Ловушка привычного. Как спастись от застревания в проблемах и достичь выдающихся результатов

Большое безумие – это высший смысл для проницательного глаза.

Жизнь Шоны вполне можно было назвать комфортной. У нее была стабильная работа, она ходила на концерты, иногда наслаждалась тако[1], занималась йогой и даже находила время на друзей и свои увлечения. В отличие от героев великих художественных произведений, в ее жизни не было тяжелого развода, каких-либо зависимостей или банкротства. Ее жизнь была в разы более стабильной и ровной, чем легендарный путь духовного перерождения: от успеха к забвению и обратно. И все же она каждое утро просыпалась с чувством беспокойства и неудовлетворенности. В мыслях было: «Я думала, что жизнь станет лучше». Но она не чувствовала себя лучше. Ей казалось, будто она застряла, словно жизнь завела ее в тупик.

Шоне не нравилось быть типичной «девой в беде», поэтому она тут же начала путь личностного роста и приступила к вытаскиванию себя за волосы из болота. Она следовала советам бестселлеров по саморазвитию, в которых особое внимание уделялось поведению и поступкам, обещавшим сделать ее жизнь лучше. В книжках ей советовали быть настойчивой, праздновать свои победы, избегать негативных мыслей, выражать благодарность, жить здесь и сейчас и визуализировать свои цели. Основная идея заключалась в том, чтобы аккумулировать то, что полезно, одновременно избавляясь от того, что не приносит никакой пользы (периодически проверяя, не сбились ли мы с пути).

Однако ничего не помогало. Шона прочла множество книг по саморазвитию, но по-прежнему чувствовала, что застряла на одном месте. Даже повышение на работе не сдвинуло ситуацию с мертвой точки и не вернуло вкус к жизни.

Оставаясь одна, Шона пыталась понять, что же ей делать. Ведь она следовала самым лучшим советам, но по-прежнему ощущала тревогу и неудовлетворение от жизни. Как она может «стать лучшей версией себя», если погрязла в жизненных проблемах, даже не видя выхода из сложившегося положения? Сама идея «самосовершенствования» перестает иметь всякий смысл, когда ни одна из попыток не может увенчаться успехом. Что вообще значит «становиться лучше»?

Для Шоны спасение появилось совершенно неожиданно. Родная тетя пригласила ее в местный кружок по вязанию. Поначалу девушка согласилась лишь из чувства семейного долга и не надеялась на многое. Однако она была вынуждена признать: что-то особенное было в ощущениях от вязания… Пластиковые спицы, которые она держала в руках; монотонные щелкающие звуки их соприкосновения друг с другом; пряжа, скользившая по ее пальцам, и та ловкость, которая требовалась в процессе. Признаться, Шона испытывала огромное удовольствие, наблюдая, как нити пряжи приобретают форму, становясь законченным и цельным изделием. Она не понимала, по каким принципам это работает, но каким-то образом после каждого занятия чувствовала себя лучше и была способна мыслить более творчески и свободно. Ее проблемы словно отступали на второй план, но что более важно, в эти моменты она не чувствовала себя в ловушке. Она задавалась вопросом, почему вязание так отличается от остальных сфер ее жизни, и не знала, как можно было бы приложить и использовать этот новый опыт.

Тут-то мы и приходим на помощь. Существует наука, которая может объяснить, почему мы чувствуем, что «застряли», и что с этим делать. Обычно это не связано с тем, что вам недостает навыка решения проблем, поэтому книги, обещающие научить вас этому, усердно копают не в том направлении. Мы начинаем чувствовать себя в ловушке, когда вынуждены решать одни и те же проблемы снова и снова. Мы становимся пленниками собственных стратегий по решению этих проблем, не имея четкого понимания, как разорвать порочный круг. Здесь и таится опасность, подтвержденная столетними исследованиями: подобное «застревание» ведет нас к срыву и разрушениям. Партнер, зацикленный на том, чтобы всегда оказываться правым, выигрывает споры, но теряет отношения. Человек, зацикленный на экономии денег, действительно накапливает богатства, но не находит счастья. Тот, кто сосредоточен на том, чтобы всегда оставаться в безопасности, избегает возможных несчастий ценой собственного удивления и трепета. Что, если наши привычки поддерживать статус-кво (дающиеся нам таким трудом) стали на самом деле частью колоссальной проблемы? Решение есть. Но оно не такое, как вы ожидаете.

В этой книге мы хотим предоставить инструменты для того, чтобы вы могли пересмотреть привычные модели поведения и восстановить свой потенциал, который поможет вам выйти из затруднительного положения. Так вы вновь сможете вернуться к своей жизни. Эти навыки помогут вам продвинуться вперед не только в карьере, но и во взаимоотношениях с людьми и даже сдвинуть с мертвой точки давно забытый творческий проект. Как такое возможно? Как бы парадоксально это ни звучало, но именно путем принятия того, что мы совершенно не знаем, что с ним делать. Если развить эту мысль, то именно таким и предстает перед нами мир – неизведанным и с великим множеством сюрпризов.

Нас приучили действовать так, словно мир предсказуем: будто х плюс y в конечном счете дадут z, которое и принесет нам некое счастье. Нам говорят, что если мы будем достаточно усердно работать, то приобретем определенные ресурсы и одобрение общества, за которым, разумеется, последует удовлетворение от жизни… Верно?

Разумеется, существует колоссальное культурное давление, заставляющее верить в эту формулу, но дело далеко не только в этом. Наш мозг устроен таким образом, чтобы находить закономерности, адаптироваться к ним, а затем предвидеть их и реагировать на мир уже предсказуемым образом. Подобные функции мозга действительно полезны и необходимы в нашей жизни. Однако проблема возникает тогда, когда восприятие этих закономерностей (а также привычки, которые связаны с этим) перестает соответствовать реальности или вашей желаемой действительности.

Мы потратили годы – даже правильней будет сказать: десятилетия – на изучение нейронных связей мозга, отвечающих за поиск и следование закономерностям. Мы называем эту часть головного мозга «Дом привычек», но формально он более известен как «сеть пассивного режима работы головного мозга». Она управляет нами гораздо чаще, чем вы можете себе представить, и большую часть времени именно она позволяет нам «скользить» по жизни гораздо более плавно и легко, чем мы могли бы. Однако зачастую «Дом привычек» начинает совершенно неверно интерпретировать информацию, и именно тогда и появляется необходимость обойти его стороной.

Благодаря нашим исследованиям, описанным на страницах этой книги, вы узнаете, что существует способ обойти эту доминирующую и следующую паттернам часть мозга. И все это для того, чтобы чувствовать, что происходит на самом деле, и реагировать без той запрограммированности, которая ей свойственна. Это может ощущаться как невероятное освобождение и, кстати, очень полезно для вашего психического здоровья. Побег из «Дома привычек» означает возможность выяснить и определить для самого себя, что имеет смысл в вашей жизни, что нужно изменить в ней или перетерпеть, а чем наслаждаться и ценить каждый миг.

Судя по тому, что мы наблюдаем вокруг, Шона не одинока в своем чувстве неудовлетворенности. Миллионы людей из самых разных сфер деятельности отчаянно пытаются избавиться от этого ощущения. Сейчас наш мир как никогда раньше нуждается в подобном виде помощи. Одним из побочных результатов COVID-19 стал период «Великой Отставки»[2], осознание миллионами людей, от сотрудников клининга до генерального директора, что их нынешняя работа (как и в целом любая постоянная должность) им просто не подходит. Эти беспокойные люди, возможно, не были полностью уверены, чего хотят от жизни, однако они знали: то, что у них было сейчас, – совершенно не то.

Раньше подобного рода беспокойство называлось «кризисом среднего возраста» – термином, ставшим особо популярным в 1950-е годы. Совсем недавно двадцатипятилетние люди начали переживать «кризис четверти жизни», особенно в те периоды, когда первые серьезные разочарования означают возвращение домой к маме и папе. Этот кризис возникает не только от осознания того, что, возможно, нам навязали слишком идеалистическое мировоззрение, но и от неспособности найти что-то более стоящее. Когда наш «Дом привычек» начинает слишком управлять нашей жизнью и подчинять ее себе, могут возникать проблемы, которые будут приобретать самые разные формы. Это может быть писательский блок, профессиональное выгорание, «усталость от сострадания»[3] и даже потеря привычного темпа жизни, которую не описать лучше, чем словами «уныние» или «тоска». Какой смысл в наших усилиях, если мы похожи на второстепенного персонажа в чужих жизненных историях, вынужденные лишь покорно шествовать от колыбели к могиле?

Но бесконечные размышления о том, что жизнь идет совсем не так, как вам хочется, не поможет вам выбраться из затруднительного положения. Это просто нагромождение чувства вины за подавленное настроение, которое появляется поверх подавленного настроения. Когда вы постоянно проживаете один и тот же негативный опыт, наполненный обидами и неудовлетворенностью, вам нужен новый способ восприятия жизни. Все те отличные рабочие привычки и навыки действия в нестандартных ситуациях никак не смогут вам помочь. Вы просто не сможете представить себе выход из сложившейся ситуации. На самом деле вся та усердная внутренняя работа, которую вы проделали, чтобы понять, как устроен мир, вполне возможно, и сплела паутину, в которой вы сейчас запутались.

Наше обещание вам

Зачастую многие программы, которые помогают людям выходить из затруднительного положения и обрести более счастливую жизнь, планируют шаги, которые должны привести вас от дезорганизации и беспорядка к стабильности и уверенности, направляя к определенным действиям или чувствам. Как вы уже могли догадаться, мы надеемся совершить нечто противоположное. Мы хотим помочь вам ограничить ту степень использования существующего репертуара предсказуемого и соответствующего поведения – паттернов, навязанных «Домом привычек», чтобы вы могли найти новые варианты взаимодействия с миром. Это означает выйти за рамки привычных правил и жестких шаблонов восприятия и действий. Вместо этого – жить в условиях неопределенности, эффективное «почувствуй, прежде чем прыгать»[4].

Но мы вовсе не хотим отправлять вас в ашрам[5], где вы могли бы обрести благополучие, ниспровергать ваши смыслы или отворачивать от мира. Мы хотим, чтобы вы научились преуспевать и процветать здесь и сейчас, именно там, где вы находитесь в данный период жизни. Для этого вам потребуется найти золотую середину, которая позволит вам не только сохранить старые привычки, которые работают на вас, но и открыть для себя новые способы существования – лучше, чем предыдущие. Избежав тирании «Дома привычек», вы сможете максимально использовать две важнейшие способности человека: применять то, что вы знаете, но в то же время иметь возможность свободно исследовать неизвестное. Результатом этого станет ваше возрождение и более счастливая жизнь. Настало время улучшить свою жизнь, причем во всех смыслах.

«День сурка» каждый день

Шанис сделала глубокий вдох, оставила свою постоянную работу управляющей крупным зоомагазина и… отправилась в самостоятельное плавание. Уверенность в этом решении пришла к ней после того, как она заметила, что ее покупатели интересуются многими товарами, которые не представлены в магазине. Она осознавала, как рискует, уходя от достойной зарплаты, обналичивая большую часть своих сбережений и подписывая договор аренды офисного помещения на год – и все это, не имея ни единого заказа. Тем не менее база поставщиков и ветеринаров, которую она наработала за годы управления зоомагазином, стали идеальной отправной точкой для создания собственной линейки игрушек, одежды, треккеров и электронных ошейников со встроенным GPS для домашних питомцев. Кроме того, благодаря страсти, энергии и неустанным и упорным попыткам – именно тому, что необходимо для запуска успешного бизнеса, – она добивалась успеха и преуспевала.

В течение нескольких последующих месяцев она занималась всем: нанимала сотрудников, проводила совещания по стратегии, встречалась с производителями и в целом делала все остальное, что было необходимо. Однако спустя год Шанис стала проводить в офисе все больше и больше времени, работая лишь на одном голом адреналине и несвежем кофе. Затем она начала терять самообладание. У нее возникли проблемы с концентрацией внимания, она стала раздражительной дома, начала путать заказы, пока в один прекрасный день ситуация не достигла критической точки и Шанис не обнаружила, что сидит в слезах на лестничной клетке в полном непонимании, что происходит и что со всем этим делать. «Я чувствую, что просто истощена и пуста, – всхлипывала она. – Я ничего и никому не могу больше дать».

Если история Шанис кажется вам знакомой, то это потому, что она совершенно точно не одинока в своей борьбе. Согласно опросам, 28 % предпринимателей испытывают «выгорание основателя». То же самое упорство и те же самые привычки, которые делают предпринимателей успешными, могут в равной степени привести их и к провалу. Основное коварство подобной ситуации заключается в том, что даже дойдя до предела своих возможностей и наткнувшись на стену, Шанис чувствовала, что у нее просто нет другого выбора, кроме как продолжить биться головой об эту стену. С точки зрения мозга, для Шанис не существовало никакого препятствия. Несмотря на явные признаки истощения, ее мозг, а в особенности сеть его пассивного режима, которая приспособлена реагировать на стресс лишь посредством прикладывания большего количества усилий, стараний и напряжения, отказывался даже рассмотреть возможность смены тактики или курса.

Подобный спад происходит не только у предпринимателей, но и у художников, учителей, врачей, инженеров – другими словами, всех, кто вкладывает в работу себя и свою душу. До пандемии (1) почти треть взрослых работников в Америке отмечали чувство усталости, связанное с работой, а сейчас более чем 50 % сообщили, что переживают выгорание на работе (2). Успех также не предлагает никакой защиты от этого чувства – совсем недавно мы видели подобное на примере спортсменов мирового класса (3). Когда глубоко укоренившийся подход к преодолению трудностей заключается в том, чтобы «продолжать в том же духе», перерыв может показаться неудачей, даже если вполне очевидно, что это правильное решение.

Наше нахождение в состоянии, где статус-кво нам кажется безопасным, но неустойчивым, вряд ли является чем-то уникальным для нашей эпохи. Одно из величайших произведений во всей литературе, написанное в XIV веке, начинается так:

Спустя пятьсот лет после того, как Данте написал эти печальные строки «Божественной комедии», датский философ Сёрен Обье Кьеркегор использовал термин angst для описания смутного страха и тревоги в целом, что вполне могло быть общим состоянием человека. К концу XIX века французское слово ennui[6] стало использоваться для описания повсеместного недовольства индустриальной жизнью. У немцев было собственное слово weltschmerz[7]. Марк Нопфлер называл это «индустриальная болезнь».

Стеклянный потолок и пирамида потребностей Маслоу

В начале 1940-х годов американский психолог Абрахам Маслоу разработал концепцию, которая с тех пор входит во вводный курс по психологии. Он представил иерархию человеческих потребностей в форме пирамиды, в которой аспекты, поддерживающие нашу жизнь, такие как пища, кров, тепло, – лишь базовый фундамент. Необходимый, но ни в коем случае не являющийся достаточным для чувства удовлетворенности жизнью.

Маслоу считал, что способность достичь последнего уровня – самоактуализации – является редким явлением, так как неспособность удовлетворить базовые потребности служит своего рода «стеклянным потолком» для стремлений достичь вершины. В дополнение к тем данным о выгорании, о которых мы писали выше, недавний опрос в США показал, что лишь двое из пяти человек могут сказать, что ощущают себя близко к вершине пирамиды Маслоу – в позитивном состоянии, которое мы можем назвать процветанием и благополучием. Но Маслоу, скорее всего, и представить себе не мог, сколько финансово благополучных людей, которые занимают привилегированное положение в обществе, по-прежнему застряли на более низких уровнях пирамиды. Довольно печальный факт: каждый пятый (то есть 60 млн людей в США) описывает свое состояние как полную противоположность процветанию – увядание и упадок сил (4). Причем именно молодежь чаще всего пребывает в подобном состоянии апатии и тревоги.

Учитывая тот факт, насколько далеко мы продвинулись как биологический вид, почему же многие из нас все еще переживают упадок сил? Разумеется, в нашем мире по-прежнему очень много проблем: неуравновешенные диктаторы, вирусы, экономическое и расовое неравенство, наводнения, голод, угроза терроризма, военная агрессия. Даже самые привилегированные и развитые страны мира, кажется, будто расползаются по швам. Но все же для подавляющего большинства людей в наиболее развитых странах сейчас довольно-таки замечательное время для жизни. За последнее столетие медицина и здравоохранение достигли невероятных высот – это значит, что детская смертность значительно снизилась, а средняя продолжительность жизни существенно увеличилась по сравнению с любым другим периодом в истории человечества, даже несмотря на спады, связанные с пандемией. Мы можем путешествовать чуть ли не в любые места, общаться с представителями разных культур и религий, встречаться и жениться по велению собственного сердца, а не по указаниям родителей. Еще никогда люди не могли настолько удовлетворить свои базовые физические потребности, тот первый уровень иерархической системы Маслоу.

Используя современное неодобрительное выражение, является ли в таком случае эта меланхолия «проблемой первого мира»[8], то есть тем, что беспокоит привилегированных людей, у которых нет «настоящих» проблем? Неужели все те, кто ощущает себя разбитым, попавшим в ловушку, застрявшим на месте или близок к нервному срыву, – попросту неблагодарные люди, которые не понимают, как хорошо они устроились в жизни?

Мы бы ответили, что нет. Для того чтобы докопаться до сути и понять, что происходит в подобных случаях на самом деле, мы обратимся к работе другого ученого 1940-х годов, венгерско-канадского эндокринолога Ганса Селье, который познакомил научный мир с таким термином, как «общий адаптационный синдром», более известным как «реакция на стресс». Селье описал, как мы эволюционировали для того, чтобы выжить, когда находимся в сомнениях, хватит ли наших ресурсов для удовлетворения жизненных потребностей. И хотя некоторая неопределенность касательно нашей способности справиться с той или иной трудностью может быть приятно волнующей, наличие слишком серьезного вызова может быстро вывести ситуацию из-под контроля. Представьте себе разницу между тем, чтобы пробежать еще один круг в конце тренировки, когда вы уже устали, и сравните это чувство с тем, когда вам говорят, что нужно пробежать еще десять кругов. Всплеск возбуждения и решительности в стремлении к финишу может быстро смениться беспокойством и пессимизмом, когда финишная черта кажется невероятно далекой.

Организм ведет счет

Основной вклад Г. Селье заключается в том, что он помог нам понять, как и почему происходит нервный срыв. За десятилетия исследований он продемонстрировал, что реакция нашего тела на присутствие стресса происходит в три предсказуемых этапа. Начальная фаза тревоги, когда мы осознаем присутствие стресса в нашей жизни и получаем мотивацию к действию. Далее идет фаза сопротивления или адаптации, когда мы пытаемся жить с источником стресса. Если фактор, вызывающий стресс, не исчезает и ситуация не разрешается, то наступает заключительная фаза истощения, что является катастрофой с биологической точки зрения и порой может привести к гибели целого организма.

Актуальность работы Селье для нашего обсуждения заключается в том, что несмотря на то, что технологии и культура претерпели значительные изменения со времен промышленной революции, а скорость изменений резко возросла после информационной революции, устройство нашего тела не сильно изменилось, по крайней мере за последние 100 тыс. лет. То, что ранее мы называли «тоской» и «меланхолией», взаимосвязано с устройством функционирования нашего тела, которое было доведено до предела неразрешенным стрессом.

Но почему так много сытых, благополучных и вполне находящихся в безопасности людей испытывают изнуряющий хронический стресс? Во-первых, капитализм XXI века – явление не для малодушных или слабонервных. Кажется, будто современный мир оставляет все на усмотрение человека, предоставляя ему выбор во всем: здоровье, карьера, планирование выхода на пенсию, 27 различных вариантов телефонной связи и т. д. И все это при том, что мы должны заботиться о своих детях, а возможно, и ухаживать за стареющими родителями, не говоря уже о более серьезных проблемах, связанных с инфляцией, глобальным потеплением, нападками на демократию и условиями работы, которые теперь предписывают вам быть на связи 24/7. Таким образом, уровень стресса в окружающей среде часто увеличивается до 11 баллов. Даже если нет непосредственной угрозы для жизни или здоровья, отсутствие гарантий рабочего места, угрозы нашей безопасности в прошлом или тревога за будущее будут тем не менее заставлять нас ожидать опасности, скрывающейся за углом.

К тому же постоянная тревога за неопределенное будущее лишь усиливается доступом СМИ ко всему, что случается в мире. С точки зрения статистики неизбежно, что в каждый конкретный момент времени в мире происходит что-то ужасное. По крайней мере, с некоторыми из тех миллиардов людей, которых знаем по сети Интернет. Мы можем быть физически защищены от стрельбы в школе, гражданской войны или торнадо, но из-за социальных сетей и круглосуточных новостей эффекты от этих событий циркулируют по нашей нейроэндокринной системе.

К тому же нельзя сказать, что сети и платформы, позволяющие нам коммуницировать со множеством других людей, нейтрально отражают реальность. Twitter и Facebook[9] неоднократно подвергались жесткой критике за свои модели ведения бизнеса, которые стремятся удерживать наше внимание, вызывая у нас потрясение, возмущение и угрозы нашему чувству безопасности и защищенности. В то же время они намеренно продвигают контент, подрывающий нашу способность адекватно мыслить, чтобы продать то, что нам, скорее всего, даже и не нужно (5). Утечка внутренних документов показывает, что когда сети Instagram[10] стало известно, насколько негативно их сайт влияет на психическое здоровье девочек-подростков, то их единственной реакцией была лишь попытка определить, как заставить этих впечатлительных девушек проводить больше времени на платформе. По всей видимости, их совершенно не заботило то негативное влияние на восприимчивый ум пользователей, которое оказывали нереалистичные изображения и образы, так мастерски подобранные алгоритмами и захватывающие внимание.

Как отмечает политолог Герберт Саймон, за наши ментальные пространства уже давно идет борьба, которую можно охарактеризовать как «экономика внимания». А что является самым верным способом привлечения внимания человека? Намекнуть ему на непосредственную угрозу. Если мы вновь углубимся в работы Селье, то увидим, что наша нейроэндокринная система реагирует на опасность повышенной бдительностью и непрерывным контролем, то есть иначе говоря – концентрацией внимания. Если сигналы угроз сопровождаются постоянными сообщениями о каких-либо возмутительных событиях, пагубных идеях или крайних политических взглядах, которые противоречат вашим собственным, то ваша бдительность невероятно возрастает. Каждое сообщение или тревожный пост в ленте новостей бьет по нервной системе подобно тому, как звук ломающейся ветки может вызвать панику, если вы возвращаетесь домой поздно ночью и вам кажется, будто кто-то вас преследует.