- -
- 100%
- +
Писатель и сценарист Борис Карельский – он же Боря Корюшкин – с наслаждением вытянул ноги и приготовился полной грудью вдохнуть запах своей малой Родины.
И тут же в нос ударил едкий запах пыли, пота и бензина. Именно таким ему с детства и запомнился запах старенького межрайонного автобуса, везшего его когда-то в летние каникулы.
Сколько же лет прошло с тех пор?
Сейчас ему сорок пять. Стало быть, прошло лет тридцать – тридцать пять. Надо же – как быстро летит время! А тогда казалось – тащится, как черепаха…
– Чего ноги вытянул? – тут же прикрикнули на него. – Ишь, барин нашелся…
У писателя Бориса Карельского (довольно известного, кстати!), разумеется, был свой автомобиль. Вполне неплохой. Но раз уж заниматься самобичеванием (а русский народ, как он успел заметить, любит это делать – с надрывом, с эдакой трагической ноткой, чтобы потом можно было себя пожалеть, и рассказывать потом о своих страданиях всем подряд), то уж делать это по полной программе! Поэтому – то Карельский и поехал на общественном транспорте.
Впрочем, была этому и другая причина. Не менее важная. Боре просто не хотелось, чтобы его узнали раньше времени. Пока что это удавалось – в автобусе его никто не узнал. И от этого было и радостно, и обидно одновременно.
Началось все месяц назад. С того, что Борю пригласили на телевидение в одну популярную передачу.
Его книги были довольно известны. Не менее известны были и сценарии, по которым уже сняли аж семь фильмов! Жаль, что всего семь… Больше его сценарии вряд ли будут снимать. А все из-за того, что на этой самой передаче он, не подумав, высказался довольно резко.
Ну и что с того? Ну, сказал и сказал! А оказалось – не просто сказал. Это называется – оступиться в биографию.
И началась травля!!!
Многим писателям пришлось нелегко. Вспомнить хотя бы Пастернака! Талантливейший человек! Бабушка всегда говорила – Господь его в темечко поцеловал. А сколько всего вынес? «Зверь в загоне», – так он писал про себя.
Но в случае с Карельским все было по-другому. Поскольку травило его не государство, а сами люди.
Хуже всего было то, что в эпоху интернета люди стали вываливать весь негатив на …всех, кто есть в этом самом интернете. Да и что проще: плохое у тебя настроение – идешь в интернет и под именем «Кошечка 777» пишешь ему – Боре Карельскому – все, что накипело у тебя в душе за этот поганый день. Словно он виноват в том, что суп у тебя убежал на плиту, в автобусе была давка, а начальник на работе – тиран и самодур!
Пожалуй, это не самое страшное в жизни, и Боря Корюшкин вполне мог бы это пережить. Но! Когда такие письма приходят сотнями в день – в течение целого месяца! – поневоле разочаруешься и в людях, и в мире.
Боря впал в депрессию. Сначала он попробовал уйти в творческий запой. Такое с ним случалось часто. Когда к нему в голову приходила идея – он садился и писал. Писал, писал – ни на что не отвлекаясь. Сутки, неделю, месяц! Но сейчас – как назло – в голове не было абсолютно никаких идей.
Тогда он решительно отбросил слово «творческий» и попробовал уйти просто – в запой.
Но и это у него не получилось. Поскольку Боря, с детства насмотревшись на вечно пьяных соседей, к алкоголю относился с опаской. «Бросить бы все к чертям, и в Кисловодск!» – неожиданно всплыла в голове фраза его коллеги Берлиоза. Вместе с этой фразой в голову писателя Бориса Карельского, наконец-то, пришла гениальная мысль! Одна – но зато какая! А зачем ему в Кисловодск, когда у него есть бабушка?
Летние каникулы у бабушки Боре всегда нравились. Он любил и огородные работы, и походы за ягодой в лес, и шум дождя… Самым приятным было ночевать на сеновале. И наблюдать этот самый шум дождя, лежа на сене, укрывшись стареньким ватным одеялом. Мама всегда боялась, что на сеновале он простудится. А бабушка заступалась – и он убегал…
Бабушка, к счастью, была еще жива. И в свои восемьдесят один год и выглядела, и чувствовала себя еще вполне ого-го!
Вот он и сбежал от всех к бабушке, которая, разумеется, его в обиду не даст!
***
А через два часа Боря уже сидел в родном бабушкином доме.
Здесь практически ничего не поменялось. Те же стены, побеленные известкой (чтобы цвет получился не белесый, а слегка голубой, бабушка добавляла в известку синьку). На стене – календарь за 1998 год. И Боря знает, что бабушка не снимает его потому, что на нем изображена икона, а то, что календарю больше двадцати лет, бабушку мало интересует. В углу – кровать, застеленная самошитым лоскутным одеялом. Он когда-то любил рассматривать его перед сном. Напротив кровати – старый Борькин письменный стол. А на столе… На столе стояло то, чем десятилетний Борька гордился больше, чем сорокапятилетний писатель Борис Карельский гордился своими книгами.
Это был фрегат. Большой, красивый! Ни у кого из его знакомых такого не было. А у него был!
В то лето Борька был одержим идеей стать пиратом. Он впервые прочитал "Остров сокровищ", и всюду закапывал клады. Кладами выступали драгоценности из бабушкиной шкатулки: штук пять бус (одни из них, янтарные, были тогда безумно дорогие; их дедушка привез из Калининграда), катушки с нитками, медный кулончик в виде сердца, купленный бабушкой со своей первой стипендии, и так далее… Он закапывал их в ограде и за оградой, злосчастные Калининградские бусы он закопал в грядке с укропом (их нашли только спустя пять лет. Что удивительно – они отлично сохранились, и теперь красовались у бабушки на шее).
А потом Борька заболел. Зачем его тогда понесло на речку, он так и не вспомнил. Точно не купаться, поскольку речка у них была очень мелкой и очень холодной. Но он точно по ней ходил – час туда и час – назад. И по тайге слонялся часа два. А как вернулся домой, он и вовсе не помнил. И месяц после этого провалялся дома с температурой. Читал книги. (Не тогда ли в его душе родился известный писатель Борис Карельский?).
Тогда же бабушка, жалея его, и подарила ему дорогущий макет фрегата. И Боря, собирая его, вновь представлял себя храбрым пиратом, и даже замуровал под палубой самый настоящий клад.
Если бы бабушка знала – какой, она бы его убила!!!
Бабушка, казалось, тоже не изменилась. Такая же высокая, статная, с гордым взглядом императрицы. За этот взгляд ее и полюбил дед. Сейчас она суетилась у плиты, отчего-то уверенная, что ее внук в городе питается только китайской лапшой и пельменями. Она хоть и удивилась его приезду, но встретила с распростертыми объятиями. И за час успела наготовить столько, сколько он мог бы есть дня три.
– Какие новости в деревне? – спросил Боря, уплетая блины. – Чем местный народ живет?
Бабушка вздохнула.
– Пьют. А когда не пьют – пытаются золото искать. Работали бы лучше, или хозяйством занимались… А они!
У бабушки с золотом были свои счеты. Поскольку дедушка, которого она безумно любила, тоже похаживал в тайгу в попытках разбогатеть, и однажды не вернулся. Поэтому она терпеть не могла все разговоры о золоте и по сей день не имела ни одного золотого украшения, хотя Борька предлагал ей купить что-нибудь много раз.
– Вот ты, Боря, – продолжала бабушка, – образованный человек. Вот скажи, ну какое у нас золото! Муж вот мой покойный… Тоже ведь образованным человеком был. Учителем истории. А туда же… Насмотрелся «Золота Маккены» и все ходил в тайгу. Искал… А что искать, когда в городе у вас зимой овощи почти как золото стоят! Огородом бы лучше занимался.
Бабушка была не права. Борис знал это точно. Потому как еще в детстве, когда учился в школе, он нашел в лесу, возле ручья, один маленький камешек… Если память ему не изменяет, он тогда положил его в жестяную банку из-под кофе и спрятал в шкафу в кладовке.
В кладовку он и побежал. Проверять – сохранился ли его клад. Вернулся он через минуту, гордо неся в руках маленький – размером с ноготь на мизинце – неровный камешек грязно-желтого цвета.
– Не врут! – торжественно сказал он бабушке, и показал камень.
– Надо же… – удивилась бабушка, крутя его на свету. – Значит – не врут?
Но Борька ее уже не слышал!
Вот же где спряталось его вдохновение! Найдет золото – хорошо. Не найдет – так напишет потом об этом книгу. Или сценарий. Да пусть он на коленях будет потом умолять киношников его снять! Главное – появился смысл!!! Главное – жить снова стало интересно!
– А где дед искал его, бабуль? – не удержавшись, спросил он.
Бабушка печально покачала головой, будто не одобряла его затеи. Но все же ответила:
– Он же историком был. В библиотеку нашу все ходил. Читал про историю края. Говорил, что там попадались разные заметки. Про старых золотодобытчиков… Жениться бы тебе, Борька!
Последняя фраза была ни к селу, ни к городу, поэтому Боря пропустил ее мимо ушей.
– Бабуль, а где у нас библиотека?
***
Библиотекарша Наташка была ему незнакома. Еще бы! В последние годы он приезжал редко. На один – два дня. И никуда из дома не выходил.
Наташка была намного младше него. Было ей от двадцати пяти до тридцати лет. И была она вполне симпатичная.
И, самое главное, она была первой в деревне, кто признал в нем знаменитость!
– Ой, это вы? – она встала из-за стола и поправила очки. – Тот самый? А у нас ваши книги есть! Две. Может, подпишите?
Боря Корюшкин милостиво кивнул головой, соглашаясь подписать две потрепанные книжицы. «Раз потрепанные – значит, читают!», – тут же мелькнула в его голове радостная мысль.
– А что, Наташ, есть у вас книги про историю края? – спросил он.
– Есть, – радостно кивнула Наташа. – А вы что хотите найти? Просто я могла бы подсказать – где именно искать…
Наташе можно было доверять. По крайней мере, так ему хотелось думать. Поэтому он достал из кармана золотой самородок и положил его на раскрытую Наташину ладонь.
– Вот. Хочу узнать, есть ли в книгах упоминания о золоте. Дед мой искал. Вот и я хочу по его стопам пойти…
Глядя на малюсенький кусочек золота, Наташа побледнела. Испугалась? Бабушка всегда говорила Боре, что его могут посадить, если найдут в доме самородок. Или она просто никогда не видела золота? Никто ведь много лет уже не находил ничего в тайге… Тогда почему у нее так дрожит нижняя губа и трясутся руки?
Все же переборов волнение, Наташа ответила:
– Есть. Только это искать надо… Я найду, если вы завтра заглянете.
Он заглянет – почему бы и нет! И Наташка – вполне ничего. И смысл в жизни снова появился. И солнышко светит. И птички поют. Ну что может быть лучше?
Оказалось – может! Поскольку дверь в библиотеку вдруг открылась – и зашла она…
Любку он уже видел. Еще когда она была маленькой. Она уже тогда была очень красивой. И уже тогда она знала цену своей красоте! Когда ей было лет пять (Борька тогда приезжал на день к бабушке), она – в цветастой майке, белых трусах и с копной потрясающих рыжих волос – упрашивала его покатать ее на машине. Уже в пять лет делала она это умело – подключив все свое женское очарование, а под конец даже пустив слезу. И Борька не выдержал уже тогда, прокатил до поселкового магазина и назад. Что же будет с ним, если она включит все свое обаяние сейчас?
Сейчас на Любке был сарафан. Белый в красных маках. Очень яркий и очень открытый. И глядела на него Любка так…
– А я вас знаю, – выпалила она. – Вы Карельский!
Боря улыбнулся. Приятно, что такие девушки его читают.
– Какая книга вам больше всего понравилась? – с интересом спросил он, краем глаза заметив, как при ее появлении помрачнела Наташа.
– Какая книга? – не поняла Любка. – Я вас по телевизору видела! В передаче у этого…как его… Вы там выступали…
Теперь уже помрачнел Боря. Хотел спрятаться от сплетен, а тут оказывается тоже все в курсе.
– Извините, я погорячился там, – виновато сказал он.
Любка не поняла, за что он извиняется.
– Да вы же прославились! О вас только ленивые не пишут! И мемов сколько в интернете…
И, несмотря на все это, Люба ему нравилась! Так, что он смотрел на нее, не отрывая глаз. А если бы он оторвался и посмотрел на Наташу, то заметил бы, что она уже готова расплакаться.
Впрочем, Наташа быстро взяла себя в руки.
– Так вы придете завтра? – спросила она. – Я все подготовлю. Только знаете – не ходили бы вы в тайгу… Там место гиблое…
Вот теперь Боря, наконец, оторвался от Любки и с интересом посмотрел на Наташу.
– Почему гиблое?
– Потому что духи золото охраняют… И целая деревня призраков…
***
Ночью ему приснилась деревня – призрак. Она была затеряна где-то в тайге, и, вздумай он ее найти – ничего бы не получилось. Дома здесь были другими: ветхими, старыми. Отовсюду, несмотря на летнее солнце, веяло сыростью и холодом.
Легенда про деревню – призрак была в поселке очень популярна, особенно у стариков. Говорили, что Золотой Бог наказал жителей старой деревни за жадность. Все они вымерли от какой-то эпидемии, а души их так и не смогли покинуть то место, служа злому Золотому Богу и заманивая туда все новых и новых людей…
Подобные истории рассказывались далеко не на трезвую голову. Их Борька слушал вполуха, попутно продумывая, в какую из своих начатых книг может вставить подобный сюжет. А вот заброшенная деревня в тайге была на самом деле. Боря наткнулся однажды на сгнившие, практически истлевшие доски, на ямы, оставшиеся на месте подполья, практически заросшие кустарниками, на груды раскрошившихся кирпичей, бывших когда-то печами.
Какое-то еще смутное и тяжелое воспоминание было связано с этим местом. Но какое – спящий Борька так и не смог вспомнить.
Итак, в его сне деревня была цела. И даже сверкала под жарким июльским солнцем.
А вот люди здесь практически не отличались от тех, кого Борька видел в деревне. Они неторопливо сновали туда-сюда, успевая делать при этом свои призрачные дела, и с интересом поглядывали на него. А некоторые из них глядели так, будто Боря занял у них много денег и не отдает.
«И что им от меня нужно?», – подумал он во сне.
Потом ему приснилась Любка. Она купалась в реке, и в лунном свете казалось, что ее голое тело покрыто маленькими прозрачными чешуйками, как у рыбы. А он, Боря, во сне наблюдал за ней из кустов, зная при этом, что она его уже давно заметила.
Люба тряхнула длинными рыжими волосами, повернулась к нему (зеленые глаза ее при свете луны блеснули так… как блестели на солнце ее бижутерные серьги с зелеными камнями), и поманила его пальцем…
«Русалка! Как же я сразу не догадался, что она – русалка! Вот почему к ней все местные мужики липнут. И взгляд еще этот…».
Борька, не в силах сопротивляться, двинулся ей навстречу. Он делал шаг – но она, стоя на месте, только отдалялась от него. Он начал шагать быстрее. Но и это не помогло. Тогда он побежал! Быстро, очень быстро. Очнулся он уже, когда стоял посреди реки, и вода доходила ему до подбородка. От того очнулся, что кто-то звал его с берега по имени…
– Иди ко мне! – нетерпеливо сказала ему Любка-русалка.
И Боря пошел.
– Боря! Борька! – услышал он знакомый голос с берега и обернулся. А когда повернулся, русалка – Любка раздраженно махнула своим русалочьим хвостом и исчезла…
– Боря! – с берега его звала библиотекарша Наташка, пытаясь вызволить из магических русалочьих сетей. Вот только не для того ли, чтобы накинуть на него свои сети? В глазах Наташки блестели слезы, и он видел это даже сквозь ее очки. – Борис, я вам книги принесла, – прошептала Наташа и протянула ему большую стопку книг. А затем, резко выхватив из-за пазухи нож, она полоснула им по венам протянутой Борькиной руки.
– Чтобы не заглядывался на других! – зло прошипела Наташка и растворилась в темноте.
На этом моменте Боря проснулся, вытирая пот со лба. Оказалось, что спит он в доме. Рука его свесилась с кровати и с ней играется серенький котенок Барсик.
– Борька! Вставай, одиннадцатый час уже, а ты спишь все!
Бабушка опять суетилась у плиты. И чудилось Боре, что ему снова десять лет, а не сорок пять.
– Ты чего во сне кричал, Борь? – спросила бабушка. – Приснилось что?
Борька встал, быстро натянул штаны и подошел к умывальнику.
– Ага. Сначала Любка, потом Наташка. Знаешь, одна была…
– Любка – вертихвостка! – тут же перебила его бабушка. – А Наташка хорошая! Серьезная, умная, начитанная! А тебе сорок пять уже! И ты все бобылем ходишь!
"А! Так вот зачем она меня вчера в библиотеку отправила! Впрочем, ладно…".
Чтобы переменить тему, он спросил первое, что пришло в голову:
– А что, бабуль, правда, что призрачная деревня существует?
Бабушка посмотрела на него… и засмеялась.
– Местных уже наслушался? Так они по-пьяни тебе и не такого наговорят.
– Так была? В тайге. Там, где ручей сейчас. Она мне снилась сегодня.
Бабушка вновь посмотрела на Борьку. Уже задумчиво.
– Была там раньше деревня. Давно. Еще до моего рождения. Жили там…
– Старатели?
– Сначала да. Да только золото перестали находить, поэтому другим занялись…
– Чем?
– А ты не догадываешься? Чего в тайге завались, да подороже золота продать можно? Лес. Древесина. Вот древесину и заготовляли. А потом деревня постепенно в это место перекочевала. Тут удобнее, к реке ближе, и к соседним поселкам – их тогда тоже строить начали. А те дома сначала заброшенными стояли, а потом и вовсе сгнили… – Глядя, как лицо Борьки мрачнеет на глазах, она улыбнулась и добавила: – А ты на сенсацию надеялся? Думал, я тебе про леших, ведьм, привидений и вурдалаков сейчас рассказывать начну?
– Хотелось бы, – вздохнул Боря. – Я бы может с твоих рассказов книгу написал. Как Пушкин по рассказам Арины Родионовны. А, бабуль! А чего – сейчас мистика да фантастика очень спросом пользуются!
Бабушка подала ему кружку с чаем, и тоже села за стол.
– Тогда считай, что тебе повезло. Поскольку сегодня ты насмотришься и на леших и на водяных… И через костер даже можешь попрыгать, если не боишься. Праздник сегодня будет возле нашего клуба. Наташка – библиотекарша начиталась Гоголя, и подговорила нашего председателя устроить… как это называется сейчас?
– Вечеринка?
– Ну да. Загадки всякие напридумывала. Легкие – наши же тяжелых не отгадают! И танцы будут. И призы за лучшие костюмы.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.