- -
- 100%
- +
– И часто ты болтаешь с фотографиями?
От испуга Дана подскочила на кровати. Из-за игравшей музыки она не услышала, как в комнату кто-то вошел. У дверей стоял парень, внешним видом напоминавший бродягу: рванные джинсы, клетчатая рубашка, из-под которой виднелась черная майка, бывалые кеды, огромный рюкзак за спиной, на плече висел большой тубус, а на голове неуклюже сидела черная шляпа.
– Ты так смотришь, будто в первый раз видишь человека, – улыбнулся молодой человек и метко кинул шляпу прямо на вторую кровать, – получается, это моя кровать.
– Что? – нахмурилась Дана и поднялась на ноги, – Ты кто такой? Это моя комната. Ты слегка ошибся.
– Не чуть, – парень положил сумку и тубус на пол и плюхнулся на кровать, – комната номер 342. Если мое зрение меня не подвело, на двери было именно это число: три сотни, четыре десятка и две единицы. Все правильно?
– Да, но это невозможно, – развела руками Дана, – ты парень!
– Самый лучший комплимент, который мне доводилось слышать в свой адрес, – запоясничал незнакомец и взял фотографию, с которой разговаривала Дана, – ааа, ты говорила с собакой. Веселенькая у меня соседка.
– Какая еще соседка? – возмутилась Дана. Она осознала, что произошла ошибка, но не понимала, почему парень так спокойно к этому относится, – Ты парень, а я девушка, мы не можем жить в одной комнате. Это какое-то недоразумение! Не понимаю, как такое могло произойти.
– Успокойся, детка, – в голосе парня послышались нотки скуки, – я тебе объясню, как такое могло произойти.
Дана встала в недоверчивую позу, скрестив руки на груди. У нее вызывали неприятие неухоженность и бесцеремонность парня. Когда он снял шляпу, его темные волосы до плеч встрепенулись. Они придавали ему еще больший уличный вид.
– Меня зовут Джесси Скотт.
– Что за имя? Ты сам его выдумал? – недоверчиво усмехнулась Дана.
– Нет, мой папа британец, – уголок губ парня дернулся, – я вижу, ты любишь дерзости.
– Дерзости? – Дана тоже усмехнулась, – В каких словах ты услышал дерзость?
– Я почувствовал, – Джесси уже который раз нагло осмотрел Дану с головы до ног, задержав внимание на голых ногах. Красавицу бесила его невоспитанность. Она хотела быстрее закончить с этим недоразумением.
– Хватит! – повысила голос Дана, – Я не собираюсь тратить на тебя свое время.
– Только что сама задавала мне вопросы, а уже не хочешь разговаривать. Мне не нравятся хочу/не хочу. Будешь так ломаться со своим парнем. Кстати, он у тебя есть?
– Я не собираюсь все это выслушивать, – Дана направилась к выходу.
Джесси засмеялся и опрокинулся назад. Дана оглянулась: ее взбесило, что он развалился на кровати, которая стоит в ЕЕ комнате. Возмущение одолело девушку, и она вернулась на прежнее место.
– Встань с кровати! – потребовала художница.
– Это моя кровать, – парень потянулся, сладко причмокнув, – буду на ней делать, что захочу. Если ты понимаешь, о чем я.
– Она не твоя! На ней должна спать девушка.
– Разумеется, – Джесси лукаво посмотрел на Дану. Она поняла, что он имеет в виду, – но я только приехал и этой ночью хочу поспать один. Хотя ты можешь составить мне компанию. Ты довольно симпатичная.
Дана закипела от возмущения. Какой-то грязный тип разлегся в ее комнате и смеет говорить разные пошлости. Девушка подошла к нему и схватила за рукав, пытаясь поднять с кровати.
– Прошу без рук, красотка. Я не твоя собственность, – Джесси осторожно вырвался.
– Вставай с кровати и пошли к коменданту! – приказала Дана, – Ты не будешь тут жить. Моей соседкой должна быть девушка.
– Видимо, меня за нее и приняли, – спокойно сообщил Джесси.
– Что? – Дана рассмеялась, – Неудивительно, с такими длинными волосами. Лежит тут строит из себя альфа-самца, а самого приняли за девчонку.
Джесси ничуть не задели слова Даны. Он сел на кровати, оперевшись на руки. В его живых карих глазах заиграли огоньки.
– Теперь ты открыто дерзишь, – заметил парень, – но, ничего, мне нравятся дерзкие девчонки.
– Какая я невоспитанная девочка. Ох, постой, – Дана театрально приложила палец к губе, – моя соседка тоже не отличается воспитанностью. Она тоже плохая девочка, не так ли?
– Некоторые думают, что мое имя женское. Видимо, здесь нас распределяли, не посмотрев в паспорт, – разъяснил Джесси, – слушай, я тут подумал, что мне не хочется жить с такой, как ты. Студенческая жизнь должна протекать с удовольствием, а ты мне удовольствие доставить не сможешь. Твой парень, точно, затюкан твоими претензиями. Пилишь его, наверное, каждый день.
– Мой парень самый счастливый на свете, а ты, я вижу, из тех парней, которые обижены девушкой и теперь ненавидят весь женский род. Мне тебя жаль.
На этот раз Джесси не смог сохранить беззаботное выражение лица. Мышцы его лица напряглись, а широкие скулы дернулись. Он злобно посмотрел на Дану. Она тоже не отставала и одарила парня самоуверенным взглядом. Потом Джесси рассмеялся фальшивым смехом.
– Мне жаль твоего парня.
– Я ему передам, – Дана ухмыльнулась, – пошли до коменданта. Он должен во всем разобраться.
Глава 3. В доме с врагом
Говорят, сны отражают то, что человек хочет больше всего на свете. Если верить данной теории, главным желанием Таи было превратиться в амазонку в коротеньком платьице из звериной шкуры и вместе с соратницами брать в плен и пытать любопытных мужчин, которые любили подглядывать за повседневным бытом женского племени.
– Поверить не могу: она спит! – сквозь сон Тая услышала пронзительный женский голос, – Вставай, бездельница!
Тая недовольно цокнула и слегка приоткрыла глаза, чтобы посмотреть и запомнить, кто прервал ее сон, и потом отомстить. Перед ней стояла стройная загорелая женщина с выжженными белыми волосами. Ее голубые от природы глаза потемнели и злобно сверкали.
– Уже два часа дня, а ты все еще валяешься в кровати, – укорила Таю женщина и стянула с нее одеяло, – чтобы через минуту была на кухне!
Тая сморщилась и отвернулась к стенке. Другого приветствия от строгой мачехи она и не ожидала. Лариса не сказала дочери мужа ни одного доброго слова, а только осуждала и ворчала. С первого дня переезда девушка почувствовала негатив мачехи и решила обходить ее стороной, избегая всякого контакта, но Лариса сама находила поводы для разговора, в основном это были укоры и замечания.
– С приездом, – из вежливости сказала Тая, прибыв на кухню ровно через минуту, – как отдохнули?
– Замечательно, – Лариса сложила руки на груди, – мы прекрасно отдохнули, и я надеялась, что мое прекрасное настроение сохранится и в городе. Увы, оно исчезло.
Тая села за стол, ожидая на завтрак сочную порцию упреков от Ларисы. На кухне были лишь они: Артем Викторович сразу поехал на работу, а Артемка лег спать после утомительной дороги. Тая знала, что, даже если она сейчас не спросит, почему у мачехи испортилось настроение, она все равно об этом расскажет, поэтому девушка набрала в легкие побольше воздуха и приготовилась.
– Не хочешь, спросить, почему у меня пропало настроение? – нахмурилась Лариса.
– Спрашиваю, – пожала плечами Тая. Ей хотелось поскорее все выслушать и уйти на репетицию.
– У тебя глаза есть?
– А Вы считаете, что нет? – издала смешок Тая.
– Видимо, нет!
– Если Вы так считаете, это значит, что у вас нет глаз, потому что мои на месте, а Вы их не видите.
– Ты еще грубишь! – Лариса с яростью бросила кухонное полотенце на стол. Непонятно, зачем она вообще держала его в руках, – Почему весь дом грязный? Ты видела, сколько пыли на первом этаже? Ее там быть не должно.
– А я здесь при чем? – не поняла Тая, – Говорите это Вере.
Ларисе посчастливилось играть в доме роль обожаемой жены, от роли домохозяйки она отгородилась. Все домашние работы выполняла Вера, сорокалетняя горничная, которая приходила раз в два дня и наводила чистоту. Тае нравилась Вера, а той нравилась Тая. Они в первую же встречу почувствовали друг в друге товарищей, которые приговорены к участи выслушивать оскорбления королевы Ларисы.
Тая вдруг подумала, что горничная давно не появлялась в коттедже. Скорее всего, девушка просто не успевала с ней встретиться, потому что все время проводила в студии.
– Вера не должна передо мной отчитываться во время своего отпуска, – не унималась Лариса.
– Она в отпуске? – Тая немного обиделась, что никто ей об этом не сообщил, даже сама Вера.
– Да, я отпустила ее в тот день, когда мы уезжали.
– Почему мне не сказали?
– С какой стати я должна тебе докладывать, когда мои работники уходят в отпуск?
– Потому что я думала, что Вера работает. Если бы знала, что она в отпуске, прибралась бы дома.
– Но ты этого не сделала! – напомнила Лариса.
– Мне еще раз повторить почему?
– Если захочу, то повторишь! Здесь мои правила. Возьми все необходимое в подсобке и прибери дом.
– Я должна быть в студии через час.
– Меня это не волнует. Ты загрязнила дом, ты и убирай.
– В таком случае, приберусь только на кухне и в ванной, потому что в другие комнаты я не заходила.
Лариса вспыхнула, готовая выругаться еще больше, но Тая проигнорировала ее и покинула кухню. Вслед себе она услышала множество оскорблений, но не стала принимать их близко к сердцу. Юная поэтесса чувствовала некий долг за то, что живет в этом месте, поэтому не стала бы закатывать истерики, что не будет прибирать дом, но, когда Лариса приказала ей это сделать, как Золушке, девушка взбунтовалась. Все-таки она живет здесь на правах гостьи, а не в качестве запасной прислуги.
Не лучше день начался и у Даны. Объяснение коменданта по поводу ошибки не было неожиданным: как и предполагал Джесси, его приняла за девушку. Молодой человек прислал заявление на предоставление комнаты в общежитии по электронной почте, на собрание он не явился, поэтому мыслей на счет того, что Джесси Скотт может оказаться парнем, при распределении не возникло. Но не это заставило Дану выйти из себя, а заявление, что свободных мест нет, и, пока они не появятся, ребятам придется жить вместе.
– Да это незаконно! – возмущалась Дана, поднимаясь по лестнице. Она с такой силой ступала по бедным ступенькам, что громкий звук раздавался по всему этажу.
– Что незаконно? – не понял Джесси, спешивший следом за соседкой. Его забавляло, как девушка возмущается: в этом было что-то трогательно детское.
– Что они поселили в одну комнату парня и девушку!
– У тебя проблемы не только с головой, но и со знанием закона? – усмехнулся парень, – В нашей стране не наказывают людей противоположного пола, если они живут вместе.
– Я знаю, – огрызнулась Дана, – ладно, пусть то, что парень и девушка, незнакомые парень и девушка, живут в одной комнате, это законно, но это может привести к незаконным действиям.
– К каким это интересно? – Джесси нагнал Дану, чтобы посмеяться над ее забавным лицом.
– Да ко всяким! – всплеснулась руками Дана и нахмурилась, пытаясь придумать незаконные действия, – Мы будем постоянно шуметь, это будет мешать соседям. Что на это скажет комендант? Да ничего! Потому что он в этом будет виноват.
– Каким образом мы будем шуметь? – парень лукаво взглянул на Дану.
– Таким, что будем постоянно ругаться, – поспешила развеять мечты парня красавица, – ты мне уже противен, что же будет потом?
– Потом суп с котом, – усмехнулся Джесси, – и первое впечатление обманчиво. Держу пари, ты не успеешь глазом моргнуть, как влюбишься в меня.
– И не мечтай, – сморщилась Дана, – нет, я, правда, не понимаю, как могли такое допустить! Да ты можешь в любую секунду начать домогаться меня. Чем они думают?
– Ха-ха, – рассмеялся Джесси. Он остановился, сложив руки на груди и оперевшись спиной о стену, – чтобы я захотел тебя, ты должна мне, как минимум, понравиться. Считаешь, сможешь этого добиться? Или думаешь, что должна нравиться всем? Что ж, в таком случае, самовлюбленности в тебе, хоть отбавляй.
– Мне незачем нравиться тебе, ясно? – Дана тоже остановилась, чтобы Джесси не пропустил ее презрительного взгляда, – И ничего делать для этого я не собираюсь. Мое единственное желание: чтобы тебя вышвырнули из моей комнаты. Если для этого придется пустить маленький слушок, что Джесси Скотт позволил себе больше, чем положено, в отношении своей соседки, я это сделаю. Так что веди себя хорошо, если не хочешь проблем.
Джесси слегка покоробило от угрозы такой миловидной девушки. Он, конечно, с первого взгляда заметил, что Дана не глупая простушка, но никак не думал, что она сможет в буквальном смысле прижать его к стенке. Обвинение в домогательствах звучит довольно убедительно, если приплюсовать к этому невинные глазки Даны, и не забывать, что Джесси выглядит далеко не как помешанный на учебе ботаник. Подобный слух может превратиться в серьезные проблемы.
Девушка увидела, что сосед по комнате напуган, хоть и пытается скрыть это под насмешливой маской.
– И кстати да, я люблю себя, – самодовольно усмехнулась Дана, – и есть за что.
Глава 4. Ты не прав
Зря Тая отказалась называть себя Золушкой, потому что в скорости этой сказочной героине она совсем не уступала. Девушка заставила кухню сиять за несколько мгновений, ванна так же преобразилась за безумно короткие сроки. Свою комнату девушка всегда старалась держать в порядке: это ее место жительства и следить за ним должна она.
Благодаря ускоренному темпу уборки, Тая успела все закончить быстро, и в студию приехала даже раньше, чем требовалось. Парни, как и подобает раздолбаям, никогда не являлись на репетиции вовремя. К их приходу Тая успевала похозяйничать в студии: открыть окно, заварить чай, сделать бутерброды. Участники группы, казалось, нигде не питались, кроме студии, и всегда съедали угощение Таи в один присест, поэтому девушка запасалась большим запасом колбасы, хлеба и сыра.
Подходя к помещению, где располагалась студия, Тая не услышала никакого шума, из чего сделала вывод, что музыканты еще не подтянулись. Сегодня она успела урвать из домашнего холодильника помимо обычных продуктов перекуса, еще и фрукты, и уже придумывала, во что их положить. Открыв дверь, девушка обнаружила, что в студии не одна. Размышления по поводу сервировки стола сразу испарились.
– Доброе утро, Рекс, – улыбнулась Тая. При виде парня оживление девушки пропало, и она сразу оробела.
Рекс был одет во вчерашнюю одежду: черные джинсы и темную джинсовку, надетую на голое тело. Его черные волосы сливались с обивкой кожаного кресла, в котором он лежал. Музыкант слушал музыку через наушники, поэтому не услышал приветствия.
Девушка вся сжалась в присутствии Рекса. Она тихонько поставила пакеты на стол и в полном напряжении направилась в сторону парня.
– Ай! – Тая споткнулась о грязные кеды, брошенные недалеко от кресла.
То, что она споткнулась, было полбеды, вдобавок к этому упала на пол, приземлившись прямо у свешенных через кресло ног Рекса. Парень испугался неожиданно упавшей с неба звезды и вскочил, как ошпаренный.
– Твою мать! Что ты делаешь на полу?! – Рекс вытащил наушники из ушей.
– Я упала, – стыдливо призналась Тая и поспешила подняться, отряхивая колени, – ты сегодня рано. Обычно вы приходите позднее.
– Это наша студия, я прихожу сюда, когда захочу, – огрызнулся Рекс и стал искать свои кеды, которые Тая нечаянно разлучила, распинав в разные концы студии.
– Конечно, – только и смогла сказать нарушительница покоя.
Лучше не надоедать Рексу с разговорами, если он и так ее недолюбливает. Девушка прошла к пакетам и стала доставать из него продукты, ставя на маленький столик, который использовала в качестве кухонного китча.
Рекс обулся и снова уселся в кресло. Он решил не обращать внимания на присутствие Таи и хотел продолжить слушать музыку, но, заметив, что девушка делает, не стал спешить засовывать наушники.
– Ты собираешься готовить? – наконец, спросил Рекс после молчаливого наблюдения.
– Собираюсь к двадцати пяти годам, – усмехнулась Тая, – а сейчас я просто режу бутерброды. Готовкой это не назовешь.
– И ты каждый день их делаешь?
– Да, прихожу пораньше, и к вашему приходу все готово. Я бы, конечно, очень хотела кормить вас более сытной едой: супами там, рагу и мясом, но не умею готовить, к сожалению. Вот моя подруга Дана настоящий кулинар. У нее даже бутерброды были бы деликатесом, а не просто коряво нарезанными кусками колбасы и сыра на хлебе.
– Да-да, я знаю, – закатил глаза Рекс, – не прошло ни дня, чтобы ты не вспомнила свою подругу.
– Извини, – виновато улыбнулась Тая, – я просто сильно по ней скучаю.
– Получается, твоя заслуга, что мы не помираем с голоду, – чуть подобрел Рекс, – я думал, едой нас обеспечивает менеджер.
– Нет, – пожала плечами Тая и продолжила готовку.
– Дерьмо, а не менеджер! Этот урод появляется лишь раз в месяц. Надо вообще от него избавиться, никакой пользы.
Менеджер «Последнего уикенда» не принимал никакого участия в деятельности группы, Тая даже не знала его имени. Было правильней всего уволить его, но именно этот человек проспонсировал группу. Сейчас Бум, Рекс, Синий и Лексус все решения принимали самостоятельно, точнее, сообща. Менеджер лишь получал свой процент от прибыли.
Тая молча разложила бутерброды по тарелочкам и поставила на стол, потом вымыла фрукты и положила в найденный шлем для мотоцикла, не забыв спросить Рекса разрешения его взять. Шлем оказался ничейный, и парень кивнул в знак одобрения.
Гитарист наблюдал, как Тая накрывает на стол, а когда девушка поставила шлем с лиловыми сливами и наливными яблоками, не вытерпел и подскочил, чтобы насладиться одним из них.
– Спасибо, – поблагодарил Рекс, жадно откусив от яблока, брызнув соком.
– Приятного аппетита, – Тая не могла дождаться прихода остальных ребят: находиться в одной комнате с Рексом было неловко. Приготовление бутербродов закончилось, и теперь девушка не знала, чем себя занять.
– Мне нравятся твои бутерброды, – улыбнулся Рекс. Каким бы свирепым псом он не казался, улыбка у него была щенячьей, такой же обаятельной.
Тае показалось, что сегодня Рекс настроен к ней более дружелюбно. Даже сложилось впечатление, что он пытается начать с ней разговор. Девушка несколько секунд молчала, чтобы убедиться в своем наблюдении: если гитарист вернется в кресло и попытается не замечать ее, всунув наушники, – ей показалось, а если продолжит стоять перед ней с таким же добрым выражение лица, ее догадка оправдается.
– Они такие домашние, – продолжил тему бутербродов Рекс, – а бутердброды твоей подруги, наверное, нарезаны по линейке и украшенны какой-нибудь зеленой дрянью? Такое я бы есть не стал.
– Дана, правда, любит всякие украшения, – улыбнулась Тая, обрадованная тем, что ей не показалось и Рекс, действительно, хочет с ней поговорить, – особенно мне нравится, как у нее получаются канапе. Они очень мелкие, но безумно вкусные, пальчики оближешь! Могу умять хоть сто штук! Так и случилось на свадьбе у наших родителей. Дана меня отругала, что я не оставила гостям.
– Ерунда эти канапе, – для правдоподобности своих слов Рекс сморщился и высунул язык, – и вкуса не почувствуешь.
– Творения Даны тебя бы, точно, впечатлили, – заверила Тая.
Рекс, кажется, утратил желание общаться и вернулся на кресло. Тая тихонечко вздохнула и повернулась лицом к столу, делая вид, что чем-то занята.
– А где сейчас твоя подруга? – снова раздался хрипловатый голос Рекса.
Тая обернулась: гитарист поудобнее развалился в кресле, но не спешил прекращать разговор, а продолжал дружелюбно смотреть на кулинарку.
– Она учится в Питере, – сообщила Тая, – занимается живописью.
– Ого, – искренне поразился Рекс, – художница, значит.
– Да, дома у меня вся комната увешана ее рисунками.
– Учиться в Питере живописи. Прямо идеально, – задумался Рекс, – несложно было догадаться, что подруга у тебя умница-разумница.
– Что ты имеешь в виду? – насторожилась Тая.
– То и имею, – в тоне Рекса послышались нотки раздражения. Ему не нравилось объяснять: он считал, что его должны сразу же понимать, – у таких, как ты, такие же и подруги.
– Значит, это правда? – нахмурилась Тая. Она знала, что ребята не стали бы ее обманывать, но, чтобы убедиться, требовалось услышать это от самого Рекса, – Ты считаешь меня паинькой?
– Эти ботаники уже все растрепали? – усмехнулся Рекс, – Почему считаю? Это же факт: ты пай-девочка. Тебя что-то не устраивает в моих словах?
– Все не устраивает, – заявила Тая, – я не пай-девочка.
– Не смеши меня, – Рекс растянулся в ухмылке, – кто же ты, если не пай-девочка?
– Я не знаю, – растерялась Тая. Она не успела придумать, к какой категории относится, а говорить: «я золотая середина» ей не хотелось, – но, точно, не паинька. Ты меня даже не знаешь и не можешь относить к какому-то типу.
– Я вижу с первого взгляда, какой человек. Мое зрение особенно остро, когда дело касается баб. Ты пай-девочка, потому что слишком правильная. В тебе нет огня и безбашенности, и, готов поспорить, у тебя куча принципов и предрассудков.
– Это не так! – начала спорить Тая, но не нашлась, что сказать.
– Я попал в яблочко, – Рекс впихнул один наушник, – смирись, ты пай-девочка, и не сможешь доказать мне обратное. Я знаю такой тип, как ты. Чтобы перестал так думать, удиви меня.
Рекс вставил второй наушник, что означало конец разговора. Тая отвернулась и принялась злобно кусать сливу. Ей захотелось доказать гитаристу, что он ошибается на ее счет, потому что она, точно, знала, что не была паинькой. Сколько всяких безумств она совершила! Разве после этого, можно назвать ее правильной? Теперь главной целью Таи стало заставить Рекса изменить ошибочное мнение.
***
Дана никогда не была ябедой, но ей не терпелось пожаловаться хоть кому-то на несправедливость, которая с ней приключилась. Красавица поймала момент, когда Джесси ушел в душ, и быстрее набрала Таю. Но она не ответила, зато Эдик был онлайн. Художница посмотрела на дверь ванной, прислушалась: вода продолжала шуметь. Успокоившись, девушка позвонила Эдику.
– Где ты была? – вместо приветствия Эдик ответил прямым вопросом, – Я жду тебя здесь уже несколько часов. Обычно мы созваниваемся в пять.
– Прости-прости, – ласково извинилась Дана, – у меня тут такое стряслось.
– Что такое?
– Все началось утром, когда я мило беседовала с фотографией Тэффи. Я целовала ее в носик и говорила, что очень скучаю, как вдруг появился он, – Дана закончила рассказывать, потому что видела, что Эдик ее не слушает, а с кем-то разговаривает, отвернувшись, – милый, ты тут?
– Подожди, Дан, – Эдик снова отвернулся, – да, и еще сделай копии этих документов. Отчет уже пришел? Через сколько сказали пошлют? Почему так долго? Позвони им!
– Эдииик, – позвала Дана, пытаясь рассмотреть, с кем Эдик разговаривает. Голос был женским, но увидеть, как выглядит девушка, не удалось, – я тебя отвлекаю?
– Нет, любимая, – Эдик снова повернулся. У Даны замерло сердце, когда она увидела его лицо с неуклюжей улыбкой. Когда молодой человек тревожился, всегда выглядел по-милому растерянно, – так, что, ты говоришь, случилось?
– На каком месте ты перестал меня слушать?
– Ответили? – Эдик снова отвернулся, – Включи громкую связь. Извини, любимая, я должен поговорить по телефону.
Эдик отключился, Дана тихо прошептала «пока» и отложила телефон.
– С радостью бы тоже с тобой попрощался, но еще не время, – Джесси расхаживал по комнате, повязав полотенце на бедрах.
Фигура у него, надо признать, оказалась отменной, а косточки, на которых держалось полотенце, выглядели очень привлекательно. Молодой человек был от природы смуглым, а после летнего загара тело стало и вовсе черным. Джесси был похож на шоколадную конфету в белой обертке.
– Почему бы тебе не остаться в ванной навечно? – съязвила Дана.
– Разговаривала с любовью всей твоей жизни?
– Ты можешь перестать ходить передо мной голым?
– Перед тобой? Больно надо, я не могу найти свои трусы. Я их специально приготовил, чтобы надеть сразу после душа. Они лежали здесь на кровати, голубые боксеры с кроликом. Случаем, не ты их стащила?
– Конечно, они же мне так нужны, – с сарказмом сказала Дана, – думаю, тебе стоит поискать их в Детском мире, как раз еще парочку прикупишь. Обязательно возьми с утенком и медвежонком.
– Вот они! – радостно закричал Джесси, будто нашел золото, – Оказывается, я взял их с собой в ванную. Извини, что подозревал тебя в этом страшном преступлении.
Дана краем глаза взглянула в сторону Джесси. Ей стало интересно посмотреть на его голубые трусы с кроликом. Они оказались еще смешнее, чем она предполагала, и девушка засмеялась.
– Что ты ржешь? Посмотрел бы я, какие трусы носит твой бойфренд. Хотя, если у него нет времени на тебя, сомневаюсь, что есть для поиска нижнего белья.