Алчущая пасть, или Кто там, вдали?

I

– Вот ты думаешь, там безмятежность и пустота?.. Не, братец. Космос – это алчущая пасть гигантского зверя. Если у тебя кишка тонка, зверь проглотит тебя и похоронит в своей черной утробе. Но если ты сумеешь укротить этот космос, обуздать его… ну, взять за шкирку, то этот зверь станет покорным и даже даст пузо погладить! Ахахаха!..

– Эдинг?

– А?

– А что такое – алчущая пасть?

– Эээ, ну это, когда зверь скалится, рычит… понимаешь?

– Ага… но мне кажется, Космос – это просто бездна. Но, конечно, не пустая. Там мириады всяких песчинок, которые бывают размером с черную дыру.

– Да, в этом ты прав… Все, пошли антенну чинить.

Эдинг хлопнул Скайера по плечу, и они отправились из смотрового отсека в шлюз.

– Капитан, мы входим в шлюз, воздух закачан на 100%, – сообщил по общей связи посерьезневший Эдинг.

– Принято, старший механик, – ответила капитан.

– Слушай, Эдинг, а наш капитан…

– Что?

– Ну, у нее есть кто-то?

Механики надевали скафандры, помогая друг другу проверять датчики и надевать шлемы.

– Хех, а ты не молод для этого, Скайер? – по-доброму улыбнулся бородатый Эдинг.

– Да она всего на три года старше меня! – парень явно был смущен, – ладно, забудь.

– Да погоди ты… шлем защелкни… капитан Джилз… она ж своя в доску, но в работе спуску не дает, да и мужиков обычно не подпускает.

Рыжий Скайер задумался.

– Все братец, не отвлекаемся, это всего лишь второй твой выход. Не облажайся.

Откачка воздуха завершилась, и Скайер открыл наружный люк межпланетного корабля "Хобокен-2".

– Ну здравствуй, Космос, друг, – улыбнулся в рацию общей связи Эдинг.

– Эд, я твою довольную ухмылку даже на расстоянии чувствую, – прозвучал тонкий саркастичный голос инженера Кэтти Бо Арн.

– А сам сказал, что надо собраться и не шутить, – сказал Скайер.

– Это я тебе велел не расслабляться, младший механик, а мне можно, я уже с Космосом подружился, – невозмутимо ответил Эдинг, – посмотри, братец, на эту тьму вокруг. Мы сейчас в пасти зверя. Он дарит нам свои величественные красоты, но в миг может передумать, и тогда его пасть навсегда захлопнется.

– И мы останемся здесь?

– Да, Скайер, именно здесь, среди этих мириад песчинок.

Механики направились в сторону поврежденной антенны в головной части корабля, уверенно и мерно передвигая карабины страховочных тросов вдоль корпуса. Они подобрались к главному обзорному иллюминатору пункта управления и помахали смотрящим на них с мостика капитану, инженеру и только заходящему в отсек медику Ва Эйсу.

– Юнити, это "Хобокен-2", говорит капитан Джилз. Докладываю, младший бортовой механик Скайер под руководством старшего бортового механика Эдинга приступил к устранению неполадок основного модуля связи. Сейчас сигнал передается вам через вспомогательную антенну. Время начала починки 16:40 по Среднему эллипсу. После устранения неполадок возобновим с вами связь по главному каналу.

В эфире наступила тишина, но буквально через несколько секунд прозвучал официальный голос.

– Принято, капитан. Скайер, с боевым крещением тебя.

– Спасибо, Юнити, – ответил механик, вскрывая внешнюю панель управления антенной, – признаюсь, немного волнуюсь.

– Не дрейфь, братец, я с тобой. Не дам алчущей пасти Космоса проглотить тебя, – по-отечески сообщил Эдинг. Он находился рядом со Скайером и контролировал процесс, – кстати, Джилз, почему бы нам не включить в эфире музыку, а?

– Кстати, Эдинг, почему бы тебе не сохранять субординацию и тишину в эфире.

За кадром послышались сдавленные смешки.

– Я же говорю, женщина-огонь! – сказал Эдинг Скайеру, переходя на их внутренний канал связи.

– По-моему, ты просто неправильно подал информацию, – улыбнулся младший инженер, – давай я попробую.

Он включил общий канал и произнес.

– Капитан Джилз, я так понимаю, раз у меня сегодня боевое крещение, то мне полагается бонус.

– Правильно понимаешь, Скайер. Традиции есть традиции, – спокойно сообщила Джилз.

– Тогда можно попросить тебя включить для нас всех хорошую музыку на твой вкус… пока меня Эдинг своими аллюзиями на космическую пасть зверя окончательно не достал, и я его в этот открытый космос не вытолкнул… пожалуйста, ты же такой справедливый капитан!

– Ух ты! Глянь, Эйс, – насмешливо обратилась Кэтти, – а парень-то капитану глазки строит!

В эфире послышался перешептывающийся смех членов команды "Хобокена-2".

– Так, отставить.

Молчание.

Затем в эфире заиграла мелодичная песня.

– Спасибо, капитан, – улыбнулся Скайер, довольно глядя на Эдинга.

– Учти Эд, я это сделала не потому что побоялась, что твой помощник выбросит тебя в космос, – весьма строго произнесла Джилз, а потом более насмешливо и даже смущенно добавила, – а просто Скайер – симпатяшка и умеет просить.

– Она еще и издевается, – Эдинг развернулся к главному иллюминатору спиной, зная, что вся команда наблюдает, и показал им на свой зад.

– Фу, тощая задница, – констатировала Кэтти Бо Арн.

Под общий смех и музыку в эфире Скайер сообщил.

– Я нашел причину неисправности.

– Что там? – спросил посерьезневший Эдинг, подлетая к напарнику.

– Вот смотри, вот эта плата контроля сгорела. Предохранитель спас остальные, но потом перегорел и сам. Система автоматически отключилась.

– Да, черт, когда нам уже будут поставлять качественные детали. Мы же все-таки космическая межпланетная миссия!

– Спокойней, Эд, у тебя давление подскочило, – впервые вмешался в разговор медик Ва Эйс.

– Я впорядке, док.

– Сейчас, Эдинг, я поменяю испорченные элементы и перезагружу систему связи, – отрапортовал Скайер.

– Все верно, парень.

– Принято, – также отозвалась капитан, – сколько на это потребуется время?

– Эм… не больше пяти минут, капитан.

– Действуй.

– А мы уже… правда, Скайер?

– Да, Эдинг.

Механики сосредоточились на ремонте.

– Ах ты ж, коленом об стул! Смотри, парень, тут еще и плата сканирования треснула, – через какое-то время сказал Эдинг.

Скайер взглянул на то место, куда указывал его напарник.

– Вроде повреждения некритичны.

– Давай лучше перестрахуемся, – старший механик включил общий канал и сообщил о проблеме.

– Да, не хорошо, – согласилась Джилз, которая по совместительству была и навигатором, – отключив систему, вы оставите нас без датчиков сканирования, "Хобокен" будет слеп целых пять минут, это много… можно сократить время?

– Постараемся, капитан, – ответил Эдинг.

Они со Скайером ускорились и действительно завершили ремонт раньше.

– Джилз, перезагрузка системы займет три минуты.

– Хорошо, Эд. Возвращайтесь. Скайер, ты молодец.

– Спасибо, Джилз.

Механики начали переход к основному шлюзу.

В это время капитан сообщила.

– Юнити, это "Хобокен-2", мы устранили неполадки. Будем перезагружать систему, нас не будет в эфире три минуты.

– Принято. Удачи, Джилз, – отозвался центр контроля за полетами.

– Перезагрузка системы через 3…2…1. И все, тишина, – капитан потянулась в кресле и даже позволила себе расслабиться.

Инженер Кэтти Бо Арн и медик Ва Эйс пили кофе и мирно беседовали за общим столом, в углу пункта управления.

Механики Эдинг и Скайер возвращались к шлюзовому отсеку.

– Ты посмотри вокруг, братец! Это же величие! – все также восхищено говорил Эдинг.

Они отлетели немного от корпуса корабля, совсем недалеко, страховочные тросы даже не натянулись на полную длину.

Но этого уже хватило, чтобы Скайер почувствовал себя плавающим в безграничном океане.

– Ух, ты, как-то жутковато.

А Эдинг просто наслаждался невесомостью и пейзажами, как вдали светит Солнце, как озорно подмигивают в этой кромешной тьме бриллианты звезд и планет, как отсутствие притяжения позволяет почувствовать себя сразу и рыбой в толще воды, и соколом в синем небе. Вот только "океан" здесь не давил, а "небо" не кружило. Здесь, в черной пасти Космоса все было эфемерно, но от этого еще более значимо. Эдинг улыбнулся.

– Ты сегодня хорошо проявил себя, Скайер, смело заглянул в алчущую пасть зверя и почти укротил его.

– Почему "почти"?

– Потому что… эээ…

Эдинг отвлекся.

– Что это там?

Скайер повернулся в сторону корабля и как раз успел заметить, как нечто врезалось в корпус в дальней от них части "Хобокена". А потом еще раз, и еще…

– Метеоритный…

Успел услышать Скайер в наушнике голос Эдинга.

Обернулся, а его напарника уже нет рядом.

– Эдинг!

Тишина. Только свой голос.

Общий канал связи был отключен из-за перезагрузки.

Что творится в корабле неизвестно. До шлюза еще далеко. Не успеет.

Метеоритный дождь стал усиливаться. По обшивке "Хобокена" стали лупасить уже крупные куски звездных тел, разнося корабль на части.

Скайера отшвырнуло в сторону. Паника. Он стал барахтаться и кричать.

Зацепился за антенну, ту самую, которую всего пару минут назад чинил.

– Что происходит?! Какого черта?!

Он вцепился в антенный блок, чувствуя, как тот постепенно и неумолимо отделяется от основного корпуса.

Паника. Ужас. Взгляд вокруг – вдали ослепительно блестит Солнце и великолепны, как всегда, планеты, вблизи – крошащийся на песчинки корабль.

Потом удар, выбивающий из тебя душу. Темнота. Смерть.

Алчущая пасть захлопнулась.

II

Зеленые огни. И громкий голос в динамиках.

"Конец симуляции полета. Конец симуляции полета"

Члены команды "Хобокена" медленно приходили в себя, приподнимая головы на кроватях. Кто-то даже сел. Кого-то сразу стошнило на пол.

К ним подошел медицинский персонал и стал помогать, одновременно замеряя различные показатели.

Через минуту Эдинг пришел в себя.

– Что нахрен произошло?! Откуда там взялся метеоритный дождь?! – он оглядел сначала своих напарников по космической миссии, затем взглянул немного выше.

Комната, в которой располагалась лаборатория, была круглым колодцем. В его центре были аккуратно размещены по кругу пять кроватей, возле каждой – различные аппараты и приборы. В трех метрах над космонавтами по периметру комнаты располагался этаж для управления всем проектом. Через панорамные окна на команду "Хобокена" сейчас смотрели несколько десятков ученых, астрономов, испытателей и руководителей. Все они ждали.

– Мы его проглядели, – сказала твердым голосом капитан Джилз и тоже взглянула в сторону руководителей из Юнити.

– Изначальная ошибка в навигации, – спокойным и даже скучным голосом сообщил мужчина в темном костюме, держащий палец на громкоговорителе, – так как Джилз вы прокладывали маршрут, то тут скорей ваша вина.

– Эй, слышь ты, пиджачок! – Озлобленный Эдинг даже встал с кровати и подошел поближе к окну, – Не наезжай на нашего капитана! Она итак пашет за троих: капитан, пилот и навигатор.

– Мы же давно просим у вас рекрутировать нам нового навигатора в команду, – вмешалась Кэтти.

– Так, стоп, – мягко скомандовала Джилз, – господин Кен Мади прав, – я составляла карты и должна была учесть, что при сближении с хвостом проходящей мимо кометы можно зацепить его часть.

– Но вообще наши механики не вовремя отключили сканер, – добавила Кэтти.

– Я же предлагал не трогать ту схему, – вставил все еще вялый Скайер.

– Хоть ты сейчас не лезь! – заткнул его все еще мечущийся по комнате Эдинг.

– Друзья, я тут психолог, – нашел возможность сказать Ва Эйс, – Это моя задача всех гнобить, а не ваша… послушай, Эд, и ты, капитан, и все остальные. Мы успешно пролетели половину пути до Терры, преодолели миллионы километров всего за пятнадцать дней. Это всего лишь наш второй полет. Да огрехи в командной работе у нас еще наблюдаются, но, на мой взгляд, мы отлично справляемся. Давайте ценить это. Хорошо?

Он по кругу обвел команду взглядом и спокойно дождался, когда все кивнут ему в ответ.

– Ва Эйс прав, – прозвучал голос сверху. На этот раз это был уже пожилой мужчина в военной форме. При виде его вся команда, даже Эдинг, выпрямились и стали слушать.

– Господа, вы уже проделали титаническую работу, провели огромное количество разных тестов. Вы все – профессионалы в своих областях и идеальные кандидаты для этой разведывательной миссии на Терру. Вам осталось сделать всего пару шагов: успешно пройти эту симуляцию и не облажаться в реальном полете. Я в вас верю и верю в нашу миссию. А вы верите?

– Да, господин Ив Дарэн, – единогласно сказали все присутствующие.

Тот в ответ удовлетворительно кивнул.

– Отлично, раз вы, господа космонавты, немного оправились, давайте сделаем перерыв, – тут же вмешался представитель центра управления полетами Кен Мади, – пятнадцать дней на борту виртуального "Хобокена" дают о себе знать.

– Неужели? Откуда вам-то знать, – процедил сквозь зубы Эдинг.

Руководитель проекта проигнорировал его слова.

– К сожалению, – продолжил он, – стандартных семи дней у вас на восстановление не будет, так как нашим астрофизикам только сейчас удалось рассчитать точную дату, когда Марс будет в точке, максимально близкой к Терре.

– О каких сроках идет речь? – спросила капитан Джилз.

– У нас с вами полтора месяца и на симуляцию, и на последние приготовления к реальному полету. Поэтому на отдых всего два дня.

Под негодование команды и особенные ругательства Эдинга Кен Мади все же закончил.

– Я вас понимаю, господа космонавты. Я сам не был дома уже пять суток. Но Юнити все же военная организация, поэтому давайте соблюдать субординацию.

– А как насчет рекрутирования в команду навигатора? Чтобы разгрузить капитана, – произнес Скайер, когда все успокоились.

– К сожалению, навигатора нам найти пока не удалось, – выдохнул Кен Мади, – но послушайте, господа, послушайте… зато мы готовы отправить с вами биолога для изучения жизни на Терре. Она прибудет в штаб завтра, поэтому у вас будет время на знакомство.

– И то хорошо, – тихо произнес Ва Эйс.

– Господа, на этом все, – поставил точку в разборе полета глава Юнити и отошел в окна.

Команда "Хобокена" попереглядывалась, им было, что обсудить между собой.

– Ладно, – сказала капитан Джилз, – давайте отдыхать. Разговоры оставим на потом.

Космонавты проследовали к выходу из лаборатории. Но так как семей ни у кого не было, все остались в штабе Юнити. Обсудили внутренние дела, встретили биолога, еще раз отрапортовали все руководству, и уже через два дня вновь заняли свои места в машине симуляции.

После приготовлений зажглись зеленые огни, и громкий голос сообщил.

"Симуляция полета возобновлена. Симуляция полета возобновлена".

Межпланетный корабль "Хобокен-3" с расширенной командой на борту вновь отправился в полет с Марса на Терру.

III

Биолог Моро оказалась весьма любопытной собеседницей. Когда у кого-нибудь из членов команды находилась свободная минутка, она тут же возникала рядом и начинала расспросы. У капитана она узнала все о строении корабля, навигации и сложностях облета астероидов на малых мощностях. У инженера Кэтти Бо Арн она узнала, сможет ли та помочь с настройкой и программированием оборудования в ее лаборатории. У медика-психолога Ва Эйса осведомилась, как команда переносит такую длительную и достоверную имитацию реального полета. В, конце концов, напросилась к Эдингу и Скайеру, в компанию во время выхода в космос. Они тактично отказали ей, сославшись на трудности с ремонтом той самой антенны (в этот раз починка прошла успешно, без негативных последствий). Зато разрешили понаблюдать за тем, как они готовятся к полету.

На логичный вопрос членов "Хобокена-3" "а почему, собственно, все эти вопросы она не задала на инструктаже?", низенькая и кареглазая Моро, совсем не смутившись, ответила.

– Меня к вам выдернули из обыденной жизни всего три месяца назад. За этот короткий срок я в ускоренном темпе прошла всевозможные физические, психологические и прочие тесты. А затем меня сразу отправили в штаб Юнити, сославшись на сжатые сроки. Вот так.

– Ничего себе, – покачала головой Кэтти.

– Да, теперь получаю знания сразу в процессе, – улыбнулась биолог.

Она быстро обставила свою лабораторию по изучению биологической жизни на Терре и с готовностью отвечала на вопросы обретенных напарников.

– Как ты считаешь, Моро, на этой планете есть разумная жизнь? – спросил ее однажды Эдинг. Они вдвоем, да еще Скайер и Кэтти Бо Арн, сидели за столом и ели. Это было на седьмой день полета, работа была сделана, и оставалось свободное время на размышления и расспросы.

– Трудно сказать сразу, – жуя начала биолог, – понимаешь, Эд, за всю историю космических наблюдений за Террой мы смогли отправить туда лишь три террахода, один из которых уже вышел из строя, а второй просто не приспособлен собирать данные о биологических формах жизни.

– Как обычно, – усмехнулась Кэтти.

– Да, бывает. А вот третий аппарат смог нам дать лишь несколько фото и видеоматериалов. На Терре точно есть жизнь, причем в широком разнообразии: от огромных мохнатых существ с длинными костяными наростами до мелких летающих созданий.

Эдинг со Скайер приподняли брови.

– Впечатляет, – ответила на их мимику Кэтти.

К ним подошел Ва Эйс.

– О чем разговор?

– О разнообразии жизни на нашем возможном новом доме.

– А! Я читал отчеты Юнити. Там великое множество различных растений всевозможных форм и размеров, – добавил психолог, пристраиваясь рядом с инженером и открывая свою порцию еды.

– Ты прав, Эйс. Наш терраход во время исследования смог откопать небольшой фрагмент древней окаменелости растения и даже кости еще более древнего существа необычайных размеров. Видимо эта планета преподнесет нам много сюрпризов.

– Но, – вновь вступил Ва Эйс, – меня больше волнует психологическая составляющая. Как ты считаешь, как все эти животные уживаются друг с другом? Как выращивают потомство? Как размножаются, в конце концов?

– Ага, то есть тебя банально волнует секс? – улыбнувшись переспросила Моро.

– Тсс, – шутливо шепнула Кэтти, – это слово у нас на корабле под запретом!

– Тихо, Кэтт, она же не прошла полноценный инструктаж, – подтрунил биолога Эдинг.

– Кстати, да, – согласилась, ничуть не обидевшись, Моро, – вы лучше расскажите, как у вас получается сдерживаться, находясь в такой изоляции длительное время вместе, да еще и в замкнутом виртуальном пространстве?

– Мы просто слишком долго друг друга знаем! – отшутилась Кэтти.

– А на самом деле, – вставил Ва Эйс, – работая в таком плотном графике, трудно думать еще и о соитии.

– А как этот вопрос будет решаться во время реального полета? – не унималась биолог.

– Все просто, – послышался от капитанского кресла голос Джилз, – я вас всех просто загружу такой работой, что вы спины свои разогнуть не сможете, не то что о сексе думать.

Все засмеялись.

– Я сейчас приду! – еще раз громко сказала капитан.

– Что касается секса, то тут надо спрашивать у Скайера, – шепотом прыснул Эдинг, – он давно уже глаз положил на нашу Джилз.

– Эдинг, – младший механик посмотрел на напарника глазами, полными ярости и разочарования.

А тот хихикнув развел руками, "мол, а что тут такого?"

– Да ну тебя, – Скайер встал и пошел в свою каюту.

Мимо как раз шла капитан. Она успела завершить дела и, оторвавшись от пульта управления, подошла к столу. Все встали.

– Маршрут настроен, можно отдыхать дальше, – сообщила Джилз и тоже уселась за стол для ужина, – куда Скайер пошел?

– Не приемлет эдинговых шуточек, – констатировала Кэтти Бо Арн, достав свой инженерный бластер и начав чистить его.

– Правильно, – согласилась капитан, – твои шуточки, Эд, это словно тот метеоритный дождь – никто его не ждет, а получать приходиться.

Все, кроме механика, прыснули со смеху.

Эдинг насупился.

– Кстати, капитан, у меня возник вопрос, – отсмеявшись сказала Моро, – как это – умирать от виртуального метеоритного дождя в космосе?

– Мучительно больно. Но ты лучше спроси об этом у нашего медперсонала, – капитан кивнула в сторону Ва Эйса.

– Хм, да, – отозвался тот, – на самом деле такая внезапная смерть в симуляции, к сожалению, приводит к реальной смерти нашего сознания. Но всего на 0,0003 секунды. В жизни это сравнимо с временной отключкой во время сильной пьянки.

– Последствия просыпания, кстати, похожи, – добавила Кэтти.

– Да, головокружение, головная боль, тошнота – все на месте, – заключил психолог, – не так поэтично звучит, как героическая смерть от метеорита, зато в разы безопаснее.

– Да уж, смерть в алчущей пасти зверя – более эффектна! – улыбнулась Кэтти.

– О чем это ты? – переспросила озадаченная Моро.

– Как, ты не слышала об алчущей пасти Космоса?! – встрепенулся Эдинг, – Сейчас расскажу!

– Ну-у-у понеслась, – выдохнули остальные.

– Космос, – начал старший механик, – он ведь бескрайний и наполнен множеством удивительных тайн, порой жутких и пугающих. Представь себе микроба, глядящего в черную разинутую пасть древнего зверя. Если этот микроб попадет внутрь, он не исчезнет, а будет продолжать существовать, но уже станет частью чего-то более огромного и, скорей всего, темного… злого. Таков и космос…

– Откуда такие рассуждения?

– Он из народа Тлиху, – шепнула Кэтти, – они там, на побережье Западного океана, вроде в такое верят.

– Ясно… Постой, Эдинг, – добавила Моро, – а как микроб смотрит на монстра? У микроба нет глаз.

– Эээ.

Сидящие еле сдержали смех.

– Но это лишь аналогия размеров, – выкрутился Эдинг.

– Я поняла. Но почему ты сравниваешь это пространство с неминуемым злом? Думаешь, что Космос таков?

– Изначально Космос тьма, ведь он убивает. Но ты права, Моро, этого зверя можно приручить…

– Тогда я предпочту думать, что Космос – это кокон, и каждый в нем может переродиться в уникальную бабочку-альсвейру, – весьма серьезно ответила биолог, – это к вопросу об отношении к смерти.

– Ну нет! – запротестовал Эдинг, – Альсвейр? Нет! Космос – зверь, скалящий пасть, и мы, если будем его бояться, то угодим в его черное нутро!

– Да, и в этом вся философия Эдинга, – решил вмешаться Ва Эйс, видя, как распаляется механик, и как не собирается уступать биолог, – как насчет настольных игр? Моро, играешь?..

Скайер еще слышал разговор экипажа, когда шел к своей каюте в жилом корпусе "Хобокена-3". Смех Кэтти и Эйса доносился, даже когда дверь задвинулась.

"Ну и жук, этот Эдинг! Вот зачем он вспомнил про мое увлечение Джилз?!… Надеюсь, она не услышала его слов", – рассуждая про себя, младший механик подошел к иллюминатору. Сейчас там виднелось яркое солнце, своим светом поглощающее мигание ближайших планет.

Скайер сел за стоящий рядом с иллюминатором стол и стал писать в обычный блокнот.

"Седьмой день полета.

Команда межпланетного корабля "Хобокен-3" провела ряд технических и организационных мероприятий и теперь отдыхает в общем пункте управления. Новый член экипажа – биолог Моро – отлично освоилась на корабле и уже со всеми наладила доверительный контакт. Она многое рассказала о Терре, даже больше, чем та дозированная информация, которую нам предоставляли на инструктаже.

Судя по рассказам и исследованиям, Терра прекрасная планета. Возможно это как раз тот дом, который мы начали искать. Мне так не терпится ступить на ее поверхность, увидеть всех этих удивительных существ, изучить этот новый мир… кстати, нам так никто и не сказал, возможна ли на Терре разумная жизнь? Есть ли там те, кто ждет нас? Готовы ли они к знакомству с жителями Марса? Ведь наверняка есть те, кто, глядя в небо, задается вопросом: "Есть ли там кто-нибудь?"

Мы сами долгие столетия шли к знаниям о возможной жизни вне нашей планеты. Представляли себе созданий, способных покорить необъятную космическую бездну, преодолевать немыслимые расстояния и соприкоснуться с тайнами вселенной. Если есть такие цивилизации, почему они еще не сообщили о себе? Может опасаются нас, может, наоборот, считают слишком примитивными, а может просто мы так далеки, что пока не знаем о существовании друг друга.

Мы ведь сами пока только в начале своего космического пути. Выбрали Терру, как самую привлекательную планету нашей системы.

И я так рад, что полечу в Космос с такой командой профессионалов… особенно, с капитаном Джилз. Ведь она…"

– Эй, Скайер, – окликнул напарника Эдинг, стоящий в дверях.

Скайер тут же закрыл блокнот и взглянул на старшего механика.

– Что случилось, Эдинг?

– Ты что пишешь в блокнот? – Эдинг вошел в комнату.