Рабыня в законе

Эта история произошла не так давно в одном из городов на юге Германии, а рассказала мне её моя давнишняя знакомая Марго. Я поговорил с другими участниками этих событий, результатом чего и явилась эта повесть.

Название города не указано, имена реальных прототипов изменены. Я пишу рассказ от имени Марго (королева Марго, так её называли подруги).

Аукцион

У нас сложилась тесная женская компания, и мы встречались достаточно регулярно у меня, поскольку я жила одна в небольшом коттедже на окраине города. Родители на лето уезжали в свой домик, расположенный в сельской местности. Мы встречались на днях рождения, праздниках исключительно женской компанией.

Что мы делали, а ничего, делились нашими секретами, обсуждали моду, мужчин, и всякую всячину, покупали бутылку хорошего вина на компанию, пирожное, торт и прочее. Иногда хочется расслабиться в приятной женской компании.

Один раз летом было жарко и мы все полностью обнажились. Вид молодого женского тела нас возбуждал, представляю, как мужики возбуждаются и теряют голову при виде наших прелестей.

Один раз Люси притащила кандалы и цепи. Стали примерять и щеголять в цепях. Они контрастировали с нежными женскими прелестями и возбуждали нас ещё больше.

Как-то раз Ольга привела парня к нам на девичник. Мы сначала стеснялись его, а потом напоили принесенным коньячком, потом привязали к лестнице и стали забавляться. Сначала мы разделись сами, потом начали раздевать его. Ну а дальше не буду описывать, что мы с ним делали.

Когда наше действо закончилось и все оделись, он неожиданно предложил:

– Я вижу, вы любите острые ощущения, я вот могу вам предложить совершенно неожиданные приключения.

Мы заинтересовались, что бы он мог предложить.

– А не хотите ли вы испытать себя в качестве рабынь?

– Этого ещё не хватало.

– Зачем это нам.

– Рабство запрещено.

– А вы не бойтесь, это вполне цивилизовано, на пару суток, по контракту, под защитой закона.

– А разве это допустимо?

– А почему нет, если по взаимному согласию. Кстати, многие рабыни потом выходят замуж, так что можете попробовать. В конце концов, это просто приключение для вас.

Он ушёл, а мы стали обсуждать это предложение. Мы, конечно, много читали о невольницах в гареме, но с трудом могли представить себе эту жизнь, а тут такое приключение. Предварительно изъявили такое желание пять девочек. Мы были незамужние, терять было нечего, решили попробовать.

На следующий день я позвонила парню и начала расспрашивать его.

Заключается контракт на определённый период, где будут записаны ваши права и обязанности. Туда вы вписываете то, что хозяин не имеет право с вами делать, например, половина денег остаётся вам, остальное клубу.

От этих слов: рабыня, аукцион, наложница, повеяло средневековьем. Я ещё несколько раз связывалась с ним и уточняла детали. Он ещё сказал, что форму одежды на аукционе выбираем мы сами, но чем меньше одежды, тем дороже рабыня. Можете быть совсем обнажёнными или как хотите. Мы решили попробовать это приключение на два выходных дня.

И вот был назначен аукцион на 7 часов вечера в пятницу. Я ужасно волновалась, плохо спала и всё думала. Всякие мысли приходили в голову: то меня продают турецкому султану, то меня пленяют разбойники. Ну что может прийти в голову барышне, которая редко выезжала из своего города.

И вот в назначенное время мы собрались по указанному адресу. Это был небольшой загородный клуб, там были общий зал, буфет, отдельные комнаты холл, веранда и небольшой сад с цветами и декоративными растениями. Нас встретил администратор, привёл в небольшой офис, объяснил общие правила и дал каждой по три экземпляра договора. Договор как договор, там были общие права и обязанности сторон. В договоре слово рабыня не упоминалась. Одна сторона договора – хозяин, вторая сторона – служанка. В общем, мы поступали в полное владение хозяина, и каждая написала, что с ней нельзя делать.

Я записала, что нельзя причинять боль, бить, морить голодом, передавать в пользование другим лицам, нельзя всякие извращения. Думала, думала, что ещё написать – на большее у меня фантазии не хватило.

Когда мы закончили наши договоры и поставили свои подписи, нас начали готовить к аукциону. Нам было интересно узнать: сколько мы стоим. Каждой хотелось быть проданной подороже из соображения престижа, но Ольга сразу заявила, что не желает быть проданной, и пришла на аукцион из любопытства.

Затем мы стали готовиться к аукциону. Я надела короткую юбочку и полупрозрачную блузку, две девочки разделись до купальников, а Ольга зачехлилась в юбку до колен и кофточку, скрывающую её прелести. Затем нам надели металлические ошейники с прикреплённой цепью, которая волочилась по полу, и связали руки сзади. Всё, мы уже не принадлежали себе и процесс пошёл.

Я заглянула через щелку в зал. Там за столиками сидели мужчины и женщины, всего человек тридцать, маленькая сцена была освещена, сбоку стоял стол аукциониста с большим деревянным молотком.

На сцену вышел аукционист, мужчина средних лет, и процесс пошёл. А ведущий оказался с юмором, и так начал свою работу. Я не полностью запомнила его речь, но вот что он сказал:

– Дамы и господа. Как вы знаете из газет, арабский шейх Мухаммед ибн Сауд проиграл на скачках и вдобавок потерял мужскую силу, он вынужден за долги продать свой гарем. Поскольку он был заядлым игроком, он всё время тратил на игры и тотализатор, и совсем не уделял внимание своим жёнам, так что они оказались нетронутыми. Он милостиво согласился продать часть своих жён в нашем аукционе. Перед расставанием он рыдал два дня, но злой рок был против него, и ему пришлось смириться. Итак, начинаем наш аукцион,. Прошу ввести первый лот – несравненная Лейла.

Помошник вывел на сцену Катрин и зацепил цепь от её ошейника за крюк и сильно натянул её так, что Катрин вытянулась на сцене и подняла голову вверх. Далее аукционист сказал:

– Перед вами несравненная Лейла любимая жена шейха. Он два дня рыдал расставаясь с ней. Первоначальная стоимость лота 500 €, шаг – 50€. Она записала следующие ограничения: не бить, не морить голодом, не передавать в пользование другим лицам и ещё что-то. Прошу делать ваши ставки. Перед вами великолепный экземпляр европейской красавицы, прошу обратить внимание на её прекрасные глаза, её чувственный ротик, её стройная шейка и большие и упругие груди, не знавшие прикосновения мужчины. – И далее всё в таком духе.

Народ оживился, первый поднял руку.

– Вот истинный ценитель женской красоты, кого еще заинтересовал этот лот?

В общем, стоимость Катрин довели до 650 €.

– Раз, два, три – продано, – и покупатель увёл Катрин.

Потом в том же духе продали и ещё одну рабыню. Затем вывели Ольгу. Она была вся зачехлена и рассчитывала уйти непроданной.

Аукционист начал: – Перед вами загадочная Зульфия. Шейх так и не сумел отгадать её и оставил нетронутой. Под этим длинным убранством скрываются загадочные прелести, которые может оценить только тот, кто купит её. Итак начальная цена 500 €. После назначения цены зал молчал, оцекнивая прелести, спрятанные под платьем. Тогда аукционист стал снижать цену. И вот за 300 её купил уже немолодой мужчина и к её явному неудовольствию увёл из зала.

Настала моя очередь, и моё сердце бешено забилось в груди. Я чуть не упала в обморок, но справилась. Меня вывели на сцену и сильно натянули цепь, закрепив за крюк. Ошейник врезался мне в шею, и было немного больно, так что я не особенно следила за аукционом.

Аукционист начал:

Перед вами великолепная Айла, что в переводе означает луноподобная,. последняя любимая жена шейха. Потеряв мужскую силу, шейх рыдал три дня, жалея, что не попробовал Айлу. Оцените её пышные волосы, лучистые глаза…. и далее в том же духе.

Моя цена поднялась до 700 €, и меня купил мужчина средних лет. Служитель отцепил мою цепь от крюка и отвёл в комнату, где покупатель расписался в трёх экземплярах договора. Затем он взял мою сумку с необходимыми вещами, и мы направились к выходу. Он меня вёл на цепи как собачку со связанными руками.

Укрощение строптивой

Мужчина посадил меня в BMW последнего выпуска, и мы поехали. Пересекли центр и на окраине города подъехали к небольшому, утопающему в зелени коттеджу. Заехав в крытый бокс, он взял мою цепь и легонько потянул, предлагая выйти из машины. Мне было неудобно со связанными руками, и я заметила:

– Что, так я буду всё время?

– Здесь я решаю.

– Мне неудобно, – я уже начала злиться, – этого в контракте не было.

– Много говоришь.

– А что мне нельзя говорить?

– Да, нельзя.

– Да пошёл ты, развяжи меня и я заплачу тебе неустойку.

– Ты что, думала это игра, нет, это суровая жизнь. Контракт подписан, так что будем его выполнять.

Между тем мы зашли в холл.

– А если я не буду слушаться, что ты со мной сделаешь – бить нельзя.

– Буду воспитывать.

Он подвёл меня к вделанному в потолок крюку, зацепил цепь от ошейника за крюк, туго натянув её. Ошейник врезался мне в подбородок, и я встала на цыпочки. Было неудобно. Он начал снимать с меня блузку – я запротестовала. Он заклеил мне рот специальным скотчем, и я могла только мычать. Далее не обращая никакого внимания на мои мычания, он развязал мне руки и снял блузку. Потом завёл руки назад и опять связал их. Я перестала сопротивляться, поняв, что это бесполезно и только усугубит моё положение. Моя голова была запрокинута вверх, и я не видела, что он со мной творит. Потом он сходил куда-то и защёлкнул на моих уже связанных запястьях металлические браслеты, и я почувствовала холодное прикосновение цепей. Потом он снял с меня юбочку и трусики, и я осталась совершенно голой. Во-дела, – подумала я и уже совсем перестала сопротивляться.

Вдруг внезапная боль пронзила мой правый сосок, а потом левый.

– Не волнуйся, это прижимные колечки без проникновения внутрь, так что заражение невозможно. А теперь некоторые советы:

Первое, ты здесь рабыня и должна вести себя соответствующим образом.

Второе, тебе запрещается иметь своё мнение и высказывать его мне.

Третье, отвечать только на мои вопросы, задавать свои вопросы имеешь право только если я разрешу.

И последнее, называть меня будешь – хозяин. Остальные правила в процессе. Поняла?

Я возмущённо замычала.

– А теперь ты обдумаешь то, что услышала.

Он отцепил цепь ошейника, и я смогла осмотреть себя. Я стояла совершенно голой, на моих сосках висели колечки, соединённые цепочкой.

Потом он накинул на меня свой плащ, взял мою цепь и повёл на улицу. Было уже поздно, горели фонари, улица была пустынной. Мы прошли пару кварталов, мимо нас проезжали машины. Увидев пешехода, мы перешли на другую сторону улицы. За поворотом показался лес или парк, я так и не поняла, он провёл меня в глубину и остановился возле небольшого дерева. Концы верёвки, которой были связаны мои руки, он привязал к дереву, затем снял плащ.

– Подумай немного над тем, что я тебе сказал, – и направился прочь, несмотря на мои жалостливые всхлипывания.

Я ещё промычала, что буду послушной, не оставляй меня здесь одну, но он удалился и я осталась одна.

А теперь представьте моё положение: голая в лесу, привязанная к дереву, совершенно беззащитная, там же могут быть звери или собаки. Что делать: кричать, звать на помощь я не могу, на мычание наверняка собаки сбегутся или какие-нибудь звери. Осталось только молчать и не привлекать внимание к себе.

Потом разные мысли полезли в голову: сколько я буду здесь – час или всю ночь, что мне делать, если какая-нибудь тварь прибежит. Я начала прислушиваться и вздрагивать от каждого шороха: вдалеке проехала машина, ага цивилизация рядом, вверху качались и шумели деревья от ветра, послышался шорох в кустах, и я замерла от страха.

В перерывах между моими страхами я начала обдумывать ситуацию. Ну и вляпалась, ты же хотела приключений, вот и хлебай теперь по полной. На чёрта я начала перечить, сидела бы в комнате и ублажала его, хозяина, это ведь на двое суток, можно и потерпеть. Ну, когда же хозяин придёт, я буду вести себя правильно, только забери меня отсюда, здесь очень страшно. Потом я придумала убежать ночью или рано утром, а там будь что будет.

Потом я вспомнила притчу:

Все обратили внимание на семью, где не было споров и скандалов.

– Как вам это удаётся, – спросили жену.

– Когда мы ехали в церковь на венчание на бричке, лошадь споткнулась, и он сказал – Раз. Когда мы выехали из церкви, лошадь опять споткнулась, и он сказал – Два. Когда мы подъезжали к дому, лошадь опять споткнулась, он сказал – Три, вытащил пистолет и застрелил лошадь. Я закричала, начала его ругать, и тогда он сказал – Раз. С тех пор мы живём дружно. Это наука для меня.

Время шло, а его всё не было. Становилось холодно, и я попыталась согнуться, но верёвки не пускали, тогда я стала делать наклоны и крутиться, вздрагивая даже от собственного шороха.

Внезапно я услышала шаги с другой стороны. Кто-то тихо шёл в мою сторону. Я замерла от страха. Кто-то прошёл метрах в тридцати от меня. Боже, я выполню все твои прихоти и желания, только спаси меня.

Я стояла уже целую вечность и замёрзла. Слёзы лились потоком по моим щекам.

Наконец, в той стороне, откуда мы пришли, я увидела фонарик – кто-то шёл ко мне. Ну, наконец-то, я спасена. Хозяин подошёл ко мне, осветил меня с ног до головы и спросил:

– Ну, что, будешь послушной?

Я закивала головой. Тогда он отвязал меня от дерева, накинул плащ, взял цепь и повёл домой. Я чуть-ли не вприпрыжку бежала за моим спасителем. Дома хозяин (я так буду его называть) отклеил скотч, и развязал руки. Я с удовольствием их вытянула вниз, они затекли, затем он дал мне выпить небольшую рюмку коньяка, у меня с непривычки спёрло дыхание, и дал закусить кусочком торта. Потом повёл в ванную, где я приняла горячий душ. Дрожь прошла, коньяк ударил мне в голову, я полностью успокоилась и с благодарностью посмотрела на хозяина. Жизнь опять стала для меня прекрасной.