Алчущая пасть, или Кто там, вдали?

IV

Горели красные огни. И голос в динамиках молчал.

Было довольно темно. В красных отсветах угадывались силуэты медперсонала, мечущегося от одной койки к другой.

Хоть общий динамик и был отключен, но голоса работников лаборатории Джилз услышала сразу. К ней подбежали сразу и врач, и медбрат.

– Док, что случилось? – спросила капитан.

– Система электроснабжения вышла из строя, а аварийная не справилась с нагрузкой… если хотите присесть, то делайте это очень медленно.

Ей проверили зрение, пульс, вкололи что-то и перешли к следующей койке, на которой Скайер уже сидел и оглядывал помещение.

Когда произошел сбой системы, сама Джилз в компании Ва Эйса, Кэтти и Моро начали раскладывать настольную игру и ждали, когда Эдинг вернет Скайера.

Вспышка застала команду врасплох, и никто не смог даже встать из за стола.

Сейчас же слева от Джилз располагалась кровать Моро. Биолога стошнило, и она продолжала лежать на боку, слегка постанывая.

Кэтти Бо Арн и Ва Эйс уже что-то обсуждали у кровати психолога. Инженер отмахивалась от медперсонала, а психолог втолковывал ей что-то про негативные последствия резкого выхода из симуляции, связанные с мозгом.

В этот момент в штабе Юнити наладили электроснабжение.

В лаборатории тут же включился свет.

Ва Эйс взглянул куда-то за плечо Кэтти и тут же нетвердым шагом, но с твердыми намерениями, быстро направился к чьей-то койке.

Он как раз проходил мимо капитана, когда та поняла, куда идет психолог.

– Эдинг! – прохрипел голос Эйса.

И только тут все обратили внимание на то, что обычно самый шумный член команды молчит.

Старший механик лежал и слегка подергивался. Он явно был без сознания.

– Почему с него до сих пор не сняли шлем и датчики? – спросил кто-то из медперсонала.

– Не знаю, видимо в темноте не разобрались, – ответили ему.

Весь обслуживающий персонал ринулся к Эдингу.

Но Ва Эйс опередил всех. Он схватил какой-то шприц и воткнул его в плечо дрожащему Эдингу. Затем стянул с него шлем и стал бить по щекам. Эффекта не было.

Джилз со своей койки не могла рассмотреть всего – уж слишком много было медперсонала.

Они со Скайером и остальными хотели подойти ближе, но в этот момент Эдинга уже укатили в соседнюю лабораторию. Ва Эйс последовал с остальными врачами.

В комнате испытаний остались лишь пятеро.

– Все случилось так внезапно, – первой нарушила молчание Кэтти Бо Арн, – Эйс куда-то дернулся прям во время разговора. Я не сразу поняла, что он к Эду бросился.

– Да, я тоже, – ответила Джилз.

– Что с ним стало? – спросила Моро, все еще еле стоящая на ногах и опирающаяся о кровать.

Но ей никто не успел ответить. В лабораторию вошел глава Юнити, господин Кен Мади.

Он тут же примиряюще поднял руки, когда команда "Хобокена" накинулась с обвинениями и расспросами.

– Друзья, коллеги. Да мы виноваты, наша система не выдержала скачка напряжения…

– Черт с ним! – перебила Кэтти, – Что с Эдингом?

– Он жив, – ответил Кен Мади, – сейчас мы с капитаном Джилз проследуем к нему в палату. А остальных прошу разойтись по своим комнатам отдыха… Прошу за мной, капитан.

Через час, когда Скайер, Кэтти и Моро обедали в общей столовой, к ним присоединились Джилз и Ва Эйс. Психолог рассказал остальным о состоянии Эдинга.

– Он впорядке, уже пришел в сознание, отлежится немного, а потом его будут тестировать.

Скайер облегченно выдохнул.

– Ну и отлично, – подытожила было Кэтти, но тут вмешалась Моро.

– Как его сознание, док? Наблюдались ли какие-нибудь изменения?

Эйс развел руками.

– Что тут скажешь, это Эдинг, снова начал разговор про свою "алчущую пасть космоса"… в остальном все вроде в норме. Точные данные получим после тестов. Но прогресс в выздоровлении просто удивителен.

Еще удивительней было то, что уже спустя день отдыха Эдинг появился в общей столовой. Веселый и разговорчивый, как всегда. И как обычно он шутил про то, что "их чуть не сцапал Космос и не похоронил в своей утробе".

Все были так рады, что не обратили внимание на его слова, а просто улыбались и спрашивались о самочувствии.

– Все отлично, братцы, – отвечал Эдинг, – сдал все тесты и вновь готов лететь на "Хобокене". Даже написал отчет для руководства и заявление, что не имею претензий и полностью отдаю себе отчет в своих дальнейших действиях.

– Да он действительно здоров и полностью трудоспособен! – восхищено подтвердил Ва Эйс, который заранее ознакомился с результатами тестов старшего механика.

На радостях запустили симуляцию, улегшись на койки все в той же лаборатории.

И межпланетный корабль "Хобокен-4" вновь отправился в полет от Марса к Терре.

V

Прошло три дня.

Космический корабль рассекал темное пространство, словно кит – толщу океана, заполняя своей тушей вакуум. В чреве "Хобокена-4" наблюдалась спокойная рабочая обстановка.

Каждый из членов экипажа занимался своими задачами. Механики перепроверили все соединения и уровни давления воздуха во всех отсеках. Медик регулярно проверял состояние здоровья всех присутствующих и проводил допустимые исследования с подопытными мелкими животными на борту корабля. Инженер тестировала электронные и навигационными системы "Хобокена-4". А биолог заполняла данные полета и пересматривала отчеты с терраходов.

За всем этим наблюдала капитан, которая составила отличный маршрут, и теперь автопилот совершал необходимые маневры.

Наконец, в начале четвертого дня состоялся первый выход в открытый космос биолога Моро. Она была в таком нетерпении, что сопровождавшие ее Скайер и Эдинг еле поспевали проводить инструктаж и одновременно надевать скафандры.

Такие обязательные выходы предоставлялись всем членам экипажа, чтобы они знали, как вести себя в случае экстренных ситуаций. Но так как чаще всего за шлюз отправлялись Скайер и Эдинг, то для остальных членов команды полет за пределами корабля носил скорей ознакомительный характер. Кэтти была три раза, Джилз – два, а Эйс долго сопротивлялся, но все же вышел в космос незадолго до Скайера.

Моро же встретила свой первый полет в невесомости с визгом восторга. Она быстрее всех перемещалась вдоль корпуса "Хобокена-4" и практически неотрывно смотрела на всевозможные космические объекты, будто пыталась впитать их в себя, поглотить глазами, насытиться.

Скайер пытался разъяснить ей внешнее устройство корабля, а Эдинг по обыкновению разглагольствовал про жуткую опасность Космоса.

Но видимо биологу было не до них.

В конце концов, ее уговорили "прогуляться" вдоль всего корабля. И во время этого "тура" Моро со Скайером даже отлетели от "Хобокена-4" на всю длину страховочных тросов.

– Смотри, в таком положении можно делать сальто, – младший механик продемонстрировал кульбит, – но главное потом, чтобы твое вращение кто-нибудь остановил… поэтому останавливай меня… а теперь попробуй сама.

Моро тоже с радостью сделала несколько оборотов поперек своей оси и с криками "Ихуу!" даже пыталась "поплавать" в космосе.

Затем они втроем с Эдингом добрались до главного смотрового окна и помахали глядящим на них Джилз и Кэтти.

– Не увлекайтесь там, – дала наказ капитан.

Ей кивнули в ответ и продолжили экскурсию.

– Смотри, вон там солнце, – указал Скайер, разворачивая Моро.

– Ух ты!

– Да, а если обернешься, то увидишь наш дом, – добавил Эдинг.

– Да, наш Марс! Красиво-то как! – биолог была в восторге и будто все никак не могла поверить в происходящее.

– Это еще что, – вновь начал Эдинг.

Скайер сразу понял, "куда дует ветер". Во время споров между Моро и Эдингом по поводу опасности и величия Космоса, разгорающихся все чаще, он обычно оставался в стороне. Но тут Скайер словно почувствовал некую озлобленность напарника.

– Джилз, включи, пожалуйста, музыку.

В эфире зазвучала бодрая песня, и дискурс между механиком и биологом не успел разжечься.

Все вроде бы повеселели, и даже Кэтти с Ва Эйсом начали подпевать в эфире. Вот только Скайер заметил, каким раздраженным остался Эдинг.

Зато Моро была довольна своим первым знакомством с необъятным Космосом.

Позже, когда они вернулись на корабль, и Скайер вновь сел за описание своих воспоминаний, он сделал заметку и о Моро.

"… будто это не Космос был скалящимся зверем, мечтающим сожрать нас, а именно Моро хотела поглотить в себя все это великолепие вселенной, будто испытывала дикий голод по этой тьме и мерцающим песчинкам

Скайер отвлекся. Сейчас он сидел в своей комнате и как будто слышал какую-то возню за стенкой. После обеда все разошлись по своим делам…

Он вернулся к записям.

"Это конечно интересная реакция на первый выход в открытый космос. Но вот интересно, насколько одни считают его опасным и страшным, а другие не могут оторвать взгляд от окружающей красоты. Я даже знаю, что на этот счет думают остальные. Я спрашивал. Конечно, каждый со своей точки зрения. Кэтти про то, чтоб главное в космосе техника работала, Эйс про логические обоснования и трезвую оценку ситуации, ну, а капитан… Джилз говорит, что главное проложить маршрут и не угодить туда, куда не надо. Она упоминала про то, что надо не просто прийти к цели миссии, но и вернуться потом домой… наверно, это главное, не заблудиться в этом бесконечном пространстве. Иначе, как бы сказал Эдинг, угодим в нутро зверя…"

– Эдинг? Ты чего в дверях стоишь?

Скайер отложил блокнот и карандаш м взглянул на напарника. Вид старшего механика напугал Скайера – откуда-то взявшийся безумный взгляд, окровавленная одежда, топор…

От стола до двери было метра три, поэтому Скайер успел отреагировать, когда ополоумевший Эдинг накинулся на него с топором. Как-то рефлекторно сгруппировавшись и выставив руки вперед, молодой механик смог заблокировать удар своего старшего и весьма огромного напарника.

Они упали на койку.

– Что с тобой? – пыхтел Скайер.

– Открой свои глаза! Узри величие зверя! – вторил ему Эдинг.

Вновь все происходило слишком быстро, чтобы успевать анализировать. Но инстинкты действуют быстрее и подсказывают не только, что делать, но и преподносят правильные мысли. "Эдинг все же свихнулся из-за того скачка напряжения" – кричали инстинкты.

В борьбе и попытке выхватить топор повалились на пол каюты.

Скайер оказался сверху, но Эдинг был слишком силен. Он просто пихнул напарника в живот, и Скайер отлетел на несколько метров. Вылетел из собственной каюты в коридор жилого отсека и, споткнувшись обо что-то мягкое, упал на пол.

Младший механик помотал головой и решил взглянуть, на что наткнулся.

– Твою же… блин, нахрен! – он поспешно вскочил и чуть не наступил на окровавленное тело Моро.

Биолог лежала лицом вниз, и Скайер не мог видеть ее предсмертное жуткое выражение лица. Из шеи Моро торчал большой кухонный нож.

Эдинг медленно выходил из комнаты Скайера, держа в руках топор. Скайер медленно отступал.

– Там, за этими несчастными сантиметрами стали и алюминия простирается бесконечный хаос бытия, – вещал, словно верховный жрец, огромный Эдинг, – впусти в себя этого зверя… Скайер… я сделал это. Космос внутри меня. Я глас его. Я заглянул в алчущую пасть и узрел величие тьмы.

Он замахнулся, но Скайер вовремя отступил назад. Топор лязгнул по стене коридора.

В этом время из своей каюты вышел заспанный Ва Эйс. К его несчастью он оказался аккурат между механиками и посмотрел в сторону Скайера.

– Вы зачем расшумелись? – спросил недовольный психолог, сонно глядя на Скайера.

Тот даже слово не успел произнести.

Топор с хрустом вошел в плечо Эйсу, разрывая плоть и дробя кости. Кровь стала хлестать из раны, ноги медика тут же подкосились, и он рухнул на пол.

Эдинг бросил бешенный взгляд на Скайера и попытался вытащить топор, но тот слишком глубоко вошел в плоть Ва Эйса и застрял там.

Осмелевший Скайер воспользовался смятением старшего механика и ударил того в челюсть. Эдинг отшатнулся, но не упал.

Тут из динамиков раздался голос капитана.

– Скайер, держись! Я иду на помощь! – прокричала Джилз, видимо заметившая кровавую бойню на мониторах слежения.

– Эдинг! Опомнись! – Скайер понял, что надо тянуть время. "Сейчас прибежит Джилз, вдвоем будет легче. Но где же Кэтти?"

Инженер не заставила себя долго ждать. Она появилась в противоположном конце коридора, со стороны двигателя.

– Эй, Эдинг! – позвала она.

Тот обернулся и получил разрядом бластера. Скайер успел прижаться к стене. Луч прошел наискось, и задел только руку Эдинга.

Кэтти собиралась стрелять еще, но батарея бластера разрядилась.

– Вот, черт!

– Ах ты, тварь! – разъяренный механик собирался помчаться на Кэтти. Но тут ему на спину запрыгнул Скайер.

Бо Арн подбежала и с размаху врезала Эдингу промеж ног. Это, а еще тяжесть Скайера, дало эффект – остервенелый и огромный механик упал на колени.

В этот момент в коридор ворвалась капитан Джилз.

– Быстро соединяйся с Юнити! – прокричал ей Скайер, все еще не отпуская опомнившегося Эдинга. К нему присоединилась Кэтти.

Немного растерявшаяся капитан было рванула обратно в отсек управления, но Скайер остановил ее.

– Куда ты?! Панель терминала слева от тебя!

Джилз опомнилась и тут же стала выходить на связь с Центром полетов.

– Юнити, срочно отключайте нас! Эдинг сошел с ума! Повторяю, Эдинг свихнулся и убил двух членов экипажа! Выводите нас из симуляции!

Тут же раздался ответный голос.

– Аварийное отключение симуляции. Выход из системы через десять секунд… 9…8…7…

– Джилз, помоги держать его, он встает!

– 5…4…

– Вы все умрете! Зверь разорвет вас!

– 2…1. Отключение симуляции.

Снова темнота. Но теперь так спокойно.

Скайер очнулся и сразу сел на кровати. Красные огни были отключены, как и голосовая сирена. В лаборатории было светло и тихо.

Слева в такой же позе сидела Джилз, справа, чуть поодаль – Кэтти.

– Где остальные? – спросил механик, глядя на пустые места для коек.

Тут в круглую комнату вошли Кен Мади, пожилой маршал Ив Дарэн и главный врач лаборатории.

Маршал тут же подошел к капитану и обнял ее.

– Мне так жаль, – тихо произнес он.

– Ничего, дедушка, все в норме, – также тихо ответила Джилз.

– Где остальные? – повторил свой вопрос Скайер, теперь обращаясь к руководству Юнити.

– Госпожа Моро и господин Ва Эйс в неглубокой коме, – сообщил маршал.

– Да, мы думаем, что сможем вывести их из этого состояния уже завтра, – обнадеживающе добавил доктор.

– А Эдинг? – спросила Джилз.

– Мы не дали ему очнуться, – сообщил главный врач, – сразу ввели достаточную дозу снотворного, чтобы он спокойно уснул.

– Дальше дело за нами, – вставил Кен Мади, – мы позаботимся о господине Эдинге. Он опытный космонавт и большой профессионал, но даже у таких, как он, случаются оплошности.

– Оплошности?! – не выдержал Скайер, всплеснув руками, – да вы допустили его к полету, даже толком не проверив до конца его психическое состояние! – прокричал он на всю лабораторию.

– Спокойней, господин Скайер. Да, тут наш медперсонал и аналитики сплоховали, но и вы оплошали. Вы же всегда были рядом с ним, его напарник… и не заметили изменений?

– Да ты!.. – Скайер попытался встать, чтобы дать в морду начальнику в пиджаке, но был еще слишком слаб.

– Охренеть, – прохрипела сзади Кэтти.

Джилз тоже попыталась встать, но не смогла.

– Спокойной, спокойно, – утешил ее Ив Дарэн.

– Господа, давайте вести себя профессионально, – вмешался доктор. Кен Мади сделал шаг назад, но продолжил.

– В любом случае, уважаемые космонавты, наша миссия продолжится в том же графике. Мы не можем сдвигать сроки, космические тела движутся вне зависимости от того, чего мы хотим. Нам надо поспевать за ними. Прошу вас отдохнуть три дня. К этому времени Ва Эйс и Моро будут готовы, и уверяю вас, мы проверим их состояние максимально тщательно… и да, мы, наконец-то, нашли вам навигатора в команду. В любом случае, господа, спасибо за вашу работу. Ждем вас в этой комнате через три дня.

Он взглянул на маршала, затем на доктора, и вышел. Доктор последовал за ним. Ив Дарэн молча пожал всем руки, а потом тоже удалился.

Космонавты остались одни.

Через какое-то время, успокоившись и набравшись сил, они молча разошлись по своим комнатам отдыха.

Вечером следующего дня, за ужином, команда "Хобокена" собралась в столовой. Пришли и Ва Эйс с Моро.

Все ели молча, размышляя о своем.

– Простите, друзья, – нарушил тишину Скайер, – это я виноват. Надо было за ним лучше присматривать. Видел же, что с ним не все в порядке после перегруза системы, но…

– Да брось, Скай, – прервала его Кэтти, – если бы не ты, он и нас с Джилз прикончил бы.

– Да, Скайер, ты нас спас, – капитан взяла механика за руку, – все хорошо.

– Гхм, – прокашлялся Ва Эйс, – мне кажется, что Эдинг слишком часто выходил в открытый космос и слишком много оставался там один.

– Его просто поглотила алчущая пасть, – тихо произнес Скайер.

Ответом ему было молчаливое согласие команды.

VI

Эдинга изолировали и приставили к нему охрану. Механик хоть и пришел в себя после симуляции, но еще долгое время бормотал что-то про пасть Космоса, и бесконечно темную утробу монстра. Подробностей кровавой симуляции он не помнил.

Скайер, Джилз и Кэтти навещали его. Даже Ва Эйс и Моро нашли в себе силы встретиться с Эдингом. Может быть они и простили его, но Скайер этого не узнал.

Приходили, конечно, и представители Юнити. Они обстоятельно поговорили со старшим механиком, поблагодарили за выслугу лет, выплатили солидную сумму, и отправили в отставку.

Перед тем, как покинуть Марс, Скайер виделся с напарником еще раз. Он пришел к Эдингу в больницу недалеко от штаба Юнити. Эдинг был странно тихим и несговорчивым. Он пожал Скайеру руку и просто сказал, чтобы тот был осторожным, особенно в открытом космосе.

А через месяц после кровавого инцидента в симуляции команда "Хобокена" отправилась в настоящий полет.

Первый мандраж прошел после выхода на орбиту планеты, а уже спустя несколько дней космонавты свыклись, много шутили, но держали в голове весь пережитый опыт подготовки.

Моро сдружилась с Кэтти, та помогла ей настроить все лабораторные приборы. Новый навигатор Спайк Хун неукоснительно выполнял приказы капитана Джилз, а в тихие моменты играл с Ва Эйсом и Скайером в настольные игры. Сама Джилз старалась сконцентрироваться на возникающих задачах и не давала спуску команде. Бывало, что они со Скайером, оставаясь наедине, иногда говорили об Эдинге, но все чаще о них самих.

Скайер, а точнее старший механик Скайер, продолжал вести свои записи. Описывал свои ощущения от работы, рассказывал о прошедших днях на корабле, и, конечно, думал об алчущей пасти. С начала полета он уже дважды выходил в открытый космос. И теперь ему предстоит третье одиночное путешествие в бездну.

– Ну здравствуй, Космос! – скажет Скайер и улыбнется, будто старому другу.

Он оттолкнется от двери, покинет основной шлюз и прикрепит себя к кораблю страховочным тросом. У него будет пара минут до того, как его окликнет в наушник капитан. За это время Скайер захочет насладиться мириадами песчинок, далеких и близких, светящихся и проносящихся мимо с немыслимой скоростью, умирающих и возрождающихся вновь в этой бесконечной темноте – алчущей пасти зверя.

И межпланетный корабль "Хобокен", будучи такой же песчинкой, мчащейся вдаль, точно подружится с могучим зверем.

– Юнити, курс до Терры скорректирован. Оставшееся время полета до объекта – пять дней. Скайер, возвращайся уже на корабль.

– Принято, капитан.

…

VII

… Космос.

В бесконечных пространствах и изометриях небольшой корабль преодолевает миллионы километров от Марса до Терры, чтобы одна крохотная цивилизация могла доказать всей вселенной, что она чего-то стоит…

…Тем временем на Терре в самом разгаре Антропогенный период – зарождаются первые племена современных людей, постепенно вытесняющих из эволюционной цепочки неандертальцев. Скоро им предстоит встретиться и полностью ассимилировать в своем сообществе межпланетных гостей с Марса.

При создании обложки использованы иллюстрации авторов: ArthurBalitskiy, wectors, Nicemonkey