Соната на бас-гитаре

Глава 1

Большие надежды

– Пока, Даша! – бросила на ходу Юля. – Встретимся в семь, на концерте.

– До вечера! – радостно выдохнула Даша. Наконец-то она могла остаться одна и сделать то, о чём мечтала с самого утра, – написать эсэмэску Антону. Звонить ему она не решалась – знала, что он, скорее всего, на репетиции в студии.

Даша присела на подоконник в коридоре и торопливо вытащила мобильник из сумки. Февральский денёк к полудню наконец-то разгулялся, и яркий, насыщенный, почти весенний солнечный свет, врываясь через огромные окна Главного здания университета, щедро заливал длинный, просторный, опустевший на время занятий коридор.

«Сегодня в 19:00 Крайенхоф в Консерватории. Я могу тебя провести», – лаконично написала Даша и отправила сообщение Антону. Лекцию по истории литературы отменили, на скорый ответ от Антона рассчитывать не приходилось – он никогда сразу не отвечал, и Даша решила пока пойти домой.

Сегодня с самого утра она чувствовала себя необыкновенно счастливой. Вечером в Малом зале Консерватории должен был играть Карел Крайенхоф со своим Sexteto Canyengue, культовой группой из Голландии. Музыка, что называется, не для всех – но как раз такая и могла понравиться Антону. Он любил всё самое продвинутое, модное, эксклюзивное – Даша это прекрасно знала. Что же, сегодня у неё появился шанс показать Антону, что и она не лыком шита, что и у неё есть доступ в мир культовых концертов и продвинутых тусовок, на которые не покупают билеты, – мир, открытый не для всех.

Даше не без труда удалось заполучить две проходки на этот концерт. Один из приятелей её лучшей подруги Юли учился в Консерватории иногда проводил их на концерты. Но на этот раз Даша во что бы то ни стало хотела пойти с Антоном. Она надеялась произвести на него впечатление и увидеть в его глазах восхищение и благодарность вместо того снисходительного, а то и насмешливого выражения, которое Даша время от времени замечала. «Какую музыку ты слушаешь? Как можно слушать такую ерунду?» – бывало, пренебрежительно замечал ей Антон. Или ещё того хуже: «Удивительно, как можно жить в таком месте! Просто какие-то петербургские трущобы!»

Даша не была отсталой и не жила в трущобах. Просто она слишком сильно любила Антона, слишком остро нуждалась в нём и, боясь его потерять, всё время сникала перед ним. Каждый раз, выслушивая его высокомерные замечания, она не находила, что ответить. Девушка вся как-то съёживалась перед его мнимым превосходством, которое заключалось только в том, что она любила его сильнее, чем он её.

Даше было двадцать лет, она приехала в Санкт-Петербург из Иркутска и училась на третьем курсе филологического факультета университета. Квартира, в которой жила Даша, была вовсе не так плоха, как утверждал Антон. Правда, это была коммуналка, но зато в самом центре города и недалеко от университета. Даша с тётей занимали в ней две комнаты, третья же комната была всегда закрыта, поскольку их единственный сосед давным-давно переехал жить в загородный дом, но сдавать или продавать комнату не хотел.

Даше очень нравился этот старый дом на берегу Крюкова канала, на противоположном берегу которого высился Никольский собор. Вход в квартиру был со двора, но кухня выходила окнами на собор, и Даша любила сидеть на широком подоконнике и смотреть на сказочно-красивый голубой, как заветная мечта, храм с его устремлённой ввысь стройной изящной колокольней и торжественно парящими в небе позолоченными куполами. Даша была такая миниатюрная, маленькая и худенькая, как ребёнок, что легко умещалась с ногами на широком подоконнике.

Вот и сейчас, придя домой, Даша включила чайник, машинально села на любимое место возле окна и начала привычно разглядывать великолепную панораму собора и примыкавшего к нему сада.

Ещё в детстве, когда была жива мама, Даша в первый раз приехала с ней в гости к тёте в Санкт-Петербург. Она влюбилась в этот город, в этот дом и собор, и дала себе слово, что обязательно приедет сюда учиться. Когда Даше было пятнадцать лет, у неё случилось большое горе – её мама умерла от рака. Они с отцом очень тяжело переживали эту потерю, но не прошло и года, как Дашин папа благополучно женился во второй раз. Новая жена неплохо относилась к Даше, но в глубине души была к ней совершенно равнодушна. А уж когда у отца родился сын, он и сам стал уделять меньше внимания старшей дочери и без всяких разговоров отпустил её в Санкт-Петербург попытать счастья на вступительных экзаменах в университет. Даше даже показалось, что он был доволен тем, что она уезжает.

Экзамены для Даши прошли нелегко, и ей удалось поступить только на платное отделение. Но она не расстраивалась: её папа был вполне обеспеченным человеком и охотно согласился оплачивать учёбу в университете – лишь бы дочери было хорошо. А сама Даша была очень довольна – ведь сбылась её детская мечта, и она будет жить в этом прекрасном городе.

Поселилась Даша, естественно, у тёти, Галины Николаевны, которая давно её к себе приглашала. Галина Николаевна была старшей (сводной) сестрой Дашиной мамы, они давно не жили вместе. Дочь Галины Николаевны много лет назад уехала с мужем в Москву. Детей у них не было, Галину Николаевну они навещали редко, и она очень привязалась к Даше.

Галина Николаевна была уже немолодая, но очень активная и энергичная женщина. Она преподавала английский язык, а в последнее время ещё и заведовала кафедрой иностранных языков в Институте физкультуры, который находился тут же, неподалёку. С Дашей они виделись мало – девушка с головой была погружена в занятия и в студенческую жизнь, а в последнее время ещё и подрабатывала в университетской библиотеке. Галине Николаевне очень нравилось, что они с Дашей фактически коллеги. Они даже иногда с удовольствием разговаривали друг с другом на английском языке.

Галина Николаевна много работала, а на выходные в любое время года уезжала на дачу. Дашина тётя была активисткой в нескольких комитетах по защите исторического облика города, которые постоянно с кем-то судились. Кроме того, ей приходилось разбираться со своим бывшим мужем, который время от времени пытался отсудить у неё квадратные метры. Вот так и получалось, что Галина Николаевна постоянно ходила по судам, чиновникам, кабинетам районной администрации, и по большому счёту ей было не до Даши.

Таким образом, Даша была предоставлена самой себе, и её это вполне устраивало. Она чувствовала себя совершенно свободной в этом городе, полном таких интересных людей и событий. В первый год девушке приходилось тяжело, занятия в университете отнимали у неё очень много времени и сил, но потом, когда она втянулась в учёбу, стало легче.

Даша довольно легко сходилась с людьми и к концу первого курса была со всеми в ровных дружеских отношениях. Больше всех она сдружилась со своей однокурсницей Юлей – весёлой, энергичной и необыкновенно обаятельной девушкой из хорошей семьи. А вот романтические отношения её пока ни с кем не связывали. Никого из мальчиков она не выделяла, да и немного было молодых людей на филологическом факультете – выбирать всё равно не из кого.

Ну а с Антоном Даша познакомилась примерно год назад в результате одного забавного и увлекательного приключения, из числа тех, о которых мечтают многие её ровесницы. Тогда в Питер должна была приехать знаменитая немецкая группа Rammstein. Не то чтобы Даша была фанаткой брутальных немцев, но их музыка и имидж ей очень нравились. К тому же она знала, что их концерты всегда бесподобны: потрясающий сплав профессионального исполнения и зажигательного шоу – «зажигательного» во всех смыслах, ведь Rammstein славятся своими пиротехническими эффектами.

Конечно, Даше очень хотелось попасть на их концерт. Но этого ей было мало – ещё больше ей хотелось попасть на after-party – вечеринку после концерта для музыкантов, организаторов и избранных журналистов. Даша не была легкодоступной девушкой. Скорее наоборот – держалась с молодыми людьми хоть и дружелюбно, но несколько отстранённо. Просто её жизнь – университет, библиотека, занятия, домашние ужины с тётей – казалась ей очень обыденной и банальной, а ребята, её сверстники, – слишком простыми и неинтересными.

То ли дело рок-музыканты – эти творцы, герои, небожители! Они выходят на сцену то в клубах дыма, то в искрах фейерверков – загадочные, как инопланетяне, и недоступные, как олимпийские боги. На их пальцах сплошные мозоли от струн, но они не чувствуют боли, потому что служат Музыке, подобно тому как католические монахи, подвергающие себя самобичеванию, служат Богу. Тексты их песен многозначительны и глубоки, молодые люди вслушиваются в них, стараясь не упустить ни одного слова, – ведь в них скрыта истина. Многочисленные толпы встречают рок-музыкантов восторженным рёвом – все эти люди любят их, завидуют им, все они хотели бы быть на их месте. «Чудная, прекрасная жизнь!..» – как писал классик.

Вот как думала Даша – так же, как в её возрасте думают многие девушки. И точно так же, как все эти девушки, она мечтала познакомиться с одним из таких героев, который откроет ей дверь в эту прекрасную жизнь. А так как наши желания имеют свойства исполняться (хотя иногда самым неожиданным образом), то и Дашина мечта сбылась нежданно-негаданно. Буквально за два дня до концерта Rammstein выяснилось, что один из Юлькиных знакомых, повар в каком-то модном заведении, будет обслуживать after-party. Он по обещал Юльке, которой никто ни в чём не мог отказать, что проведёт подружек на вечеринку через кухню.

Нечего и говорить, с каким нетерпением ждала Даша этого события. В день концерта она вообще не находила себе места, всё время смотрела на часы и торопила вечер. К счастью, дежурить в библиотеке ей было не нужно, а с занятий она убежала пораньше, потому что всё равно не могла ни на чём сосредоточиться.

В тот вечер на разогреве у Rammstein выступала молодая питерская команда Lot № 5. Даша никогда раньше не слышала эту группу, но ей о них много и восторженно рассказывал тот самый Юлькин приятель, который должен был провести их на вечеринку. Он сам был хорошо знаком с несколькими музыкантами говорил, что Lot № 5 – это классные ребята, что играют они альтернативу – очень популярное в среде продвинутой молодёжи музыкальное направление – и что на них надо обратить особое внимание, поскольку за такой музыкой будущее.

Может быть, всё так и было, но для Lot № 5 это был точно не их день. Огромная толпа, собравшаяся на стадионе «Петровский», жаждала видеть и слышать только Rammstein, а группе на разогреве достались лишь свист, оскорбительные выкрики да летящие в сторону сцены пустые пластиковые бутылки, пакеты и прочий мусор.

Впрочем, Даше, с каким бы нетерпением она вместе со всеми ни ждала зажигательных немцев, хватило ума и вкуса понять, что всё это несколько несправедливо и ребята заслужили более тёплого приема. Отыграли они очень неплохо, и саунд у команды был уже настоящий, взрослый, не «пионерский».

Что же касается самих Rammstein, то тут и сказать было нечего – они отработали, как всегда, на все сто: сильно, эффектно, профессионально. Мощная волна звука, казалось, вот-вот собьёт с ног и начнёт валить на стадионе друг на друга бесконечные ряды зрителей, а яркие и как всегда оригинальные и неповторимые пиротехнические эффекты необыкновенно красочно расцветили блёклое питерское небо. Народ неистовствовал и требовал ещё, а особо впечатлительные барышни просто впали в экстаз, так что их впору было выносить со стадиона на руках.

Как ни странно, Юлькин знакомый действительно выполнил своё обещание. После концерта, когда отзвучали последние аккорды сногсшибательного «Du hast» и «Раммштайн» окончательно ушли со сцены, а народ начал неохотно расходиться, девушки пробрались к заграждениям, где их уже поджидал добрый повар. Он взял их обеих за руки и буквально протащил через двойной кордон полиции и охранников, не слишком правдоподобно уверяя всех, что эти девушки будут помогать ему на кухне. Не то чтобы ему кто-то всерьёз поверил, но за сценой творилась такая неразбериха и суета, что на эту троицу просто махнули рукой и они беспрепятственно добрались до кафе стадиона «Петровский», где как раз начиналась вечеринка.

Продолжалось это мероприятие от силы полчаса и заключалось в распитии слабоалкогольных напитков с музыкантами из Rammstein и организаторами шоу. Среди допущенных были ребята из разогревающей группы, несколько журналистов и стайка девиц самого нежного возраста, которые прорвались на after-party с вполне определёнными намерениями. Это были так называемые «групиз» – разновидность поклонниц музыкальной группы, смысл жизни для которых заключается в том, чтобы вечером попасть на долгожданный концерт, а утром проснуться в объятиях заезжей звезды.

Поначалу Даша, которая в первый раз присутствовала на такой вечеринке, чувствовала себя очень неловко. По природе она была несколько застенчива и сама ни за что на свете не подошла бы ни к одному из музыкантов, которые казались ей недоступными и почти неземными существами. Поведение «групиз», повисших на Тиле Линдеманне и других «раммиках», было ей неприятно. Даша не чувствовала в себе ничего общего с этими пиявками, которые за вечер могут выпить больше любого мужчины, не гнушаются никакими психотропными препаратами и по первому намёку готовы отправиться в постель с любым из своих ненаглядных кумиров.

В то время как предприимчивая Юлька уже активно брала автографы и мило болтала по-немецки с кем-то из музыкантов, Даша так и стояла в сторонке, буквально не зная, что делать. За подругу она не беспокоилась. Даша знала, что Юлька только кажется легкомысленной, а на самом деле она вполне разумная и здравомыслящая девушка и никогда не наделает глупостей.

Наверно, так бы Даша и простояла весь вечер в полном одиночестве, если бы к ней неожиданно не подошёл один очень приятный молодой человек. Они разговорились, и оказалось, что это бас-гитарист группы Lot N 5. Антон (так его звали) только на сцене выглядел неистовым и эпатажным, когда имитировал половой акт с бас-гитарой или разбивал вдребезги монитор. «В миру» он был нормальным симпатичным парнем – высоким, стройным, с обаятельной улыбкой и дружелюбным, хотя и несколько холодноватым взглядом красивых серо-голубых глаз.

After-party быстро закончилось, и как только музыканты из Rammstein ушли, организаторы шоу, ещё минуту назад казавшиеся такими вежливыми и любезными, начали орать на всех остальных: «Что вы здесь делаете? Вечеринка закончена! Вон отсюда, все вон!» За пару минут всех гостей, включая питерских музыкантов и менее везучих «групиз», которым в тот вечер никто не достался, вытолкали из кафе взашей, не дав даже допить свои напитки.

Но если кто-то и был разочарован этой вечеринкой, то только не Даша. Её новый знакомый, как ей казалось, был таким интересным человеком – умным, обаятельным, ироничным. Дашу приятно удивило, что к своему «провалу» Антон отнёсся с юмором и вовсе не собирался делать трагедию из того, что их в тот вечер «закидали». Он прекрасно понимал, что выступить на разогреве у супергруппы – уже большой шаг вперёд для молодой команды, а признание публики придёт со временем, и Даша оценила его позитивный настрой. К тому же Антон был очень неплохо воспитан, вёл себя предупредительно, но ненавязчиво. Это тоже произвело благоприятное впечатление на девушку. Но самое главное – он был музыкантом, он уже выступал на стадионах, его группа играла какую-то загадочную «альтернативу», за которой (Даша уже полностью в этом уверилась) было будущее. Он и должен был стать тем героем, который возьмёт её за руку и проведёт в волшебный мир богемы, где обитают какие-то другие, абсолютно счастливые люди и царит вечный праздник… В общем, за какие-то пятнадцать минут Даша успела по уши влюбиться в привлекательного басиста. Про первоначальных героев этого вечера – группу Rammstein – она и думать забыла.

В тот вечер Антон не смог проводить Дашу – надо было помочь ударнику тащить его «железо». Но они обменялись телефонами, к огромной радости Даши, Антон позвонил ей буквально на следующий день. Очень скоро молодые люди начали встречаться.

В первое время Даша была необыкновенно счастлива. Она искренне не понимала, почему Антон выбрал именно её. Антон действительно был очень интересным молодым человеком, из тех, что всегда привлекают к себе внимание девушек. Он был постарше Даши, родом из Тюмени, где успел пару лет отучиться в местном университете. На бас-гитаре он научился играть ещё в школе. Антон играл в каких-то местных командах, а потом так увлёкся очень модной тяжёлой альтернативой a-la Korn и Limp Bizkit, что забросил учёбу в университете и полностью погрузился в музыкальную жизнь. Но скоро Антон сообразил, что в провинции у музыканта, играющего альтернативу, нет никаких перспектив, и решил перебраться в Санкт-Петербург. Здесь он первое время вёл полуголодное существование, жил в каких-то сквотах и играл с кем придётся, пока не обрёл единоверцев в лице молодой, задорной и очень перспективной команды Lot N 5.

Антон действительно был талантливым музыкантом, да и амбиций у него было хоть отбавляй. Сам он о себе был очень высокого мнения. Даша очень быстро поняла, что успех Lot – во многом заслуга Антона. Мощный, эффектный и запоминающийся саунд команды держался на его бас-гитаре как на стержне – вынь этот стержень, и всё рухнет. Даша и раньше слышала, что хороший бас-гитарист – это большая редкость. Бас-гитаристы вообще в дефиците, потому что все хотят играть соло, а ведь именно бас-гитара – это основа звучания группы. Антон всё это прекрасно понимал и знал себе цену.

После встречи с Антоном жизнь Даши стала интереснее. Антон действительно иногда брал её с собой на разные концерты и вечеринки в клубах. Естественно, она могла свободно пройти на любое выступление Lot, да ещё и провести с собой кого-нибудь из девушек с факультета. Многие из них завидовали Даше и просили её познакомить их с кем-нибудь из музыкантов.

Поначалу привилегированное положение подружки уже достаточно известного музыканта Даше очень льстило. Но через некоторое время она начала замечать в их отношениях с Антоном какую-то «лажу». Антон жил в съёмной квартире совсем в другом районе и большую часть времени проводил на репетиционной точке недалеко от дома. Да и после репетиций он всё время был чем-то занят, посещал различные музыкальные тусовки, общался там с нужными людьми, а приглашать с собой Дашу не считал нужным. Поэтому встречались они нечасто, и Даша чувствовала, что Антон предпочитает держать её на расстоянии.

К тому же Антон постоянно уезжал в концертные туры – их группа набирала обороты и уже много гастролировала. Иногда он даже не предупреждал Дашу об отъезде, и она узнавала о том, что Антон опять куда-то уехал, только от его приятелей. Какой бы наивной ни была Даша, но и она догадывалась о том, как Антон проводит время в этих гастрольных поездках. Даша знала, что кроме алкоголя и наркотиков там всегда найдутся и «поклонницы талантов», которые не прочь предложить модным питерским альтернативщикам «дружеский секс». И что-то подсказывало девушке, что Антон вряд ли от него отказывался.

В общем, когда эйфория первого периода влюблённости прошла, Даше пришлось признаться себе в том, что Антон относится к ней далеко не так серьёзно, как ей бы хотелось. Она понимала, что молодой человек только позволяет ей любить себя, и пока вынуждена была мириться с таким положением вещей – ведь она искренне любила Антона и надеялась, что и он со временем привяжется к ней и позволит ей стать частью своей жизни.

Но хуже всего было то, что Даша начала замечать, что Антон – неисправимый эгоцентрик и его, по большому счёту, не интересует ничего, кроме успеха группы и в особенности своего собственного успеха. В музыкальных кругах Антон пользовался спросом: кроме Lot N 5 он время от времени играл и с другими командами – и ребята из Lot не решались выражать своё недовольство. Они очень ценили Антона и боялись потерять такого классного басиста.

На словах Антон всегда выражал преданность основной группе, но Даша догадывалась, что это только потому, что сейчас Lot более успешны. Если же что-то пойдёт не так, Антон не станет ни с кем церемониться – он быстро найдёт себе какой-нибудь более подходящий проект. Антон не терпел промедления и никогда не поступился бы своими интересами. Этого требовал его упрямый, целеустремлённый, амбициозный характер, который одновременно и завораживал, и пугал Дашу.

Трудно объяснить, чем могла привлечь такого человека, как Антон, тихая, скромная Даша, у которой в Санкт-Петербурге не было никаких влиятельных знакомых, и поэтому она, при всём желании, не могла бы помочь ему продвинуться. Наверно, ему просто льстило искреннее восхищение наивной девушки, рядом с которой он мог чувствовать себя королём.

Глава 2

Бравый капитан и прыткий инвалид.

Тайна запертой комнаты

Звук поворачивающегося в замке ключа вывел Дашу из состояния задумчивого созерцания. «Это Галина Николаевна», – подумала она и бросилась было собирать на стол, но напрасно.

– Даша, я обедать не буду! – прокричала Галина Николаевна из коридора. – Я в институте перекусила. Сейчас я только захвачу кое-какие документы, забегу в районную администрацию, а потом сразу оттуда на дачу с приятельницей, – продолжила она, заходя на кухню.

Галина Николаевна была очень энергичная и бодрая, слегка полноватая блондинка лет шестидесяти с хвостиком. Ее неуёмная, бьющая через край, почти юношеская энергия одновременно и восхищала, и раздражала Дашу. – На дачу? А когда вы вернётесь? – осторожно спросила Даша, стараясь не выдавать своего интереса.

– Ну, сегодня пятница – значит, вернусь только в воскресенье вечером, – на ходу бросила Галина Николаевна.

«Значит, можно будет пригласить Антона», – подумала Даша с радостным замиранием сердца. Даша знала, что, несмотря на постоянное общение со студентами, Галина Николаевна оставалась человеком несколько консервативным. Она, конечно, догадывалась об отношениях Даши с Антоном, но не одобряла их. Она вообще была против ранних необдуманных романов, к тому же Антон ей просто не нравился, она побаивалась за свою племянницу, хотя и не высказывала прямо своих опасений. Они избегали открыто говорить об Антоне, но чуткая Даша, чувствуя негативный настрой Галины Николаевны, старалась не приглашать при ней своего друга.

– А зачем вам в районную администрацию? – с деланным интересом спросила Даша, чтобы скрыть свою радость.

– Мы с ними судимся по поводу тех двух домов, которые хотят сносить. Я же тебе рассказывала! – несколько раздражённо ответила Галина Николаевна и побежала в свою комнату собираться.

«Из-за чужих домов бегает, а свою собственную комнату никак вернуть не может», – с ехидством подумала Даша, но тут же мысленно пожурила себя за эти нехорошие мысли. Даша прекрасно знала, что эта история с комнатой, которая стала для Галины Николаевны чем-то вроде «проклятия рода Баскервилей», очень мучает её тётю.

Эту историю Даше ещё в детстве рассказала её мама. Галина Николаевна сама никогда об этом с Дашей не говорила, хотя догадывалась, что девушка всё знает.

Когда-то, в послевоенное время, в этой квартире жили бабушка и мама Галины Николаевны – Антонина Васильевна и Таня, тогда совсем ещё маленькая девочка. Прописаны они там были только вдвоём, других жильцов не было. Дедушка Галины Николаевны был какой-то ценный специалист и ещё в 30-е годы успел получить для своей семьи эту квартиру. Во время войны глава семейства погиб на фронте, а его вдова и маленькая дочь так и не решились эвакуироваться из Ленинграда. Они остались в городе, в том числе и из-за квартиры, боясь вернуться потом к разбитому корыту.

Все эти страшные годы они вместе переносили все ужасы блокады – голод, бомбёжки, постоянный страх смерти, – поддерживая друг друга, насколько хватало сил. Антонина Васильевна продолжала работать на швейной фабрике, понимая, что только труд и постоянное общение с людьми помогут ей выжить. Таня, боясь оставаться дома одна, часто ходила на фабрику вместе с мамой.

После войны девушка поступила в медицинский институт и заодно устроилась в госпиталь санитаркой – надо было помогать матери. Там она и познакомилась с красивым молодым капитаном, который служил в Ленинграде, а в госпиталь попал с воспалением лёгких, полученным в результате купания в холодном Финском заливе после лихой армейской попойки.

У Тани в госпитале хватало ухажёров – красивая, весёлая, отзывчивая девушка многим нравилась. Однако Таня со всеми держалась дружелюбно, но неприступно, и так продолжалось до тех пор, пока не появился этот молодой офицер, который сумел её заинтересовать. На дворе стояла очередная послевоенная весна, зацвели на улицах липы, восстановленный и похорошевший город выглядел ещё прекраснее, чем до войны. Самое время для юной девушки влюбиться и после долгих лет яростной борьбы за существование броситься в это упоительное чувство с головой.