ЗУУM-ная поэзия и проза периода пандемии

Границы, границы…

Сосны берёзы и травы

в поезда окна глядят,

но их разделяют заставы,

о них спотыкается взгляд.

Они охраняют границы,

они разделяют людей,

но свойственно людям, как птицам,

туда полететь, где родней.

Когда ж мы в свободном движении

без виз, паспортов и границ

по шару земному помчимся

быстрее животных и птиц?

Мечтаю о том, чтобы в мире

границы везде исчезали,

чтоб меж океанами люди

свободно и мирно гуляли.

Мечтаю, мечтаю, мечтаю…

Но вместе со всеми теперь,

теперь от Ковида страдаю.

Границы сужают, сужают,

и людям лишь дом оставляют.

Забудь поезда, самолёты,

Поездки, полёты, походы!

Лишь дома приходится жить,

с друзьями в Фейсбуке дружить,

с коллегами в ZOOMе общаться,

чтоб в жизни и дальше остаться.

И вспоминать, как прекрасна,

свободна была наша жизнь!

Желаю нам, ещё живущим…

Не ставьте точку на себе

идите дальше!

Лишь запятые на листе

приносят СЧАСТЬЕ!

А остановки иногда

дают нам силы.

Нет счастья больше

на Земле

ПОНЯТЬ что ЖИВ ТЫ

Слова

И слова все прячутся, подуставшие от беды,

Не хотят срываться, ведь даже буквы несутся градом.

Утекло не много, но и не мало с тех пор воды,

Когда первый дьявол открыл коробку с мышиным ядом.

А второй смолчал, не наделал шуму, сошёл с ума,

Съел слова и мысли, и третий дьявол заулыбался.

Но никто не знал, что из той коробки ползёт чума,

А четвёртый знал – не чума, а что-то страшней и жальче.

Полетели ангелы-волонтёры во все края,

Но из средств защиты лишь пара крыльев и дух надежды.

Раздавали ангелы эти крылья, судьбу дразня,

И судьба жалела идущих в пекло без спецодежды.

Миллионы слов родились на тысячах языках.

Родились, созрели, одели маски и разлетелись.

От беды уставшая, тайна спит на семи замках.

Пятый дьявол знает, каков прогноз и что с этим делать.

И ты не врач

И ты не врач и я не медсестра

сидим обнявшись тихо у костра

уха дымится

Бросает ветер пепел в темноту

и искры исчезают на лету

как будто птицы

Тебе сегодня легче – 37

для разговоров не осталось тем

одни упрёки

В огне горят обиды и мечты

у новых игр правила просты:

все одиноки

Апрель уступит маю но не факт

у нас какого уровня контакт

никто не знает

Сидим обнявшись тихо у костра

и ты не врач и я не медсестра

смотри светает

В штате Нью-Йорк

Маленький вечер. Волнений озноб.

Лента заполнена: новости с фронта.

Смотрит в окно человек-мизантроп

В штате Торонто.

В штате Нью-Йорк объявили беду.

Солнце выглядывает, но не светит.

Он переехал в прошлом году.

Там его дети.

В штате Нью-Йорк заболела жена —

Опытный врач и красавица Сьюзен.

Там его дети. Опасность. Война.

Город контужен.

Там у дороги раскидистый клён,

Ящик почтовый на тоненькой ножке…

Он ведь как мальчик был в Сьюзен влюблён,

Не понарошку.

Память прошибла железную дверь,

Вышла из комнаты, села напротив.

Смотрит в глаза. Как они там теперь,

Хлоя и Мэтив?

Хочется, хочется снова домой,

Нет, он не стал бы тогда разводиться…

Выйдет из морга последний герой,

Чтобы родиться.

Моим друзьям

За лесом ядерный реактор,

А надо мной – шатер небес.

Махну я стопку и за трактор —

Так самый главный лечит здесь..

День ошарашит новостями,

Везде границы на замках…

Как хорошо, что можем с вами

Общаться в прозе и стихах.

Хоть мы здесь не на карантине,

Но меньше стало разных встреч.

Трясется колыбель латыни

И занесён ужасный меч

Над человечеством греховным.

Людской прореживают род…

Пусть любит вас Господь и помнит

И от напастей сбережёт.

Мы заперлись, чтоб не соприкоснуться…

А начиналось замыслом нехитрым…

Земля ступала как-то неуклюже…

Отдел учёта высших канцелярий…

Из-за того, что лето взаперти…

Мир не болен. Но боли подобен…

* * *

Незабываемое прошлое

И раненый в голову завтрашний день —

Всё рухнуло, как подкошенное.

– Уходишь? Пожалуйста, маску надень.

Воздушно-капельная паника

От Болдинских песен до нашей хандры.

Где «кнут» – почти синоним «пряника»,

Где ангел не знает, что он «вне игры».

* * *

Поезд пришел, как приходят с повинной —

Двери настежь, от «много» до «мало».

От нашего – вашему карантину —

Шёпот подошв, как эхо вокзала.

Вирус, как птица, летит на дыханье.

Где-то бродит удача в перчатках.

Поезд приходит, не поздний, не ранний,

Точно к платформе. Снова загадка.

Диптих

1

Время верное и неверное,

Вневременное, полубольное…

Было радио сарафанное,

Стало – карманное, вышивное.

Время длинное и короткое,

Волны-вирусы, тэги-микробы…

Бьют минуты прямой наводкою.

Мир не болен. Но боли подобен…

2

Музыки нет. А играла так весело.

Что-то сломалось. И эхо молчит.

Что ж ты, кудрявая, нос свой повесила?

Как заразителен «вид на Мадрид»…

Как заразительны и обеззвучены

Маски на лицах и боль под рукой.

Новости жалят, как гады гремучие,

Музыку глушит ползучий покой…

Пожар вселенской паники

Духомпад

О время страшной пустоты

Молюсь осинам, может пригодиться!

С. Есенин

О время страшной пустоты,

Черствения и озверенья,

В цепном законе суеты

Всё крепче звенья.

Живу, как червь без света, без

Любви. В апреле високосном

Теперь хожу украдкой в лес

Молиться соснам…

И массово-безумный страх,

И обнуление сознанья,

Приму с молитвой на устах

Как назиданье.

Всё жёстче бытия оскал

Сквозь Откровения… Осанна

Грядым, кто это всё читал

От Иоанна.

Последние темные дни…

Последние темные дни

мы, к слову, не встретим с друзьями,

под лампой или небесами,

в последние темные дни.

И вправду, в последние дни

пространство становится уже,

и, как обещают, к тому же

наступят последние дни.

Послушай, ведь сказ не про нас,

ведь мы-то не сможем исчезнуть,

так просто вот взять – и исчезнуть,

конечно же, сказ – не про нас.

Вот только тревоги детей,

ведь дети беспечнее внуков…

Любимую только бы руку

сжимать и нежней и сильней.

Последние дни все длинней

весною – пора благодати!

Спаситель, увы – не спасатель.

Но небо светлей и светлей.

Каждый вечер…

Каждый вечер – как оповещение новой беды.

Високосной весною, немою порой пандемии

пополняется список потерь. И пространства пустые

остаются без звуков и слов, без молитв и еды.

Закрываются страны, по новой в границы входя.

Расстоянья сгущаются до аппликаций в смартфоне.

То ли ты так становишься резок на нынешнем фоне,

или мир современный размыли на фоне тебя.

Где-то внуки растут, набирая положенный вес,

там где дети надеются на разрешение свыше.

Нет почти что машин и легко человека расслышать,

примеряя в апреле талит, куфию или крест.

А вот птицам раздолье летать, голося поутру,

наблюдая в окно, кто из нас от них первым проснется.

Кипарис за окном на ветру не ломается, гнется,

Трудно сдерживать листья на свежем весеннем ветру.

Сказаться счастливым…

Сказаться счастливым и выйти на ветер,

на солнце, на…

Закончилось что-то, что ты не приметил,

жара? война?

На улице мусор от сброшенных масок

сметут с утра.

Довольно скопили уже припасов,

пора, пора…

Да только, что толку, ушли от причала

и ждать должны

попутного ветра, девятого вала,

второй волны.

Когда свершится…

Когда свершится и прорвётся

в проём, запаянный снаружи,

в двери аорту – к саду, к морю! —

сердечный выплеск аритмий,

к людским отарам проберётся

тот, кто в такую пору нужен,

тот, кто залечит боль и горе

в миру внезапных пандемий.

Придёт негромко. На сандальи

осела пыль тысячелетий,

простой верёвкою подвязан

хитон – подобье древних тог.

Далёк от войн и вакханалий,

он, кто единственный на свете

носить мобильник не обязан…

Его узнают – просто бог.

Укажет взглядом потеплевшим

на молодняк, проросший споро

на месте вырубленных просек,

на снег нетающих вершин,

где, чистым ветром охмелевши,

хохочут поле, лес и горы.

Так сохранить планету просит

посланник жизни – божий сын.

Рехтер Вера

Было лето безрадостным,

осень будет долга…

В лоб нацеленный градусник

так похож на наган.

Как в плохом сериальчике,

где вся ставка на страх,

престарелые мальчики

бодро лгут в новостях —

массам правда не надобна,

значит: ври, не красней!

Жизнь расколота надвое —

до «короны» и с ней.

Лица скрыты под масками

и куда б ни пошёл,

ты участвуешь в массовых

сценах из «Маски-шоу»,

где веселье изъято и

на запрете запрет,

а улыбки запрятаны,

будто их больше нет.

Висо косное

Сумасшедшее время —

ни весна, ни зима,

високосное бремя…

Припозднившийся март

выдаёт нам по полной.

То ли выть, то ли пить?

Объедаясь попкорном,

за сюжетом следить?

Мир прикован к экранам,

каждый третий – пророк.

Знатоки в инстаграмах

взять советуют впрок

туалетной бумаги,

чтобы год или два

беспрепятственно гадить,

только хватит едва ль…

Сериал разномастный

из трагедий и лжи,

вместо скальпеля – пластырь,

место действия – жизнь.

Где ты, добрый волшебник?

Мир не верит давно

в эти детские бредни…

Только я всё равно

на виду у всезнаек

Чебурашкой бреду,

эскимо покупая,

отгоняю беду.

Он

Карантин

Эпидемия. Точка невозврата

Карантинное настроение

Частушки коронавирусные

Еле-еле душа в теле,

Но надежда в ней растёт.

Что увижу свет в туннеле,

То ли этот, то ли тот.

***

Я пройдусь походкой гордой

У народа на виду.

Маску нацеплю на морду,

За молодушку сойду.

***

Об убытках я не плачу,

Экономить я смогу.

Что на маски я потрачу,

На помаде сберегу.

***

Охранять не надо чад

От влиянья улицы.

Нынче детки все подряд

ZOOMники и ZOOMницы.

***

Подключились двадцать пять

Ухажёров сразу.

Очень трудно выбирать —

ZOOM зашёл за разум.

***

За окном уже стемнело.

Закипела в жилах кровь.

До чего же надоела

Виртуальная любовь!

***

Ни в театр, ни в кино

Я ходить не буду.

Маски-шоу всё равно

Нынче есть повсюду.

***

Повстречались мы с милком

Возле входа в станцию.

Постучались локотком

И храним дистанцию.

Оставь защиту…

Оставь защиту, всяк сюда летящий,

Сними скафандр и пыльный гермошлем,

Вдыхай озон, внимай полям и чащам,

Напевам птиц, не пуганных никем.

Гляди, рассвет, прищурившись спросонок,

Росинки превращает в жемчуга,

А море, как доверчивый ягнёнок,

Наивно прижимается к ногам.

Здесь руки рек, не скованных бетоном,

Сплетаясь, огибают острова,

Жужжанье пчёл ожившим камертоном

Вибрирует, как в луке тетива.

Ни рай, ни ад, ни тайнопись цифири,

И не абсурд навязчивых идей…

А просто наступило лето в мире,

Где больше нет конфликтов. И людей.

Ария covid-19

(шуточное)

Пошто вам в кровати своей не лежится,

Чего вы несётесь ордой за бугор?

Не пейте, не пейте воды из копытца,