Я — Совесть злодея

Глава 1. Высадка в другой мир

– Призываем тебя, погибель демона Владиса! Приди и уничтожь темного владыку! – напевала почти сотня монашеских глоток под предводительством главного служителя бога жизни Ливаса.

Храм освещали ровно девятьсот девяносто девять алых свечей, круг из крови человеческой был обведен ровно девять раз в центре зала, а в нем ровно девять дьявольских треугольников с изображением открытого рта – число темных сил.

– Призываем из-за края! Приди и уничтожь заразу этого мира – темного владыку!

На церемонию собрали самых сильных служителей Ливаса, светлого бога, чтобы обряд сработал наверняка. Главный жрец Соха лично отбирал каждого из всех пяти королевств. Все же напасть их постигла общая, никак не преодолимая, – существование темного владыки. Столько бед и смертей принес этот нечистый демон, столько войн начал и столько жизней загубил, что не счесть. И нет силы в этом мире, способной ему противостоять. От безысходности и истинного желания избавиться от чумы всего сущего было принято решение призвать могущественное существо из-за грани, что сразит воплощение зла и повернет реки крови вспять.

– Приди, спаситель! Явись и побори проказу этих земель! Мы призываем тебя, о великий воин, – громче с каждым разом голосили монахи в серых одеждах.

И свершилось! В центре круга открылась дыра, из которой лился ослепительно яркий свет и непонятные голоса:

– Что за?.. – высокий и писклявый.

– Эт-то что еще за разговорчики, старший прапорщик? Выражайтесь по уставу, когда говорите со старшим по званию! – грозный и басистый. – Почему не прыгаем?

– Товарищ майор, разрешите доложить! – визгливо и еле сдерживаясь.

– Разрешаю, старший прапорщик Нежданая, – отчеканил второй, более строгий.

– Здесь дыра! Всамделишная! Огромная…

– Где? В самолете? Ты совсем котелком потекла, Федора! Это дверь для высадки десанта. И ты – одна из них! А ну, прыгай, кому говорю!

– Там дыра-а-а… Товарищ майо-о-ор… – И громкие завывания ветра наперебой с криками.

– В твоем бухгалтерском отчете дыра, а у нас высадка по плану! А ну, пошла!

– Не надо…

– Надо, Федя, надо…

И пронзительный женский визг. Служители даже понять не успели, что кричат уже в храме, так сильно их оглушило. Яркий свет перестал вырываться из отверстия в полу, все звуки стихли. Посреди кровавого круга, ровно в центре треугольника стояла странная женщина в непонятной зеленой пятнистой одежде, с воинским шлемом на голове и большим заплечным мешком, что тянул маленькую пришелицу назад.

– Зашибись высадилась.

***

“Этого просто не может быть! Я же не могла проморгать весь полет с парашютом? И как я вообще оказалась в каком-то храме?”

Я запрокинула голову, желая убедиться, что в потолке здания есть дыра, через которую меня сюда занесло. Бывает же такое, что из-за стресса мозг вытесняет травмирующие воспоминания. Наверняка прыжок был для меня слишком тяжелым и адреналин съел все, что с ним связано.

Отверстия в потолке я не обнаружила, что ничего не доказывало. Я могла просто не знать, где именно оно находилось, особенно учитывая многокупольность храма. Да и линзы могли подвести. Зрение у меня ни к черту.

То, что я оказалась в храме, не вызывало сомнений. Повсюду свечи, запах дерева и, кажется, ладана. Люди в рясах подтверждали мою догадку, хоть и вели себя странно. Где-то с два десятка мужчин в белых ночнушках стояли на коленях вокруг меня, а остальные склонились на девяносто градусов и гипнотизировали пол.

– Эм… Я не хочу прерывать ваше… – хотелось сказать “безумие”, но я вовремя спохватилась. – Ваш ритуал, но не подскажете, где я оказалась? Мне нужен адрес.

Один из мужчин с белой бородой все это время пристально разглядывал меня с каким-то ненормальным благоговением. В этой странной белой ночнушке он выглядел точь-в-точь как пациент Кащенко. Я даже не знала, что было лучше: склоненные головы остальных прислужников или немигающий взгляд старца.

– И телефон, если можно. Мне необходимо доложить о своем местоположении старшему по званию. – Я тут же представила, как будет рвать и метать майор, когда я вернусь. Это ж надо так отклониться от зоны высадки и протаранить местный храм!

Господи, а что скажут папа и дедушка?! Это же должен был быть показательный прыжок, то бишь идеальный!

– Погибель! – И бородатый мужичок упал ниц. Наверняка отбил колени.

– Хм… Нет, я Федора Нежданая. Меня случайно к вам занесло. Ошибка высадки, – попыталась успокоить служителя храма я. – Вам возместят ущерб. – А потом тихо добавила: – Возможно.

– Ты пришла на наш зов, о великий воин! – радостно запричитала толпа в ночнушках, подрагивая то ли от холода каменного пола, то ли от чего-то еще.

– Сомневаюсь, что зов был ваш. – Я удрученно вздохнула.

– Спаси нас, о погибель темного демона!

И тут я напряглась. Запах сырости начал щекотать нос, а отсутствие банального общего освещения с помощью электричества раздражало глаза. Каменный пол, каменные стены из булыжников, как в крепости средневековья, застывшие водопады воска до самого пола и ножи за поясом у каждого любителя сквозняка между ногами. Ну любят мужики, чтобы там все проветривалось, – это сугубо их дело. Разве что ткань у ночнушек выглядела излишне грубой и кое-где криво сшитой.

Только не говорите мне, что я наткнулась на староверов язычников! Они наверняка парашютов никогда не видели в своей глуши да и слыхом про них не слыхивали! Я для них сейчас богиня, сошедшая с небес, не меньше!

– Уничтожь заразу! – заголосил бородатый с удвоенной силой. Точно заводила в этом приходе. – Убей гада!

Стало немного страшно.

– Полагаю, смартфона у вас нет? – А в ответ недоуменные взгляды. – А обычного телефона или будки? Нет?

Все эти мужчины сейчас напомнили мне щеночков, которые не понимают, куда же хозяин кинул палку. Спойлер: он ее не кинул.

– А дорога далеко?

– Главный тракт в двадцати верстах от нас, о великая воительница. – К бородатому старичку подошли еще двое пожилых дедушек.

– И автомобиль у вас вряд ли есть, – разочарованно выдохнула я. – И что теперь делать? В колокол бить?

Я расстегнула шлем и сняла его. Ремешок уже неприятно давил под подбородком.

– У нас есть колокол! – радостно выкрикнул паренек возле моих ног.

И тут я обратила внимание на рисунки на полу, на свечи и положение послушников этого храма. Если бы меня спросили, что я здесь вижу, то я однозначно ответила бы, что пентаграмму, пусть и странную. В голову лезли странные ассоциации с призывом демона и черномагическими ритуалами. И да, я вспомнила ту странную черную дыру в воздухе, в которую будто провалилось пространство. Казалось, она засасывала в себя все вокруг.

– Где я? – Мне стало нехорошо.

– Вы в нашем мире, о всемогущий воин. Я Плас, главный жрец бога света, призвал вас сюда для исполнения великой миссии! – высокопарно вещал бородатый дедок, а двое других ему поддакивали.

– К-какой?

Я точно разбилась о землю и лежу в коме!

– Убить величайшее зло на нашей земле, Владиса – проказу всех живых! – Он широко заулыбался и вытащил из воздуха огромный меч, сияющий синим светом. – Вот этим самым мечом вы пронзите его гнилое сердце!

Меня замутило. Только я могла прыгать под Москвой, а приземлиться в другом мире.

– Аха-ха, – нервно рассмеялась я. – А обязательно кого-то убивать?

Я начала медленно, без резких движений отстегивать все крепления на талии и под ягодицами. Все же глупо пытаться убегать с таким грузом за спиной.

– Возьмите ваше оружие, о великий воин! – И мне протянули этот дрын с меня ростом, еще и обоюдоострый. Да я убьюсь!

– Кхм, да-да, только парашют сложу. – Я начала методично раскладывать купол на каменном полу, игнорируя старика с колом, по ошибке названным мечом.

Вот тут складочку убрать, здесь стропы вытянуть.

– А как же орудие? – как-то расстроенно сказал жрец. – А как же бой?

– Меня ждет такой бой с майором, если я угроблю собственность армии. Нужно срочно сложить купол. – Я всегда так делала, когда сильно нервничала. Необходимо срочно занять чем-то руки, пока не накрыла паническая атака.

– А как же погибель Владиса – гнойного нарыва этого мира? – не сдавались старички, а мне уже начало не хватать воздуха.

– Может, пусть живет? – с надеждой спросила, складывая ткань в выученном порядке. – Войны – это плохо. Убивать людей тоже плохо.

– Но ты воин! Ты погибель темного владыки! Мы не могли ошибиться с призывом! Наша магия работает безупречно, – Плас говорил очень убедительно.

– Ну, воин вам достался так себе. – Я всегда была довольно самокритична, да и не привыкла врать самой себе. Голос дрожал. – Я ж и мухи не обижу, а в армию попала по чистой случайности. Ну какая из меня погибель? Разве что мучного и сладкого.

Парашют был почти сложен, и это вызывало трудности. Чем же еще занять руки?

– Может, вернете меня назад и призовете кого посильнее, помускулистее? – Я очень надеялась, что так они и поступят, даже если все это лишь мои глюки.

– Так-так, а вы все никак не уйметесь, – насмешливый голос раздался отовсюду, вводя в замешательство всех присутствующих. Определить местонахождение говорившего не получалось.

– Это он! Это Владис! Умри, исчадье нечисти! – заголосили служители света, выхватили свои ножи из-за поясов и ощетинились ими наружу круга, что сомкнулся со мной в середине.

– А что это ползает там по полу в закрывшемся портале? – снова насмешливый тон. Кажется, это обо мне.

Постойте-ка! Портал в полу?

И после этого почти сотня фанатиков и один невидимый темный владыка наблюдали, как я пыталась раскопать кладку пола. Предсказуемо не вышло. На глаза попался тот самый меч. Недолго думая я схватила его за рукоять, выдернула из рук жреца… И завалилась на пол, придавленная этим монстром.

– Из чего он сделан?! Из чугуна?! – прохрипела, пытаясь встать. – Вы чем его кормите?

– Кровью врагов, – охотно ответил Плас.

– Забавно. Похоже, мне даже стараться в этот раз не придется. Ваш воин света сама себя зарубит.

– Вероятнее всего, – еле выдохнула, наконец спихивая с себя оружие. Не было смысла отрицать очевидное. Из меня воин как из этих фанатиков балетная труппа.

Глава 2. Федорино горе

Федора Нежданая была из тех людей, что горячо любят своих родителей. Особенно отца. О таких говорят “папина дочка”. Вот и у Феди был прекрасный папа военный, по должности генерал, души не чаявший в своей девочке. С детства она получала все, чего бы ни пожелала ее юная душа. Малышка захотела покататься на ослике – рядовой, становись на четвереньки! Федору укачало в уазике – сержант, бегом в аптеку! Доча хочет увидеть подосиновик? Рота, становись в шеренгу! И-и-и пошли прочесывать лес! Что значит в феврале нет подосиновиков? Задача поставлена, выполнять!

И вот так наша героиня росла, ощущая на себе все прелести династии военных. К двадцати пяти она превратилась в невысокую, миловидную и женственную девушку с тремя высшими образованиями за спиной, двухкомнатной квартирой и дилеммой всей ее жизни. Являясь единственным ребенком семьи Нежданых, она подверглась моральному давлению со стороны деда и отца генералов.

– Федечка, а как же наследие? – охал и ахал дедушка, бросая расстроенные взгляды на свой китель с орденами, что бережно хранил в шкафу и доставал только на девятое мая. – Такая воинская порода, такая кровь в нас течет. Нельзя бросать армию, никак нельзя.

– Отец верно говорит, Федора. Где это видано, чтобы в девятом поколении Нежданых не было генерала? – напирал отец, стоя крепким тылом за спиной деда.

– Но я ведь учусь, – снова попыталась отбрехаться от армии девушка, но трюк был слишком заезжен к тому моменту.

– Да сколько ж можно! – вспылил генерал младшего поколения. – Три высших образования, Федора! Куда уж еще? Экономическое, филологическое и это… Как его?

– Юридическое, – помогла отцу девушка.

– Тьфу! Оно самое. Зачем вообще туда нужно было поступать? Чтобы отдавать и выполнять приказы юридическое образование не требуется, – как обычно, Павел Федорович Нежданый не выказывал любви к излишней образованности. Особенно когда из-за этой образованности дочь все время получала отсрочку.

– Пора, Федя, – прокряхтел дед и положил свою морщинистую ладонь поверх руки внучки. – Не будет у нас другого наследника в твоем поколении, это уже дело ясное. Тебе выпала честь продолжать славную военную карьеру Нежданых.

– Поэтому, доча, пакуй вещички и завтра же в учебку, – закончил за старика сын. – Откосить в этот раз не получится.

– Но, папа, я совсем не гожусь для военного дела. Что я там буду делать? – это была отчаянная попытка избежать семейного дела. Глупая, но отважная, каким и должен быть солдат.

– Бухгалтером будешь в части. На что еще тебе диплом экономиста, – усмехнулся отец и по-мужски хлопнул дочь по плечу.

Бедная Федора чуть не сложилась пополам от подобного жеста весьма крупного и высокого мужчины. Все сыновья ее рода были крепкими, как старорусские богатыри. Одна она мелочью уродилась. Дал бог наследницу, да еще и с ростом пожадничал.

– Не хочу в армию-у-у, – выла поутру девушка. – Все должно быть честно. Женщины страдают в родах, а мужчины в армии. Почему я должна испытать обе эти пытки за одну маленькую жи-и-изнь?

Но слово родителю было дано давно, еще при первом поступлении в университет. Девушка надеялась на рождение брата, даже получая второе высшее, а вот на третьем поняла, что кирзовые сапоги, портянки и хозяйственное мыло – это ее черно-белое будущее с запахом опостылости.

Полгода учебки пролетели довольно быстро. Не сказать, что Федя многому научилась, но и бездарностью не была. Все же генеральская дочка и внучка, кто ж ее посмеет так назвать. В воздушно-десантные войска ее приняли неохотно, но с распростертыми руками. Иначе никак, приказ свыше. Получила Нежданая старшего прапорщика, заняла место бухгалтера в части да так и прослужила еще полтора года.

К прыжкам ее не допускали еще со времен учебки. Ставили зачет на учениях и хвалили за выдающиеся навыки, а к вертолету и самолету на пушечный выстрел не подпускали. Прыгай, мол, с лавочки. Техника отличная, приземление идеальное. Первоклассный прапорщик! Кто ж возьмет на себя ответственность выкинуть с парашютом из самолета генеральскую дочь? Дураков нет. Лишиться должности и головы никто не хотел.

То же самое касалось и стрельбы. Инструктор так и не смирился, что генеральская дочка стала его единственным провалом за всю тридцатилетнюю карьеру. Даже ходила шутка, что когда стреляет Нежданая, то одна пуля уходит в небо, вторая в землю, третья по самому прапорщику, ибо больше на полигоне живых душ нет. Ищи дурака ее учить. Поэтому стрельбу ей закрывали автоматом. Не скажешь же генералу, что его доченька с оружием – преимущество противника: своих же положит.

А вот на марш-бросках девушке не было равных! Она отлично поддерживала боевой дух и настрой солдат, вечно разрывая форму в весьма интересных местах. То о проволоку кусок из штанины вырвет, то китель положит на землю, чтобы по грязи не ползти: больно брезгливая эта прапорщик. А бегает как красиво – все пышные формы так и колышутся. Вся часть просто бредила марш-бросками. Сама же Нежданая называла подобные тренировочные мероприятия просто – Федорино горе, ибо отмыться потом от камуфляжа, грязи и пыли было задачей посложнее самого марш-броска и полевых учений. Тогда она и напоминала себе чумазую героиню сказки, от которой сбежала вся утварь.

– Ну что, Нежданая. Завтра первый полет и первый прыжок, – сообщил майор Ситцев, когда вызвал прапорщика к себе.

– К-какой полет? Какой прыжок? – в ужасе переспросила Федора. – Разве у меня не прекрасная техника, разве не лучшая скорость по складыванию купола?

– Да, старший прапорщик, так и есть. Вот теперь генерал Нежданый лично хочет удостовериться в ваших “выдающихся” способностях. – Майор всегда любил подшутить над бухгалтером, но это не тот случай. – На учение прибудет ваш отец. Генерал выказал желание лицезреть прыжок дочери из первых рядов.

– Товарищ майор, это не я, – видя хмурый взгляд вояки, поспешила откреститься девушка. – Я не хочу прыгать.

– А придется. Теперь не отвертимся, старший прапорщик, – устало вздохнул Ситцев. – Иди попрактикуйся, Нежданая. Это мой последний приказ.

– Последний? – Федора побледнела. Неужели ее живую уже хоронят? Не настолько же все плохо?

– Завтра меня в части уже не будет. – И вопреки собственным принципам майор закурил. На вопросительный взгляд бухгалтера Ситцев пояснил: – Уволят меня со службы, Нежданая. Говорил же, что ты станешь закатом моей карьеры. Все, кыш прыгать с лавочки.

– Есть, товарищ майор, – отдала честь прапорщик и покинула кабинет старшего по званию.

– А я буду молиться, чтобы завтра ты себе шею не свернула. Тоже мне, Федорино горе, – фыркнул Ситцев и докурил в одну затяжку.

Нервы у майора уже полтора года как были не в порядке. Что с этих Нежданых взять. Всегда являются нежданно-негаданно и не сулят ничего хорошего. Прям проклятье всей армии какое-то, а Федора – секретное подрывное орудие.

***

– Ну что, смерть моя? Будешь нападать?

Я подняла голову с пола и уставилась в неверии на говорившего. Мужчина стоял возле внутреннего круга фанатиков, облокотившись на мраморную колонну, и сверкал на меня зеленым взглядом. От него разом отшатнулись все служители бога света с дикими криками. Однако удивило меня не его внезапное появление всего в пяти метрах от меня, а блондинистая шевелюра до плеч и приятные черты лица. Какой же это темный, когда он светлый? Разве что рубашка была черной, а вот штаны серые. Не знай я, что это та самая проказа этого мира, никогда бы не признала в нем темного владыку. Слишком уж он был нормальным.

– Что-то не хочется, – честно призналась, вставая на ноги.

Темный пожал плечами и одним взмахом руки материализовал длинный меч чернее самой ночи.

– Тогда нападу я. – А вот улыбка была поистине зловещей.

Только тогда до меня дошло, что передо мной матерый убийца. Видела я людей, что возвращались из горячих точек именно с таким взглядом. Вкусившие насилие никогда не вернут своему взгляду невинности, это навсегда останется с ними. Можно только приглушить. Однако темный даже не собирался этого делать. Наоборот, он с упоением демонстрировал эту свою часть.

– Погибель! Хватай меч! Срази демона! – снова оживились жрецы. И тут я вынуждена была с ними согласиться, оружие мне не помешает.

Я наклонилась, стараясь не спускать глаз с противника, схватилась за рукоять и с трудом подняла меч. Правда, он все еще смотрел острым концом в пол, но хотя бы не под прямым углом, что уже радовало. Нужно было только повернуть его на сто шестьдесят вверх – и все будет отлично!

Я поднапряглась, расставила пошире ноги и начала великий подъем меча Света.

– Мелковата погибель на этот раз, – фыркнул темный, опираясь на рукоять меча и скрестив ноги. Он просто воткнул оружие в пол, пробив мрамор. Не хотелось бы оказаться на пути этого меча. – Откормили бы хоть, прежде чем в бой пускать. Она же сейчас надорвется, а потом по миру байки будут ходить, что ужасный демонический владыка снова убил несчастного безоружного.

– Еще чуть-чуть! – Я уже почти подняла этого монстра на уровень своего живота.

– Ты сможешь! Ты справишься! – подбадривали меня служители, но меча опасались касаться, поэтому то дули на него снизу, надеясь, что это поможет, то искали доски, чтобы соорудить подпорку под лезвие. От подобных ухищрений мне уже даже было не смешно.

Отличное зрелище: великий воин и погибель демона кричит, что пронзит гнилое сердце темного, и держит за рукоять меч, который, в свою очередь, лежит на подставке. Просто карикатура какая-то. Я, кончено, не святой Михаил, сражающий мечом демона, но и не пустое место. Поэтому гнусненький смех со стороны темного ранил мою гордость. Это придало сил, и я рывком подняла оружие по кривой дуге, закинув себе на плечо. Не самое удачное решение, но хоть не унизительная подставка.

– Ших… – Что-то мягко упало у моих ног.

Я не хотела сводить глаза с противника, но все присутствующие, включая кару этого мира, смотрели на пол. Любопытство победило, поэтому я осторожно опустила взгляд. На камне передо мной лежала коса с резинкой в цветочек на конце. И если по цвету волос в свете свечей еще было сложно что-то понять, то вот резинку я узнала. Несмотря на устав и строгость в армейской форме, я позволяла себе носить милые резиночки в горошек или цветочки.

– Скажите, пожалуйста, что это не я только что отрубила себе косу, – помертвевшими губами тихо выдохнула я.

– Радовалась бы, что голову себе не снесла, – насмехался темный, даже не пытаясь приблизиться. Ему и не нужно было, я прекрасно справлялась с самоуничтожением сама.

– Мои волосы-ы-ы! – Слезы брызнули из глаз, меч полетел во второй раз на землю, а я упала на колени. – Я пять лет отращивала! Моя коса-а-а…

Я прижала растрепавшуюся косу к груди и начала укачивать, как ребенка.

– Воин, а как же темный? Сокруши противника! Отруби голову демону! – не сдавались жрецы.

– Да идите вы к черту со своим демоном! – рыкнула на разошедшихся фанатиков я. – Моя жизнь разрушена! Больше незачем жить! Уа-а-а! – И слезы градом.

– Да что ж это такое, о великий Ливас! Третий воин за год, а мечом не владеет! – сокрушался Плас.

– Сами виноваты, – хмыкнул темный. – Нужно было осветить в главном храме дополнительно копье или кинжал. Все удобнее обращаться. – Он откровенно насмехался над последователями бога света. – Ой, я ж его разрушил. Лет десять как.

Этот демон был крайне жесток в выражениях и не щадил психику старых жрецов.

– Ты все равно падешь! Мы не сдадимся! Настанет твой конец!

– Конечно. Только не сегодня, – и с этими словами мужчина одним ловким движением вырвал меч из каменного пола и рванул в мою сторону.

Только отработанные приемы правильного падения и перекаты спасли мою голову от встречи с черным лезвием. Сердце гулко билось в груди, в ушах зашумело, а коса отлетела бесформенной кучей к стене.

– Божечки! Ты что, совсем с ума сошел?! Ты меня чуть не убил! – в гневе закричала я, поднимаясь на ноги. Темный стоял ко мне спиной, держа меч острием вниз.

– Я этого и добивался, – хрипло выдохнул злодей.

– Но… Но-но-но зачем? – я начала заикаться. Убить всерьез меня еще не пытались.

– Это сейчас ты слабая. Дай тебе время, и эти чокнутые святоши натаскают тебя в короткие сроки. Неприятно признавать, но их вызовы всегда работают четко. Если не убить сейчас, ты убьешь меня позже. – Он обернулся и встал в стойку, держа меч двумя руками у правого плеча.

– Но я еще ничего не сделала. Так нельзя! Нельзя убивать невиновных!

– Ты забыла, с кем разговариваешь. С бессовестным и жестоким владыкой демонов и прочей нечисти, – сказал мужчина и сделал выпад в мою сторону.

Боль обожгла правое плечо. От локтя и до запястья начало растекаться тепло, пока не закапало с пальцев алыми каплями. Медленно, нехотя, но невероятно пугающе. Я успела увернуться, пусть и не вся. Темный умудрился задеть меня мечом, после чего занес оружие для смертельного удара. Его тень падала на меня, закрывая от тусклого света свечей. Бежать некуда: злодей загнал меня к самой стене.

Я посмотрела на фанатиков в ночнушках, которые сгрудились в кучку, как воробьи на проводах, и стало так обидно. Их же в храме целая маленькая армия, а они прячутся за спиной женщины и даже не помогают. Стиснув зубы и затолкав гордость подальше, закричала что есть мочи:

– Помогите! Спасите! Он же меня убьет! – Я уже почти плакала, зажимая плечо рукой изо всех сил, но жрецы не сдвинулись с места.

– На то воля Ливаса, воин. Такова твоя судьба, – высокопарно произнес Плас и сделал жест, смутно похожий на то, как крестятся у нас, только используя три точки, формирующие треугольник: рот, живот и сердце.

Это они меня уже списали в покойники? Вот же сволочи!

Я злилась так, что перестала чувствовать боль. Однако и новый удар не спешил обрушиваться на меня. Темный стоял очень близко, широко расставив ноги и держа меч над моей головой, но рубить не спешил. На лице его странным образом слились недоумение и ярость, а с правого запястья капала на каменный пол кровь. Не черная и не огненная, какая должна быть у средоточия зла, а самая обычная красная. Я пробежалась глазами вверх по руке до самого плеча и с удивлением увидела там длинный порез. Не глубокий, но довольно большой, чтобы кровь текла струйками, пусть и медленно.

– Но как? – Я перевела взгляд на свою руку и осторожно отняла ладонь от раны, внимательно разглядывая собственный порез, полностью идентичный тому, что на темном владыке.