Мифы о боли. Слабонервным не читать!

1

Погода стояла чудесная. Даже слишком. Не подобающая случаю. Да и вообще, всё было как-то неправильно. Гроб – хлипкий, покойник – довольный, вдова – задумчивая.

Следователь Терёхин, по совместительству ближайший друг покойного, вслед за остальными взял горсть сухой земли и кинул в могилу. Замер, прислушиваясь к гулкому стуку земли о крышку гроба. Через минуту его бесцеремонно оттеснили в сторону – проводить покойного пришла тьма народу. Как же! Сам генеральный директор завода железобетонных конструкций упокоился!

Вернее, упокоили его, сердешного. Помогли, так сказать, встретиться с праотцами до срока. Фокин Юрий Михалыч, тридцати пяти лет отроду, был застрелен собственной секретаршей у себя в кабинете. Охрана даже дёрнуться не успела. Ну хоть повязали убийцу да пистолет отняли, не дали покончить с собой. Вот она, сермяжная правда.

Терёхин встал рядом с вдовой и взял её под руку. Женщина была на сносях. Вот-вот должен был родиться долгожданный наследник многомиллионного состояния. Десять лет супруги Фокины обивали пороги лучших клиник, как российских, так и зарубежных. Десять лет и шесть неудачных попыток ЭКО, пока, наконец, седьмая не сработала.

Терёхину вдруг вспомнился день, когда Юрий собрал их у себя в кабинете и достал из ящика первую бутылку дорогущего коньяка. Как, счастливые и пьяные в хлам, они скупили цветы во всех ближайших цветочных палатках и поехали в клинику поздравлять Марину. Вспомнил, как ввалились в приёмный покой и как ругалась на них санитарка у входа, а Юра в ответ на её ругань полез к ней с объятьями и пьяными поцелуями. То-то бабулька порадовалась на старости лет!

А теперь Марина с посеревшим осунувшимся лицом в чёрном балахонистом платье наблюдает, как два молодых крепких парня споро закапывают гроб с её Юрочкой.

– Возлагайте цветы, – тихо скомандовал один из парней. Люди начали вереницей подходить к свеженасыпанному могильному холму и класть венки и цветы. Парни тут же деловито поправляли ленточки на венках, а букеты гвоздик и роз выкладывали красивым веером.

Наконец церемония возложения закончилась. Народ расселся по автобусам и автомобилям. Ещё предстояли поминки в самом дорогом ресторане города.

– Терёхин, – от тихого хриплого голоса Марины следователь вздрогнул, – помоги подойти. Хочу с Юрочкой наедине попрощаться.

– Идём, конечно, – Терёхин одной рукой приобнял Марину за талию и почти пронёс её на себе к могиле друга.

На месте женщина отстранилась от Терёхина.

– Спасибо, Коленька. Оставь. Я одна хочу побыть.

Терёхин с тревогой заглянул в лицо Марине. Держится! Да она всегда сильная была. Кремень! Что бы ни случилось – ни слезинки, ни повышенного голоса, ни грубого высказывания. Всё сдержанно, разумно, с лёгкой уверенной улыбкой на красивом холёном лице. Все вопросы решаемы. Все желания исполнимы. Всё ей по плечу. Даже весть о смерти Юры встретила с каменным лицом – волноваться ей нельзя. Ребёночка поберечь надо. Юрочка ведь так его хочет!

Сделал несколько шагов назад и напряжённо замер, готовый в любую минуту прийти на помощь вдове друга.

Марина несколько мгновений молча стояла, а потом рухнула на могилу мужа. И завыла, запричитала так страшно, что у Терёхина волосы стали дыбом и перехватило дыхание. Но двинуться с места он не мог – словно невидимая сила удерживала его на месте, пока женщина изливала своё горе.

Наконец рыдания стихли.

– Терёхин, убей эту тварь, – страшный глухой голос Марины нельзя было узнать. – Женщина всё ещё обнимала могильный холм и щекой прижималась к венку. – Терёхин, слышишь! Убей её! Я знаю, ты можешь!

Следователь отмер, в два шага преодолел расстояние до могилы. Марина подняла голову и посмотрела на него затуманенным взглядом.

Лицо её было страшным.

Решительным.

– Убей её! Слышишь? Убей!

– Пойдём, Мариночка! – Терёхин поднял хрупкую, почти невесомую женщину. – Ты сама не понимаешь, что сейчас говоришь.

Марина вырвалась из рук следователя и топнула ногой. Огромный живот заколыхался под чёрным балахоном, перепачканным могильной землёй. Ладони сжимались и разжимались в кулаки в такт словам, ноздри раздувались. От бледности на лице не осталось и следа. Сейчас оно было багровым.

– Убей её! Я всё знаю про ваши грязные делишки! Я всё знаю про вашу шайку-лейку! Вы и не такое проворачивали! Убей её или я сделаю это сама!

– Мариночка, успокойся! Не надо так! Ты ребёночку навредишь!

– Ааааа! – дико завыла женщина. – Про ребёночка вспомнил! Мразь, мразь, мразь! Ты первый узнал, что мой Юрочка сношается с этой шлюхой, и ничего не сделал! И она убила его! Ааааа! Теперь ты обязан убить её! Вы думали, что я ничего не знаю? Знаю всё про вас! Ааааа! Юрочка, любимый мой, хороший мой! Аааа! Как же мне жить без тебя, родненький мой? Аааа!

Терёхин беспомощно огляделся по сторонам. Процессия автобусов и автомобилей уже выезжала из ворот кладбища. У часовни осталась только машина Марины, на которой он привёз вдову на похороны. Слава богу, кажется, никто не видит и не слышит истеричные крики Марины.

Следователь решительно подхватил бьющуюся в истерике женщину и подтащил к машине. Щёлкнул центральным замком и открыл с пульта багажник – там должна быть аптечка. Всё ещё держа беснующуюся и рыдающую Марину под грудью, выше беременного живота, выудил пластиковую коробочку с красным крестом. Швырнул её на землю – бесполезная! Ещё пошарил в багажнике и, наконец, достал пластиковую бутыль с питьевой водой. Отвинтил синюю крышку зубами и плеснул в лицо Марине водой. Женщина тут же молча обмякла в руках Терёхина.

– Всё?

– Да, – Марина утвердительно кивнула. И уже своим обычным голосом продолжила:

– Живот болит. Дай попить. Нехорошо мне что-то, Коленька. Жарко.

Терёхин ослабил захват. Теперь он лишь слегка поддерживал за поясницу качающуюся в изнеможении женщину, не давая ей упасть.

– Может, в машину сначала сядешь?

– Давай, – послушно кивнула Марина. Терёхин осторожно устроил её на заднем сиденье и дал бутыль с водой.

Женщина жадно приникла к горлышку. Потом налила себе немного воды на ладонь и смочила лицо.

– Ну как ты? – Терёхин с тревогой всматривался в лицо Марины, ища в нём признаки надвигающейся новой истерики.

– Нормально. Спину ломит. Прилечь хочется.

– А ты ложись! Машина большая. Давай пиджак подложу.

Терёхин быстро скинул пиджак, свернул и осторожно устроил на нём голову Марины.

– Спасибо! – лицо женщины разгладилось.

– Поехали, что ли? – он приготовился закрыть дверь машины.

– Терёхин!

– А?

– Погоди.

– Что такое?

– Коль, ты хорошо меня знаешь?

– Ну? А что? – Терёхин напрягся, всё ещё держась за ручку двери.

– Нет, Коленька, не знаешь ты меня. И никто не знает. Даже Юрочка не знал меня настоящую.

Огромные голубые глаза Марины снова наполнились слезами. Но женщина сдержала рыдания и продолжила:

– Если я хочу чего-то, то всегда получаю. Всегда! Понимаешь? – она погладила большой живот. – Так вот, если ты не убьёшь эту тварь, то я сделаю это сама. Доберусь до неё где угодно. И ничего ты мне не сделаешь. Понял? И никто мне не сделает!

– Хорошо, Мариночка, – кивнул следователь, – мы с тобой обсудим это позднее. А сейчас пора ехать, пока нас не хватились. Только сплетен тебе сейчас не хватало. Городок у нас небольшой, разговоров не оберёшься.

– Начхать мне на сплетни и пересуды, – зло рявкнула Марина. – Поехали.

Степанова Кристина Олеговна, 1991 года рождения; паспорт; проживающая по адресу; личность установлена.

Вопрос следователя (В.С.):

– Кристина Олеговна, поясните, как, где, при каких обстоятельствах вы познакомились с Фокиным Юрием Михайловичем?

Ответ подозреваемой (О.П.):

– Мы с Юрой, Юрием Михайловичем Фокиным, познакомились в ночном клубе. Точно дату не вспомню. Прошлым летом. В конце июля. Кажется. Он предложил подвезти меня до дома. А что тут такого? Я и согласилась.

В.С.: – Сколько раз это было?

О.П.: – Не помню. Много раз.

В.С.: – Дальше как развивались ваши отношения?

О.П.: – Ну, как обычно в таких случаях. Сначала он просто меня до дома подвозил. Потом пригласил в клуб, потом в ресторан, потом на съёмную квартиру. Ну так мы и встречались. А потом он сказал, что ему нужна новая секретарша. Спросил: «Хочешь?» Ну, я и согласилась. А чего мне терять? Мужик он видный, зарплату хорошую пообещал.

В.С.: – Что входило в ваши обязанности?

О.П.: – Чай, кофе гостям принести, передать документы на подпись. Забрать документы, которые Юрочка, Юрий Михайлович, уже подписал, и передать их помощнику, Новицкому Роману Георгиевичу.

В. С. – Как долго вы у него проработали?

О.П.: – Да пока он не узнал, что жена его, Маринка, забеременела. Это в ноябре было. Юрочка тогда как с ума сошёл. Сказал, чтобы убиралась я. И конверт с деньгами кинул мне на стол. Сказал, чтобы через пять минут духу моего уже не было в его офисе.

В.С.: – А вы что сделали?

О.П.: – Я сначала ничего не поняла. Потом заплакала и стала умолять не бросать меня. Ведь мы так любим друг друга. Юрочка мне говорил, что скоро бросит свою старую жену, потому что она родить ему не может. А я рожу ему ребёночка. Я молодая, сильная. Но он слушать меня не стал. Приказал охране выставить меня из офиса. Я только деньги и успела со стола схватить.

2

Несколько месяцев до похорон

– Мариночка! У меня для тебя подарок! – весело закричал Юрий с порога, едва войдя в дом. – Иди сюда скорее!

– Иду! – Марина вышла к супругу, кутаясь в тёплую длинную кофту. Беременность была ещё не заметна – третий месяц всего. Но женщина вся светилась от счастья. Такого долгожданного.

– Одевайся! – он уже держал в руках шубку жены. – Скорее!

– Вот нетерпеливый! Иду!

Супруги вышли во двор их загородного дома. Уже опустились ранние зимние сумерки, и посёлок освещался фонарями и яркой новогодней иллюминацией.

– Закрой глаза! И пойдём!

– Закрыла! Только как я идти буду? Упаду ещё!

– Не упадёшь! Я тебя поведу! – Юрий встал за спиной супруги и закрыл ей лицо своими руками. С хохотом они дошагали до белого внедорожника, стоящего у центральных ворот. Автомобиль был обклеен блестящими разноцветными бантами. На капоте сидел огромный плюшевый медведь, держащий в лапах бархатное красное сердце.

– Опа! – Юрий убрал руки с глаз супруги.

– Вот это да! – радостно захлопала в ладоши Марина. – Спасибо, милый!

– Нравится машина?

– Конечно!

– Ну поцелуй скорей папочку!

– Будущего папочку, – ласково поправила Марина супруга и нежно поцеловала в губы.

– Марина, смотри, что у медведя в лапах.

– Юр, ты же понимаешь, сама я никак не достану. Давай ты.

Юрий снял медведя с капота и поднёс к жене.

– Вау, смотри, Марин, а сердце-то с секретом! Там кармашек! Давай посмотри, что в нём?

Женщина сунула руку в кармашек на сердце и достала красную бархатную ювелирную коробочку.

– Юра, ты с ума сошёл! – в радостном предвкушении воскликнула Марина.

– Открывай скорей!

Женщина нажала на кнопочку. Коробочка открылась, являя взору вместо кольца клочок серой бумаги. Юрий застыл в недоумении всё ещё с плюшевым медведем в руках.

Марина достала бумажку, развернула и стекла в обморок. Прямо в сугроб.

Юрий отшвырнул медведя. Присел, выхватил записку из руки жены и сунул её в карман дублёнки. Потом поднял супругу на руки и занёс в дом. Пока снимал шубку и укладывал на диван, она пришла в себя и тихонько заплакала. Юрий редко видел свою жену плачущей. Очень редко. По пальцам можно пересчитать. И от этого её тихий плач показался ему предвестником несчастья. Защемило сердце.

– Милая, я ничего не понимаю! Там должно было быть кольцо с бриллиантом. То самое, которое тебе понравилось на прошлой неделе.

– Там написано, там написано, – всхлипывала Марина, уткнувшись в ладони.

Юрий достал бумажку из кармана. Развернул. Всего несколько слов:

«Юра любит меня. А ты и твой ублюдочный ребёнок скоро сдохнете».

В голове у мужчины помутилось. Он сразу догадался, кто автор записки. Кристина так и не успокоилась. Маленькая дрянь! И как она только сумела подсунуть бумажку? Эх, жаль охрану отпустил. Решил дать ребятам выходные на Новый год.

– Бред какой-то! Мариш, наверное, это кто-то неудачно подшутил. Или напутал. Новый год ведь! Пьяных полно. Вон, у всех соседей, в каждом дворе гулянка. Гостей из города понаехало, понапились все, вот и сходят с ума. – Юрий снял дублёнку, незаметно сунув бумажку во внутренний карман. Чуть позже он разберётся с этой маленькой дрянью. А пока надо жену успокоить. А то чего доброго от волнения скинет ребёнка.

– Это не шутка! Я чувствую! Юрочка! Страшно мне! Ведь так долго ребёночка ждали! Боюсь снова потерять малыша. Больше не могу пытаться. Сил моих нет!

Марина жалобно посмотрела на мужа, ища у него поддержки.

Юра сел рядом с женой на диван и обнял её.

– Не волнуйся. Всё хорошо. Это просто чья-то глупая шутка. Скоро все протрезвеют и всё будет хорошо. Ты родишь хорошенького мальчика, и мы назовём его Александром. В честь Александра Македонского.

Но ничего хорошо не стало.

В.С.: – Кристина Олеговна, поясните, каким образом вот эта записка с угрозами попала вот в эту коробочку?

О.П.: – Когда Юрочка выгнал меня так грубо из офиса, я сразу поехала домой. Обидно было. Что Маринку он так и не бросил, хотя и обещал. А через некоторое время я узнала, что беременная я. От Юрочки любимого. И не справедливо получается. У Маринкиного ребёнка, значит, и богатство будет, и отец. А мы с ребёночком бедными должны оставаться. Это разве справедливо, господин следователь? Скажите!

В.С.: – Давайте вернёмся к записке. Вы сами, Кристина Олеговна, пришли к мысли подкинуть записку или кто подсказал?

О.П.: – Да никто мне не подсказывал! Сама догадалась. По телевизору кино посмотрела, как девушка решила, что не оставит своего любимого. Будет добиваться его любви.

В. С. – Ну как, добилась?

О.П.: – Конечно! Она ему записки писала, машину царапала, с женой разговаривала и в конце концов завоевала его. Вот и я так же решила действовать. Чтобы справедливость восстановить. Так вот. Я же секретаршей была Юрочкиной. Расписание его хорошо знала. И холопов его тоже знала. Кто куда по каким делам ездит. Кому Юрочка деньги даёт в банк отвезти, кому поручает начистить морду нечестным поставщикам.

В каких магазинах любит Юрочка отовариваться – я тоже прекрасно знаю. Ведь он меня за продуктами посылал. Ага. Так вот я последила за Юрочкой и его женой несколько дней. И узнала, в каком загородном посёлке он имение прикупил. Ну а про машину и медведя с кольцом и совсем просто было узнать.

В.С.: – Какую цель вы преследовали, Кристина Олеговна, данной запиской? И кстати, где кольцо?

О.П.: – Я хотела, чтобы Маринка поняла, что Юрочка только меня любит. А кольцо я продала и одежду купила себе и будущему малышу. Он же сын богатого отца. Не следует ему в обносках щеголять. Да и мне питание правильное нужно, витамины там всякие для ребёночка.

В.С.: – Понятно. Как вы считаете, цель была достигнута?

О.П.: – Нет. Маринка в Юрочку моего ещё больше вцепилась. И он с ней прям весь сю-сю да сю-сю. Тфу!

В.С.: – И что вы предприняли дальше?

О.П.: – Увидела я их в продуктовом. Милуются. Икру, сырок, сёмгу да масло покупают. А у меня деньги от продажи кольца уж к концу подошли. С голодухи живот подводит. На работу не берут – весь город в курсе, что меня Юрочка с работы попёр за непристойное поведение. Ага. Я одна непристойная, а он белый и пушистый. Прям ни разу со мной не сношался в кабинетике своём богатеньком. Ага. Сама я, типа, юбку задирала и на него, несчастного и беспомощного, нападала. Ага. Насиловала прям. Конечно. А он даже и участия в этом не принимал. Молча так сидел. Вот увидела я тогда их в магазине, и зло меня взяло. Ну почему ей всё, а мне шиш, да и тот без масла? Не, я по справедливости хочу. Вот тем же вечером я ещё одну записку написала и Маринке подкинула. Вот эту. Да. Ну и машину её поцарапала, колёса проколола. Признаю. Я тогда в аффекте была.

Я Маринкину машину белую ещё два, нет, три раза царапала, пока Юрочка не продал её.

В.С.: – Скажите, а лично вы общались с Юрием Михайловичем наедине после встречи в магазине? Когда? При каких обстоятельствах?

О.П.: – Нет. До того дня не встречались. Я знала, что его охрана на меня охотится. Но я умная, хорошо спряталась. У бабки в деревне жила, в области. Ну а когда живот бабка заметила, то прогнала меня сразу. Вот я и решила к Юрочке в офис явиться и про ребёночка сказать.

В.С.: – Оружие у вас откуда?

О.П.: – У нас когда с Юрочкой любовь ещё была, он меня к себе привозил, на квартиру, пока его жена по клиникам да курортам таскалась. Так вот, он своей коллекцией оружия хвастался. И даже пострелять возил за город. Юрочка говорил, что оружие у него старинное и с ним надо осторожно. Мне тогда один пистолетик понравился. Красивенький такой. Юрочка тоже его очень любил. Вот я и прихватила его потихоньку, когда в последний раз стрелять ездили. На память. Не знала я, что пистолетик заряжен. Попугать хотела. Не хотела убивать! Думала, приставлю к своей голове, скажу, что застрелюсь и ребёночка его убью, если Маринку не бросит и ко мне не вернётся. А оно вон как вышло!

В.С.: – Давайте поподробнее. Вы, Кристина Олеговна, утверждаете, что не знали, что пистолет заряжен?

О.П.: – Да. Не знала. Юрочка говорил, что у пистолетика дефект какой-то. Но я не знала, что от резкого движения он может выстрелить. Я ведь попугать только хотела.

В.С.: – Я вас правильно понимаю, что пистолет вы украли у потерпевшего в сентябре прошлого года?

О.П.: – Не украла! Что вы такое говорите! На память взяла!

В.С.: – То есть, если я вас правильно понимаю, Кристина Олеговна, вы знали, что Юрий Михайлович не предполагал продолжать с вами интимные отношения, а уж тем более скреплять их узами брака?

О.П.: – Ничего подобного! Юрочка любил меня и собирался бросить жену.

В.С.: – Но ранее вы поясняете, что пистолет взяли на память. Разве это не предполагает того, что вы знали о намерении потерпевшего прекратить ваши отношения? И именно поэтому и взяли пистолет, как вы утверждаете, «на память». Так с какой целью вы взяли пистолет у потерпевшего?

О.П.: – Не надо меня путать. Юрочка любил меня, а не эту свою бесплодную корову!

В.С.: – Попрошу вас воздержаться от уничижительных характеристик. Ещё раз спрашиваю. Где и при каких обстоятельствах вы получили оружие?

О.П.: – Я всё сказала. Повторять не буду.

3

Терёхин оторвался от чтения протокола допроса Кристины. Ой, сколько же нестыковок!

Во-первых. Как выяснилось после ареста, девушка не была беременна. Да, она сильно поправилась. Но наличие большого живота ещё не означает наличия ребёнка в нём. Как объяснил психиатр, у Кристины развилась так называемая ложная беременность. Девушка просто внушила себе, что беременна, а тело подстроилось. Вот такой вот феномен.

Во-вторых. Откуда у неё оружие? Ведь такого пистолета у друга в коллекции точно не было. Уж он-то знает. Сам помогал регистрировать оружие и учил им пользоваться. Да и с другими коллекционерами знакомил. Так что байка про пистолетик на память – чушь полная.

В-третьих. Почему охрана пропустила Кристину в кабинет к Юре? Какого чёрта они несут? В туалет ходили сразу оба? В нарушение инструкции? Бред какой-то.

Ну допустим, охрану подкупили или шантажом заставили пропустить к Юре. Но тогда кто это устроил?

А самое главное – откуда у девушки оружие? Да ещё переделанное таким образом, что предохранитель не срабатывает, а спусковой крючок легко нажимается.

Терёхин достал из сейфа пакет с пистолетом, надел одноразовые перчатки. Вынул пистолет и поднёс ближе к лампе, чтобы рассмотреть как следует. Эксперт по оружию сказал, что даже если обойма выскочит, то один патрон всё равно останется в стволе. Ну-ка, попробуем. Из того же пакета Терёхин достал обойму, убедился, что в ней есть патроны, – он уже знал, что из восьми осталось семь. Вставил в рукоять до щелчка. Очень громкий щелчок. Так не положено.

Терёхин осторожно вынул обойму. Пересчитал патроны – шесть. Значит, седьмой остался в стволе. Да, такую модификацию не сделаешь на коленке. Тут очень знающий мастер по оружию нужен, да с инструментами хорошими. Значит, пистолет переделан под заказ. Чтобы выстрел был произведён в любом случае. Выходит, это не убийство по неосторожности.

Заказал кто-то нашего Юрочку. А дурочку Кристину просто грамотно обработали и подослали к нему. Даже если бы она себя застрелила, а не его, то, видимо, Юрий должен был понять, что это ему послание. И от кого – тоже наверняка бы понял.

Только вот кто заказчик? Кому это выгодно?

Терёхин аккуратно вынул патрон из пистолета, упаковал всё в пакет и спрятал в сейф. Задумался. Заварил себе чашку чая и снова взялся за бумаги.

В.С.: – Давайте с вами вернёмся ко дню убийства. Итак, расскажите по порядку, с самого утра.

О.П.: – Я как от бабки вернулась из деревни, всё боялась, что на квартиру охранники Юрочкины нагрянут. Поэтому сняла себе накануне другую квартиру. И даже вещи успела перевезти. Так что устала очень и проспала почти до самого обеда.

В.С.: – Точно можете время назвать?

О.П.: – Ну, часов в одиннадцать еле встала. Беременным-то ох как плохо вставать. Я бы ещё поспала, но телефон заиграл. Мать звонила.

В.С.: – Так. Хорошо. Сколько вы с матерью говорили, о чём?

О.П.: – Да ни о чём таком. Как дела? Есть или нет деньги. Какие планы на будущее? Ну и поругались чуток. Мы в последнее время постоянно из-за Юрочки ругались. Мать не хотела, чтобы я с ним жила. Не нравился он ей. Говорила, женатик он, поматросит и бросит. Но я люблю Юрочку и знаю, что он не такой. Он скоро бросит свою Маринку и женится на мне. Вон у меня живот какой большой. Скоро уж ребёночек родится. Юрочка обязательно его признает. У меня-то точно малыш от Юрочки, а Маринка неизвестно ещё от кого нагуляла, пока по санаториям ездила.

В.С.: – И всё же давайте вернёмся ко дню убийства. После разговора с матерью что было?

О.П.: – После я завтракать пошла. Потом села телевизор смотреть. Там Юрочкин завод показывали, интервью он давал. А потом его поздравлять начали, что, значит, ребёночек будет. А я и не заметила, что пистолет Юрочкин в руке держу. Я ещё удивилась – откуда он взялся. Я же вроде из чемодана его ещё не доставала. Заплакала я от несправедливости. Маринке, значит, и муж, и богатство, и ребёночек. А мне что? Вот я и решила к Юрочке в офис пойти и про своего ребёночка рассказать. Признаться, что беременная я от него. А пистолет для храбрости взяла. В сумочку свою положила, нарядилась, накрасилась и пошла.

В.С.: – Как в офис прошли?

О.П.: (после длительной паузы) – Не помню я. Помню, как в стеклянные двери вхожу и пистолет к своему виску приставляю. А потом сразу Юрочкины глаза. Он так удивился, так обрадовался, когда меня увидел. А как я про ребёночка сказала и что застрелиться хочу, так он сразу вскочил и ко мне кинулся. Обнять, наверное, хотел. Я его тоже обнять хотела. Но тут этот дурацкий пистолет у меня в руке выстрелил. И стало темно. Ещё помню, как охранники прибежали, кричали что-то. А потом уже помню, как сюда меня везли в полицейской машине.

В.С.: – И всё? Может, что-то ещё вспомните, Кристина Олеговна?

О.П.: (после длительной паузы) – Нет. Ничего. Плохо мне. Ведь я беременная. Отпустите меня уже домой. Не хотела я Юрочку убивать. Люблю я его.

В.С.: – Хорошо. На сегодня всё. Прочитайте и подпишите.

4

Марина собиралась ехать в больницу – пришло время родов, когда в домофон городской квартиры позвонил Терёхин. Марина нажала на кнопку, впуская гостя.

– Привет!

– Привет! Я в роддом. Вот, вещи собираю.

– Не вовремя я. Ну да ничего не поделаешь. Марина, я всё знаю.

Женщина изумлённо уставилась на следователя.

– Что знаешь?

– Это ты убила Юру.

Марина зло поджала губы. А потом процедила:

– Какого чёрта? Чего несёшь? Спятил? Моего Юрочку убила Кристина. Бывшая любовница, обезумевшая от ревности.

– А вот и нет, Мариночка. Я раскусил твой план. Хоть и не сразу. Умно, очень умно. И подсказку дала мне ты сама. На кладбище.

Женщина схватилась за живот и со стоном опустилась на пуфик, стоящий у входной двери.

– Да, я понимаю, что не вовремя, но тебе придётся меня выслушать. И прямо сейчас. Ты правильно сказала – мы о тебе мало что знали. А ты, голубушка, оказывается, тёмная лошадка. Пока Юрка твой с друзьями завод поднимал и деньги делал, ты сумела втихаря выучиться на психиатра. А ещё посещала курсы по всяким там психотехнологиям, гипнозу и тому подобному. Ты умудрилась на подставное лицо открыть медклинику, предоставляющую, помимо ЭКО, и услуги других специалистов. В том числе и психотерапевта. Так что доступ к рецептам на волшебные зелья у тебя был. Это помимо твоих знаний и умений. Ты прекрасно знала, что твой драгоценный Юрочка не воздержан в своих желаниях. Ты, видимо, посчитала унизительным привязывать к себе мужа при помощи всяких там НЛП и гипнозов. Тебе хотелось чистой, нормальной любви. И кто тебя за это может осудить! А его случки с Кристиной стали для тебя последней каплей. Особенно когда эта маленькая дрянь начала тебе угрожать и утверждать, что тоже беременна от твоего мужа. Это же прямая угроза наследству и ребёнку. Вдруг в Юрочке взыграет отцовское чувство и он разделит капиталы между твоим сыном и бастардом Кристины? Нет, не для этого ты столько лет пыталась забеременеть! Не для этого ты столько лет терпела измены мужа. Я так полагаю, что с твоими обширными связями тебе не составило труда найти спеца, чуть модифицировавшего пистолет Юрочки, который он по случайности забыл зарегистрировать.