- -
- 100%
- +
Глава 1. После школы
– Привет, моя дорогая, – Дана поудобнее уселась на кровати, держа телефон в руках. Она проснулась еще в девять часов утра, но все еще не успела привести себя в порядок. Неряшливая косичка, заплетенная на бок, спортивный топик и коротенькие шортики из приятного плюшевого материала делали ее похожей на девочку-подростка из молодежных сериалов.
– Бонжур! – засмеялась собеседница. Это была Тая, она нисколько не изменилась за лето, лишь цвет волос снова стал каштановым, – Как дела у моей подружки? Сколько мы не разговаривали? Вечность?
– Всего лишь пару недель, но за это время столько всего произошло! Мне и самой кажется, что прошла вечность.
– Что же произошло? Ты уже обжилась в своей комнате?
– Начинаю привыкать. Меня радует, что живу одна. Конечно, понимаю: скоро моя радость закончится, и ко мне подселят какую-нибудь вредную соседку, но пока могу наслаждаться одиночеством.
– Может быть, твоя соседка будет ангелом, – попыталась приободрить Тая, – и вы станете хорошими подругами.
– Может, – пожала плечами Дана, в ее глазах читалась тоска, – но она никогда не заменит тебя.
– Это бесспорно, я единственная в своем роде. Ты грустная! Скучаешь по дому?
– Похоже на то, – Дана печально вздохнула, – я здесь около двух недель, но уже успела впасть в тоску. Здесь все такое чужое.
– Нужно время, чтобы привыкнуть.
– Наверное, – Дана снова вздохнула, – что-то я совсем разнылась. Моя мечта осуществляется, а я сижу и жалуюсь. Ужас просто, мне за себя стыдно! Все, беру себя в руки.
– Совсем другой разговор, узнаю свою сильную девочку, – Тая прищурилась и настолько приблизилась к экрану, что в окошечке виднелись только глаза, – что такое висит на стене?
Дана обернулась, чтобы посмотреть, что так заинтересовало подругу. Там были расклеены красочные фотографии. Снимков было штук двадцать с разными моментами жизни: фото со свадьбы родителей, совместные снимки с Таей, несколько штук с Эдиком, три портрета красотки Тэффи, фотография с Олей, Максом и Ликой и много других. Дана всегда украшала стены, монотонные цвета ее удручали. Тем более, знакомые лица со снимков были такими родными, что девушке сразу становилось тепло на душе.
– Это фотографии, – показала Дана, – когда мне грустно, я смотрю на них и вспоминаю, какие классные были времена.
– Надо бы тоже замутить такое, – решила Тая, – эй, а покажи мне свою комнату! Я не видела, как ты ее преобразила.
– Я особо тут не стала хозяйничать, лишь немного изменила.
Дана стала прогуливаться по комнате, демонстрируя подруге свое новое жилище. Оно было достаточно уютным первоначально, а после творчества художницы и вовсе превратилось в лучшее место на Земле. Тусклые стены девушка оживила с помощью графических рисунков, дверцы большого шкафа тоже не остались без внимания: по ним расплылись узорчатые рисунки, и предмет мебели стал похож на произведение искусства. Над кроватью, покрытой мягким пледом, висели, как уже стало известно, фотографии, а на лампе сидела игрушка-оригами.
Лишь переступив порог комнаты, можно было догадаться, что в ней живет творческая личность. С помощью художественных порывов Дана преображала действительность, через них она открывала свою натуру.
– Поцелуй меня в макушку, это же восхитительно! – завизжала Тая, – Вы принимаете заказы? Мне нужно украсить свою комнату, желательно в ближайшее время.
– Тебе, честно, понравилось?
– Честное Коминское, – энергично закивала девушка, – посмотрев на твою разукрашенную комнату, сразу захотела в ней жить.
– И мне она больше понравилась, когда чуть-чуть ее изменила, – призналась Дана, еще раз оценивающе осмотрев предмет своего труда, – теперь живу с мыслью, что это мой дом на несколько лет, и я должна его любить. Надеюсь, моя будущая соседка не разозлится, что наша комната немного отличается от остальных. Хотя нет, я просто не скажу ей, что она выглядела по-другому.
– Она, наоборот, должна радоваться, что живет в таком месте.
Дана увидела, как к Тае подошел юноша с пирсингом в носу и выкрашенными белыми волосами.
– Кто тут просил поцелуй в макушку? – спросил парень и чмокнул Таю.
– Привет, – улыбнулась Тая, – Дана, познакомься, это Бум, барабанщик группы «Последний уикенд».
– Рада познакомиться, – Дана тоже улыбнулась.
– Босс, я пришел за словами песни. Ты ее закончила? – обратился к Тае парень.
– Да, вот держи, – Тая протянула лист бумаги, – я скоро подойду.
– Окей, – Бум остановился на месте, вчитываясь в текст, – ничего такая. Впрочем, как и всегда.
Барабанщик удалился, оставив Таю в студии одну. Девушка вернулась к разговору с подругой.
– Я уверена, Бум соврал, что ему понравилась песня, – призналась Тая.
– Почему? Мне все твои песни нравятся.
– Потому что я написала про любовь, что-то типа признания парня, как он любит в своей девушке все, начиная с ямочек на щечках и заканчивая кончиками пальцев, – Тая хихикнула, – а Бум недавно расстался со своей девушкой, и сомневаюсь, что ему сейчас хочется в этом участвовать.
– Не думаю, что он стал бы тебя обманывать. На вид он отличный парень, хоть и выглядит, как идиот.
– Отличный парень? – удивилась Тая, – Ты же ненавидела всю группу «Последний уикенд» и считала их снобами.
– Во-первых, не ненавидела, а относилась с небольшим отвращением, а во-вторых, это уже в прошлом. Когда ты стала сотрудничать с ними, мне пришлось послушать несколько их песен, и они оказались не такими уж плохими. А сейчас песни для них пишешь ты, а это значит, отныне это моя любимая группа!
– Я обязательно расскажу им об этом, – пообещала Тая, – созванивалась с домашними?
– Да, у них все хорошо. Поверить не могу, что мы с тобой увидимся только через несколько месяцев!
– Да, это ужасно, – Тая задумалась, – ужасно странно. Но я уверена: погрузившись в учебу, ты даже не заметишь, как быстро пролетит время. Ты же у меня умненькая, не то, что я – шолопайка без места учебы.
– Ты работаешь и зарабатываешь деньги, – напомнила Дана, – и оставить год на подготовку было правильным решением. Надеюсь, в этот раз ты включишь голову и будешь серьезно заниматься, чтобы подготовиться к экзаменам.
– Конечно! Мне стыдно, что ты сейчас студентка, а я вообще ни о чем, – Тая опустила глаза, – и это надо исправлять.
– Правда, посвяти этот год учебе. Помни: это нужно в первую очередь тебе, ты умная девушка и обязательно всего добьешься.
– Спасибо большое! Для меня очень важна твоя поддержка. Особенно после того, как папа чуть ли не открытым текстом сказал, как ему стыдно, что его дочь валяет дурака, просиживая задницу с музыкантами-раздолбаями. Он не совсем так сказал, но его недовольство видно. Но мне интересно писать песни. Буду этим заниматься, пока не иссякнут мысли.
– У тебя они никогда не иссякнут, – Дана растянулась в улыбке. Она была рада видеть Таю, пусть даже их встреча состоялась не лицом к лицу.
– Ладно, мне пора, – Тая посмотрела на время, – репетиция уже идет, я должна помочь ребятам.
– Да, мне тоже надо позвонить Эдику. Не пропадай!
Подруги попрощались, так и не сказав самого важного, что тревожило их обеих больше всего. И Тая, и Дана боялись, вдруг их дружба исчезнет со временем, раствориться в бытие, и вернуть ее будет невозможно. Часто случается, что люди, значившие друг для друга многое, отдаляются. Причиной могут служить разные интересы, смена места учебы, круга знакомых, просто взросление, но самой сильной причиной всегда является расстояние. Когда человека нет рядом, от него очень легко отвыкнуть, и как бы сильно не переживал из-за его отсутствия, проживая все больше времени без него, начинаешь заполнять пустоту новыми знакомствами и событиями.
Подруг очень пугала мысль, что их дружба может закончиться, но они пообещали самим себе – не дать времени и расстоянию победить. Что для дружбы, длившейся более десяти лет, те года, которые предстоит прожить порознь? Конечно, грустно – не иметь возможности в трудную минуту прийти и поплакаться, ожидая крепких объятий, или веселиться и не видеть улыбки друга. Но ко всему можно привыкнуть. Главное, чтобы эта привычка не вошла в норму. В любом случае, никто не отменял Интернет и телефон, где всегда можно поддерживать связь.
Тая очень любила проводить время с группой. Все участники «Последнего уикенда» представляли собой неординарных личностей. Девушке нравился каждый по одиночке, но вместе взятые парни составляли такой безбашенный, но вкусный коктейль, что ничего не оставалась делать, как наслаждаться, потягивая из трубочки часы, проведенные вместе с ними. Парням было чуть больше двадцати. Самый старший Рекс, двадцатишестилетний гитарист, отличался крайне дерзким и непокорным характером. Он не стеснялся в выражениях и, если ему что-то не нравилось, корчил такую физиономию, что хотелось сквозь землю провалиться.
Клавишник Синий получил кличку из-за пристрастия к алкоголю. Его интересовала только выпивка и музыка, да и к этим развлечениям он относился поверхностно, ему в целом не до чего не было дела.
Звездой группы был солист Лексус. Больше всего на свете парень любил себя. Он очень заботился о своем внешнем виде, считая себя лицом группы.
И последним участником, с которым Тая успела лучше всех подружиться, был Бум, барабанщик. Парень всегда пребывал в хорошем расположении духа, умел рассмешить и поднять настроение, ходячий позитив, без которого члены группы перессорились бы. Лишь Бум умел со всеми находить общий язык. Он был связующим звеном.
– Вы все еще не начали репетировать? – возмутилась Тая, увидев развалившихся на креслах ребят. Они даже не думали приступить к работе.
– Я не знаю мотива песни, – сморщился Лексус. Он не хотел сегодня репетировать и искал любой предлог этого не делать.
– Я же показывала вчера, – нахмурилась Тая. Иногда она чувствовала себя продюсером группы, в чьи обязанности входило тормошить парней и заставлять работать.
– Я все забыл, – заскулил Лексус, – и после вчерашнего концерта у меня болят связки.
– Хватит ныть! – прорычал Рекс, – Ты раздражаешь. Если тебя что-то не устраивает, вали!
– Рекс! – попытался усмирить парня Бум.
– Что? – не унимался гитарист, – Он каждый день разводит это дерьмо. Меня это выбешивает. Давайте найдем нового вокалиста, если старый умеет только ныть.
– Хотел бы я посмотреть, как будут проходить ваши поиски, – усмехнулся Лексус. Он знал, что без его голоса группа будет уже не та. Вокалист прекрасно осознавал, как его присутствие важно, и любил капризничать.
– Хватит ругаться, – спокойно попросил Бум, – скоро у нас концерт. Мы должны отрепетировать новую песню. Не зря же Тая ее сочинила.
Рекс равнодушно глянул на автора: Тая стояла, приняв строгий вид. Казалось, она пытается поднять парней на ноги силой мысли. Бум взял палочки и направился к барабанной установке.
– Подъем ребята! – скомандовал он, – Быстрее начнем, быстрее закончим. Все должно быть отрепетировано до мелочей, чтобы всем понравилось. Вы же хотите заработать как можно больше денег?
Последний вопрос не требовал ответа. Ребята зарабатывали на жизнь этой группой. Они умели делать только музыку, и она приносила неплохой доход. Никого, честно говоря, не интересовала популярность, только Лексуса, но и его главным стимулом трудиться являлся доход.
Тая подождала, пока парни разойдутся по своим местам, и встала перед ними.
– Давайте я напомню мотив. Начнем!
***
Дана плюхнулась на кровать и позвонила Эдику.
– Привет, любимая, – послышалось ласковое приветствие.
– Привет, любимый, – расцвела Дана и перевернулась на живот, – прости, что не позвонила вчера, занималась комнатой.
– Ничего страшного. Я понимаю, какая ты у меня занятая. Обустроилась?
– Да и теперь здесь намного комфортнее. Как у тебя дела?
– Ничем удивить не смогу, – усмехнулся Эдик. Он был одет в светлую рубашку, а волосы, как всегда, находились в идеальном положении, слегка взлохмаченном, но ухоженном, – сижу на работе, папа завалил делами. Думаю, проторчу здесь до самого вечера.
– Он совсем тебя не жалеет. Честно говоря, я думала, он не будет давать много поручений, раз ты его сын.
– Я тоже на это рассчитывал, но оказалось наоборот. Но я не сержусь, а даже рад, что доверяет мне и подпускает к серьезной работе.
– И ты прекрасно с ней справляешься, – сказала Дана не без гордости, – я не отвлекаю?
– Нет, конечно, любимая, как ты можешь меня отвлекать? Услышать твой голос – самое лучшее, что случается со мной в унылые рабочие будни.
– Не унывай уж совсем! Зато ты получишь хороший опыт.
– И еще более хорошую зарплату, – расплылся Эдик в улыбке, – и устрою тебе грандиозный сюрприз.
– Уже хочу, – девушка нетерпеливо попрыгала на кровати, – очень сильно хочу тебя увидеть и поцеловать.
– Когда встретимся, я обниму тебя так крепко, как только можно, и зацелую. Так что берегись!
– Я не хочу беречься от такого, – Дана поправила выбившуюся из косы прядь золотистых волос, – мне очень тебя не хватает.
– И мне безумно, – признался Эдик, – на работе я постоянно занят, но когда прихожу домой, сразу начинаю думать о тебе, лежу и не могу заснуть. И так каждую ночь. Ты причина моей бессонницы.
– Теперь мне стыдно, – надула губки Дана, – получается, я мешаю тебе спать.
– Нет, – засмеялся Эдик, – я люблю думать о тебе, а еще больше люблю видеть тебя во сне.
– Ты мне тоже снишься каждую ночь. Я очень сильно скучаю.
– И я скучаю по тебе, – Эдик взял в руки настольный календарь, – но ничего страшного, нам осталось протянуть сорок четыре дня, и мы встретимся.
– Ты отсчитываешь дни? – Дана показала свой календарь, где было зачеркнуто всего девять дней.
– Да, и мне нравится сокращать это временное расстояние. Когда я зачеркиваю еще один прожитый день, чувствую, что приближаюсь к тебе.
– И совсем скоро это расстояние будет покорено, – попыталась ободрить Дана не столько Эдика, сколько себя.
– Я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю. До завтра.
– До завтра, – Дана отключилась и грустно вздохнула.
Художница никогда бы не подумала, что так привязана к дому, а особенно к людям. Она считала себя независимой девушкой, которую нелегко сломить, но, пожив в другом городе всего несколько дней, поняла, что трудности будут бороться с ней на равных.
В конце концов должна наступить адаптация. Дана на это надеялась, иначе не представляла, как будет бороться с этой тоской.
Рядом не было близких, придающих уверенность, нужно рассчитывать только на себя, поэтому пора заканчивать хандрить. Девушка умела управлять эмоциями и сегодня же приказала себе взбодриться и отправилась покорять культурную столицу.
Глава 2. Нежеланное соседство
Переехав к отцу, Тая успела провести с ним всего пять дней. Четыре из которых он завуалировано ругал дочь за то, что она не стала сдавать дополнительные экзамены и ушла сочинять песни для сомнительной группы, участники которой, по мнению Артема Викторовича, были алкоголиками и бездельниками.
Промыв Тае мозги, мужчина вместе с семьей уехал отдыхать на море, оставив дочь в городе, заявив, что таким образом ее наказывает. Девушка расстроилась, что папа снова отдыхает без нее, но самостоятельная жизнь в загородном коттедже и общение с ребятами из «Последнего уикенда» не позволили долго предаваться грусти.
Тае нравилось вечерами сидеть перед огромным телевизором и смотреть сериалы, успевая еще и чесать Кристофера за ухом. Пес не забыл маленькую хозяйку, с самой первой встречи ластился к ней и не отходил ни на шаг.
Тая хорошо проводила время без полноправных владельцев дома, ощущая себя полноценной хозяйкой, но иногда голодный желудок напоминал, что без еды подобная жизнь не так сказочна. Точнее, холодильник был забит продуктами, но готовить девушка не умела, а тратить и без того ограниченные средства на доставку не хотелось. Приходилось перебиваться хлебом и яичницей.
В такие минуты Тая особенно сильно ощущала отсутствие Даны рядом и предавалась воспоминаниям, какие деликатесы готовила для нее подруга. Утирая слюнки, девушка каждый раз грустно вздыхала и звала к себе Кристофера, который стал для нее в этом доме единственным другом.
– Почему не рассказываешь, как дела в личной жизни? – спросила Дана при очередном звонке.
– Мне не до личной жизни. Скоро выступление, и парням надо репетировать.
– Они же могут репетировать без тебя. Ты же у них не дирижер.
– И что? Мне нужно присутствовать на репетициях.
– Но они бы уж не были против, если пропустишь парочку репетиций, чтобы сходить на свидание.
– Я не могу! – повысила голос Тая.
– После Сережи ты ни с кем не встречалась и даже не ходила на свидания. Ты решила больше вообще не знакомиться с парнями?
– Я не знаю. Меня больше волнуешь ты. Что там у тебя?
– А что у меня? Запретила себе ныть и готовлюсь к первому учебному дню. Уже послезавтра пойду на первую лекцию. Очень жду!
– Ты узнала, какие у тебя будут предметы?
– Да, и мне уже не терпится приступить, особенно к практике.
– Классно заниматься любимым делом.
– Это не только классно, но и правильно, – добавила Дана. Девушка считала, что каждый человек должен найти свое призвание в жизни, потому что результат всегда будет лучше, если делаешь то, что нравится.
– Буду верить, что и у меня так получится. Ты, я смотрю, по-прежнему одна в комнате? Все еще никого не подселили?
– Неееет, – довольно протянула Дана, – и, скорее всего, уже не подселят. Послезавтра начинаются занятия. Мизерная вероятность, что студентка заедет в комнату завтра, потому что нормальные люди заезжают хотя бы за неделю.
– Ты права, – согласилась Тая, – только если эта студентка не раздолбайка, которая любит все делать в последний момент.
– Я знаю только одну такую девушку, – засмеялась Дана, – неужели Тая Комина станет моей соседкой?
– Очень бы хотелось, но, к сожалению, максимум, что я могу нарисовать, – это улыбающееся солнышко и домик с одним окошечком.
– О, перестань, – махнула рукой художница, – ты прошла долгий путь совешенствования своей художественной техники и теперь можешь рисовать домик с двумя окошечками.
– Правда? Вы меня не обманываете, мастер Дана?
– Нет, дочь моя, – Дана придала лицу серьезное выражение.
– Спасибо, мастер Дана, что верили в меня и терпеливо обучали своему искусству, – Тая сложила руки и сделала благодарственный поклон.
– Наш долг – передавать знания младшему поколению.
Тая рассмеялась, а затем продолжила:
– Представь, к тебе, правда, подселят такую же безответственную особу, как я? Если это случится, обязательно нас познакомь. Мы, точно, подружимся.
– Надеюсь, такого не случится.
Поскольку Дана еще не успела обзавестись новыми знакомыми, ей приходилось гулять одной. Обычно на таких прогулках, посвященных знакомству с городом, девушка ловила на себе множество заинтересованных мужских взглядов, но взаимностью не отвечала. Дана не собиралась давать надежду местным красавцам, потому что ее сердце, душа и тело принадлежали Эдику. Еще и мысли, потому каждый день красавица думала о нем и очень скучала.
После недолгих, но запоминающихся прогулок Дана покупала лимонад в автомате на первом этаже и возвращалась в свою комнату. В конце августа стояла сильная жара, и всех без исключения мучила жажда.
Девушка подошла к автомату и оплатила покупку. Бутылка должна была выпасть в ту же секунду, но не спешила это делать. Дана легонько постучала по технике, но ничего не вышло.
– Черт, – выругалась Дана, сильнее ударив по автомату.
– Фи, – позади нее раздалось раздражительное фырканье. Дана, нахмурившись, обернулась.
Мимо нее проходила русоволосая девушка, одетая с изящным вкусом. Она пристально смотрела на Дану и не стремилась убрать с лица раздраженный вид. Художница приподняла одну бровь, не понимая причины презрительного взгляда. Недоброжелательница еще больше сморщилась, повторно фыркнула, на этот раз громче, и удалилась.
Дана продолжала смотреть ей вслед, пока ее не напугал звук упавшей бутылки. Возвращалась в комнату девушка заметно расстроенной: учеба еще не началась, а ее уже невзлюбила какая-то особа.
***
Присутствие Таи на репетициях, действительно, не играло большой роли. Девушка иногда говорила, что ей нравится, а что нет, но только, когда ее об этом спрашивали. Без разрешения критиковать или хвалить музыку группы она не смела, боясь обидеть музыкантов или же, наоборот, произвести впечатление назойливой дурочки. Тем не менее, с репетиций ее никто не выгонял, а Бум был очень рад видеть подругу:
– О, привет, моя курочка!
– Привет всем, ребята, – улыбнулась Тая и прошла на свое обычное место на кожаном кресле.
Участники поздоровались в один голос, лишь Рекс сухо что-то пробурчал, не отрываясь от своего инструмента. Тая поникла: она чувствовала, что гитарист не особо ее жалует. Как не пыталась девушка вести себя дружелюбно, его это не трогало. Они почти не разговаривали, но было заметно, что одно присутствие Таи ему неприятно.
Девушка подумывала перестать ходить на репетиции, но парни уговорили ее остаться, и Рекс тоже кивнул, мол, ходи, я не запрещаю. Но все равно от него веяло, может, не неприязнью, но неприкрытым оторжением. Таю очень напрягали такие отношения с гитаристом. Она не привыкла, чтобы кто-нибудь относился к ней так недоброжелательно. Конечно, встречались люди, которым она не нравилась, но здесь девушка не сделала ничего такого, что бы могло разозлить Рекса.
– Отлично отыграли, – похвалила парней Тая, когда Бум взглядом спросил: «Ну как?».
– Отстойно, – поспорил Рекс, – Лексус лажал в каждой песне ни по одному разу.
– Неправда! – запротестовал Лексус, тряхнув темными волосами, – Я ошибся всего три раза.
– Ты не должен ошибаться ни разу! – рявкнул Рекс и отправился к выходу, – Что за паршивые репетиции! Такими темпами мы ни копейки не получим с концерта.
Рекс был раздражен, но гитару на место поставил с осторожностью. Проходя мимо Таи, он посмотрел на нее осуждающим взглядом. Девушка почувствовала вину за сорвавшуюся репетицию и хотела сквозь землю провалиться.
– Не обращай на него внимания, – посоветовал Синий,– он постоянно гавкает, как пес, поэтому и Рекс.
– Он меня ненавидит, – Тая с грустью опустила голову.
– Не пори чушь, – приказал Бум и подсел рядом, – Рекс просто такой человек: озлоблен на весь мир.
– Да, – кивнул Лексус, – если бы я каждый раз всерьез воспринимал его выпады, давно бы ушел из группы.
– Все же, думаю, мне лучше не приходить на репетиции. Буду посылать тексты в чате.
– Брось! – Бум легонько приобнял Таю за плечи, – Нам нравится твое присутствие. Ты можешь оценить игру со стороны.
– Но я отстойно это делаю, – напомнила Тая слова Рекса.
– Неужели ты хочешь уйти из-за того, что не нравишься Рексу? – удивился Лексус, – Тогда мы реально должны уйти все.
– Значит, я ему все же не нравлюсь? – Тая еще больше поникла.
– Не то, чтобы конкретно ты, – Лексус замялся, – он просто не любит такой типаж.
– Какой еще типаж? – не поняла Тая. Ей стало интересно узнать причину неприязни Рекса к ней.
– Ну девушек с таким характером, – объяснение Лексуса оставалось непонятным.
– Он считает тебя пай-девочкой, – сообщил Синий, – а он таких презирает.
От возмущения Таины брови поползли вверх. Она не понимала, как Рекс может считать ее таковой, если даже не знает. Девушка перебрала кучу вариантов, почему гитарист может испытывать к ней неприязнь, но чтобы причина оказалась настолько глупой.
– Это неправда! – выкрикнула Тая. Она была до такой степени возмущена, что, казалось, сейчас взорвется, – Я не пай-девочка, и никогда такой не была.
– Мы это знаем, – попытался успокоить ее Бум.
– Рекс привык к крайностям, – Лексус начал собирать свои вещи в сумку, – и у него есть разграничения девушек: либо паиньки, либо оторвы. Его привлекает второй тип.
– Может, я оторва, – Тая сама засмеялась высказанному предположению, – ладно, не оторва, но и не паинька, я середина.
– Ты идеальна, – улыбнулся Бум, – и пошел Рекс куда подальше. Он не заслуживает, чтобы ты из-за него срывала свой голос.
– Я ору, да? – улыбнулась Тая.
– Как настоящая оторва, – засмеялся Лексус.
***
– Боже, ты не представляешь, как я по тебе скучаю! Каждый вечер грущу, вспоминая, как нам было весело вместе. Я так хочу прижать тебя к себе крепко-крепко и поцеловать в носик, – Дана печально улыбнулась и поцеловала фотографию Тэффи.