Гелиос 58. Том 4. Ничего выше долга

– Ниар! Ты должен исполнять свой долг по защите нашего общего дома, а не тратить драгоценную энергию на привязанности! – прозвучал коллективный голос Верховного совета.

– Я должен был их спасти! В них – наша надежда на возрождение, – произнесённое имя, которое он оставил в далёком прошлом, неприятно кольнуло сердце.

Видящий перевёл свой взор на рой, что уже находился в сумеречной зоне планеты, и продолжал жалить ядом плазменных орудий живое тело его мира.

Корпус десантной капсулы вздрогнул, и Арс понял – началось. Свет внутри бронированного отсека стал менее интенсивным, а маршево-посадочные двигатели запели свою песню на высокой ноте. Он покрепче сжал свой плазмер и, вперив взгляд в едва заметную царапинку на рифлёном металлическом полу, отсчитывал секунды, что, казалось, текли недостаточно быстро. Десять – они вошли в атмосферу. Двадцать – подавляющее плазму поле выключилось. Тридцать – заработали маршевые двигатели. Прит молчал. Сорок – на проекционном экране визора шлема появилась карта местности, и на ней яркой точкой обозначилась цель. Пятьдесят – яркая точка превратилась в башню, около которой рассредоточились маленькие точки. Шестьдесят – двигатели перешли в режим торможения. Семьдесят – взвыл генератор гравитационного поля, и тело Арса немного приподняло в кресле. Восемьдесят, девяносто, сто… Арс отвлёкся на яркие точки на карте, и сбился со счёта. Шум двигателей стал громче. Лёгкий удар. Удерживающие поручни поднялись, а двери с двух сторон капсулы открылись. Солдаты с плазмерами наизготовку покинули десантный отсек, и рассредоточились на местности.

На экране визора шлема Арса высветился приказ командира подразделения о захвате господствующей над всей местностью башни – трём боевым четвёркам предписывалось обойти опорные пункты противника, проникнуть внутрь строения, после чего ликвидировать всех, кто отказался подчиниться и оказал сопротивление.

«Что-то новое в этом задании», – подумал Арс, но тут его хлопнули по плечу, и он увидел перед собой радостно улыбающегося Прита.

– Ну что! Поиграем в спецподразделение! – взгляд Дарва, несмотря на улыбку на всё лицо, что передавала встроенная в его шлем камера на экран визора Арса, был холоден и зол.

– Веди! – добровольно передал в его руки командование боевой четвёркой Арс, остальные бойцы не возражали.

Они скользнули в небольшой овражек и стали обходить отмеченные на карте опорные пункты противника, которого остальное подразделение связало боем.

Мефаэлет окинул взглядом воинов-гелан и удовлетворённо кивнул – вооружённые тяжёлыми квантовыми дефазировщиками они могли оказать достойный отпор любому противнику, в том числе и тому, кто скрывался внутри бронированных космических кораблей. А для сражений на поверхности у них имелись копья, мечи и способность к коротким пространственным переносам.

– Настройте проход в систему Синтхум! – велел верховный правитель, обращаясь к геланам-техникам. – Но не допускайте полного соединения с нашим миром!

Гелане в серых туниках коснулись колец установки координат пространственного переноса и вывели резонаторы устройства просачивания в зону захвата, предшествующую совмещению параметров миров с отличающейся мерностью. Прозрачные кристаллы внутри золотистых держателей едва слышно задрожали и озарили тёплым белым светом витиеватые металлические детали машины переноса материи. Мир вокруг верховного правителя гелан стал блекнуть и истончаться. Вскоре он увидел систему голубого гиганта Синтхума, где на орбите третьей планеты экспедиционный флот Териса вёл интенсивную бомбардировку поверхности Галеи.

– Удерживать пре-резонанс! – скомандовал Мефаэлет. – Нас не должны обнаружить!

Пламя и дымы пожарищ медленно поглощали осаждённую планету. Из бирюзово-зелёной она становилась серой и безжизненной. И лишь на орбите её ночной стороны последними звёздочками надежды ярко сверкали вытянутые металлоорганические корпуса галеянских торговых судов. Верховный правитель видел, как взлетает последний корабль с поверхности планеты, как он спешит к своим собратьям и как вслед за ним ринулось два больших эсминца из эскадры захватчиков. Плазменные сгустки выстрелов устремились в сторону торгового судна и… размазались по тончайшему барьеру поля искривления пространства, что почти успело сформироваться вокруг галеянского корабля. След торсионного воздействия тянулся к одной из башен на поверхности планеты.

«Квантовые генераторы ещё работают!» – мысленно отметил Мефаэлета. Он был горд за свою цивилизацию – за то, что когда-то звёздоподобные лишь немного ускорили развитие общества на этой планете, лишь немного поделились знаниями и лишь немного помогли с технологиями. Это было так давно – ещё до того, как он стал верховным правителем, до того, как взял в руки копьё, до того, как родился в лучах света среди звёзд и сошёл на планету вечного рассвета.

Корабли флота захватчиков стали снижаться и охватывать Галею со всех сторон. От них отделились мириады десантных капсул и вошли в плотные слои атмосферы. И в это же время галеянские торговые корабли, собравшиеся на ночной стороне планеты, подверглись нападению двух больших эсминцев, преследующих дрейфующее судно.

«Куда они направляются? – задумался верховный правитель – гравитационный след торговых судов нырял в пространственный нуль-переход и терялся недалеко от тусклой красноватой звезды Кара. – Почему они не учитывают сдвиг времени?»

Несколько галеянских судов уже получили попадания из главных орудий кораблей противника и застыли навсегда. Истребители с больших эсминцев носились вокруг терпящих бедствие торговых судов и методично уничтожали спасательные капсулы, пытающиеся поскорее покинуть поле боя, но взгляд Мефаэлета был прочно прикован к дрейфующему судну: в нём перевозили что-то очень важное для цивилизации Галеи, раз, в отличие от других, его оградили полем, потратив на это часть жизненной энергии оператора торсионного задатчика. И тогда он решил, что, если это судно будет атаковано, они вмешаются.

Трём торговым судам удалось запустить гравитационные двигатели и совершить гравипрыжок в неизвестном направлении. На лице лорда Олинка загуляли желваки – согласно резолюции Совета Пяти, цивилизация Галеи подлежала полному включению в Содружество Мартиана.

– Операция по подавлению сопротивления на поверхности идёт в соответствии с тактическим расписанием! – донёсся до Викра Олинка бодрый голос дежурного офицера. – Стартующих с поверхности кораблей более не обнаружено! Спасательные капсулы перехвачены! Потеряна связь с абордажными командами эсминцев «Крепкий» и «Разящий»!

– Уточнить позиции бойцов группы захвата на торговом судне! – отдал распоряжение лорд Олинк.

– Инфо-блоки брони деактивированы, – обыденным голосом сообщил дежурный офицер, но лорд-коммандер знал, что значат эти простые слова.

Он вывел на голографический проектор центрального терминала карту сектора поля боя на орбите планеты и выделил тот её участок, где сейчас находились большие эсминцы «Разящий» и «Крепкий» и ничем не примечательное торговое судно, за которое цивилизация Галеи была готова отчаянно драться.

«Торсионное поле преломления… – взгляд лорда-коммандера стал задумчивым. – Оно подпитывается с поверхности, с одной из башен», – Викр Олинк выбрал несколько крейсеров на орбите планеты, что шли во главе эскадры вслед за «Законом Мартиана» и отдал распоряжение. – Уничтожить все башни на поверхности! – затем переключился на закрытый канал связи и вызвал капитана большого эсминца «Быстрый» – на экране терминала возникло волевое лицо светловолосого мужчины с холодным неприятным взглядом. – Лорд Синт, произведите захват и перемещение галеянского торгового судна, отмеченного мною на карте, за пределы проведения операции!

Лорд Синт отдал честь, а изображение на терминале перед Викром Олинком вновь переключилось на общую информацию по всем кораблям эскадры. Лорд-коммандер выбрал из списка эсминцы «Разящий» и «Крепкий», и отдал им новое распоряжение – поддержать выполнение боевого задания командой «Быстрого», после чего полностью сосредоточиться на предотвращении бегства галеянских судов из системы Синтхум.

Звенья палубных истребителей с больших эсминцев Териса взяли в клещи торговые корабли Галеи, не успевшие совершить гравипрыжок и дрейфующие в тени ночной стороны планеты, в ожидании успокоения параметров пространства, а подкравшиеся на минимальном ходе к своей добыче «Разящий» и «Крепкий» накрыли весь сектор космоса полем подавления работы гравитационных задатчиков.

Тело торгового судна вздрогнуло, а со стороны погрузочной палубы донесся скрежет вскрываемой обшивки. Видящие в кают-компании молча надели на запястья браслеты со встроенными квантовыми генераторами. Полии не нравилось ими пользоваться – они были предусмотрены исключительно для разрушения, а не для созидания. Она грустно вздохнула, защёлкивая металлическую застёжку браслета и чувствуя, как острые, холодные иглы активирующегося торсионного задатчика пронзают её сознание.

«Отчего всё должно было случиться именно так? – она поправила браслет на своей левой руке и встала с удобного кресла, которое стояло немного в стороне и скрывалось под широкими листьями раскидистого древовидного кустарника. – Неужели мы не могли договориться и идти вместе по просторам Вселенной? – Полия шла вслед за остальными видящими в сторону грузовой палубы. – Неужели для того, чтобы жить, нужно убивать?»

Полия спряталась за одним из контейнеров с силовой тканью и прикрыла глаза – напавшие на них солдаты выглядели словно ярко-красные пульсирующие точки, собравшиеся в группы по четыре и быстро перемещающиеся по коридорам и отсекам корабля, а её соплеменники, занявшие позиции в грузовом отделении, сияли белым, жёлтым и голубым светом, скрытым под тонким мерцающим ультрамариновым покрывалом. Красивое зрелище! И вдруг среди этих ярко-красных точек она заметила, что в свечении некоторых проявилось едва заметное, тёплое жёлто-оранжевое мерцание, в то время как у других оно всё больше и больше приобретало бордовые и даже инфракрасные тона.

«Интересно, – подумала Полия, – с чем это может быть связано?»

Но от дальнейших размышлений её отвлекли полетевшие в их сторону сгустки высокоионизированного вещества со стороны нападавших и разразившиеся в ответ квантовые штормы с браслетов обороняющихся. Квантовые штормы гремели и расцвечивали грузовой отсек ярко-голубыми сполохами, к которым примешивались зелёные и жёлтые вспышки плазменных разрядов. Ярко-красные точки одна за другой гасли, но повода для радости у Полии не было – количество белых, голубых и жёлтых точек в её видении тоже неумолимо сокращалось.

Он появился перед ней неожиданно. Совсем ещё юный солдат. Шлем его был обезображен квантовым разрядом и на нём не хватало тёмного стекла визора и всей нижней части, болтались провода, трубки подачи воздуха и питания. Броня на левой стороне его тела частично разрушилась и обнажила белый поддоспешный костюм.

«Такой чистый и белый», – отметила Полия, выходя из состояния видения.

В его глазах не было страха, он вскинул плазмер и время для Полии замедлилось. В её сознании вспыхнула Вселенная, и торсионный задатчик квантового генератора браслета выбрал из всего многообразия мыслей Полии одну-единственную команду. Молодой солдат выронил из рук плазмер и с грохотом упал на пол грузового отсека. Из разорванной квантовым штормом грудины торчали рёбра, а по белой ткани поддоспешного костюма растекалась алая кровь.

«Такой молодой… – сердце Полии сковало холодом, а на глаза навернулись слёзы. – Для чего?..»

Кто-то осторожно коснулся плеча Полии. Она подняла взгляд и увидела перед собой мрачное лицо видящего:

– Мы отстояли наше право на жизнь. Возвращаемся в кают-компанию. Судно само залатает пробои в обшивке.

Полия шла вслед за остальными, не видя перед собой ничего, а перед её глазами была растекающаяся по белой ткани красная кровь и звучал вопрос:

«Для чего?»

Обшивка судна успела зарастить пробоину, когда её полуорганического корпуса коснулось поле притяжения большого эсминца «Быстрый».

В развернувшейся в его сознании картине ближайшего космоса Ниар видел, что лишь трём галеянским судам с беженцами удалось покинуть поле боя – остальные замерли на орбите в неподвижности и покорно ожидали своей участи. Вокруг них уже кружили юркие истребители, а подошедшие немного позже, даже чуть с ленцой, два боевых корабля захватчиков раскинули поле подавления гравитационных задатчиков прыжковых двигателей, лишив тех последней надежды. Команда видящих на торговом судне, где находилась та, что была так дорога ему, и которое из-за повреждённой силовой установки не дошло до точки сбора и не попало под действие нарушающих работу навигации электромагнитных волн, сумела отбиться от первого нападения, а значит, вскоре перезапустит систему управления и попытается уйти в нуль-переход. Если только…

«Ниар! Приоритетная цель – флагман эскадры!» – прозвучал коллективный голос Верховного совета мудрых.

Он последовал вслед за объединённым разумом видящих, успев заметить яростный бой прямо под стенами его башни. С помощью наведённого псипроекторами объёмного зрения Ниар окинул весь дневной континент планеты, убедился, что захватчикам не удалось продвинуться достаточно далеко, и вышел за пределы атмосферы. Полёт был стремителен. Строй эскадры космических кораблей сам надвинулся на него – теперь он перемещался внутри металлического роя невидимой тенью и мог оценить размер угрозы, которой они противостояли. В нём зародились сомнения – их сил явно не хватало.

«Ты оценил ситуацию правильно, – среди коллективного молчания видящих и исключительно для него прозвучал голос одного из самых старых членов Совета. – Наша задача – не нанести поражение, а дать возможность состояться жизни».

«А как же беженцы? – услышанное было неприятно ему. – Разве не ради них мы сражаемся и отдаём часть себя?»

«Каждая цивилизация имеет своё окончание пребывания в одной форме и переход в иную, – голос старого члена Совета был спокоен. – Не важно, кто будет твоим проводником на следующий уровень бытия. Важно каким ты придёшь туда. Даже вторгнувшиеся в эту систему захватчики, что, несомненно, одержат над нами победу, не останутся без изменений. Они впитают часть нас, и это приведёт их со временем на новую ступень эволюции».

«Так для чего мы тогда снарядили корабли?» – недоумённо спросил видящий.

«Мы оставим свой след во Вселенной… Они оставят, – голос старого члена Совета ненадолго прервался. – А мы станем для них путеводной звездой».

Видящий больше не задавал вопросов. Он даже не слышал глухой взрыв, что разрушил стену на первом ярусе башни – вовлечённый в коллективное сознание, он уже находился около флагмана флота захватчиков и формировал вместе с остальными поле пространственного искажения.

Дрейфующее на орбите торговое судно с повреждённой силовой установкой быстро приближалось. Двигатели большого эсминца «Быстрый» снизили тягу, а интеллект управления кораблём приготовился активировать излучатели поля захвата.

– Лорд Синт, на торговом судне зафиксирован выброс тахионов, – доложил дежурный офицер.

Командующий большим эсминцем сменил развёрнутую на центральном терминале карту сектора звёздной системы Синтхум на данные с полевых детекторов. Галеянский корабль окружало пульсирующее тороидальное поле, а через центр его энергогенератора тёк плотный поток хроночастиц – оборудование пространственной ориентации было активировано и готовилось совершить гравипрыжок.

– Навигатор Нета Синт, определить координаты точки выхода! – отдал он приказ той, что в обычной жизни была его потенциаром и близким другом, а сейчас выполняла распоряжения как обычный член боевой команды.

– Координаты плывут, – раздался её приятный голос. – Точка выхода не определена. Прошу разрешения на синхронизацию задатчиков.

– Разрешаю синхронизацию, – твёрдым голосом произнёс лорд Синт, разместив на экране центрального терминала сообщения системы навигации рядом с данными полевых детекторов.

Интеллект «Быстрого» взломал простенькую защиту системы навигации торгового судна и напрямую подсоединился к шине данных контроллеров устройств гравипояса.

– Активировать поле захвата, – скомандовал лорд Синт.

Цепкие щупальца поля притяжения протянулись к беззащитному галеянскому судну и крепко впились в его обшивку. Гравипрыжковые двигатели рассинхронизировались и потеряли уже построенную ими траекторию просачивания сквозь слои пространства.

На обшивке флагмана экспедиционной эскадры Териса – крейсера «Закона Мартиана» – словно из ниоткуда возникли, расцвели яркими разрядами, а затем исчезли в никуда ветвящиеся фиолетовые молнии. Пространство задрожало, пошло волнами, искривилось – и треснуло в месте наибольшего напряжения. Бурлящий хаос наполнил разрыв и принялся пожирать разреженную материю космоса, но уткнулся в тончайший барьер поля отражения, установленный искусственным интеллектом большого звёздного крейсера, предотвратившим катастрофическое разрушение его бронированной обшивки. Стремясь увести корабль подальше от места возникновения аномалии, заработали на полную мощность маршевые двигатели. Искривление пространства огибало обводы крейсера, хищным зверем рыская в поисках одной-единственной пробоины в его защите, и, будучи не в силах преодолеть поле отражения, так и не смогло коснуться сверкающей кожи левиафана своим острым лезвием хаоса.

Ионные двигатели большого крейсера – гордость инженеров Териса, его сердце и сила, равные по энергии звёздам, толкающие невероятную массу вещества сквозь пространство, наполняющие плазменной энергией стволы орудий и поддерживающие равномерное поле отражения по всему корпусу. И лишь в одном месте – там, где находились генераторы потоков заряженных частиц, перед самой камерой фокусировки и разгона – электромагнитная защитная оболочка теряла свою плотность.

Граница аномалии достигла истончённого участка и вспыхнула, разразившись по всей её поверхности яркими фиолетовыми молниями. Словно почуяв близость потока заряженных частиц, искривлённое пространство стремительно выбросило свои щупальца с острыми когтями хаоса и дотянулось до обшивки «Закона Мартиана». Металлокерамические плиты в районе двигателей вспучились и брызнули в окружающий космос яркими, холодными осколками. Управляющий интеллект крейсера заблокировал машинный отсек и заглушил генераторы элементарных частиц. Поле отражения выпрямилось и сбросило с себя цепкие касания хищного хаоса. Ветвящиеся фиолетовые молнии погасли, а большой звёздный крейсер, продолжив по инерции свой ход, вошёл в атмосферу планеты.

Небольшой овражек с крутыми склонами. Три боевые четвёрки армии Териса скользнули на самое его дно и скрылись в глубокой ультрамариновой тени. Им удалось незаметно обогнуть поле битвы и добраться до вертикальных серых стен довлеющей над всей округой высоченной башни. И когда Арс Реткол уже приготовился облегчённо выдохнуть – они смогли без потерь выполнить самый опасный шаг тактического плана, над идущей впереди боевой четвёркой, прямо в воздухе, разразилась фиолетовая молния, брызнула во все стороны яркими отростками и наполнила пространство громким треском рвущейся ткани. Визор шлема немного запоздал включить затемнение, и яркая вспышка близкого разряда ослепила Арса. Он ненадолго потерял ориентацию и, возможно, следующий удар молнии пришёлся бы ровно в то место, где стоял Арс, но его грубо толкнули, впечатав в отвесную стену овражка. Когда он пришёл в себя, то увидел рядом с собой Прита Дарва.

– Какая-то тварь пальнула в нас из своего оружия, – голос весельчака был серьёзен и зол, и он отчего-то не спешил снимать затемнение визора шлема.

Проекционный экран восстановил свою работу, и Арс увидел, что из всех солдат четвёрки, которая первой достигла стен башни, в живых остался лишь один – его жизненные показатели находились на критических отметках и интеллект доспехов рекомендовал срочно доставить раненого в расположение медицинской службы. Остальные трое бойцов, которым неповезло попасть под прямой удар квантового разряда, неподвижно лежали на дне овражка – их белоснежные доспехи были искромсаны, а проглядывающая из-под разрушенных бронепластин ткань поддоспешных костюмов медленно становилась красной от крови.

– Дем! – не сдержался Арс и, повернувшись к Приту, процедил. – Я никого не вижу! На моём экране только наши бойцы!

– Спокойно, новичок! – напряжённо усмехнулся тот. – Сейчас увидишь светопреставление!

Он резким движением сорвал с пояса плазменный заряд объёмного взрыва и бросил в сторону башни. Матовый тёмно-серый шар взвился в воздух и, немного не долетев до башни, словно попав в какую-то невидимую преграду, вспыхнул ярким жёлто-оранжевым цветком. Арса ощутимо тряхнуло, а Прит, дав очередь из плазмера над головами залёгшей на дне овражка второй четвёрки, что есть мочи побежал к башне. Арс замешкался. Двое бойцов их боевой четвёрки устремились вслед за Притом, поддерживая того огнём из своих плазмеров. Арс вскочил на ноги и быстрым шагом поспешил вслед за ними. Бой у подножия башни был окончен. На тёмной каменной поверхности лежали два обгорелых тела с необычными браслетами на руках. Прит пнул ногой один из браслетов и тот, разъединив защёлки, слетел с руки убитого.

– Мерзкие твари! – презрительно произнёс Прит. – Скрылись за полем преломления и сидели тихо, словно поткыры!

– Нам ещё повезло, – заметил один из бойцов четвёрки. – Прикрывавшие нас братья понесли более ощутимые потери, прежде чем выкурили этих тварей из их нор.

Арс старался не вникать в подобные разговоры – сравнение гуманоидов с серыми грызунами было ему противно, и он, не дожидаясь команды, приступил к поиску входа в башню. Гладкие серые стены из неизвестного минерала – ни выступа, за который можно было бы ухватиться, ни впадинки – куда заложить заряд, а встроенное в шлем диагностическое оборудование показывало, что фундамент башни уходит глубоко в каменную породу и толщина стен такова, что потребуется мощь орудия космического эсминца, чтобы пробить её.

– Не пытайся стрелять из плазмера по стенам, новичок, – услышал он в переговорном устройстве, ставший снова насмешливым, голос Прита Дарва.

– Тогда как мы проникнем внутрь? – повернулся к нему Арс.

– Учись у ветерана! – усмехнулся Прит и скомандовал подошедшим к ним бойцам второй четвёрки. – Лепите маячок!

Один из бойцов достал из своего рюкзака небольшую металлическую коробку и приложил к серой стене башни. Раздался резкий щелчок – четыре блестящие опоры с небольшими утолщениями на концах выдвинулись из её корпуса. Едва они коснулись поверхности неизвестного минерала, включились встроенные в коробочку плазменные излучатели и растопили поверхностный слой стены. Когда пламя четырёх горелок погасло, маячок оказался надёжно закреплён на гладком минерале.

– Прыгаем! – скомандовал Прит.

Бойцы один за другим исчезли в небольшом овражке. Долго ждать не пришлось – в далёкой вышине вспыхнула небольшая звёздочка и расчертила лазурные небеса ярким оранжевым метеором. Сгусток высокоионизированного вещества размером с орудийную башню колёсного транспортника, ударил в серую стену башни – точно в то место, где находилась металлическая коробочка. Лежащие на земле обгорелые тела поверженных врагов исчезли в пламени плазменного взрыва, а в стене появилась пробоина – как раз такая, чтобы в неё могли одновременно пройти двое бойцов. Короткая команда – и две боевые четвёрки ринулись вперёд. Около пробитого в стене прохода они остановились и закинули внутрь башни несколько шаров плазменных зарядов. Из пролома наружу вырвался яркий сноп пламени. Арс лишь мимолётно отметил, что смерть обороняющихся была быстрой. Прит скользнул внутрь первым. Остальные бойцы ринулись вслед за ним. Арс бросил взгляд в небеса и увидел входящий в атмосферу космический крейсер.

Им удалось. Безжалостное хищное чудовище, ведущее рой захватчиков на их мир, было ранено и, теряя жизненные силы, падало на поверхность Галеи. Видящие объединили все усилия, стараясь с помощью гравитационного искривления увести раненого зверя подальше от обжитых мест и похоронить его в безлюдной гористой местности, где остов искусственного левиафана будут доедать ветер, дождь и время.

Ниар вырвался из общего поля видения и перенёс своё внимание на открытую рану на теле монстра: металлические рёбра торчат наружу, из некоторых сосудов ещё сочатся флюиды, а его могучее сердце не бьётся, хоть и не мертво. Затем он перевёл взгляд на голову вожака роя захватчиков и… обнаружил в его недрах затаившийся искусственный чужеродный разум, который думал, наблюдал и чего-то выжидал. В его потоке сознания видящий не почувствовал ни любви, ни сострадания, ни милосердия – лишь жёсткая логика и холодный расчёт.

«Если корабль умирает, то почему они не покидают его? – подумал Ниар и вдруг заметил, что разум в голове вожака стального роя оживился. Он вернулся в общее поле сознания и произнёс. – Это ловушка!»