Аанэа. Том 1. Странник и Светоч

– Приготовь скакуна и мое одеяние для верховых прогулок, – велел лорд.

– Все уже готово, господин, – ответил слуга, всегда заранее предугадывающий волю молодого хозяина.

Что-то в душе Орвина подсказывало ему: встреча с магистром обернется крупными неприятностями. Он вздохнул и, сознавая невозможность отказаться, пересек зал, направляясь к выходу из замка.

Несмотря на огромные успехи в технике и конструировании механизмов, большинство аанцев предпочитало использовать для передвижения именно животных. Изучение жизни, общение с живыми созданиями и управление их эволюцией были одним из основных направлений аанской науки. Многовековые генетические и психологические эксперименты позволили ученым империи создать виды, способные понимать мысленные приказы хозяина, послушно выполнять его волю, проявлять сообразительность и выносливость.

Породистый конь, любимец Орвина, отличался статным мускулистым телом и необычной черно-синей мастью. Оседлав скакуна, лорд выехал во двор. Там работали слуги, ухаживая за разноцветными клумбами, ежедневно меняющими окраску и узор. Фонтаны и скульптуры из металла и камня блестели на солнце. Невысокая живая изгородь окружала дворовую территорию.

Сам же замок лорда Орвина представлял собой полностью симметричное творение архитектурного гения Аанэа. Он состоял из четырех крыльев, расположенных в форме креста, оконечности которого венчали четыре башни. Каждое крыло олицетворяло одну из стихий мира, и было оформлено в соответствующем цвете, не нарушая, однако, общей гармонии. Центральная часть замка – самая массивная и высокая – также вытягивалась огромной башней, на вершине которой с четырех сторон виднелись гербы империи, сверкающие рубиновыми огнями.

Окинув взглядом свои владения, Орвин заметил стоящего под аркой изгороди всадника, одежда которого выдавала высшего вельможу империи. Магистр Кроан приветственно поднял руку, однако остался на месте, ожидая приближения лорда.

– Приветствую вас, владыка Кроан, – торжественно сказал Орвин, подъехав к нему. – Ваше появление, столь неожиданное, принесло мне нечаянную радость и скрасило безнадежное одиночество.

Магистр слегка кивнул в ответ. Его морщинистое лицо было сковано выражением официальности, лишь глаза казались живыми и проницательными.

– Лорд Орвин. Меня, помимо желания просто увидеть вас, привела в ваш дом необходимость. Я бы хотел обсудить это во время прогулки, – Кроан развернул коня, и они вместе выехали через арку в парк, окружающий замок.

Огромные деревья росли в идеальном порядке, образуя тенистые своды над конными тропами. Под кронами сновали многочисленные мелкие зверьки, в ветвях скрывались птицы, выдававшие свое присутствие звонкими трелями. Орвин и Кроан медленно ехали по извилистой дороге.

– Дело, о котором я поведаю вам, лорд, касается благополучия великой Империи, результат же его может внести еще одну толику счастья в жизнь каждого аанца.

– Я готов сделать все, от меня зависящее, для блага родины, – искренне ответил Орвин.

Магистр отрывисто кивнул.

– Я не сомневался в вашей преданности трону. Вы особенно полезны для осуществления наших планов, ибо ваше ментальное искусство поистине велико.

– Зачем империи мое ментальное искусство?

Кроан остановил коня и посмотрел в лицо собеседнику.

– Император принял решение углубить исследования в области форм полуразумной жизни.

– Полуразумной жизни? – удивился Орвин. – Среди обитателей нашего мира нет существ, приближающихся к разуму в нашем понимании. Я не понимаю, кого вы имеете в виду, магистр.

Мелкий зверек с длинным пушистым хвостом выбежал на середину дороги. Небрежным жестом Кроан направил невидимый силовой импульс – и животное, взвизгнув, отлетело прочь, ударившись о ствол дерева и безжизненно упав к его корням. Орвин поморщился от этой беспричинной жестокости, но промолчал.

– Кроме нашего мира, лорд Орвин, существует великое множество других, отделяемых от Аанэа вполне преодолимой пространственно-временной преградой. Во многих этих мирах, разумная жизнь находится на начальных ступенях развития, и для аанца представитель такой расы – всего лишь умное животное.

Орвин заинтересованно склонил голову.

– Я слышал о существовании миров, подобных нашему, но никогда не имел возможности наблюдать их.

– Вы сосредоточили свои исследования на проблеме эволюции и развития разума, – продолжил Кроан. – Нам представляется, что вы бы могли использовать свои знания для ускорения развития низших существ.

Орвин нахмурился, силясь понять подоплеку речей придворного интригана.

– Но для чего?

Магистр снисходительно улыбнулся.

– Для блага Аанэа, разумеется. Представьте – раса слуг, взращенных под нашим присмотром, готовых выполнять любые прихоти хозяина. Раса воинов, по велению руки аанца готовая до последней капли крови защищать своих господ. Предразумные рабы могут стать источником пользы, способной сделать могущество империи поистине беспредельным!

– Вы хотите, чтобы я исследовал разумных существ, чтобы воспитывать из них рабов?! – пораженно воскликнул Орвин. – Это невиданная в истории Аанэа цель! Это ужасно и жестоко!

Ни один мускул не дрогнул на лице Кроана, но глаза загорелись угрожающим синим огнем.

– Я не прошу вас, лорд Орвин… Я передаю вам волю самого императора.

Взяв себя в руки, Орвин поклонился с преувеличенным спокойствием.

– Простите, магистр. Я… действительно начинаю понимать всю мудрость этого решения.

Смерив молодого лорда испытывающим взглядом, Кроан медленно тронул коня.

– Вы должны встретиться с охотником Вараском. Он является основным поставщиком сырья для исследований. Машина, построенная им, с легкостью преодолевает пространства между мирами. Он снабдит вас предразумными в необходимом количестве.

Все еще в смятении от этой новой задачи, Орвин смог только понимающе наклонить голову.

– Не бойтесь растратить подопытный материал, – резко сказал магистр. – У нас хватает средств, и ваш запас предразумных будет пополнен в любой момент. Помните, пока это только животные. Но в ваших силах превратить их в ценный товар.

– Я постараюсь оправдать надежды империи, владыка Кроан, – промолвил Орвин.

– Приступайте к работе как можно скорее. Я передал вашему помощнику свитки с более точными инструкциями. Аанэа верит в вас, лорд.

С этими словами магистр пришпорил своего скакуна и, не прощаясь, понесся по дороге прочь от замка. Копыта вороного коня взметали пыль, шлейфом протянувшуюся за ним по аллее.

Орвин остановился посреди дороги, задумчиво глядя перед собой.

– Не хотел бы я оказаться на месте существа, что возьмет в рабы сам Кроан, – пробормотал он.

Лорд Орвин стоял на травянистом склоне холма, всматриваясь в водную гладь. Суровые вершины, блистающие ледяными шапками, окаймляли окружающий пейзаж. Здесь, на побережье этого затерянного в горах озера, он уже второй день ожидал прибытия охотника.

Стоящий в этой долине дом Вараска, ведущего жизнь отшельника, был далек от роскоши Орвина и других атрибутов величия Аанэа. Это была широкая одноэтажная постройка с единственным окном, пропускавшим свет в тесную жилую комнату хозяина. Все остальное пространство за сплошными каменными стенами было занято помещениями для отловленной дичи и техническим цехом.

Несмотря на опасность своей работы, охотник не нуждался в помощниках или прислуге, так как искусно управлял импульсами силы, и мог один как защищать себя, так и приводить в движение свои многочисленные и порой гигантские механизмы.

Сам Орвин никогда не видел Вараска, но с детства помнил жутковатые рассказы о его странном внешнем виде, угрюмо-жестоком характере и опасной силе. Охотник был немолод – но никто не знал его истинного возраста. Поговаривали, что давным-давно он принадлежал к правящему дворянскому роду, но изменил трону и пытался организовать мятеж, за что был жестоко покаран. Тяжкие увечья и уродства, полученные во время казни, заставляли его всегда носить капюшон, скрывающий лицо.

В общем, лорд ожидал встречи с любопытством, к которому примешивалась изрядная доля страха.

«Как нелепо… – думал Орвин, любуясь неподвижной красотой горного озера. – В тихом горном уголке, здесь, где на первый взгляд царит гармония, начнутся жестокие эксперименты по созданию рабов. Зарождающийся разум будет исторгнут из своей среды, сломлен и направлен на служение чужому народу. Где же единство цивилизации и природы?»…

– И я должен встать во главе этого? – горько произнес он вслух.

Отвлекая лорда от раздумий, поверхность озера внезапно пришла в движение. Мелкая рябь разошлась от центра к берегам, с каждой секундой становясь крупнее и крупнее, пока все озеро не забилось в странном безветренном шторме. Орвин потрясенно смотрел, как волнение достигло апогея – а затем из центра водоема вырвалось блестящая фиолетовая форма, с которой потоками стекала вода. Округлый металлический овоид полетел низко над успокаивающимся озером, направляясь к каменному дому Вараска. Через несколько секунд Орвин уже мог различить черную фигуру самого охотника на платформе судна, защищенную от воды невидимой силой.

Подлетев к дому, фиолетовый овоид остановился в нескольких метрах от стены. Вараск тяжело спрыгнул на землю.

– Приветствую, благородный охотник! – сказал Орвин, подходя ближе.

– Надеюсь, господин, вы не слишком долго ждали? – раздался из-под капюшона глухой голос охотника.

– Совсем недолго. К тому же, ожидание приятно в таком живописном месте.

Повернувшись спиной к лорду, Вараск сконцентрировал ментальную энергию, мановением руки приподнял гудящую яйцевидную повозку и развернул ее боком к стене дома. В это же мгновение фиолетовый металл разошелся в стороны, и в корпусе судна образовалось округлое отверстие. Неприветливо-черные двери дома распахнулись, и экипаж плавно подошел вплотную к стене, совместив отверстие в металле с распахнутой дверью.

– Там, внутри – твоя добыча? – догадался Орвин.

– Да, господин. Сегодня особенно много.

Раздались приглушенные крики, вперемешку с воем, рычанием и глухими ударами падающих тел внутри дома. Похоже, Вараск просто-напросто перекидывал предразумных из фиолетовый повозки прямо в свои лаборатории.

Орвин поморщился, почувствовав волны боли, явственно доносившиеся даже сквозь камень и металл.

– Будь помягче с ними, – сказал он охотнику. – Не забывай, что они, хоть и не вполне разумны сейчас, в будущем могут стать великими народами – и даже превзойти Аанэа!

Вараск гулко рассмеялся.

– В таком случае, господин, я буду еще более жестким – дабы не допустить будущего падения Империи от их рук.

Когда разгрузка закончилась, фиолетовая повозка опустилась на землю возле дома. Вараск, удовлетворенно потирая руки, пригласил лорда последовать за ним в дом. Черная фигура охотника казалась Орвину зловещей и безжалостной, и ему совсем не хотелось заходить внутрь мрачного здания. Но приказ императора довлел над его собственными желаниями, и он пересилил себя.

Кроме того Орвин понимал: если этим несчастным существ и суждено было встретить жалость и сочувствие в этом мире, то исходить они могли, наверное, только от него.

Внутренние помещения обиталища Вараска были ярко освещены прикрепленными к потолку змеевидными светильниками. Просторный зал был по периметру заставлен тесными клетками, в которых содержались многочисленные пленники. Часть их – видимо, те, которых Вараск только что доставил из глубин озера – лежали в центре зала, возле спускающейся в подземные этажи винтовой лестницы.

– Они… такие разные… – всевозможные вариации анатомии предразумных поразили Орвина. Он вглядывался в их слабо шевелящиеся тела, а разумом пытался настроиться на мыслительные волны, исходящие от изможденных созданий.

Вараск презрительно фыркнул.

– Да, они все уродливы по-своему. Уродливы и глупы, как настоящие животные.

Орвин тем временем обнаружил, что может с легкостью распознавать мысли и эмоции почти всех пленников Вараска. Действительно, разум многих из них находился лишь на самой ранней стадии развития, недалеко отдалившись от животного уровня. Самые крупные особи испускали волны первобытной силы и звериного голодного гнева, мысли же других, чешуйчатых и малоподвижных существ, были однообразны и безмятежны, ничто не тревожило их. Некоторые были одержимы похотливым желанием спаривания, что оказалось особенно неприятно для чувствительного восприятия аанского лорда.

Но были среди несчастных пленников двое отличных от других. Их аура оказалась сложной и многогранной. Орвин попытался проникнуть в их мысли, но они оказались столь быстры и осмыслены, что с первого раза распознать их было очень сложно. Их разум, безусловно, отличался от разума взрослого аанца, но если и уступал ему в развитии, то очень немного.

Эти существа были очень схожи друг с другом, отличаясь только по цвету кожи и, видимо, половой принадлежности. Светлокожий самец, напряженно озираясь вокруг, бережно поддерживал меднокожую особь женского пола. Она еще не вполне пришла в себя после удара о пол, но крепко держала своего защитника за руку.

– Нет, охотник, ты ошибаешься… – тихо промолвил Орвин. – Не все из них – животные.

– Вы что-то сказали, господин? – переспросил Вараск.

Лорд повернулся к черной фигуре.

– Я размышлял, кого из них я подвергну испытаниям первыми.

– И кого же?

– Эти двое понравились мне больше других, – Орвин указал на разнополую пару. – Думаю, я начну с них.

Вараск равнодушно кивнул.

– Как вам будет угодно, господин.

– Мне нужно использовать ментальные усилители для проникновения в их сознание. Я забираю их в свой замок.

– Только двоих? – удивился охотник.

Орвин постарался заставить свой голос звучать спокойно.

– Пока – да. Через два… нет, через три дня доставь мне еще дюжину, по твоему выбору.

– Я отберу несколько самых слабых для себя, – промолвил охотник, и у лорда по спине пробежал холодок.

Покорная силе Вараска, одна из металлических клеток перенеслась в центр зала, опустилась рядом с выбранными Орвином существами. В ауре светлокожей особи-мужчины загорелась решимость к защите, он попытался заслонить телом слабо застонавшую женщину. Но силовые клещи были неколебимы. Дверца клетки распахнулась, и охотник бесцеремонно впихнул обоих внутрь, невзирая на сопротивление.

– Я сам перенесу их в замок, – поспешно сказал Орвин, опасаясь за жизнь своих новых питомцев. – За остальными же явятся мои слуги.

Вараск поклонился.

– Надеюсь, наша задача будет с успехом выполнена для блага Аанэа.

– Несомненно, – согласился Орвин, чувствуя в сердце внезапную горечь.

– Где и как ты находишь этих существ? – спросил он, желая перевести разговор в другое русло.

Вараск принялся охотно рассказывать о своих путешествиях и принципе действия фиолетового пространственного судна. Орвин слушал рассеянно, не сводя глаз с запертых в клетке мужчины и женщины. Окончательно обессилев, они, видимо, потеряли сознание, и неподвижно лежали на металлических прутьях.

«Я должен спасти их от рабской доли, чего бы мне это ни стоило», – твердо решил аанский лорд, глядя на их тела, прижавшиеся друг к другу.

Но, зная жестокость и тщеславие магистра Кроана, помня о могуществе империи, Орвин понимал, что сделать это будет очень непросто.