Гелиос 58. Том 4. Ничего выше долга

© Сергей Сигрин, 2026

ISBN 978-5-0069-7328-2 (т. 4)

ISBN 978-5-0059-2371-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Предтеча

«Расширение горизонтов влияния нашей цивилизации – есть наиважнейшая жизненная необходимость! Нести прогресс, развитие, мир другим планетам и системам – есть первостепенная задача каждого гражданина Териса! Мы не должны останавливаться ни перед чем, поскольку лишь одним своим существованием мы уже доказали Вселенной, насколько верен наш общественный уклад и морально-этический кодекс, что встроены в жизнь наших граждан и что несут наши воины на острие своих мечей!»

Из выступления Мартиана перед высшими лордами Териса.

Нити дрожат… Их дрожь отдаётся острой болью во всём теле. Боль пронизывает изнутри каждую клеточку и рвёт на части душу. Что-то огромное, холодное и не вполне живое встало на эти связующие линии мироздания, и теперь ползёт по ним, сотрясая все основы Вселенной. Пальцы чувствуют их нервную дрожь. Сердце сбивается с ритма. Это больше целой планеты и это неумолимо. Нет силы, что может это остановить… Мы не можем…

О, свет вечного Синтхума! Ты озаряешь голубым светом небеса на восходе и раскрашиваешь их ультрамариновыми красками на закате. Ты несёшь жизнь нашей планете. Ты даришь радость и тепло своим детям. Мы чувствуем твою любовь и твою заботу. И неужели сегодня это будет в последний раз? Нити, пронизывающие тебя насквозь и сплетающиеся в твоём сердце в живой узел, дрожат. Нити, что тянутся от одного горизонта творения до другого. Нити, что соединяют всё вокруг в одну единую и невообразимую ткань бытия, дрожат и предвещают события, которые были предсказаны нашими далёкими предками.

Видящий сложил руки на груди и поклонился первым лучам Синтхума – неотъемлемый ритуал встречи восхода материнского светила их мира, ставший его частью и соблюдаемый им изо дня в день и из года в год. Радость и… горькое знание, что пряталось в самой потаённой глубине его сердца – сегодня он вознёс хвалу в честь нового дня в последний раз. Последний раз, когда он видел с балкона своего жилища, что было выращено прямо из скальной породы горного кряжа, прекрасную долину широкой и полноводной реки Ронгкхи, берущей своё начало на белоснежных вершинах и несущей воды к далёкому океану, эти домики, что приютились рядом с её берегами, с их белыми стенами, слюдяными окнами и крышами из тонких пластин горного минерала, бесконечный лес, растущий на дальнем берегу, и башню с круглым изумрудным куполом, взметнувшуюся в небеса посреди высоченных вековых прилл. Башню, где живёт та, с которой он провёл множество вечеров около горящего очага под пробивающимся сквозь прозрачную крышу её дома светом далёких и таких близких звёзд. Та, с которой он сливался сознанием в единое существо и уносился в бесконечные уголки вечно расширяющегося мироздания. Полия. Он протянулся своим сознанием в сторону башни с изумрудным куполом и нежно коснулся мыслесферы той, что была так дорога ему. Она не спала. Она ощущала дрожь нитей и тоже искала ответ. Он открыл переход и вышел на балконе её башни. Полия ждала его. Простое светлое длинное платье, подпоясанное ремешком нежно-коричневого цвета из двух переплетённых между собой и никогда не увядающих стеблей древесной лианы, мягкие тканевые мокасины, и лишь одно украшение – нанизанные на тончайшую нить голубые, зелёные и кристально прозрачные, отшлифованные до зеркального блеска, круглые камни, что рождались в тёмных недрах древних гор и выносились наружу бурными водами горных ручьёв.

– Ты явился, – взгляд её коричневых с васильковыми лучиками глаз был полон грусти. – Похоже, сегодня будет последним днём для многих из нас.

Она вздохнула и подставила своё лицо под лучи восходящего Синтхума. Видящий мягко подошёл к ней и обнял за плечи, нежно прижавшись к её спине, словно желал защитить от надвигающейся беды. Обоняние уловило лёгкий запах свежих трав, идущий от волос Полии, и он тихо сказал ей на ухо:

– Мы можем спасти часть нашего наследия. То, что приближается ещё не перерезало все нити.

– Этот рукав уже обречён, – она, не отрываясь, смотрела на голубой диск Синтхума, как будто хотела запомнить его перед долгим расставанием. – Но я также вижу, что эта сила, на нескольких только нарождающихся нитях, тоже будет поглощена и станет основой для чего-то другого… Другого, что подавит своим могуществом любую свободную волю.

– Этого не должно произойти, – видящий повернул Полию к себе и посмотрел ей в глаза. – Закон мироздания отвергает тех, кто попирает его основы, – он погружался в глубину коричневых с васильковыми лучиками глаз и видел в них всю живую вселённую с галактиками и звёздами, что рождались и умирали, разделялись и сливались воедино, – и всегда найдётся что-то, что вернёт его к гармонии.

– Жаль, – Полия отвела глаза, – что в этой новой гармонии не будет нас.

– Нет! Мы сохраним себя! Наши торговые корабли полностью загруженны и готовы к перелёту. Они скроются в глубинах космоса и, – сердце видящего сжалось, словно от укола острой иглой, – они выживут! Возможно, со временем мы станем для них лишь мифом, легендой, но останемся жить вечно… И я хочу, чтобы ты полетела с ними!

– Я не оставлю мою планету, мой народ, – Полия прижалась головой к груди видящего. – Тебя…

– Нити дрожат. Поспеши, – он нежно коснулся губами её волос, пахнущих свежими травами.

В дневных небесах вспыхнула едва видимая глазу первая звёздочка.

В безмолвном пространстве между орбитами четвёртой и пятой планеты звёздной системы Синтхум, словно мелкая волна на водной глади, поднятая нежданным, резким порывом ветра, возникла и пробежала интерференционная рябь, утихла и тут же рассыпалась мириадами ярких сполохов. Новейшие большие крейсера класса «Зентир» и недавно вошедшие в строй эсминцы класса «Сокрушитель» один за другим выходили из гравипрыжка, выстраиваясь на тёмном полотне космоса в виде треугольного наконечника копья. Последним кораблём, занявшим своё место точно на его острие, был флагман эскадры, гордость и краса армии Териса – крейсер «Закон Мартиана», под командованием высшего лорда Викра Олинка. Управляющие интеллекты кванткомов кораблей по помехоустойчивым, закрытым каналам армейской связи развернули общую сеть обмена данных между всеми боевыми единицами эскадры, превратившись в единое стальное существо, получающее приказы из одного центра принятия решений и подчиняющееся одной железной воле – несокрушимой и сметающей всё на своём пути. Сверкающие в лучах далёкого Синтхума острыми гранями своих корпусов, несущие смерть всему живому, что посмеет встать у них на пути, боевые машины не спеша направились к зелёной с синими, едва заметными артериями рек и родимыми пятнами великих озёр, закутанной в голубое сияние атмосферы третьей планете системы – Галее. Словно предчувствуя предстоящие события, её сёстры – четвёртая планета, Меклайя и пятая, Осфейя – разбежались по разные стороны космического дома, а две самые малые – первая и вторая, Протея и Дайя – предусмотрительно скрылись за материнским светилом. Остальная родня – газовые и ледяные гиганты – молчаливо собрались позади и тревожно наблюдали за вторгнувшимся в их привычную жизнь роем чужеродных искусственных объектов, испускающим холодный, неживой свет из дюз ионных двигателей и направлявшимся к их замешкавшейся сестре. Недра Галеи не были щедры на ископаемые ресурсы, столь необходимые для технического прогресса, она не располагалась на стратегически важном пересечении линий гравитационного напряжения, а её жители не содержали могущественной армии и не угрожали никому военным вторжением. Но в далёкой звёздной системе Свелара, на планете Терис, модуль прогноза управляющего центрального кванткома в здании правительства, собрав воедино все данные с дронов-разведчиков, круживших у каждой из обитаемых планет в этом рукаве галактики, вычислил, что цивилизация Галеи вскоре достигнет такого уровня развития, когда только одним своим существованием будет попирать все основополагающие принципы Кодекса Мартиана. И Совет Пяти издал резолюцию о начале масштабной операции по принуждению к безусловному исполнению положений морально-этического уклада для планет, не входящих в Содружество, провозглашённых самим отцом-основателем цивилизации Териса.

– Лорд на мостике! – возвестил о появлении Викра Олинка на командном пункте дежурный офицер «Закона Мартиана».

– Установить связь со всеми капитанами! – распорядился лорд Олинк – высокий статный мужчина со сверкающими голубым льдом глазами, овальным лицом и выдающимся вперёд волевым подбородком, зачёсанными назад тёмно-русыми волосами, прямым, с небольшой горбинкой носом, одетый в белоснежную керамометаллическую броню со встроенным генератором защитного поля.

– «Остриё копья» на связи! «Устрашающий» на связи! «Воля Териса» на связи! – один за другим на экране центрального терминала появлялись изображения с мостиков кораблей эскадры.

– Подтвердить расшифровку данных тактического планировщика! – приказал Викр Олинк.

Под каждым из изображений капитанов кораблей появился значок в виде головы хищной птицы, означавший, что управляющий квантком данной боевой единицы космической эскадры обработал пакет данных, загруженный в его модуль памяти ещё на Терисе и активированный по переданному от центрального интеллекта «Закона Мартиана» личному ключу высшего лорда.

– Приступить к исполнению боевого задания! – в глазах высшего лорда холод сменился стальным блеском, он дождался подтверждения от каждого из командиров и переключил экран центрального терминала на карту системы звезды Синтхум.

Арс Реткол взял свой плазмер и направился к десантной капсуле. В ушах зазвучал голос командира подразделения:

– Занять места в посадочном модуле! Действовать согласно плану операции! Минимизировать жертвы среди гражданского населения! Помните, что вы воины Мартиана и несёте мир, прогресс и развитие!

Арс усмехнулся, занимая своё место с самого края. Удерживающие поручни плавно опустились, и его вжало в компенсационное десантное кресло.

– Первый раз – он самый незабываемый, – раздался по ближней связи насмешливый голос соседа слева.

– Для меня экзамен в академии был таким, – усмехнулся ему в ответ Арс.

– Куда забросили твоё подразделение? – всё тем же голосом поинтересовался сосед.

– На туманные поля мерн'евров, – скривился Арс, вспомнив, сколько усилий приложило его подразделение, чтобы отбиться от налетевшей на них стаи гигантских насекомовидных существ с телом и ногами креветки, клешнями богомола и жуткой пастью со множеством хищных жвал, и решил перевести разговор в другое русло. – Давай лучше сосредоточимся на задании!

– Как знаешь, – хмыкнул сосед. – Меня, кстати, Прит Дарв зовут! Держись рядом со мной – и точно выживешь!

– Хвастать нехорошо, – улыбнулся Арс.

– Не будь занудой, – не обиделся на него Прит. – Из нас двоих лишь один ветеран нескольких войн. И это не ты.

Он повернул голову в сторону Арса, насколько ему это позволяли удерживающие поручни, и, убрав затемнение с визора шлема, подмигнул тому левым глазом. Арс пожал плечами – действие оставшееся незамеченным под покрывающими их пластинами керамометалла солдатской брони, и вывел задание на проекционный экран шлема. Им предстояло ещё провести в ожидании высадки долгие мгновения, и он не хотел терять их в пустой болтовне с говорливым соседом.

Верховный правитель гелан находился на террасе лазурного замка и смотрел на рассветные небеса, раскрашенные всеми оттенками розовой краски. Тёплый ветерок доносил чуть солоноватые запахи далёкого океана и пряные ароматы цветущих луговых и лесных растений. Взгляд крылатого существа был направлен за горизонт, но вместо теплоты надежды в нём плескалось мрачное предчувствие, которое не могла рассеять вся красота этого мира. Не так давно он ощутил поток внимания, что устремлялся из системы жёлтого карлика Свелара в систему голубого гиганта Синтхума. Вначале он был наполнен лишь любопытством. Но затем в нём проявились новые составляющие, и их окрас резко изменился. Любопытство сменилось неприятием, добавилась горечь разочарования, и свои липкие пальцы протянул страх. А затем они все объединились, превратившись в жгучую агрессию, что стала копиться и расти день ото дня, приобретая жуткие формы и ища способы добраться до источника раздражения. И когда способ был найден – он его ощутил всем своим естеством – нити гравинапряжения задрожали и запели горестную траурную песню. Сформированный цивилизацией из системы Свелара, рой металлических существ двинулся в сторону звезды Синтхум, горя лишь одним желанием – уничтожить, растоптать и подчинить.

– Брат Мефаэлет, наши наблюдения показывают, что вторжение началось, – на террасе появился гелан в серой тунике.

– Благодарю тебя, брат, – верховный правитель оторвался от созерцания розовых небес. – Сколько времени понадобится нашим воинам, чтобы достичь системы Синтхум?

– Мы готовы открыть переход на планету Галея в самое ближайшее время, – склонил голову в лёгком поклоне гелан в серой тунике.

– Хорошо, – взгляд Мефаэлета вспыхнул, а голос затвердел. – Мы окажем помощь видящим народа Галеи, если в этом будет необходимость.

Гелан в серой тунике приложил правую ладонь к левой стороне груди и, совершив лёгкий поклон, исчез в дрожащем мареве. Верховный правитель проводил его взглядом и вернулся к созерцанию небес:

«Что же явилось причиной? – думал он. – На планете нет ресурсов, которых бы не было на Терисе… Они не угрожают с военной точки зрения… И не претендуют на захваченные системы… Тогда что?..»

Верховный правитель почувствовал болезненный разрыв пространства в далёкой звёздной системе Синтхум, разнёсшийся по всей галактике протяжным звоном гравитационных струн. Он незамедлительно шагнул в открытый им субпространственный переход, чтобы, спустя мгновение, выйти в большом зале лазурной крепости и созвать воинов гелан.

Видящие собрались в кают-компании торгового корабля и приготовились ко взлёту. Полия смотрела на лица своих соплеменников и не видела в них страха – лишь сосредоточенность и понимание важности той миссии, что возложил на них Верховный совет мудрых. Им предстояло совершить перелёт в систему двойной звезды Сирис, где, как им тогда казалось, на прекрасной планете, некогда населённой высокоразвитой цивилизацией, они смогут переждать разрушительную огненную бурю, разразившуюся в их родном доме.

«Мы обязательно вернёмся, – Полия смотрела на светлые стены кают-компании, на мягкое освещение, льющееся из органических панелей потолка, на растения, что держала здесь и бережно ухаживала команда корабля, и снова переводила взгляд на лица соплеменников, – Мы сохраним себя и будем вновь владеть нашей планетой».

Торговые корабли – вытянутые серые тела из металла и органического пластика, усиленные удерживающими и защитными торсионными полями компактных бортовых генераторов, более всего походили на обитателей водных глубин далёких планет, чья суша была скрыта вечным океаном. Один за другим они взмывали в небеса и устремлялись к точке сбора на ночной стороне Галеи, чтобы оттуда совершить прыжок по линиям гравинапряжения в систему двойной звезды.

«Мы покинем нашу родину последними, – взгляд Полии наполнился грустью, – а лучшие из нас останутся и защитят наш дом… Защитят наше право на жизнь, наше право думать и идти по нашему пути в гармонии со всей Вселенной, – мысль её перескочила на события этого утра. – Ты бы мог быть сейчас рядом со мной… Но твоя ноша тяжела, и я не могу разделить её с тобой…»

Она закрыла глаза и его светлый образ предстал перед ней – вместе с другими видящими её народа он готовился дать отпор захватчикам, прибывшим к ним из другой звёздной системы. Сила видящих была велика и росла с каждой минутой. Но хватит ли её, чтобы остановить стальную волю агрессора? Она не знала, но всей душой желала помочь им. И тогда Полия потянулась своим мыслевзором к его сердцу и, нежно коснувшись, послала по этой тонкой сверкающей нити, что связывала их, шар света, сотканный из чистых энергий внимания, заботы и тепла. Видящий уловил его, улыбнулся и в ответ по нити в её сторону пробежал тёплый зелёный огонёк принятия и единения. Полия улыбалась – в этой великой победе будет и её участие. Тело корабля заметно вздрогнуло, и он устремился в лазурные небеса.

Зелёная планета в голубой дымке атмосферы занимала всё пространство в иллюминаторах боевого мостика крейсера «Закон Мартиана». Стояла тишина. Не было слышно распоряжений дежурных офицеров и переговоров пилотов – все были сосредоточены и ждали одной единственной команды высшего лорда.

«Прекрасная планета, – лорд Викр Олинк залюбовался ей. – Даже немного жаль, что твои обитатели выступили против нас и теперь тебе предстоит санитарная обработка… – взгляд лорда стал серьёзен. – Трудно принимать такие неприятные решения, но они жизненно необходимы для развития, прогресса и мира. Жизненно необходимы… Даже если вся жизнь на твоей поверхности будет уничтожена…»

Командующий перевёл взгляд на объёмную карту, проецируемую центральным терминалом – флот Териса приблизился к рубежу, определённому тактическим планировщиком как точка начала операции. Три, два, один. Метка на карте вспыхнула белым светом.

– Начать исполнение боевого задания! – взгляд лорда Олинка стал крепче стали.

Первый орбитальный удар из всех главных орудий кораблей эскадры – нежданный и неотвратимый. Голубая атмосфера планеты ещё переливалась оранжевыми сполохами, а сгустки высокоионизированного вещества уже впились в зелёный ковёр растительности на её поверхности, в коричневые и серые изломы горных хребтов, в воды бурных рек и тихих озёр, в небольшие поселения и величественные города, вызвав в них пожары, разорение и массовую гибель обитателей.

Корабли шли в боевом построении по орбите Галеи и поражали из своих орудий точки на её поверхности, отмеченные разведывательными спутниками как места сосредоточения разумной жизни. Дым начал застилать атмосферу планеты, превращая её из ярко-голубой в грязно-серую. И ещё оставалось время до начала второй фазы операции, когда на центральный пост поступило донесение службы контроля пространства:

– Засечена попытка покинуть планету на торговых судах!

– Эсминцы прикрытия «Разящий» и «Крепкий»! – лорд Олинк вызвал командиров кораблей, дотронувшись до их портретов на голографической карте – на экране терминала возникло два изображения: слева капитан «Разящего» – талантливый выпускник академии, выглядящий весьма молодо, но уже успевший проявить себя в нескольких операциях, справа – опытный боевой капитан эсминца «Крепкий», захвативший не одну систему и подавивший не один мятеж. – Новый боевой ордер: перехватить торговые суда! Уничтожать при попытке запуска прыжковых двигателей!

Капитаны отдали честь, и терминал перед лордом-коммандером вернулся к отображению карты поверхности планеты, на которой были обозначены точки нанесения орбитальных ударов. Скоро эскадра войдёт в сумеречную зону, а затем окажется на ночной половине планеты. И тогда первая фаза операции будет завершена.

«Странно, что у них нет сил планетарной обороны, – подумал лорд Олинк. – Неужели всё это время они жили в наивном убеждении о мирном космосе? Нет – видящие Галеи не глупы и наверняка приготовили для нас неприятный сюрприз, о котором наша разведка так и не узнала… Слишком всё идёт гладко…»

Точки, обозначающие большие эсминцы «Разящий» и «Крепкий», вышли из построения эскадры, и на большой скорости устремились вслед за убегающими торговыми судами.

Торговое судно практически успело к месту сбора, когда выстрел из «Разящего» повредил его двигательную установку.

– Лорд-коммандер! На галеянском торговце отсутствует генератор защитного поля! – передал донесение на «Закон Мартиана» дежурный офицер со своего поста в боевой рубке «Разящего».

– Определить тип космического судна! – отдал распоряжение Викр Олинк.

Сканирующий торсионный луч коснулся обшивки судна, пробежался по его бортам, соединился с управляющим интеллектом, и передал информацию на флагман эскадры.

– Тип корабля – грузовое и торговое судно «Этеур» постройки галеянских космических верфей… – теперь голос дежурного офицера на мостике «Закона Мартиана» озвучивал информацию, которую центральный квантком крейсера вывел на экран терминала лорда Олинка.

«Судно, выращенное видящими с помощью пситехнологий и квантовых репликаторов гелан, – тень неудовольствия от неприятной догадки пробежала по лицу лорда-коммандера. – Значит, гелане всё-таки замешаны здесь. Не это ли ваш сюрприз?» – он нажал на изображение эсминцев на голографической карте, и отдал приказ. – Уничтожать при любом проявлении неподчинения!

Слепящие плазменные разряды вылетели из жерл главных орудий больших эсминцев. Расчертили чёрное полотно космоса, и взорвались, сформировав ярко-оранжевый шар размером с торговое судно. И когда последняя частичка высокоионизированного вещества растаяла в безвоздушном пространстве, повреждённое судно, хоть и медленно, по инерции, но всё ещё продолжало двигаться к точке сбора.

– Дем! – сквозь зубы, еле слышно выругался лорд Олинк – торсионный детектор крейсера показывал наличие поля фрактального преломления вокруг торгового судна. – Высадить абордажную команду!

С посадочных палуб «Разящего» и «Крепкого» поднялись десантные корабли, и понеслись вдогонку за дрейфующим торговым судном.

Проводив корабль с Полией и другими вынужденными переселенцами, видящий вернулся в свою башню и поднялся на самый её верх. Стоя на нешироком каменном балконе, он не мог оторвать прощального взгляда от красоты природы этого мира – мира, что дарил ему чувство единения, нёс умиротворение и был его неотделимой частью. И сейчас одна часть его жизни удалялась от поверхности планеты, а вторая раскинулась перед ним, никуда не торопила и не желала отпускать от себя так же, как и он не желал отпускать первую. Видящий решительно повернулся и, сделав шаг, оказался внутри верхнего помещения башни, больше всего походившего на астрономическую обсерваторию – только вместо телескопа для наблюдения за звёздами и планетами, прямо в его центре, находилось удобное кресло, в котором можно было бы отдыхать и медитировать, но оно предназначалось для совершенно другого. Изголовье и подлокотники кресла соединялись тонкими золотистыми трубками с блоками вращающихся сфер, внутри которых находились прозрачнейшие кристаллы в форме правильных икосаэдров, бликующие ярким светом на своих гранях. Видящий с неторопливым спокойствием опустился в него и откинул голову на мягкую подушку. Бесшумно, с идеально выверенной плавностью, из изголовья выдвинулся широкий золотой обруч и обхватил его лоб, а выскользнувшие из подлокотников прохладные ленты браслетов нежно обвили запястья видящего. Кресло приняло форму его тела, и немного откинулось назад. Он полусидел-полулежал. Видящий закрыл глаза, и тогда блоки сфер начали своё вращение. Перед ним возникла вся планета, где он увидел других членов Верховного совета мудрых, также, как и он, пребывающих сейчас в своих креслах, увидел учеников видящих, готовящихся к обороне на поверхности планеты, увидел, как корабли с переселенцами собираются на орбите и готовятся к прыжку сквозь звёздное пространство, и увидел ту силу, что неумолимо приближалась к его родному дому. И эта сила нанесла первый удар. Он ощутил нечеловеческую боль, что пронзила леса и реки, горы и овраги, то отчаяние и агонию гибнущих в плазменном пожаре существ. Сила, что была подобна рою стальных насекомых, жалящих свою жертву в бессмысленной злобе и отыскивающих всё новые и новые места для нападения. Стальные насекомые, ведомые самым большим, самым могучим – сосредоточившим внутри себя всю волю роя. Он видел её, видел её связь, видел, как она отдаёт приказы. И в этом было нечто одновременно и от механизма, и от живого существа. Он протянул свой мыслевзор к центру его управления, но наткнулся на непреклонную железную волю. И не смог её преодолеть. Тогда он проследил за потоками, что шли от вожака, и увидел, как две механические особи, наполненные живыми существами, вышли из роя и бросились вслед за маленькой, сверкающей на чёрном полотне космоса точкой. Полия! Она была там, и её нужно было спасти. Руки видящего крепче впились в подлокотники кресла, он ощутил потоки жизненной энергии планеты, и, когда преследователи выплюнули смертельный плазменный яд, он создал сферу искривления пространства вокруг корабля. Она жива! Но корабль потерял ход. Он стал осторожно сдвигать сферу искривления вместе с кораблём в направлении точки сбора.