Проснись, Сер'Динас!

Интерлюдия

Наблюдая, как советники в ужасе перешёптываются, Лоний воспользовался паузой: разгладил страницу перед собой, размял пальцы и позволил себе полюбоваться королевой.

Он делал это часто. Слишком часто.

Многие считали труд писаря скучным – бесконечные кирпичи букв, складывающиеся в абзацы, а затем – в стены текста. И они были правы.

Лоний ненавидел свою работу, пока его не приметила Она.Ее Величество рассмотрела его истинный талант – живопись, переплетённую с магией.

Королевский писарь знал о делах двора не меньше его владык, а помнил вдвое больше. Это было его тридцать четвёртое экстренное совещание.

Старый король созывал их почем зря, однажды собрав совет только чтобы решить, какой подарок преподнести королеве на годовщину.

Но Квириэн не такая. Она великолепна. Рассудительна. Несокрушима.

Одно ее слово заставило жалких лордов корежиться в страхе за собственную шкуру. Глупцы. Нечего было допускать панику среди челяди.

Хуже всех был королевский лекарь Селерус. И что с того, что он был другом ее мужа? Его величество давно отправился к звездам. Какое право имел этот хрыч перечить Ей?

– При всем уважении, Квириэн, вы ошибаетесь, – настаивал он, поднимаясь. – Народ еще не успел понять масштаб. Да, ваши слова временно их успокоили, дав им надежду, но совсем скоро они потребуют ответов.

Как он посмел называть Ее имя?! Лоний мог только думать о нем, но никогда не осмеливался произносить вслух. Покрепче обхватив перо, он вывел морщины травника еще четче.

– Зачем ответы тем, кто не в силах ничего изменить? Им нужен символ, Селерус. Им стану я, – холодно отрезала королева.

Правильно. Совершенно верно. Главное – не допустить хаоса. Усмирить фанатиков, кричащих о конце ночи и небесной каре. Утешить жителей, заблудившихся без лунного света.

– Если ответы не дадим мы, их прошепчут другие, – покачал головой старый серендиль. – И тогда народ будет требовать крови.

– Довольно! – приказала королева.

Ее голос заставил витражи дрогнуть. На мгновенье синее пламя факелов погасло, прежде чем вновь вспыхнуть, будто ничего не произошло.

Гадкий травник, он заставил Квириэн разозлиться.Лицо владычицы не должно показывать истинных эмоций – оно должно сиять так же отрешённо, как Луна.

– Прикажите своим людям удвоить патрули, – продолжила она. – Если глашатаи не хотят замолчать навсегда, пусть поют песнь надежды, а не сеют раздор. В час мрака звёзды объединяются в созвездия, даруя свет друг другу. Объявите гильдиям и лордам, что я с радостью приму их у себя, чтобы развеять любые их опасения.

III

"Худшее из двух миров – полукровки. Неприкаянные изгои. Ошибки, требующие внимания и сострадания. Людская кровь пожизненно оскверняет их естество, наделяя слабостью и первородным грехом. Слава тем, кто борется, стремясь к возвышению. Горе и позор оным, принимающим уродующую людскую суть."

Джаэрт сплюнул кровь. Тяжело поднимаясь, он потянулся за канделябром на столике рядом. И с ужасом его не обнаружил. Проклятая уборка.

Громила уже пришёл в себя после неуклюжего удара в кадык и теперь возвышался над ним. На этот раз смотрителя маяка предпочли не бить в нос, вместо этого подняв за воротник робы.

– Боги… да ты и правда самый жирный серендиль, которого я видел, – выдавил из себя полукровка, готовясь к удару.

Он не заставил себя ждать. Четкое попадание лоб в лоб заставило Джаэрта вспомнить молитвы, которые он никогда не знал.

Приходя в себя на руинах, некогда бывших его чайным столиком, он почувствовал, как ему в бок упирается нечто, похожее на наконечник трезубца.

Вот же ты.

Когда громила занёс ногу, Джаэрт уже успел вооружиться. Замах был прерван резким ударом канделябра прямиком в коленный сустав.

Хрустнуло так, что стало непонятно, кто пострадал больше – кость или подсвечник, но времени разбираться не было. Боли хватило, только чтобы отвлечь.

С удивительной для избитого полуэльфа прытью, Джаэрт продолжил атаку, на этот раз ударяя ногой в пах. Несколько раз.

Согнувшись, громила тут же был пойман в удушающий захват. Довольно корявый, надо сказать. У Джаэрта не осталось сил, чтобы правильно использовать приемчики, выученные у стражи.

– Ну же, жирдяй… давай… засыпай, – кряхтел он у его уха, – ну пожалуйста!

Наконец сдавшись, серендиль потерял сознание. Откидываясь на спину, Джаэрт в очередной раз восхитился силе убеждения. Особенно когда оно подкреплено парой крепких ударов.

Полежав пару секунд, смотритель маяка оценил ущерб, приподнимаясь на локтях. Ну вот – теперь чинить весь этот бардак. Проклятая уборка.

Собравшись с силами, Джаэрт принял волевое решение полежать еще пару минут, раздумывая, как он до этого докатился.

***

Все пошло наперекосяк еще вчера. Где-то после верхнего полнолуния, когда любой порядочный серендиль уже давно спал, зазвенели колокола.

Джаэрт решил проигнорировать внезапную тревогу. Если бы случилось что-то действительно важное, его бы разбудил Фелерон, старший смотритель.

Так и произошло.

Правда, уже в верхнее новолуние. Сегодня. Если это вообще можно называть «сегодня». Технически, теперь у них нет ни «завтра», ни «вчера». Только сплошная ночь, в которой смотрители зажигают то, что все привыкли считать звездами.

Фелерон рассказал о катастрофе и потребовал, чтобы младший смотритель отправился ко дворцу слушать речь королевы.

Джаэрт поклялся сходить после того, как немного приведет себя в порядок. А затем благополучно уснул.

Разбудил его стук, едва не снесший дверь. Ожидая чересчур настойчивого посыльного, ничего не подозревавший младший смотритель открыл дверь громиле, пришедшему «вернуть должок».

М-да. А ведь он предупреждал Фелерона – когда к тебе приходят типы из Пустотемья, надо не просто накрывать на стол лучшее, что у тебя есть, нужно соглашаться на любое предложение. Даже на риторические вопросы.

Но нет же: «Это не просто Маяк, мальчишка, это храм!». Видите-ли старший смотритель не позволит кому-попало прикасаться к святому. Особенно ублюдкам из трущоб.

Пожалуй, про ублюдков и правда было лишнее. Кто знает, может если бы старик был немного сдержаннее, то у Джаэрта было бы на один сколотый зуб меньше.

И вот он здесь – избитый и невыспавшийся, посреди разгромленной комнаты, которую он так старательно убирал. Идеальное описание его жизни.

Снова стук. Да они издеваются?

Покряхтев чуть больше нужного, Джаэрт поднялся и поковылял к двери. На середине комнаты остановился, обернувшись на клинок громилы, торчащий из картины.

– Одну секундочку! Я не одет! – прокричал он в сторону двери, выдергивая тесак.

Остановившись напротив входа, Джаэрт отметил, что было очень вежливо со стороны бандита прикрыть за собой дверь. Дернув ручку, он приготовился атаковать, но ничто не могло подготовить его к увиденному.

– Акси?

– Джей?

***

Оба представляли себе эту встречу совсем по-другому.

Аксиома думала, что найдет бывшего одноклассника полумертвым и в канаве. Джаэрт ожидал встретить бывшую одногруппницу, продающую нелегальные свитки на черном рынке.

Но кое-что они все-таки угадали. Оба выглядели дерьмово.

Джаэрта оправдывала свежая драка. Аксиому – пропажа отца и четыре с половиной фазы, проведенные наедине с принцем.

– Значит, твой связанный гость – это бандит из Пустотемья, я правильно поняла? – уточнила дуэрлийка, протягивая погнутый железный поднос.

– Совершенно верно, – кивнул полуэльф, растекаясь по сломанному креслу и прикладывая спасительную посуду к ссадине на лице.

Аксиома еще раз осмотрела гостиную маяка. Взгляд невольно перешел на пострадавшее лицо собеседника. Голова гудела от вопросов, но она пыталась концентрироваться на деле.

– И прежде чем ты начнешь расспрашивать, нет, я не скажу зачем он приходил. Это личное дело старшего смотрителя, – категорически заявил Джаэрт, поднимая палец вверх.

– Нет никаких «старших» смотрителей, дубина, – возмутилась Аксиома. – Маяки обслуживаются исключительно в одиночестве и исключительно жрецами с чистой душой.

У нее не было сил на Джаэрта и его дурацкие шуточки.

– А вот и нет. Фелерону разрешили сделать исключение лично для меня. Видишь ли, душой он неимоверно чист, зато телом несказанно стар, – развел руками полукровка.

Джаэрт врал. Частично. Старик действительно сделал исключение ради него и правда был очень старым, даже для серендиля. Но вот годовое прибывание «младшего» смотрителя на маяке держалось в строжайшем секрете.

Официально его не существовало.

У Аксиомы было два пути: короткий – подыграть лжи, в которую она не поверила ни на грамм, чтобы быстрее продвинутся, и длинный – вывести врунишку на чистую воду, вступив в дебаты, пока в конце концов он не примет волевое решение во всем сознаться.

И Джаэрт был последним существом во вселенной, на которое ей хотелось тратить время.

– Хорошо, мистер младший смотритель, где Фелерон? Мне нужно с ним поговорить.

– Я.. я не знаю, – прошептал полуэльф. – Кажется, он пошел слушать речь королевы. Она уже закончила? Какая сейчас фаза?

Аксиома машинально открыла селенометр, демонстрируя нижнюю первую четверть – самый разгар цикла. Время действий, когда трудяги возвращаются с обеденных перерывов, чтобы приступить к работе с новыми силами.

Наблюдая за реакцией собеседника, ей даже показалось, что в вечно наглых полуэльфийских глазах мелькнула тревога.

– Мне нужно его найти, – выпалил младший смотритель, поднимаясь. Взгляд скользнул по громиле в углу.

Встать на ноги было куда легче, чем на них устоять. Сделав пару шагов, он вынужденно оперся на стенку, восстанавливая равновесие.

– Поздравляю, нас таких двое, – подытожила дуэрлийка, скрестив руки на груди.

– Что тебе от него нужно? Мне казалось, вы не особо ладите, –спросил он, оборачиваясь.

– Мне нужно, чтобы он кое-что дешифровал. Это…хм…личное.

Чем меньше она расскажет – тем проще.

Он смерил ее взглядом. Никогда не смотрел на нее снизу вверх. Как и в ту роковую ночь в академии, он искал подсказку. Намек, что может ей довериться.

Повисла пауза.

Джаэрт принял волевое решение.

IV

«Улицы города – лучшее место для искусства диалога. Для кого-то это лишь поток слов, но стоит взглянуть глубже – и вы увидите танец. Кто-то ведет, кто-то боится наступить на мозоль партнера. В конце концов оба настраивают сердца под ритм друг друга.»

Собравшись, они оставили маяк позади и погрузились в суматоху Верхнего квартала Сер’Динаса – одного из старейших и вечно переполненных районов города. Все из-за узких улочек и не самой удобной конструкции.

Никто уже не помнил, почему квартал называли «Верхним».

У Джаэрта имелась собственная теория – с высоты своего рабочего места у него было полно времени, чтобы как следует рассмотреть рельеф города. По его мнению, район располагался на едва заметном холме.

Младший смотритель обожал любоваться каждым из семи районов.

Когда-то серендили называли их «ардами», то есть домами. Но теперь, когда людские словечки наводнили лексикон всех союзных рас, мало кто собирался ломать язык о старшую речь.

Уворачиваясь от посыльного, расталкивающего толпу, Джаэрт, еще раз убедился, почему Верхний ард был его любимым.

Он идеально совмещал особенности каждой части столицы, являясь чем-то вроде переходной зоны и общей гостиной города.

Невнимательный путник мог легко заблудиться среди лабиринтов аллей, корявых переулков и крошечных бульваров. Да что уж там, даже многие коренные жители не были уверены, что ориентируются здесь досконально.

Джаэрт всегда считал, что им просто не хватало духа авантюризма и парочки волевых решений.

– Мы точно не потерялись? – вмешалась в его поток мыслей Аксиома.

– Если ты потерялся – рассматривай это как возможность увидеть что-то новое. Просто позволь незримому течению города увести тебя в самые глухие закоулки, чтобы потом чудом выбираться из каменных дебрей.

Дуэрлийка приподняла бровь.

– Услышал от одного поэта, – отмахнулся полуэльф, – не бери в голову. Да и потом, у нас всегда есть ориентир.

Он указал на маяк, оставшийся позади.

Огромные башни, увенчанные вечно сияющим искристым камнем на вершине, возвышались в каждом из кварталов, кроме дворцового.

– Неудивительно, – кивнула Аксиома. – Именно так их используют мореплаватели. Ты знал?

– Что? Конечно! – соврал полукровка. – К твоему сведению, это не просто какие-то там инструменты навигации. В первую очередь – это святыни!

Он идеально скопировал мимику и манеру старшего смотрителя.

– Да-да, священные храмы, которые поддерживают сияние звезд, – саркастично поддакнула Аксиома.

– Вот ты и попалась! – пригрозил пальцем полукровка. – Но не могу тебя винить. Меня самого макнули в собственное невежество еще при первой встрече со стариком.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.