Гелиос 58. Том 3. Комиссар Поляков

– Я так понимаю, выбора у меня нет? – усмехнулся комиссар, глядя на деловито снимающую блузку Веллию

– Гелане для нас десерт, – улыбнулась Эллия и придвинулась к нему ближе.

Комиссар почувствовал лёгкий запах выделанной кожи, фруктов, вымоченных в коньяке, и дорогих сигар. Сознание в голове понемногу начало плыть. Он встряхнулся, откинув морок, и спросил в лоб:

– На кой чёрт вы сломали пальцы у статуи в деревне Соловьи?

Эллия придвинулась ближе и вперила в него свои оранжевые глаза:

– Хотели благословления каждый день.

– Что вы сделали с местным? – комиссар дёрнул спиной, не позволяя Веллии начать раздевать его.

– Развлеклись немного, – жарко прошептала ему на ухо Веллия, а Эллия, сделав едва заметное движение бёдрами, придвинулась совсем близко к нему и положила руки на его колени.

– Каким образом вы попали на территорию гелан? – комиссар прижал руки Эллии и снова встряхнул плечами.

– Великий Игва разрешил, взять одну душу, – хищно улыбнулась Эллия, выдернула свои руки из-под ладоней комиссара и поползла ими вверх по его бёдрам.

– Где его найти? – спросил комиссар, одной рукой придерживая руки Эллии, а другой не позволяя Веллии расстегнуть его куртку.

– Вот, – Эллия правой рукой вынула из декольте обломок пальцев статуи Вилара-благодарного, а левой добралась до ремня его штанов, – это и есть ключ, но я меняю его лишь на тебя.

Веллии удалось крепко прижаться к комиссару сзади и она уже начала облизывать его ухо, одновременно расстёгивая пуговицы. В это время, Эллия подлезла правой рукой под куртку и попыталась освободить ремень штанов.

«Теф! – рявкнул комиссар. – Скинь их!»

«Минутку!»

«Нет минутки!»

Внутри комиссара взорвалась бомба – норадреналин ударил в кровь и последнее, что запечатлелось перед его взором, было, как расстёгивающую последнюю пуговицу его куртки Веллию и тянущую вниз штаны Эллию, откинуло воздушной волной и они полетели в разные стороны, пропав в облаках серого тумана.

Комиссар пришёл в себя, сидящим на диване. Тело ещё трясло от приступа ярости, а в голове медленно растекался норадреналиновый туман. Рядом лежал обломок пальцев Вилара-благодатного.

«Теф!» – позвал он.

«Да, мой повелитель.»

«Что это сейчас было?»

«Мой повелитель научился использовать свою ярость для самозащиты, – спокойным голосом сообщил Теф, – но мне грустно…»

«С чего бы это?» – комиссар постепенно приходил в себя.

«Такие девчонки и так с ними поступить…» – мечтательно-плаксивым голосом произнёс Теф.

«Теф! Идём к Игве», – чуть не по слогам сквозь зубы выдавил комиссар. Он уже подтянул штаны, поправил удерживающий их ремень и застегнул все пуговицы на куртке.

Он спустился вниз по узкой лестнице, вышел в пустой зал и, незадержанный никем, очутился на улице. Условно свежий воздух города с примесями серы и окалины прочистил его сознание окончательно и он пошёл по улице в сторону самой высокой башни. Его никто не преследовал и никто не останавливал. Лишь иногда на него озирались и показывали пальцами.

Охранникам в башне он предъявил мраморные пальцы Вилара и его без лишних разговоров впустили внутрь.

«Не пугайся того, кого ты сейчас можешь увидеть, – очнулся от молчания Теф. – Великий Игва, это скорее должность в этом мире, нежели существо из миров хаоса.»

«Я вообще ничего не жду, – буркнул комиссар. – Мне вот лишь интересно – нас специально ведут самым длинным путём?»

«Тебе показывают величие Игвы, – улыбнулся Теф, продолжив дальше голосом туристического гида. – Обратите внимание направо – сейчас мы проходим мимо скульптурной композиции, выполненной в стиле дрянь-модерн, а слева, вы видите картину победы великого главнокомандующего армией балгров, Кренк'ха Ваакра второго, над последними представителями расы веспидов…»

«Теф, замолчи! Голова уже начинает болеть от тебя», – пробурчал комиссар.

«И вовсе не от меня, – надулся Теф, – это тебя система безопасности проверяет.»

«Угу», – проворчал комиссар.

Идти коридорами с чёрными стенами и красными коврами было утомительно – они все казались на одно лицо, и лишь «произведения» искусства балгров хоть как-то, но разбавляли гнетущий интерьер.

Охранник остановился перед высокими дверьми из тёмного дерева и открыл их перед комиссаром, склонив в почтении голову.

Помещение приёмной было циклопическим, а гнетущая атмосфера коридоров в нём превратилась в давящую. Стены были облицованы белым мрамором, потолок поддерживали десять вертикальных колонн из чёрного минерала, а на полу лежал красный ковёр. И над этим всем довлел самый натуральный трон из чёрного минерала, размещённый на высоченном постаменте. На троне сидело существо гигантских размеров, но по своему строению не сильно отличавшееся от местных жителей – серая кожа, мускулистые руки, заканчивающиеся когтями, бугристая треугольная голова рептилии с выпученными оранжевыми глазами. Существо было одето в красную тогу и подпоясано широким золотым ремнём с вставленными в него рубинами и аметистами.

– Воля Великого Игвы хочет знать, что ты здесь устроил, наглый гелан! – существо немного наклонилось вперёд и вперило в Полякова свои оранжевые глаза с двойными вертикальными зрачками.

– То есть ты не Великий Игва? – скривился комиссар.

– Ха, глупый гелан не знает ничего, – расхохоталось существо. – Очень интересно. Может тот, кого он носит на своём правом плече скажет ему?

«Теф, он тебя видит?» – мысленно спросил комиссар.

«Нет, – отозвался Теф, – но меня видит мыслевзор Игвы.»

– Теперь ты понял? – показало свои крупные клыки существо. – Может ты мне ответишь, отчего отказал в ритуале гостеприимства двум сукх'убам.

Комиссар пристально на него посмотрел и решил подождать в чём его ещё обвинят.

– За уничтожение двух выродков низшего звена тебя стоило бы наградить, – существо неотрывно смотрело на Полякова и словно ожидало от него хоть какой-то реакции на свои слова. – Ты выпил пойло «Жирдяя» и смог сопротивляться программам подчинения… Очень интересно. Кто же ты такой? Или это он такой?

Существо встало с трона и спустилось к комиссару. Оно остановилось в двух метрах от него и комиссар смог оценить его габариты вблизи – существо возвышалось над ним и превышало в росте на две, а то и три головы.

– Мне сказали, что я могу это, – комиссар вытащил из кармана своей куртки отломанные мраморные пальцы Вилара-благодатного, – на что-либо обменять.

– Можешь, – подтвердило существо.

– Я меняю их на информацию – мне нужно знать кто разрушил храм в деревне Соловьи, – комиссар крутил кусок мрамора в пальцах так, чтобы взгляд существа всегда был прикован к нему.

– Не могу тебе ничего предложить в ответ, – выдохнуло существо и комиссар уловил сладкий трупный запах, – но могу дать возможность помочь тому, кому уже никто не поможет.

– Хорошо, – комиссар протянул руку, с лежащими на ладони мраморными пальцами, и существо аккуратно взяло их.

Воля Великого Игвы рассмотрел пальцы Вилара-благодатного на свет, довольно улыбнулся и спрятал их в складках своей тоги.

– Мы не тронем людей в тюрьме гелан, но не обещаем не влиять на них. Всё честно! – сказало существо. – А теперь позволь, я поговорю с твоим слугой.

Комиссар почувствовал, как Теф сжался, став плотнее, и казалось, что его можно уже разглядеть в виде едва заметной сферы над правым плечом. Сфера пульсировала и вращалась, впитывала информацию, а существо, застыв, уже несколько минут подряд смотрело немигающими глазами на правое плечо Полякова. Комиссар начал ощущать себя лишним на чужом свидании, но Воля Великого Игвы вдруг ожил и пошёл в сторону трона. На середине пути он обернулся и, обнажив клыки, произнёс:

– Спасибо за кодовое слово на концерте х'эль'уд группы сукх'убов. Ты многое открыл мне о своём мире, бранг гелан!

В помещении неслышно появился охранник и показал Полякову следовать за ним.

На улице комиссар остановился и посмотрел на циклопическое здание покоев Воли Великого Игвы:

«Кто такие Игвы, если это всего лишь его наместник?»

«Игвы, это существа из миров, куда лучше не попадать, – задумчиво произнёс Теф, – и они выглядят весьма непривычно и жутко для человеческого восприятия.»

«Как обычно – не ответил на вопрос, а нагнал тумана, – перебил его комиссар. – Открывай переход и переносимся на границу этого мира, а там уже разберёмся.»

Место, в котором они очутились, на первый взгляд, было вполне обычной каменистой долиной в окружении чёрных гор. А сами горы вполне могли бы появиться в результате естественных тектонических процессов, произошедших в далёком прошлом этой планеты, если бы не их внешний вид – они были все, как на подбор, с одинаковыми до мелочей пикообразными вершинами. Все, кроме, одной. Единственная отличавшаяся гора была вулканом и непрерывно исторгала в красные небеса с тяжёлыми сизыми облаками столбы чёрного дыма и раскалённого пепла.

«Я так понимаю, нам вперёд,» – произнёс комиссар и пошёл по дороге из утрамбованных блеклых мелких камней.

Дорога брала то немного влево, то вправо, но всегда оставалась плотно зажатой с двух сторон горными кряжами. Комиссар Поляков какое-то время шёл молча и размышлял о том, кого он может спасти:

«Зачем его спасать? А что, если он не захочет? Так откуда я узнаю кого мне спасать? Теф! Теф! – комиссару надоело вести мысленный монолог и он решил позвать разговорчивого попутчика. – Ты чего молчишь?»

«Думаю, – отозвался Теф. – Всё-таки, неправильно так поступать было с девчонками…»

«Да, что ты заладил! Чем они тебе так приглянулись?»

«Они к тебе по-доброму, а ты…»

«Теф! – рявкнул комиссар. – А ну прекращай! Две балгрицы…»

«Два суккуба…» – поправил Теф.

«Чёрт с ними! Два суккуба хотели меня превратить в подобие Димко. И потом бы я тоже ходил такой потерянный для общества – ничего не хотел бы, ничего не делал бы, а всё время об этих двух думал бы…»

«Всё равно, как-то не по-человечески…» – не согласился Теф.

«Да что ты вообще можешь знать о человеке? Что?! – комиссар ждал ответа, а Теф пока молчал. – Так вот, я отвечу – этих двух надо изолировать от общества, а то они сначала развлекаются всю ночь, а потом психику людям ломают!»

«Но ведь с Димко у них было по обоюдному согласию!» – возразил Теф.

«Даже не сомневаюсь, – усмехнулся комиссар. – У парня взыграли гормоны и голова перестала работать. Ну и к чему это привело? К рабству! Р-а-б-с-т-в-у!» – по буквам произнёс последнее слово комиссар.

«Но они классные и весёлые и тебя хотели развеселить!» – комиссару показалось, что Теф решил перевести весь спор в шутку.

«Конечно, весёлые, – скривился комиссар, – собирались со мной позабавиться, а потом превратить в послушную куклу. Да и ноги у них волосатые. Видел шерсть на ногах у Веллии?»

Теф не ответил, а тем временем, они подошли к стене, что перегораживала дорогу от одного горного кряжа, до другого.

«Предлагаю поискать звонок, – серьёзным голосом произнёс Теф. – Где-то он должен быть.»

Комиссар успел рассмотреть высоченную стену, сложенную из блоков чёрного минерала, что были отполированы до зеркального блеска, и подумать о том, сколько труда потребовалось для её возведения:

«Я так понимаю, если стена здесь находится, то она не даёт попасть либо за неё, либо из-за неё…»

«О, мой босс чрезвычайно догадлив и умён,» – изобразил раболепие Теф.

«А шутник мог бы и переход открыть, – скривился комиссар, – но, если он этого не делает, значит – не может.»

«Да, – сознался Теф и резко сменил окрас голоса с раболепного и заискивающего на деловой. – Стена, это не совсем стена. Ты видишь ограждающее поле фрактального хаоса в виде высокой стены из чёрного минерала, а я вижу её в виде разнонаправленно текущих временных потоков. Но дело в том, что открыть проход не могу лишь для тебя, а вот я сам…»

В этот момент по стене пробежала рябь и на голом камне появились ворота, которые тут же стали открываться, приглашая комиссара проследовать внутрь. Поляков увидел, что за стеной дорога продолжается, хмыкнул и пошёл вперёд.

«Я на шоссе в ад, на шоссе в ад, – вдруг хриплым визгливым голосом запел Теф. – И я пройду, пройду путь до конца…»

«Теф, умолкни! – приказал комиссар. – Не хватало ещё песни этих тут распевать.»

«А мне понравилось, – пожал отсутствующими плечами Теф, – но будь внимателен и смотри под ноги – дорога подошла к концу.»

Они остановились около обрыва. Внизу плескалось море лавы, в котором то тут, то там, вспыхивал огонь и в небеса устремлялись клубы дыма, очень напоминавшие фигуры людей. Комиссар вытянул над обрывом руку, словно желая проверить не иллюзия ли это, и не почувствовал жара – напротив, его руку сковали тиски ледяного холода.

«Значит и лава не настоящая?» – спросил он у Тефа.

«Это не лава, – отозвался Теф. – Это такой вид энергии, который балгры применяют для заключения под стражу.»

«М-да, – протянул комиссар. – Выглядит впечатляюще опасно. Но мне надо было кого-то отсюда забрать. Так сказал Воля Великого Игвы. И где же охранники?»

Комиссар пошёл вдоль обрыва в надежде найти хоть кого-нибудь, кто сможет дать ему ответ или подсказать, что делать дальше. Мелкие камешки под весом Полякова вдавливались в грунт и похрустывали, но затем возвращались на своё место, стирая отпечатки следов его ботинок. Пройдя, по подсчётам комиссара, около трёх сотен шагов, он обнаружил торчащий прямо из каменистой породы на самом краю обрыва металлический столб, который отчего-то не был виден из того места, где обрывалась дорога. Тот был высотой около трёх метров, гладко отполирован и в нём комиссар смог разглядеть своё отражение.

«Не практично, – подумал комиссар, – но должно быть этот столб каждый день полируют, раз уж он такой блестящий и без единой царапинки и пылинки.»

– Ты прав, – раздался шипящий голос и по столбу стал взбираться самый настоящий змей.

Змей обвился вокруг столба и, свесив свою голову, посмотрел на комиссара сверху:

– Воля Великого Игвы сказал, что ты придёшь.

– И он тебе сказал кого освободить? – поинтересовался комиссар.

– Это решишь ты, – вперил в комиссара свои оранжевые глаза змей.

– Каким образом? – усмехнулся комиссар. – Я, что должен знать всех, кто тут содержится?

– Ты знаешь кого, – змей обернулся ещё один раз вокруг столба и вновь уставился на комиссара. – Недавно сюда поместили очень важных персон…

– Послушай, ты, рептилия чёртова! – на комиссара неожиданно накатила ярость – он схватил и сдавил змея чуть ниже головы, где теоретически должна была быть его шея. – Если ты сейчас же не выдашь их мне, я сверну тебе твою мерзкую башку и насажу её на столб!

– Я понял, – прохрипел змей. – Только не трогай излучатель поля! Уже выпускаю-выпускаю… Но сначала ты меня отпусти.

Комиссар разжал пальцы и змей, упав на самый край обрыва и свесив с него голову, издал громкие хрипящие и шипящие звуки в сторону кипящей бездны. Из бурлящей лавы появились два ярких красно-оранжевых пузыря. Раскалённые сферы медленно поднялись над поверхностью и, оторвавшись от неё, стали исчезать в красных небесах, остывая и превращаясь в некое подобие каменных коконов.

– Благодарю, – усмехнулся комиссар и пнул змея ногой.

Тот ничего не успел сделать и полетел вниз с обрыва. Комиссар проследил за его полётом с выражением презрения на лице.

«И что это сейчас было? – подал голос Терафим. – Может надо было узнать дорогу домой прежде, чем сбрасывать стражника?»

«М-да, – скривил губы комиссар. – Об этом я не подумал – что-то нашло на меня.»

Поляков сел на край обрыва и, опёршись спиной об отполированный столб, по которому ещё совсем недавно ползал стражник, стал смотреть на гору, непрерывно источавшую клубы дыма и пепла. Клубы дыма меняли свою форму и рождали фантасмагорические фигуры апокалиптических существ.

«Нас ведь заберут? – спросил он у Терафима. – Мефаэлет скоро найдет нас? Эй, Теф!»

Терафим молчал и пробовал сообщить правителю гелан, что они попали в затруднительное положение – открыть переход не удавалось, а оставлять комиссара одного не хотелось. Он знал, что может пройти целая вечность прежде, чем их обнаружат. Время здесь текло не так, как в привычном мире – оно было вязким и стылым, прекратившим свой неумолимый бег и сделав пребывание в поле хаоса-безвременья, бесконечной мукой.