В беспокойных снах

9

Дверь в конце коридора. Странная дверь, не подходящая к этому огромному древнему замку. Покрытая простой белой эмалью, местами потрескавшейся, и с маленькой железной ручкой, отливавшей бронзой. Дверь, какую часто можно было встретить в руинах древних городов, но здесь она выглядела не к месту, из иной эпохи.

Я повернул ручку и толкнул её.

Внутри темно. Большое зеркало слева. Стены обиты кафелем. Деревянные перегородки справа. Висят чуть на возвышении над полом. Я вошёл внутрь и услышал за спиной хлопок.

Вход исчез.

На его месте было окно. Снаружи – затянутая туманом ночь и разрушенные здания.

Я достал фонарь, и его тусклый свет отразился от кафельной плитки и зеркала. Но угол был странным и, присмотревшись, я понял, что это вовсе не отражение.

Кто-то смотрел на меня с той стороны. Более молодое лицо, с более гладкой кожей, короткой аккуратной стрижкой и небольшой порослью щетины на подбородке. Он держал какой-то источник света в руке, похожий на плоский прямоугольник с маленькой лампочкой в углу.

Я потянулся рукой к зеркалу, и он повторил мой жест. Наши пальцы соприкоснулись, разделённые холодной поверхностью.

Затем всё перевернулось. Я увидел за его спиной деревянные перегородки, которых только что там не было. Он суетливо осматривался, хотя я так и стоял, не шевелясь, с рукой, прижатой к стеклу. Его губы зашевелились, но я не слышал звуков.

Я оказался в крошечной комнатке с туалетом и ванной, где только что стоял он. Дверь за мной была открыта, и я увидел залитый темнотой коридор, выходивший в ещё одну комнату, откуда струилось призрачное свечение.

Я двинулся вперёд. Дверь слева была закрыта, со следами какого-то насилия на белом дереве.

В большой комнате, в конце коридора, я обнаружил источник странного света. Большой чёрный прямоугольник с горящими белыми буквами и чем-то вроде карты в центре. Он стоял на огромном деревянном столе. Перед ним – крупное кресло странной формы, на колёсиках.

Я подошёл ближе к столу и увидел, что стрелка, нарисованная на карте, тоже двинулась. Карта изображала небольшую вытянутую комнату с тонкими линиями стен и двумя выходами в правом нижнем углу. Стрелка переместилась от края к центру комнаты – туда, где я остановился, разглядывая карту и надпись под ней.

«Стрелок завис перед экраном, разглядывая его содержимое. То самое, что ты видишь сейчас перед собой. Он подозрительно разглядывал клавиатуру и мышь. Он встречал подобные штуки раньше – в древних разрушенных городах, полных странных артефактов, чьё предназначение было утеряно в веках. И совсем недавно он видел подобные в женской спальне, где обитал тот странный плачущий призрак»

Я потянулся к прямоугольнику, полному кнопок, и нажал одну с изображением стрелки.

«Стрелок импульсивно потянулся к клавиатуре и нажал стрелку вниз. Потеряв контроль над собой, он сделал шаг назад и упал на диван»

Я рухнул на мягкую кровать, протянувшуюся вдоль стены напротив стола. Что всё это значит? Замок продолжал играть со мной странные шутки, чьё значение я не понимал.

Я услышал женский смех и повернул голову вправо. Там был ещё один коридор. Был ли он там сразу, и я его просто не заметил, или он появился только что?

В комнате, которая была с той стороны коридора, я увидел того же призрака, что и раньше: длинные чёрные волосы, простая белая футболка и джинсы. Она заливалась странным, безумным смехом, глядя на меня. Из-за спины выступили крылья, за которыми спрятались волосы, так что только кончики выглядывали снизу. На лбу появились рожки. Зрачки расширились, превратившись в чёрные дыры.

Смех как будто искажался, превращаясь из маниакального, но человеческого, во что-то зловещее, противоестественное.

Револьвер оказался в моей руке почти самостоятельно, и я выстрелил импульсивно. Девочка-демон рассеялась, словно унесённый ветром дым. От хохота остался одинокий, тоскливый плач, и, повисев немного в гремящем воздухе, исчез и он.

Я встал и пошёл в эту новую комнату, заметил, что стрелочка на экране тоже задвигалась. Сцена была описана под картой:

«Лилит рассеялась, как дым, от выстрела стрелка»

Лилит. Её настоящее имя? Так называл этого демона священник. Но она была в шахтах, и шахты, казалось, остались очень далеко позади.

Я прошёл в комнату и обнаружил, что уже был здесь. Это была та же самая спальня. Кровать была в этот раз аккуратно заправлена, а стол пуст, не считая единственной записки, лежащей посередине:

«Родители ссорятся каждый день. Это начинается на пустом месте. Из-за мелочи. Я не понимаю. Всё было так хорошо. А теперь они как будто терпеть друг друга не могут. Что происходит? Это я виновата? Я сделала что-то не так? И эти странные сны. Бесконечные коридоры. Не знаю, легче от этого или нет. Они такие яркие и живые, но я всегда боюсь, что не смогу выбраться»

Я отложил записку. Выход из комнаты никуда не исчез, но за ним теперь снова был замок. Я вышел наружу, слегка подавленный, слегка обескураженный. Стена захлопнулась за мной, словно никакого прохода никогда и не было.

Смогу ли я выбраться отсюда? Я как будто проваливался глубже и глубже в какой-то очень странный кошмар. И я даже не был уверен, что он мой.

В беспокойных снах10

Мне снился странный сон, а когда проснулся, то даже не мог вспомнить, о чём. Осталось лишь бесформенное чувство тревоги, нагнетаемое туманными пейзажами ранней осени за окном.

Я с трудом отодрал себя от кровати и, доковыляв до кухни, включил чайник. Выдрал из кучи посуды в раковине любимую чашку, из второго ящика кухонного стола. Из вороха пакетиков, выбрал кофе и сахар. Смешал всё это и стал ждать, пока вода закипит, снова уставившись в окно.

Детская площадка, покрытая туманом. За ней – пара высоких домов, чьи верхушки я даже не мог рассмотреть отсюда, хотя в них было всего по девять этажей. Даже парк, который обычно виден между ними, сегодня скрылся в белой дымке.

Я попытался сделать глоток из кружки, забыв налить воду. Поставил её на стол, отправился в большую комнату. Ткнул кнопку компьютера, рухнул в кресло, покрутился пару раз и уставился в экран.

Слева от меня – ещё одно окно во двор. За ним – небольшое деревце и его ветви, качающиеся на ветру, время от времени легонько постукивающие в окошко.

Справа – небольшой коридорчик, ведущий в комнату повешенной. Дверь туда закрыта. Эта комната последнее время вызывала у меня непонятную тревогу. Может, с тех пор, как я стащил оттуда дискетку с надписью «My game». Дискетку! Кто вообще использует такое в наши дни? Но в её комнате я нашёл целый ворох.

Я знал про повешенную, когда снимал эту квартирку: трёхкомнатная, на первом этаже, по цене раза в два меньше, чем должна бы стоить. Я навёл справки и нашёл что-то вроде некролога на сайте местной газеты. Но, не отличаясь суеверностью, въехал, не особо раздумывая.

А потом у меня проснулся археологический интерес. Здесь повсюду были следы предыдущих жильцов. Вмятина на двери в спальне была яркой деталью. Плакаты в комнате девушки были слегка архаичными: Diablo II, Final Fantasy VII, Silent Hill II. Игры скорее из моего детства, чем из её. Стопка дискет тоже была интересной деталью. В ящике стола я нашёл её дневник – простая зелёная тетрадка, усыпанная мелким, аккуратным подчерком. Я пролистал его, но читать не стал. На одной из страниц было изображение какой-то демонессы – голой, рогатой и с крыльями.

Компьютер включился, показав мне единственный ярлычок в углу – чёрно-белую фотографию, сжатую до очень маленького разрешения. Лицо крупным планом. Возможно, лицо девушки, жившей раньше в соседней комнате. Это была игра с дискетки, и я начал её вчера, когда мне наконец-то доставили внешний дисковод.

Я постучал пальцами по столу, раздумывая, и отправился обратно на кухню – доделывать кофе и готовить бутерброды.

11

Дверь не поддавалась. Я хотел прогуляться, купить воды в середине дня, но входная дверь застряла, словно приваренная. Я тянул за ручку изо всех сил, но не мог открыть её. Стучал, но никто не слышал. Лифт приехал, и из подъезда доносились какие-то женские голоса, но меня никто не слышал.

Я пробовал стучать в окно на кухне, пытаясь привлечь внимание двух девушек, вышедших из подъезда, но ничего не произошло. Никакой реакции. Я чувствовал себя призраком.

Я прошёлся по квартире от кухни до большой комнаты. На большом экране была запущена игра: белые чёрточки карты на чёрном фоне и текст внизу. Стрелок шёл сквозь тёмные коридоры шахты, когда я отошёл от компьютера. Но что-то изменилось. Я ничего не делал, но текст поменялся – теперь он описывал каменные стены замка. Лёгкий ветерок доносился откуда-то спереди.

Двор снаружи был по-прежнему затянут туманом. Девушки скрылись из виду, и теперь он был совершенно пуст. Словно вымер.

Я вернулся к двери и подёргал ручку ещё раз. Вниз и на себя. Снова и снова. Дверь не двинулась с места, не пошевелилась. Я пнул её ногой в отчаянии, но тоже ничего. Я вспомнил ночной сон. Точнее, то ощущение нарастающей тревоги, с которым проснулся.

Я вернулся на кухню, взял сковородку из ящика и со всей силы ударил по окну.

Ничего. Ни единой трещинки.

Я решил попробовать то же самое с остальными окнами и понял, что так же не могу открыть дверь в спальню. На ней не было никакого замка, но, когда я пытался толкнуть её, дверь не открывалась.

Я вернулся в большую комнату и со всей силы ударил сковородкой по окну там. Ничего. Сковородка сделала громкое «дзинь», но стекло не реагировало. С таким же успехом можно было стучать по каменной стене.

Комната повешенной. Дверь закрыта, я приблизился к ней с опаской. Я не испытывал никакого страха перед этой комнатой когда въехал, когда разглядывал и перебирал её вещи. Но несколько дней затаённый ужас поселился внутри как дурное предзнаменование.

Аккуратно повернул ручку, дёрнул на себя. Не поддаётся. Запечатана – так же, как входная или дверь в спальню.

Я вернулся в большую комнату. Оставил сковородку на столе и упал на диван. На мне всё ещё была тонкая осенняя куртка, но я не замечал её.

Медленно и тошнотворно наплывало осознание… Чего?

Я вернулся к входной двери и подёргал ещё раз.

Такого просто не бывает. Я поворачиваю ручку, и язычок замка шевелится в замочной скважине, но дверь не двигается с места, с какой бы силой я за неё не тянул.

Я прислонился к двери спиной и сполз на коврик для обуви.

– Так просто не бывает, – произнёс я.

И неожиданно для себя рассмеялся.

– Не бывает так.

Замолк и затих.

Слышал звуки дома снаружи: гудение проводов, чьи-то очень далёкие голоса, грохот стекла в мусоропроводе. Где-то заиграла музыка, где-то залаяла собака. Мир был жив и продолжал существовать. Но я каким-то образом оказался отрезан от него.

Я застонал. Ударил локтем по двери и от боли застонал сильнее.

Хотелось плакать.

Нет. В такое невозможно поверить. Мне снится какой-то кошмар, и я вот-вот проснусь.

Двери откроются. Всё вернётся на круги своя.

Я закрыл глаза. Я слушал. Я ждал.

Я просидел так, наверно, полчаса. Потом, наконец, встал. Дёрнул ручку без особой надежды. Снял ветровку. Вернулся в большую комнату, на свой привычный стул.

Стрелок не заметил, как грубые каменные стены подземной шахты сменились аккуратной каменной кладкой замка. Он чувствовал лёгкий ветерок и видел свет где-то далеко впереди этого бесконечного туннеля.

Я нажал клавишу вперёд, и стрелок двинулся навстречу этому свету.

12

Стрелок блуждал по бесконечным лабиринтам замка. Коридоры переплетались в странных и невозможных комбинациях. Описания были довольно однообразны. Вид с балкона был описан красочно и в подробностях – все эти башенки, коридоры и величественные вершины гор вокруг. Но всё, что было после, довольно однообразно. Немногочисленные битвы с зомби слегка разбавляли рутину.

На обед были тосты с колбасой. На ужин – банка фасоли. У меня был полный ящик круп, пасты и банок с консервами, несколько пачек «доширака» О голодной смерти я пока не беспокоился. Фильтрованная вода была противной на вкус и, наверняка, не столь чистой, как из киоска за домом, но ничего не поделаешь.

Стемнело, а я всё ещё вёл Стрелка через коридоры замка. Северные Врата – так он назвал его в редкие моменты внутреннего диалога.

Когда описание мерцающих факелов вдоль аккуратных каменных стен сменилось, это сразу бросилось в глаза. Женский смех доносился откуда-то издалека.

Женский смех доносился до моих собственных ушей.

Я вскочил со стула, отошёл в дальний конец комнаты, как можно дальше от комнаты повешенной.

Это, правда, было или это всё игра моего воображения? Тихий, истерический женский смешок раздался вновь – из-за закрытой двери в конце короткого коридора.

Я стоял в темноте, вглядываясь. Ветви деревьев постукивали по окну за моей спиной. Единственным источником света были буквы на экране монитора. Смех сменился плачем – женские всхлипы и завывания. Текст на экране отразил эту перемену.

Женские всхлипы где-то далеко впереди.

Я прошёл мимо компьютера почти к самому проклятому коридору, из которого доносился этот душераздирающий женский вой. Щёлкнул выключателем на стене, но ничего не произошло. Я по-прежнему был в темноте – наедине с призраком мёртвой девушки, жившей здесь раньше. Я взял клавиатуру со стола и вернулся поближе к окну и подальше от всхлипов.

Стрелок двинулся дальше по коридору, и звуки становились громче. В конце концов, он остановился у куска стены, откуда доносился плач. Я выбрал:

– Осмотреть.

Стрелок ощупал стену, нашёл камень, который подался под его пальцами, и дверь открылась.

Я услышал это. Плач смолк, и раздался массивный грохот, как будто стена куда-то отъехала. И когда я ввёл Стрелка внутрь, из комнаты послышались шаги.

Это было каким-то безумием. Персонаж из игры стоял за этой дверью. На экране было описание комнаты, но только она выглядела чуть иначе, чем на самом деле. Стол завален тетрадями, кровать не заправлена. На стене всё те же плакаты.

Я прочитал записку на столе вместе со Стрелком – что-то про её парня и про измену. Неужели она покончила с собой из-за такой мелочи? Чёртова дура. Впрочем, там было ещё что-то о том, что это наслоилось на какие-то другие её проблемы.

Стрелок ушёл, и дверь закрылась за ним с тем же грохотом.

Он пошёл дальше, и посреди монотонных описаний стен и факелов были ещё крупицы его внутреннего монолога – о чужой тоске, которая поселилась внутри него. Чувствовал ли я тоже самое? Я чувствовал страх. Жуткие звуки из соседней комнаты. Один в темноте. Ветви стучат по окну, словно пальцы мертвецов. Туман снаружи кружится и беснуется в свете уличных фонарей, словно что-то живое и злое.

Я отложил клавиатуру и лёг на диван. Хотел успокоить сердце и уснуть. Надеялся, что утро наступит, и утром станет лучше.

Под всем этим ужасом я не чувствовал её тоску. Но я чувствовал свою. Подступающее одиночество. Обычно оно тихое. Обычно оно спокойное. Я почти наслаждаюсь им. Обычно. Но не сегодня. Я отрезан от всего мира, наедине с чем-то давно ушедшим, и тихий безумный голосок в голове посмеивается надо мной: «О-о-о-о? Неужели в этом есть что-то новое? Неужели так было не всегда?»

Один в темноте. Наедине со старыми играми и мыслями людей, которых на самом деле нет.

Этот кошмар всегда был рядом. На расстоянии вытянутой руки.

Он просто, наконец, обрёл форму.

13

На часах было девять, но ничего не изменилось. Тьма. Внутри и снаружи. Утро не наступило. Не то, которого я ждал.

Телефон как фонарик. Свет на кухне не включается, но чайник работает, освещая воду внутри в яркие цвета – от синего до красного, по мере нагревания.

Пакетики с кофе и сахаром на месте. Холодильник слепит в темноте, как фары приближающейся машины. Колбаса, сыр, масло. Сюрреалистический завтрак в кромешной тьме. Где-то загудел лифт. Где-то залаяла собака.

Я выглянул в окно. Что-то бродило там, во дворе. Кто-то вышел из подъезда, как будто не замечая монстра на детской площадке.

Я подёргал входную дверь на всякий случай, не уверенный, правда ли хочу выходить. Снаружи казалось опасно. Там бродили чудовища.

Как и всегда, – хихикнул издевательский голос в голове.

И я поморщился от колкости, как от боли.

Я вернулся назад, за компьютер. Стрелок всё ещё был в лабиринте. Всё выглядело столь запутанно и однообразно, что я не мог сказать, продвинулся ли он куда-то, пока я спал, или спокойно ждал на месте, как и положено персонажу видеоигры.

Коснулся пальцами клавиш, и стрелочка в середине экрана двинулась дальше. Часы рядом с компьютером говорили, что было утро, но вокруг меня была лишь бесконечная ночь. Я провалился в какой-то кошмар и даже не был уверен, что он мой. Дверь повешенной была по-прежнему закрытой, и у меня не было никакого желания проверять, откроется ли она.

Я шёл вперёд, ну или, по крайней мере, персонаж в игре шёл вперёд. Время от времени попадались монстры, и приходилось немного пострелять. Потратить какие-то патроны, получить какие-то назад. Получить какой-то опыт во владении огнестрельным оружием. Цифры росли, но они казались абстракцией. По большей части ничего не менялось.

Пока Стрелок не набрёл на странную дверь в конце очередного коридора. Белая потрескавшаяся эмаль и простая круглая ручка. Из другого места. Из другого мира. Ничуть не подходившая к готическому замку вокруг.

Он вошёл внутрь и оказался, судя по описанию, в общественном туалете. Кабинки справа, большое зеркало с умывальниками слева.

Раздался щелчок, от которого я чуть не упал со стула. Вскочил, пытаясь найти источник звука, и увидел тусклое свечение, доносящееся из коридора, который вёл на кухню. В его дальнем конце возле порога была ванная, и в ванной висело зеркало. И светилось.

Я пошёл к нему. Осторожно. Приглядываясь. Придерживаясь руками за стены, как будто пол может в любой момент накрениться, или вовсе исчезнуть.

Казалось, кто-то светил фонариком с той стороны. Свечение стало тусклее, как будто его отвели в сторону. Потом, когда я вошёл в ванную, снова ярче.

Стрелок стоял по другую сторону зеркала, с ручным фонариком в руке. Неряшливая, взлохмаченная причёска, небольшая бородка, на голове шляпа, а за спиной большой рюкзак и винтовка. Лицо было испещрено морщинами, словно прорезанными ветром каньонами. Глаза – внимательные и серьёзные. Рукоятка большого револьвера торчит на поясе, и правая рука где-то рядом с ней. Потом она поднимается. Тянется к зеркалу. Я повторяю его жест. Наши пальцы касаются сквозь тонкую холодную поверхность.

А потом мы неожиданно меняемся местами. Стрелок стоит посреди моей ванной. А я?

Он осмотрелся, посветил фонариком на меня, повернулся и медленно пошёл в сторону большой комнаты. Винтовка на спине, револьвер покачивается на поясе. Он казался совершенно неуместным в моей простой квартирке.

А где же я? И как мне вернуться? Там, где была дверь в подземелье на карте, теперь было окно. За окном, посреди темноты и хищных клубов тумана, высятся коробки домов. Кажется, что-то движется где-то там, далеко, в этом тумане – за рощей деревьев и за маленькой оградкой.

Напротив окна была дверь с простой круглой латунной ручкой, казавшаяся странно знакомой.

Я открыл её и оказался в длинном тёмном коридоре. Я не брал с собой телефон, но сейчас он лежал в кармане. Связи не было, но его можно было использовать как фонарик. Свечение тусклое и едва пробивает темноту на пару метров передо мной.

Здесь нет окон, но двери с обеих сторон. Простые деревянные, с номером на каждой и такой же простой круглой ручкой, как и на двери туалета.

И всё это вновь кажется знакомым. Далёкое детство. Начальная школа. Я дёргаю одну из дверей, но та оказывается закрыта.

Разочарование.

И облегчение.

Это была моя начальная школа. И это был уровень из видеоигры. Всё вокруг превратилось в ночной кошмар. Запертая дверь, неработающий свет, всхлипы из соседней комнаты – всё это поблёкло рядом с тем, что происходило сейчас. Я внутри. На своих двоих проверяю двери, за каждой из которых может таиться неведомый ужас.

Я прошёлся по коридору, решив для начала просто осмотреться. В центре был столик вахтёра. Напротив – пологая лестница вниз, которая, наверное, вела из здания. В темноту, с клубящимся туманом и чудовищами. Рядом со столиком висела карта. И красный квадрат, от взгляда на который у меня шевелилось странное чувство в голове.

Это ведь всё ещё игра? Её игра?

Я осмотрел карту. Один длинный коридор с кучей кабинетов по бокам. Туалет в одном его конце. Лестница наверх посередине. И что-то странное с другой. Там был нарисован коридор, уходящий в никуда. Выход?

Я пошёл дальше, освещая себе путь телефоном, намереваясь выяснить, что это за странный проход на карте.

Я остановился, услышав всхлипы в одном из кабинетов. Как будто плакал ребёнок. По законам жанра нужно идти туда, где страшно. Но сначала я всё-таки хотел добраться до конца коридора и узнать, что там.