Гелиос 58. Том 3. Комиссар Поляков

«Минуточку,..» – мыслесвязь с Терафимом резко оборвалась.

Стоять под яркими солнечными лучами и испытывать систему терморегуляции костюма на прочность Поляков посчитал неразумным, и перебрался в тень придорожного дерева, что росли здесь в изобилии. Лёгкий ветерок нежно касался веток деревьев и те едва шевелили листьями не в силах разогнать жаркий и влажный воздух, царящий в этой местности. Пели и перекликались птицы, ухало какое-то животное и среди этого хора до слуха доносилось едва слышное журчание воды. Дерево, под которым устроился комиссар, было необычным и словно состояло из множества стволов – от основного отрастали более мелкие, достигали земли, укоренялись и начинали расти вверх, постепенно захватывая новые участки плодородной почвы.

«Так и человек, – на сидящего под деревом Полякова снизошло философское настроение, – из одного поступка вырастает другой, затем следующий, следующий и так далее… А потом появляемся мы и срубаем это дерево. То ли для того, чтобы сжечь, то ли для того, чтобы сделать предмет искусства…»

Комиссар прислонился к тёплой коре и посмотрел вверх – сквозь листву пробивались лучи солнца и играли зелёными огоньками на едва колышущихся ветках.

«А что, если найти этот ручей и пойти вдоль него?» – мысль показалась вполне разумной и комиссар решил последовать ей, надеясь, что бегущая под сенью деревьев вода подарит ему долгожданную прохладу.

Немного углубившись в заросли, он без труда обнаружил широкий ручей, берега которого были выложены камнями. Камни лежали ровно и не двигались с места, даже когда комиссар вставал на них обеими ногами. Между некоторыми из камней Поляков разглядел характерный белый налёт. Поковыряв его отломанной от близлежащего дерева веткой, пришёл к выводу, что, либо ручей когда-то был шире и его воды, насыщенные минералами осадочных пород, омывали камни, оседая на их боках мягкой кашицей отложений, либо кто-то специально скрепил их между собой неким подобием строительного раствора. Осторожно, чтобы не поскользнуться на мокрых камнях, он пошёл вниз по течению ручья. Вскоре заросли начали редеть, стали попадаться пни от срубленных деревьев, а лиан, что перегораживали ему путь, встречалось всё меньше. И в какой-то момент, деревья разбежались в стороны и перед его взором предстал мост. Настоящий каменный мост, что соединял оба берега ручья и по которому проходила неширокая дорога. Комиссар подошёл к её краю и всмотрелся в следы на плотной песчаной поверхности. Дорогой пользовались – в одну и другую стороны вели борозды от колёс запряжённых буйволами повозок, на следы копыт накладывались отпечатки сандалий и сапог, просто босых ног и удивительные, петляющие из стороны в сторону, непрерывные широкие полосы. Комиссар присел на корточки и рассмотрел одну такую свежую на вид полосу – она была полукруглая и в своём крайнем движении вправо или влево создавала небольшие стеночки из песка. Поляков коснулся пальцами одной из них, та пошла трещинами и осыпалась. Комиссар поднёс пальцы к носу и понюхал:

– И что ты ожидал? – спросил он сам себя.

Поляков ещё раз посмотрел на осыпавшуюся песочную стеночку и заметил, что песчинки в её структуре образовали небольшие пласты, наползшие друг на друга.

«Значит, что-то волокли в ту сторону…» – посмотрел на мост комиссар.

Он поднялся с корточек и уверенным шагом пошёл в выбранном направлении. Сначала дорогу с двух сторон окружали плотные заросли деревьев, затем с одной стороны деревья стали редеть и совсем исчезли, сменившись бесконечными полями с растущими на них злаковыми культурами. На некоторых, урожай уже был убран и, не встреченные им до сих пор, крестьяне обработали землю, оставленными прямо на краю полей, примитивными боронами, подготовив её таким образом к следующему посеву. Как и предполагал комиссар, дорога привела его к обжитому месту. Около трёх десятков глинобитных домиков с крышами из соломы стояли по обе стороны дороги. Жилища были одноэтажными, с окнами занавешенными выцветшими на солнце циновками и, нарисованным чёрной краской, знаком змеи около каждого входа. Громко переговаривались женщины, играли дети, лаяли собаки, да кудахтали куры. Комиссар остановился в тени одного из домов, но было поздно – его заметили. Дети, как по команде, скрылись внутри, а особо нерасторопных женщины загнали громкими окриками и шлепками. Улица опустела. Поляков понял, что дальше прятаться не имеет смысла и направился к дому, куда одна из местных жительниц загнала своих отпрысков последней.

«Уф-ф… – тёплое касание на правом плече возвестило появление Тефа. – Чуть не опоздал!»

«Ты где был?» – мысленно спросил комиссар.

«Мог бы, кстати, и подождать, – голос Тефа был довольным и его просто распирало от новостей. – Еле тебя нашёл… Ну, почти…»

Сознания комиссара коснулась мягкая тёплая ладошка и он, зная на какие трюки способен его спутник, заранее решил предостеречь того от самодеятельности:

«Так! Давай без твоего этого – я ненадолго!»

«Как скажешь босс! – пожал плечами Теф. – Но как ты собирался общаться с местными?»

«А вот сейчас и увидишь», – комиссар зашёл внутрь дома и остановился на пороге.

На него смотрели пять пар глаз – дети с любопытством, а женщина с тревогой.

– Намасте! Адж гарми хай! – губы комиссара словно сами произносили слова и он понял, что означало недавнее касание тёплой ладошки. – «Благодарю, Теф!»

«Готов служить», – прошептал Теф и улыбнулся.

– Свагат! Адж аччха маусам хай, – женщина поклонилась и внимательно посмотрела на Полякова. – Нас не предупредили о вашем визите, большой господин. Может быть, большой господин, желает встретиться с главой деревни?

«Большой господин…» – фыркнул Теф – он явно собирался продолжить шутить дальше.

«Теф, ты мыслешумишь!» – одёрнул его комиссар.

– Да, желаю, – повелительно кивнул головой Поляков в сторону женщины.

– Бала покажет, – женщина дотронулась рукой до одного из мальчиков и почтительно поклонилась. – Надеюсь, большой господин, расскажет повелителям об оказанной ему чести.

– Тхик хай! – кивнул комиссар хозяйке дома и вышел на улицу.

Следом с гордо поднятой головой появился Бала и показал Полякову следовать за ним. Мальчик с важным видом провёл комиссара по улице, показывая всем своим односельчанам, какая ему выпала великая честь – сопровождать большого господина.

Дом главы деревни снаружи ничем не отличался от остальных хижин, разве что двор был чище убран, циновки на окнах новее, солома на крыше свежее, а знак змеи недавно был подрисован. Бала сел перед входом, а комиссар вошёл внутрь. Убранство дома главы деревни говорило о его высоком положении и должно было производить на односельчан такое же впечатление – здесь была дорогая посуда из расписанной керамики и бронзы, кресло из витого дерева с наброшенной на него пятнистой звериной шкурой, висящие под потолком перья павлинов и стоящие на гладких досках пола статуэтки слонов. В глиняном держателе курились благовония, а сам хозяин – пожилой седобородый мужчина в расшитой золотыми слонами оранжевой рубашке-курта, прикрывающей ноги жёлтой дхоти и красном тюрбане-пхета из тонкой муслиновой ткани, восседал на мягкой лежанке. Мужчина, завидев комиссара, неспеша поднялся и поклонился, при этом, как бы невзначай, продемонстрировав золотые браслеты в виде зубастых змей на руках:

– Приветствую большого господина на земле повелителей!

– Здравствуйте! Пусть ваши поля будут полны зерном, а стада тучны! – кивнул головой комиссар, мысленно погрозив улыбающемуся во весь рот Терафиму.

«Босс! Я чувствую передачу сигнала по торсионной связи», – перестал улыбаться Теф.

– Что господина привело на нашу благодатную землю? – деревенский глава ростом был ниже Полякова, но при этом ещё и специально сутулился.

– Я возвращаюсь домой, – не соврал комиссар, – и желаю поскорее узнать в каком направлении мне дальше двигаться.

Деревенский глава кивнул головой и почесал бороду, прикоснувшись браслетом к лицу:

– Здесь всего одна дорога и господину нужно двигаться по ней. Бала может проводить господина до следующего селения.

– Хорошо. Но пусть мальчик останется с родителями, – вежливо отказался от помощи комиссар.

– Семья Бала сочтёт за великую честь помочь господину, – поклонился деревенский глава.

«Предлагаю принять помощь», – прошептал Теф, а в глазах деревенского главы мелькнул любопытный огонёк.

– Господин примет помощь семьи Бала, – кивнул Поляков. – «Теф внимательно следи за стариком!»

– Бала! – позвал ждущего перед входом в дом мальчика деревенский глава.

Бала с важным видом зашёл в дом и подошёл к пожилому мужчине. Деревенский глава вытащил из кармана курта полоску золотого шёлка с вышитыми тёмными серебряными нитями змеями и завязал на левой руке мальчика.

– Бала проводит! – глава положил руку на плечо мальчика. – Большая честь служить господину!

Мужчина легко подтолкнул мальчика к выходу и поклонился комиссару.

– Благодарю за помощь! – кивнул комиссар и вышел на улицу вслед за провожатым.

Бала шёл впереди комиссара, не оборачиваясь и не проверяя не отстал ли тот. Так они вышли за пределы деревни и отошли уже на достаточное расстояние, когда прямо посреди свежевспаханных полей Терафим попросил комиссара остановиться:

«Пусть Бала подойдёт ближе, я хочу кое-чего проверить.»

– Бала остановись, – сказал Поляков. – Господин желает осмотреть поле.

– Воля господина, – поклонился мальчик, не обращая внимания на сделавшего шаг в его сторону комиссара.

Теф соскользнул с плеча и обвил шёлковую ленточку на руке мальчика. Бала удивлённо посмотрел на руку, но даже не пошевелился.

«Возьми левую руку мальчика своей правой рукой и сделай с золотой полоской то же самое, что ты сделал с псимедиком», – прошептал вернувшийся на плечо комиссара Теф.

– Бала, дай свою левую руку господину, – произнёс Поляков.

Мальчик послушно протянул ему свою тонкую загорелую руку. Комиссар осторожно взял её правой рукой и представил казнь на электрическом стуле для всех зубастых змей, что были вышиты тёмным серебром на золотой ткани. С правого браслета комиссара сорвался тонкий ярко-голубой разряд и впился в шёлк. Глаза мальчика расширились, он попытался резко отдёрнуть руку, но комиссар успел крепко схватить её и не позволил ему вырваться. Яркие голубые разряды обвили запястье мальчика и выжгли все изображения змей. Бала тихонько простонал:

– Меня теперь накажут, – в его глазах появились слёзы. – Я опозорился перед повелителями.

– Ты ни в чём не виноват, – комиссар присел перед ним на корточки и стал с ним одного роста.

– Повелители будут недовольны и меня накажут, – тревожно глянул на Полякова Бала.

– Кто ваши повелители? – посмотрел в глаза мальчика комиссар.

– Нам запрещено на них смотреть, – Бала хлюпнул носом, – а теперь меня накажут.

– Бала куда ты меня вёл? – комиссар решил немного отвлечь мальчика.

– В каменоломню, – хлюпнул носом Бала, – там тебя должны были встретить повелители. Больше я ничего не знаю.

– Хорошо, – кивнул головой комиссар. – Скажи мне, а что, если я попрошу моего друга перенести тебя и твою семью в безопасное место.

– Твой друг гухьяк? – недоверчиво посмотрел на него Бала.

– Можно и так сказать, – комиссар не понял значения этого слова, но решил согласиться с мальчиком.

– Значит ты бог, – Бала коснулся костюма Полякова. – Раз тебя слушается гухьяк.

«Эй гухьяк, – позвал Терафима комиссар, – слышал кто я?»

«Да, босс! – заулыбался Теф. – Сейчас всё сделаю, только ты не уходи отсюда далеко.»

Серый туман окутал и поглотил мальчика, оставив от него лишь лежащую в дорожной пыли полоску золотого шёлка с выжжеными змеями. Комиссар, оставшись стоять в одиночестве посреди бескрайнего поля под палящим солнцем, поднял её и внимательно рассмотрел. Среди нитей тёмного серебра проглядывали небольшие серые и розовые кристаллики с острыми гранями.

«Странно, – подумал комиссар, – когда глава вязал эту полоску, она казалась абсолютно гладкой.»

Поляков убрал ленточку в карман и не спеша пошёл вперёд по дороге, решив, что Терафим найдёт его и в этот раз.

Поля понемногу сменились равниной, поросшей низко стелющейся травой, а та бескрайним каменистым плато. Поверхность дороги уже едва угадывалась и лишь сложенные вдоль её краёв круглые камни указывали Полякову, что он движется в верном направлении и ещё не сбился с пути.

«Уф-ф! Еле догнал! – раздался голос Терафима и на правом плече комиссара появилось знакомое ощущение тепла. – Всё сделал босс! Мальчик и его семья спасены!»

Терафим просто лучился от удовольствия и комиссар не удержался, чтобы его не поддеть:

«Гухьяк набегался – теперь присел мне на плечо.»

«Это не ругательство, – показал ему язык Теф, – так в Ведах зовут крылатого коня!»

«Где зовут? – не понял комиссар. – Пегас что ли?»

«Ну да, и от удара моего копыта разверзнется земля и камень, и будут бить ключи живой воды!»

«Кстати, Теф, – комиссар решился задать давно мучавший его вопрос. – А почему я не хочу ни есть, ни пить? И даже в туалет мне не надо?»

«Босс, на этот вопрос тебе может ответить лишь сам Мефаэлет…»

«Что-то ты не договариваешь, – усмехнулся комиссар, – а ну-ка намекни!»

«Ты стал другим существом, – сухо ответил Теф, – и у тебя изменился метаболизм.»

«И что, это была такая тайная тайна? – пожал плечами Поляков. – Я же знаю, что гелане со мной что-то сделали…»

«Не совсем они… – задумчиво произнёс Теф. – Но и они тоже…»

Терафим замолчал, а комиссар заметил, что каменистый пейзаж стал преобладающим, но то тут, то там небольшие кусты и трава, цепляясь за трещины в породе, образовывали очаги зелени.

«Интересно, они так цепляются за жизнь», – прервал мыслемолчание Поляков.

«Мы почти на месте», – не поддержал разговор Теф.

Дорога прервалась, превратившись в долгий спуск в каменный карьер. Комиссар заглянул вниз и увидел на самом дне каменоломни группу едва одетых мужчин, что вырубали большие куски породы из горного кряжа. Спуск занял много времени и комиссар оказался внизу лишь к концу дня. Рабочие уже собирали инструменты и ни один из них не обратил внимания на подошедшего Полякова. В их действиях была какая-то механичность, а во взгляде полная обречённость.

– Здравствуйте! – громко произнёс комиссар.

Рабочие тем временем закончили складывать инструмент и принялись убирать площадку, сметая каменную крошку и пыль в небольшие кучки по её краям.

– Большой господин требует ответа! – проорал комиссар.

Ближайшие к нему рабочие ненадолго остановились, потёрли уши и, даже не повернув головы в его сторону, продолжили деловито подметать идеально ровную поверхность каменоломни.

– Я вам покажу, как меня игнорировать! – вскипел комиссар.

Дальнейшее с ним происходило словно во сне. Он, сложив правую ладонь лодочкой, со всего размаху влепил затрещину ближайшему рабочему. Тот упал на четвереньки и схватился за ухо. Изо рта и из-под пальцев рабочего текла кровь. Следующему рабочему достался апперкот прямо в челюсть и тот, как подкошенный, упал на каменную поверхность. Оказавшемуся рядом со вторым рабочим, совсем молодому мужчине, Поляков, не останавливаясь, нанёс удар локтем в голову и тот рухнул на землю так же, как первый и второй, не издав ни звука. Комиссар собрался уже пнуть ногой в живот очередного подвернувшегося ему рабочего, как его сознание стегнул мыслеприказ:

«Стой! Ты убьёшь их ничего не узнав!»

Прилив ярости схлынул. Комиссар пришёл в себя и посмотрел на безучастных к судьбе своих поверженных товарищей остальных мужчин, стоявших с отрешёнными взглядами на неподвижных лицах, одетых в жуткие лохмотья и так и не выпустивших из рук инструменты:

«Теф… Спасибо…»

«У них у всех модифицировано сознание, – сказал Теф. – Я вижу нарушение гамма-ритмов и подавленные активирующие нейроны в гиппокампе.»

«Проще можно?» – поинтересовался комиссар.

«Да. У них подавлена воля ко всему. Они вроде биороботов.»

«И как мы узнаем у них хоть что-нибудь?» – скривился комиссар, поглядывая на продолжавших стоять молча рабочих.

«Минутку!» – в голосе Тефа просквозил азарт.

Поляков ощутил, как Теф покинул своё месторасположение на его плече и увидел, что один из рабочих вздрогнул и сделал небольшой шаг вперёд. Затем ещё один и ещё. Другие рабочие не пытались его остановить и не препятствовали ему. Рабочий остановился перед Поляковым и осознанно посмотрел ему в глаза. Это был худой и жилистый молодой мужчина, как и все рабочие одетый лишь в набедренную повязку из рваных тряпок и подобие чалмы на голове. Он смотрел то на комиссара, то на своих товарищей по несчастью.

– Где я? – спросил он у Полякова.

– А вот ты и ответь мне на этот вопрос, – усмехнулся комиссар.

– Я ничего не помню… – рабочий задумался. – Нет. Помню! Я работал в поле, потом появились властелины и вот теперь стою здесь.

– Ты жил в деревне? – спросил комиссар.

Рабочий кивнул:

– Да. У меня была жена, сын, хозяйство…

– А люди в деревне не пропадали раньше? – поинтересовался комиссар.

– Бывало… Но все думали, что они уходили в лес. Могли заблудиться… Или пасть от хищников. Иногда возвращались худые измотанные. Обычная жизнь…

– Как выглядят повелители? – комиссар посмотрел прямо в карие глаза рабочего.

– Повелители… – рабочий упал на колени и схватился за голову. – Нет! А!

Когда он поднялся, то взгляд его снова был пустым и безучастным, а на плече у комиссара вновь появилось ощущение тепла.

– Эй! – комиссар осторожно похлопал молодого мужчину по плечу.

Тот так и продолжил стоять с пустым взглядом и даже не попробовал отстраниться.

«Он тебя уже не слышит», – произнёс Теф.

«Так мы ничего и не узнали», – скривился комиссар, глядя на стоящего перед ним рабочего.

«Ну не то чтобы мы… – улыбнулся Теф. – Я вот, например, чего-то узнал!»

«Так поделись скорее.»

«Давай, поднимемся наверх – мне нужно свежим воздухом подышать, – попросил Теф, – а то у меня голова болит…»

«Теф!»

«Нет, правда! Очень болит…» – захныкал он.

Комиссар поджал губы и направился на выход из каменоломни, оставив позади безвольных рабочих, что так и не сделали ни одного движения и даже не посмотрели в его сторону. Подъём был долог и, по ощущениям комиссара, занял раза в полтора больше времени, чем спуск.

«Теф! Ты не находишь ничего странного?» – поинтересовался Поляков, стоя на краю каменного карьера.

«Я не искал ещё, – усмехнулся Теф. – А что? Солнце по-прежнему светит, ветерок дует, голова проветривается…»

«Теф! Сколько мы спускались вниз?»

«Ну я же не секундомер…»

«Теф! Посмотри внимательно! – комиссар показал рукой на солнце. – Ну! Когда мы начали спуск вниз оно стояло в этом положении! И сейчас оно там же!»

«И что? – удивился Теф. – Всё в порядке!»

«Что значит в порядке?! – вскипел комиссар. – Мы спускались вниз около часа, беседовали с рабочими около получаса, поднимались обратно около полутора часов! А солнце всё там же!»

«Ну так я и говорю, – пожал плечами Теф. – Всё в порядке…»

«Слушай, гухьяк! Либо седлайся, либо скачи!»

«Босс, мы не там, где ты придумал себе, – сказал Терафим со странным картавым акцентом. – Не делай мне мозг!»

Комиссар бросил взгляд, на стоящих на дне карьера рабочих, и заметил среди них какое-то движение.

«Так! Инструменты задвигались, – Поляков внимательно присмотрелся и заметил, среди начавших шевелиться людей, двух воинов в стальных кирасах, островерхих шлемах, странных длинных чёрных штанах и с оружием, похожим на глефу с двумя лезвиями. – А эти двое откуда появились?»

Воины стали толкать рабочих. собирая их в плотную группу, раздавая тумаки замешкавшимся пятками глеф.

«Чувствую напряжение…» – произнёс Теф.

«Так расслабься! – прервал его комиссар, подумав, что сейчас тот выдаст очередную шуточку. – Проклятие!»

На том месте, где находились рабочие и воины, с низким, едва слышимым на верху карьера гулом, из воздуха возникла дрожащая серая пелена. Она стала уплотнятся и образовала, вокруг ставших плотной группой людей, переливающийся всеми цветами радуги шар и, когда он с лёгким хлопком исчез, то на каменной площадке не было никого и ничего.

«Фу-х.. – выдохнул Теф. – Голова перестала болеть».

– Теф! Ты это видел?! – вслух произнёс комиссар.

«Где? – Терафим изобразил, что оглядывается по сторонам. – Что?»

– Там внизу! Они использовали неизвестный нам метод переноса!

«Неизвестный тебе, – подмигнул Терафим. – Вполне обычный способ…»

«Хочу измерить параметры в том месте.»

«Слушаюсь, босс!»

Терафим без лишних пререканий открыл переход и комиссар очутился на дне каменного карьера.

«Послушай, – нахмурился комиссар, – а почему ты в первый раз не создал переход?»

«Ну, – смутился Теф, – у меня голова болела…»

«А если серьёзно?»

«Очень серьёзно болела,.. – и уловив нарастающее раздражение комиссара, Теф быстро пояснил. – Пространство было фазово преориентировано и закрепить точку выхода не представлялось возможным, – и не удержавшись, улыбнулся и добавил, – но можно было пять метров над поверхностью или под.»

«Я тебя понял, – ухмыльнулся Поляков, – и на том спасибо.»

Он активировал анализатор браслета и стал ходить с вытянутой левой рукой по площадке, под комментарии Терафима:

«Вот тут померь… Около земли… Угу… Хорошо… Ещё немного здесь… Угу… Тут не забудь… Угу… Всё – мне уже достаточно информации…»

Комиссар мысленно погрозил Терафиму пальцем, дотронулся до браслета и присел на корточки. Что-то внутри него подсказывало, что самый простой метод осмотра, может оказаться самым эффективным и привести к правильным выводам.

«Ну что детектив, увидел чего?» – хитро прищурился Теф.

Поляков молча провёл рукой по гладкой каменной поверхности. На ладони осталась мелкая пыль и комиссар наклонился ближе к земле, чтобы рассмотреть следы на ней под другим углом. И он был вознаграждён – на гладкой каменной поверхности, на тонком слое пыли, ясно проглядывались отпечатки человеческих ног, поверженных Поляковым тел рабочих и длинные тянущиеся и петляющие из стороны в сторону полосы. Полосы были очень похожи на те, что комиссар видел на дороге и он мысленно произнёс:

«Значит, по какой-то причине воины вынуждены были перемещаться по дороге… По какой?»

«Кхе-кхе, – покашлял Теф. – Я тут со своими тремя центами…»

«Нет такой монеты», – машинально произнёс Поляков.

«Не важно, – отмахнулся Терафим. – Пока я мучал свою голову, сидя в сознании рабочего, то разглядел озеро и розовую каменную крепость на острове!»

«И как я понимаю, – усмехнулся Поляков, – ты знаешь к ней дорогу».

«Да! И к голове, и к озеру!» – Теф прямо лучился от гордости.

Возникшее дрожание тёплого воздуха перед комиссаром подтвердило слова Терафима и он, не раздумывая, сделал шаг в это марево.

Озеро было огромным, его воды чисты и прозрачны, а прибрежные заросли населены большим количеством птиц.

«Я впервые вижу столько птиц в одном месте! – с восхищением произнёс Поляков. – Особенно посмотри на тех – чёрных с белыми грудками, что ходят, переваливаясь с ноги на ногу, словно люди!»

«Ты ещё не видел птиц из системы Хатру, – улыбнулся Теф. – Они выглядят словно шар на ножках, а в клюве у них есть зубы.»

«Ты не понимаешь! Я их видел только на картинках, а тут вижу живьём! Но…»

«Но?» – хитро прищурился Теф.

«Эти птицы жили далеко на юге, на континенте, вечно покрытом льдом и снегом», – задумчиво произнёс комиссар.

«Босс, меня это радует», – с улыбкой сказал Терафим.

«Птицы?»

«Нет. Образы из запретной части твоей памяти просачиваются в сознание!»

«Послушай, это, конечно всё очень интересно, – комиссар вернулся к насущному вопросу, – но скажи мне – отчего ты не поставил выход из перехода сразу на острове? И отчего сам переход выглядел не как обычно?»

«Ну-у, – протянул Терафим. – Видишь ли, я просто не хотел, чтобы у меня опять голова болела, – он улыбнулся при этих словах, – а если серьёзно, то я опять не смог установить выход в безопасном для тебя месте. Это, кстати, и ответ на второй вопрос.»

«Хорошо, – кивнул Поляков, – пойдём поищем, как бы нам добраться до острова с крепостью.»

Комиссар показал рукой на видневшийся вдалеке остров и розовую крепость на его берегах. Терафим лишь пожал плечами. Поляков пошёл вдоль края воды, рассчитывая, что кто-то из местных жителей мог оставить лодку на берегу. Он прошёл уже достаточное расстояние, но ни лодка, ни пристань, ни мостки так и не обнаружились.

«Ты мог бы и сам соорудить себе лодку, – подал голос Теф. – Зря что ли тебе гелане выдали браслет со встроенным квантовым рекомбинатором.»