Стрелочник был пьян…

© Игорь Сидоров, 2018

ISBN 978-5-4490-5703-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Наконец карта пошла. Смолин играл третью руку подряд. В первый раз он сбросил короля и валета, так как на флопе ничего интересного не открылось, а на двух последующих руках он поймал две пары и фулл-хаус. Соперники его олл-инов испугались, но все же небольшой выигрыш был. Смолин вернул свой проигрыш за два предыдущих часа. Настроение немного поднялось. В следующий раз при хорошей карте он уже не будет давить и ограничится средней ставкой. Это можно было сделать и в этот раз, но, не видя на протяжении всей игры нормальных карт, он не сдержался и шел на все. Это опущение он для себя отметил. Он решил взять себя в руки, не нервничать и ждать хорошую карту. Как говориться, карта не лошадь, к утру повезет. А нервничать было из-за чего. Витя Смолин начал играть в покер около года назад через интернет. Сначала он изучал принципы игры, затем пробовал отрабатывать различные тактики игры. Иногда получалось. За год в интернете он выиграл два турнира и заработал около пяти тысяч долларов. Часть оставлял на игру, а около трех тысяч он получил на свою банковскую карту. Этот успех его окрылил. Он много читал про покер, придумывал что-то свое и стал считать себя неплохим игроком. Только карты это вещь азартная и не без признаков лотереи. Если в интернете никто соперников не видит и играть можно только с помощью времени раздумья, то в живой игре можно запутывать соперников с помощью мимики, жестов и прочих картежных приемов. Можно было пробовать блефовать, можно показывать свою нервозность при хорошей карте. Впрочем, всеми этими навыками обладают все игроки в покер. У кого-то получается лучше, у кого-то хуже. Смолин уже чувствовал себя в этой тарелке достаточно уверенно. Так, по крайней мере, ему казалось. На живой стол его привел Сашка Мухин, его дружок, который в покер не играл, но с игроками частенько встречался. Зная Смолина, он поручился за него в этом подпольном игровом клубе. Впрочем, это была обычная московская двушка, где кроме покера ничего не было. Играли только знакомые. О себе никто много не распространялся, и Смолин достаточно легко сошелся со всеми участвующими. Все они были достаточно молодыми, – чуть старше его. Если Смолину было 24, то остальным, – не более тридцати. Об их положении и благосостоянии Витя не интересовался, – это было бы дурным тоном, но по игре и способности проигрывать, он понял, что у всех остальных материальное положение было значительно лучше его. В покере все были значительно дольше его, и выигрывать было у них достаточно проблематично. В который раз Смолин рассчитывал на удачу, без которой в картах больших выигрышей не бывает.

Покер был для Смолина очередной идеей заработать кучу денег. Сколько способов он не пробовал, все заканчивались фиаско. А мечты о хорошей жизни, – квартире, даче, шикарной машине, яхте и прочих прелестях ни на минуту не покидали его. Сам он приехал в Москву около двух лет назад, вырвавшись от родителей, которые проживали в скромном доме в Подмосковье. Сначала устроился на работу в достаточно сильную фирму, где с его специальностью электрика можно было неплохо зарабатывать. Но работа требовала полной отдачи, и после рабочего дня он приходил в общагу как выжатый лимон. Выдержал он только три месяца в таком напряженном графике. В очередной раз он убедился в том, что просто так нормальные деньги никто платить не будет. На его счастье в общежитии, где он проживал, появилась вакансия электрика по обслуживанию самого общежития. Смолин тут же переметнулся сюда, зная, что ему придется только лампочки вкручивать, да еще кое-что по мелочи ремонтировать. Пусть зарплата была втрое меньше предыдущей, но его устраивал свободный график и несильная загруженность. А все свободное время он занимал мыслями о легких способах зарабатывания больших денег, точнее сказать добывания, потому что «пахать» Витя явно не намеревался. Куда его, точнее в какую область его только не заносило. Все его попытки говорили о том, что бизнесменом он явно не родился. После очередного провала он вновь сталкивался с мыслью о необходимости «вкалывать», что напрочь отбивало у него охоту к своему предприятию. Самое страшное, что к нему в голову лезли и криминальные мысли. Живя в Москве, он видел немало людей с большими деньгами, на шикарных машинах, молодых девушек, которые имели все. Тут-то и приходили к нему идеи отобрать деньги просто так. Но не тут-то было. Никто в настоящее время расставаться в угоду Витьке со своими деньгами не желал, не зависимо от того, каким образом они у них появились. Стукнуть по голове и отобрать сумочку у девицы, выходящей из ночного клуба, было не так-то просто. У многих были личные водители, охрана, кроме того везде были камеры, попасть в поле зрения которых во время предполагаемых предприятий Витьке совсем не хотелось. Кроме того, наличными деньгами в тех количествах, которыми хотел Смолин завладеть, никто уже давно не пользовался, у всех были кредитки, а сними он связываться не хотел. Хотя и на эту тему приходили к Смолину нехорошие задумки. Он планировал похитить какую-нибудь девицу побогаче, спрятать ее куда-нибудь, забрать ее кредитки, выбить из не ПИН-код и снять всю наличность, после чего отпустить, предварительно напугав, чтобы та не смела обращаться в полицию. Для подобного мероприятия ему нужен был напарник. Из всех знакомых на эту роль подходил только Сашка, но тот был парень трусоват. С криминалом он связываться не хотел. Когда Витька поделился с ним своей идеей, тот сразу дал задний ход. Витька понял, что в подобном деле он ему не помощник. Кроме того, было нужно найти квартиру, куда спрятать девицу, найти грим, чтобы не «засветиться» у банкоматов. Все это в комплексе затрудняло воплощение плана в жизнь. Сашка с уголовным кодексом связываться не хотел. Кроме того, Сашка не страдал так от безденежья, как Смолин. Он был коренной москвич, родители его достаточно обеспечивали. Они познакомились возле ночного клуба, когда Витька отбил его от пьяной веселой и достаточно дерзкой компании. С тех пор Сашка чувствовал себя обязанным Витьке. Иногда подкидывал деньжат, иногда брал с собой в клубы, где угощал в пределах разумного. Все это Смолину, конечно, нравилось, но карман Сашки не был безразмерным. Тот тоже хотел увеличить свои доходы. Денег, как известно, всегда не хватает, не зависимо от их количества. Сашка учился в институте за папины деньги, поэтому учебой это назвать нельзя, скорее всего это было время ожидания получения диплома. На сессиях он немного читал предмет, появлялся в институте только для того, чтобы его там не забыли и примерно знали, как выглядит данный студент. Но деньги делали свое дело, и Сашка на очередной сессии получал свои проплаченные четверки. Учиться ему оставался один год, после чего отец обещал его устроить на завод, где работал сам на какой-то руководящей должности. Отцу Сашка не перечил, он почти смирился со своим будущим в роли начальника какого-либо цеха с зарплатой, которая позволит ему жить самостоятельно. Друзей у него было немного, и Витька повстречался ему очень кстати. С ним они сошлись достаточно быстро, и отношения между ними устраивали их обоих.

А мы отвлеклись от игры. Витька продолжал ждать хорошую карту, чтобы снять большой куш. Этого, впрочем, ждали и все остальные. Некоторые игроки иногда пытались блефовать, но Витька со средней картой не пытался их проверять, ведь с собой он взял свои последние двадцать тысяч. Наконец, он с удовольствием обнаружил у себя двух королей. Стараясь никак не показать свою карту, он поставил пять сотен – минимальную ставку. То же сделали еще два игрока. Все никак не показывали своих эмоций. Витя тоже держался безразлично. На флопе вышел еще король, десятка и восьмерка. У Вити участилось сердцебиение. Неужели это его шанс? Теперь нужно только не показывать своих эмоций, и он сделал чек. Игроки дали по тысяче. Витя задумался, а руки как в прошлый раз тянулись поставить все. Смолин вспомнил свой прошлый неудачный опыт и, после минуты раздумий, доставил тысячу. Следующей картой была бубновая тройка. Открыты были три бубны – король, десятка и тройка. Витьке это было совсем не на руку. С тремя королями он мог «налететь» на бубновый флэш. Следующим ходом все прошли по пять тысяч. Выбрасывать Вите трех королей было не резон. Последней картой была десятка пик. Таким образом, у Витьки был фулл-хаус из королей и десяток. Он вздохнул с облегчением, не подавая вида. Теперь он бил и флэш. На его счастье, игроки прошли еще по пять тысяч. Уверенный в себе Витька поставил все свои деньги. Один из соперников бросил карты (видимо блефовал), а второй уравнял Витькин ход. Что произошло дальше, было для Смолина как в тумане. Он открыл свой фулл-хаус, находясь в твердой уверенности в том, что заберет банк, но соперник спокойно открыл свои две десятки. Что говорил выигравший, Витя не помнил. Видимо, что-то успокаивающее, но он только смотрел, как сгребаются деньги со стола мимо его кармана. Смолин медленно встал и, не попрощавшись, направился к выходу. «Ну почему именно так? Вот она удача, но почему она улыбнулась не ему?» – вот только такое и было в голове у Смолина. С этими мрачными мыслями он брел по улице ближе к своей общаге. Ну, на первое время он попросит денег у Мухина, до зарплаты он протянет, а что дальше? Если бы в этот момент ему попался человек с пачкой денег в руке, он бы не задумываясь о последствиях, ограбил бы его. На счастье, такого искушения ему до дома не попадалось.

Витька решил срезать путь через стройку и завалиться спать. Стройка была заморожена и, как обычно, на ней никого не было. В вагончике, как всегда, о чем-то громко шумели БОМЖи. Они всегда, после замораживания стройки, обитали здесь. Там был какой-то конфликт, они громко кричали, спорили. Смолин был не в том состоянии, чтобы вникать в суть этих споров. Его путь проходил метрах в десяти от вагончика. Странно, но при его приближении к месту обитания БОМЖей, те стихли и разбежались, чего раньше за ними не замечалось. Витя решил воспользоваться данным моментом и справить у вагончика малую нужду. Подходя к вагончику, в слабом свете фонаря Смолин увидел лежащее тело. На вид это был мужчина средних лет. На БОМЖа он похож не бол. Этот вывод Смолин сделал по достаточно приличной одежде и обуви. Наверное, у товарища такой же нервный срыв, как и у него, и тот с горя употребил спиртного, не рассчитав свои возможности. Скорее всего, спор между БОМЖами был относительно его одежды и содержимого его карманов. Подойдя к лежащему, Смолин в свете фонаря, который частично освещал тело, увидел открытые глаза. Витя понял, что человек мертв. Никаких эмоций этот факт у него не вызвал. Ему сейчас было не до этого. Все же он решил осмотреть труп, удовлетворяя свое любопытство. Присмотревшись, он увидел раны на груди трупа. Их было пять или шесть. Кровь, видимо, уже запеклась. Судя по всему, ее было много. Первой мыслью было вызвать полицию, но Смолин представил, что ему в связи с этим предстоит. Его заставят описать БОМЖей, которые разбежались, затем будут долго расспрашивать, допрашивать, потом будут вызывать на опознание и так далее. Такая перспектива вовсе не радовала его. Взгляд его остановился на ноже, который лежал примерно в метре от трупа. Нужно отметить, что к ножам Витя был просто не равнодушен. Еще в детстве он любил ходить в магазины для охотников. Он мог долго смотреть на витрины с ножами. Ничто, кроме ножей его так не привлекало. Откуда такое влечение, сказать трудно. У себя Смолин держал небольшую коллекцию ножей. Все они ему достались по-разному. Началось это еще в детстве с находки охотничьего ножа. Затем Смолин стал много читать о них, стал разбираться в холодном оружии, мог определить качество стали. Друзья по детству знали о наклонностях Смолина и иногда предлагали ему купить, обменять на что-либо ножи, которые у них появлялись. Витя этим пользовался и, таким образом, собрал около полусотни различных клинков. Ценности большой его коллекция не представляла, но иногда он доставал ее и перекладывал. Это его как-то успокаивало его и поднимало настроение.

Аккуратно, двумя пальцами Смолин поднял нож. На его лезвии были многочисленные следы крови. По логике, нужно было, не дотрагиваясь до ножа бежать отсюда, но Смолин в слабом освещении заметил переливы лезвия в местах, которые были не запачканы кровью. Это говорили о дорогой дамасской стали. Такое он упустить не мог. Кроме того, ручка ножа тоже была не простая. Смолин вышел на более освещенный участок и более внимательно рассмотрел нож. Сомнений не было. Действительно, это была дамасская сталь. Ручка была из красивого темного дерева инкрустированная желтым металлом. Смолин не исключил того, что, возможно, это было золото. Выбрасывать такую красоту у него не поднялась рука. Он понимал, что это орудие убийства, но он успокаивал себя тем, что все можно объяснить в случае обнаружения у него ножа. Он запомнил одного из разбегавшихся БОМЖей и мог, в случае чего, его подробно описать и опознать. Все это было в худшем случае. Смолин тешил себя мыслями о том, что нож этот у него никогда никто не найдет. Потом, может быть, он проверит его, установит действительную его стоимость. Если окажется, что этот нож достаточно дорогой, а это вполне могло быть, то он продаст его, и вот он дополнительный доход. Смолин аккуратно положил нож в полиэтиленовый пакет, сунул сверток за пазуху и направился домой. Смывать кровь он решил позднее.

На следующий день Витя направился на встречу с Мухиным. Нужно было попросить у него денег, чтобы дотянуть до зарплаты.

– Ну, как успехи за сукном? – с улыбкой встречал его Мухин.

– Не поверишь. Такого казуса со мной еще не было. Представляешь, карта пришла нормальная. У меня фулл-хаус был, я все деньги поставил, а там каре.

– Я, конечно, ничего не понял, что ты мне сейчас рассказал, но, похоже, ты проигрался?

– Вот это ты правильно уловил. Займи мне денег до зарплаты.

– Слушай, я сейчас тоже не очень богат. Пятерку я тебе дам, но больше не могу.

– Для мня сейчас и это в радость.

– Давай сегодня в клубе «Полнолуние» встретимся, часов в десять. Я туда сегодня намылился. Подходи, я деньги у папика возьму.

– Ну, все договорились. Я подойду.

– Только оденься, как следует, знаешь, как там с пропуском.

– Помню, помню, как тогда нас с тобой выкинули.

Клуб «Полнолуние» был одним из элитных в этом районе. Именно здесь собиралась «золотая молодежь». Те, которые ничего в своей жизни не сделали, но имели все. Те, которые смотрели на простых людей с высоты птичьего полета. Те, которые не считали деньги в своих карманах. Именно те, которые больше всего раздражали Смолина, которые были потенциальными жертвами в его планах. Сплошной гламур, надменность и высокомерие. Этот клуб был Вите не по средствам, но если за все платил Саня, то почему бы этим не воспользоваться. Прикид, в котором пропускали в клуб, был Смолину не по душе, но другого выхода у него не было. Нужно было выглядеть согласно того, что принято в высшем свете. Переборов себя, Смолин натянул на себя одеяние в блестках и нашивках, критично осмотрел себя в зеркале, и, полагая, что достиг нужного уровня, направился к клубу. В этот раз проблем на пропускном режиме он не испытывал. Публика была уже заведена изрядной дозой спиртного, и на него особого внимания никто не обращал. По безразличной реакции присутствующих он понял, что его приняли за своего. Близко ни с кем общаться он не намеревался. В этом случае его быстро бы раскусили. Смолин искал взглядом своего спонсора. Витя нашел Мухина за одним из дальних столиков. Тот потягивал коктейль с каким-то пареньком. Они между собой о чем-то активно беседовали. Смолину никак не хотелось присоединяться к их разговору, но полное безденежье заставило его подойти к столику.

– Привет, Витек. Знакомься, это Серж. Мы с ним пересеклись тут недавно. А это друган мой – Витек.

Смолин и Серж пожали друг другу руки, и Витек подсел за столик. К разговору он был совсем не расположен. В настоящее время его интересовали деньги Сашки и выпивка за его счет. Серж активно продолжал свою речь:

– Прикинь, я столько бабла ему передал, а результата никакого. Скучно все получились. Одна радость, когда нас менты поймали и в обезьянник посадили, я их разговором на дыбы поставил, они испугались со мной связываться и выпустили, а зря. Если бы до утра подержали, то я бы на них в суд подал и прессу подключил, даже телевизионщиков. Вот это PR был бы, а так все впустую.

– Прикинь, что творит – давал разъяснения Сашка Смолину – Серж пропиариться нормально хочет, они на высотку по стене залезали, а менты их сняли. Чувак, который это дело организовал, бабки взял, а результата никакого. Все испортилось. А Серж новую коллекцию одежды продвигает, его никто не знает. Ему нужно круто засветиться везде, тогда все нормально пойдет. А сейчас никак.

– Смолин хотел уточнить некоторые вопросы, но сдержался и тихо кивал головой. В этом обществе некоторые вопросы могут поставить в неудобное положение, поэтому Витек не рисковал.

– Вот если бы меня арестовали за что-нибудь, тогда бы я такую карусель закрутил и в международный суд бы подал. Вот тогда я бы всего, чего нужно добился. Я бы тогда на всех каналах засветился. Ну, ладно, я покатил, у меня сейчас кое-что с одной телкой намечается, а у нее папа на телевидении. Мне она сейчас как воздух нужна. – с этими словами Серж нырнул вглубь танцующей толпы.

– Я что-то не понял, чего ему нужно. Странный он какой-то, – чувствуя себя более свободно с Сашкой наедине, Смолин попытался выяснить все возникшие вопросы.

– Эх, ты. Ты ничего не понимаешь в этой жизни. Тут вещь такая. Если тебя никто не видит, значит, ты никто и с тобой никто связываться не будет. Тут главное засветиться круто, а все остальное приложится. А как засветиться, это уже не важно, лишь бы громко, на всю Москву, чтобы о тебе все говорили, вот что главное.

– А зачем он хочет, чтобы его арестовали?

– В этом-то вся фишка. Прикинь, его арестовывают, а он потом это дело оспаривает, его оправдывают и на всю страну он объявляет, как его невинного репрессировали, а он правдолюб и невинно пострадавший. Сейчас это дело любят.

– Это, каким образом он ни за что арестоваться задумал?

– А это не важно. Тут грамотно подставиться нужно, а потом свою невинность показать и ментов в непристойном виде выставить. Из этого все и вытекает. Вот, например, банк грабят, а у него маску находят. Если у него маску найдут, то ясное дело, что его арестуют. Посидит он пару месяцев, а тут адвокат вмешается и доказательства предъявит и свидетелей того, что нашел он эту маску через два дня после ограбления. И свидетелей предъявит, может видео какое-нибудь. Вот тогда его отпускать и оправдывать придется, а он уже из этого такой шум поднимет, что никому мало не покажется. Именно этого ему и нужно. Он за эти дела готов большие деньги отдать, благо они у него водятся.

Смолин получил от Мухина обещанные пять тысяч и отправился домой. По пути он обдумывал стремление Сержа. Основным раздражителем был тот факт, что Серж готов выложить кругленькую сумму. Придя домой, он включил телевизор и готовился ко сну. По новостям коротко рассказали об убийстве в его районе. Он понял, что речь идет о том трупе, возле которого он нашел нож. Версией, со слов телевизионщиков, была та, что убили неизвестного лица, ведущие антиобщественный образ жизни, то есть БОМЖи. Вопрос для Смолина был один, – что этот мужик на стройке делал и как туда попал. Судя по всему, делать ему там совсем нечего было. Но эти мысли отогнала совсем другая. У него в чемодане лежало орудие убийства. Ведь если его найдут у Сержа, то его обязательно арестуют. А у него будет железное алиби. Нож ему подбросить можно так, что это могут зафиксировать какие-нибудь видеокамеры. Подбросить можно было нож в его машину. Машину поставить так, чтобы с какой-нибудь камеры она хорошо просматривалась. Все это адвокат может предъявить после ареста, и Серж добьется, чего хочет, а он, Смолин, получит за это кругленькую сумму. И при всем при этом делать-то ему почти совсем ничего не придется. Нужно будет только место найти, где камеры пишут, переодеться и нож подбросить так, чтобы было видно, что это, действительно тот нож. Потом позвонить в полицию и анонимно сообщить о том, что мужика того убил Серж, и орудие убийства находится в его машине. Все остальное будет делать адвокат Сержа после ареста последнего. Так, почти ничего не делая можно заработать хорошие деньги. Интересно, сколько можно запросить с Сержа за эти услуги. С этим вопросом Смолин уснул. Завтра он обязательно встретится с Мухиным и расскажет о своей идее. Ничего криминального тут, на взгляд Вити, не было, и Саня должен был его в этом поддержать.

На следующий день Смолин рассказал о своем плане Мухину. При всей осторожности последнего, тот сразу признал план Витьки хорошим и реальным.

– Какой черт тебя дернул подобрать этот нож, да еще не смыть кровь? Если сейчас его найдут у тебя, то тут уж не отвертеться.

– Во-первых, с какой стати искать этот нож у меня? Я никого не убивал, просто подобрал красивую вещь. И меня никто не видел, об этом, кроме тебя никто не знает, так что если ты меня не сдашь, то никто и не узнает. Во-вторых, я запомнил одного БОМЖа, который отходил от убитого и могу его опознать.

– А помнишь, ты рассказывал, как БОМЖи разбежались, когда тебя заметили? Выходит, что видели они тебя.

– Только вопрос в том, что в этот момент они стояли возле убитого, а я просто мимо проходил.

– Вот и подумай, что они говорить будут, когда их прихватят. Почему ты думаешь, что они не скажут, что видели тебя во время убийства?

– Они наверняка не видели, что подходил к трупу. Так им можно любого человека описать. Так что не парься, все нормально будет. Твоя задача с Сержем разговаривать и не продешевить, а всю работу я на себя возьму. Да, еще не забудь сказать, чтобы никуда в ближайшее время не уезжал. Нам его машина потребуется. Нужно только найти местечко, где момент подбрасывания ножа камера срисует. Когда будешь говорить с ним, то спроси, где он был вчера после нашей встречи. Нужно, чтобы у него алиби железное было.

– Он весь вечер в «Полнолунии» был, а там камер полно, так что алиби у него крепче некуда.

– Вот и отлично. Давай в долгий ящик не откладывай, звони ему, встречу назначай и не продешеви. Кстати, не забудь спросить про адвоката, нам с ним тоже поговорить придется. А главное не продешеви, возьми аванс, если он согласиться.

– Не беспокойся, все как надо сделаю. Деньги пополам разделим, ты не против?

– Конечно, вся работа и идея моя, но ты меня выручал часто, да и в переговорах я не силен, так что я согласен, но при условии, что ты нормально сторгуешься.

– Здесь не копейками пахнет, так что я тут этого шанса не упущу.

Мухин тут же позвонил Сержу и назначил встречу на вечер. Смолин рассчитывал на то, что в случае его согласия, завтра нужно будет заниматься делами. В этот раз он чувствовал, что все должно получиться. Наконец-то сбудутся его мечты. В первый раз его поддержал Саня, и это добавляло уверенности в успехе.

Вечером Смолин не находил себе места. Встреча Мухина и Сержа была назначена на шесть вечера. Время с обеда и до шести для Смолина остановилось. Он не мог ничем заниматься и каждую минуту смотрел на часы. От этого время не шло быстрее, а скорее наоборот. Начиная с шести, он вообще не знал, куда себя деть. Звонить Мухину было нельзя, так как мог помешать переговорам и торгам. Для себя решил, что позвонит в семь. По его мнению, часа Мухину должно хватить. По крайней мере, будет ясно, согласился Серж или нет. Ровно в семь Витька набрал Мухина.

– Ну как у тебя дела? Он согласен?

– Подожди немного, сейчас как раз обсуждаем детали. Я перезвоню. – После этого Мухин отключился. Смолин опять начал нервничать, но потом сам стал себя успокаивать. Если обсуждаются детали, то значит, что Серж не отказался. Сейчас, наверное, разговор о цене вопроса идет. Интересно, сколько Мухину удастся выторговать. Наконец раздался звонок.

– Все нормально, давай приезжай, я тебе все расскажу.

Смолин сорвался с места и побежал на встречу. Предчувствие удачи окрыляло его, и он бежал, не чуя ног. Возле клуба его уже ждали Мухин и Серж. Увидев их, Смолин отдышался, успокоился и вальяжной походкой подошел к ним. Поздоровавшись, Витя не стал начинать разговор первым. Видя это, Сашка взял инициативу на себя.

– Ну, значит так. Я все рассказал, Сержа все устраивает. Адвокат у него есть, телефон у меня. Мы сейчас ему позвонили, он должен вот-вот приехать. Теперь о цене. Серж платит за все сто тысяч баксов. Половину сейчас, половину потом. Тебя устраивает?

– Вполне.

– Ну, значит, завтра утром рассчитаемся налом. Мы сразу начинаем действовать. Тебе, Серж, главное молчать и ничего не говорить. Если что-нибудь скажешь, то может все не так пойти. Весь наш план затрещать может. Ты понял?