Красное море – уголок земного Рая. Путевые заметки из Египта

Дары Совдепии и новые возможности

Десятилетия жизни за «железным занавесом». практически полная блокада внешнего мира, путешествия – только по СССР – по стране развитого социализма, иногда, если повезёт, в страны социалистического содружества. Вот и весь ассортимент зарубежного отдыха «на морях». И то, под постоянным присмотром недремлющего ока «чекиста» из КГБ в группе.

И потому мы довольствовались своим Чёрным морем в Крыму и на Кавказе. Но Крым для меня был ближе и значительно роднее, как бы свой, до определённых событий 2014 года, и бывал на Чёрном море практически ежегодно, иногда даже всё лето. Природа Южного Берега Крыма (ЮБК) насколько меня поразила, что я не мог удержаться – рука сама тянулась за ручкой, чтобы на подручном клочке бумаги сделать с неё «слепок» в виде небольшого эссе, афоризма или стихотворения1. И всю зиму только и ждал лета, чтобы рвануть на Юг, к заветному Чёрному морю. Однажды познав прелести Крыма, я так по нём тосковал!.. Это не передать словами. И только стихом я смог выразить всего лишь малую толику моих чувств.

И вот рухнул «железный занавес». И тысячи жаждущих познать мир и зарубежные «капиталистические» курорты чартерными рейсами ринулись в ранее недоступные простым смертным эксклюзивные зоны отдыха. Для нас распахнули свои объятья курорты Турции, Египта, Туниса, Таиланда…

Жажда моря, которая постоянно пылает у меня в Душе и которую разожгло у меня Чёрное море, не давала мне спокойно жить. И нашла выход: выплеснулась со всей полнотой и неуёмной энергией в Красное море!

Здесь, в этой книге, я изложил свои впечатления о неповторимом Красном море на двух курортах Египта: в Шарм-Эль-Шейхе и Хургаде. Я рассказал об отелях на берегу моря и о гостеприимстве египтян, благодаря которым мои встречи с Красным морем имели, порой, королевский комфорт. Всё это для того, чтобы Вы смогли, как наяву, почувствовать всю прелесть отдыха на Красном море, бросили бы всё, и «рванули» в один из отелей, в которых я побывал, здесь описал и вам рекомендую, или в аналогичные, которых в Египте более тысячи…

2 июля 2015 года. Четверг

Взлёт

Четыре утра. После некоторой суеты и бессонной ночи, чуть засерел восток, и мы уже в самолёте, медленно и вальяжно выруливаем на взлётно-посадочную полосу. Монотонно ревут двигатели, донося до нас в салон лишь слабый гул, иногда дрожит корпус самолёта на стыках бетонных плит, отдаваясь в лёгком дрожании кресел. Мы, все около двухсот пассажиров, накрепко втянуты поясами безопасности в свои кресла и от этой крепкой втяжки кажется вполне безопасно. Но это пока здесь, на земле. В воздухе, на десятикилометровой высоте эта защита будет казаться мизерной и ненадёжной. И мысль будет только о парашюте, которого, к сожалению, нет…

Но пока мы на земле, медленно и уверенно выруливаем на старт. А в иллюминаторе – внизу под нами бетон, а чуть выше, на горизонте, уже серую мглу разбавляет едва заметная голубизна рассвета, которая вскоре должна превратиться в розовый, а затем в пурпурный цвет утренней Зари. Но это будет потом, после того, как наша жизнь перешагнёт через опасные несколько секунд взлёта…

И вот короткая остановка. Взревели мощные моторы, задрожал всем своим огромным корпусом самолёт, и меня невидимая сила втиснула в кресло. После какого-то предела скорости моё тело вдруг стало вжиматься неведомой силой не только в спинку кресла, но и в его сидение. Это самолёт резко, с места рванул вперёд. Я не раз испытывал это чувство взлёта, но так до конца и не могу постичь. Я ощутил, испытываемую неоднократно ранее, при движении с места за рулём мотоцикла, а затем автомобиля – необъяснимую радость ускоренного движения, как будто это ускорение переносило меня в иной мир, неизведанный мир радости и эйфории, совсем иной, по сравнению с миром повседневного бытия. Возникло желание ускорить это движение до предела, несмотря на то, что на этом пределе может находиться конец моего материального существования. Это были чувства Души, в противоречие реалиям опасности для бренного тела. Я также ощущал, что отрываюсь от этого мира и приобщаюсь к какому-то неизведанному миру за пределами нашей Вселенной…

Но это длилось всего лишь миг по меркам нашего мира. Сознание мне не позволило слишком долго наслаждаться прелестями иного мира и втискивается в чувства души. Чувства тела также пробудились вместе с сознанием и пытались вселить в моё сознание панический страх о возможной опасности, вероятность которой возрастала с каждой секундой. В памяти всплывают картины трагического завершения момента взлёта: потеря устойчивости самолёта, его крена на бок, с отваливающимися крыльями, хвостовой части и удара о землю, в огне и с клубами чёрного дыма… После всего редко кому из пассажиров удаётся выжить…

А жизнь в этом мире – это основное. И не важно какая, главное – жизнь. Потому что без неё прекращается физическое существование в этом мире. И мне подумалось: как мы всё же привязаны к своей физической оболочке, порой, во вред своему духовному содержанию. Происходит постоянная борьба. И почти всегда одерживает верх физическая форма и угнетается духовная суть. Я наиболее остро это ощущаю, так как занимаюсь творчеством. Я делал неоднократно и безнадёжно попытки полностью погрузиться в творческий процесс, в духовный мир и поделиться увиденным с окружающими, привлечь к себе сторонников и единомышленников…

Тем временем, от мыслей, ушедших так далеко в подсознание и в Духовный мир, меня оторвали реальности событий взлёта. В итоге сознание полностью вошло в свои права, и я стал жить реалиями настоящего. Машинально сжал руками подлокотники и весь напрягся. Начал смотреть в иллюминатор – туда в открытое спасительное пространство, оторвав свой взгляд из затенённого салона самолёта, который ныне мне казался чем-то вроде захлопнутой мышеловки, из которой невозможно выбраться и которая для твоей жизни готовит неприятный сюрприз… И в таком напряжённом состоянии был, пока не почувствовал себя в безопасности после отрыва колёс самолёта от земли и набора достаточной высоты. И эта высота мне показалась спасительной. Оставаясь в таком напряжении, я даже не смог принять участие в овациях аплодисментов командиру самолёта и второму пилоту в момент отрыва колёс от земли, которые показали высший класс. И даже подумал, что самолёт прошёл через грозовую тучу и по корпусу забили крупные градинки – такое впечатление оставили аплодисменты вместе с эхом внутри этой сигарообразной оболочки самолёта.

И ещё, мои ощущения на взлёте: это эффект замкнутого микропространства. Если смотреть в салон самолёта – мой рациональный ум продолжал «придираться» к каждой мелочи и искать ей объяснение. И это немного успокаивало: всё идёт по плану, и происходит в соответствии с законами физики; никакого сбоя, что может вызвать панический страх и стремлением произвести какие-то действия по спасению собственной жизни. А если смотреть в иллюминатор, то всё становится на свои места: загадочная сила, вжимающая меня в сидение кресла – это результат отрыва самолёта от земли и набора им высоты. К тому же заложенные уши от перепада давления подтверждают это.

На фоне резкого набора высоты я ощущаю очередной дискомфорт, когда самолёт накренился вправо и земля оказалась почти под правым иллюминатором, но вскоре крен выровнялся. Это был поворот самолёта в свой воздушный коридор, по которому его будут вести диспетчеры, передавая друг другу, из страны в страну, пока мы не достигнем аэропорта назначения.

Период взлёта завершён. Самолёт набрал свою десятикилометровую высоту. Ровно работают двигатели. Под нами медленно, очень медленно проплывают облака и в разрыве между ними – земля. Так медленно, что начинаешь сомневаться, что ты летишь в самолёте со скоростью 920 километров в час, а висишь в воздухе в воздушном шаре и тебя гонит ветер…

А опасения всё же тревожат душу: как бы какой-нибудь сепаратист или другой террорист не навёл на тебя ракету «Бука»…

Вот такие мои ощущения при взлёте после семиилетнего перерыва.

На высоте 10 000 метров

Мой маленький микромир, вместе с микромиром двухсот пассажиров в салоне самолёта оторван в автономное «плавание» на высоте десяти километров над землёй. Я машинально представил это расстояние на поверхности земли и условно поднял этот отрезок над её поверхностью. Оказалось не очень даже много.

Мои ощущения на этой высоте. Прежде всего, чувство гордости за себя, что могу себе позволить такую роскошь – парить над землёй. Заглядывая глубже внутрь себя, выуживаю некие чувства повышенной собственной значимости. Это от того, что я наверху, а там внизу, как муравьи копошатся в своей суете люди, которых даже не видно невооружённым взглядом. Но быстро возвращаю себя в свою колею, понимая, что это всего лишь обман зрения. Хотя я испытывал аналогичные чувства, когда работал в горкоме и горисполкоме… И эта аналогия несколько радовала меня.

Несмотря на ровный и надёжный гул мощных двигателей, меня всё же не покидало чувство опасности и тревоги за свою жизнь. Как-никак за бортом -34°С, а я в тенниске и в шортах, и лететь мне вниз целых десять тысяч метров: замёрзну! Да к тому же перепад давления такой, что никаким проглатыванием слюны не спасёшь свои ушные перепонки и «закипание» крови от кессонной болезни. Выход один – не думать о негативе, поесть тощий бутерброд, раздаваемый стюардессами, про себя поругать жадного Коломойского, собственника авиакомпании, за скудность обеда и отсутствие горячительных напитков (как было семь лет назад) и уснуть на два часа до момента посадки в аэропорту Шарм-Эль-Шейха.

Но уснуть, даже после бессонной ночи, не удалось. Замигали сигнальные лампочки «Пристегнуть ремни», и голос пилота предупредил, что мы входим в зону турбулентности и будем в ней целых 20 (!) минут. Опять тряска всего корпуса самолёта, подозрительное дрожание крыльев, которое явно видно в иллюминатор и навязчивая мысль о возможной механической ненадёжности конструкции самолёта: выдержит ли она такие перегрузки, не свалится ли обломками на землю? (Забегая наперёд, уже после приземления, думаешь: а не псих ли я, что позволял себе думать о таком? Но тут же, я себя оправдывал тем, что психология человека такова, что он рассчитывает на худший вариант, чтобы быть готовым к нему и успеть предпринять соответствующие меры по предотвращению беды, спасению в критический для жизни момент). Но через несколько минут постоянной и не набирающей силу тряски, понимаешь, что с запасом прочности у самолёта всё в порядке и даже позволяешь себе окунуться в лёгкую дремоту.

В самолёте оставлено слабое освещение салона и открыты жалюзи иллюминаторов – всё с той же психологической предусмотрительностью: чтобы оторвать взгляд пассажиров от замкнутого пространства и перевести на живую картину под крылом самолёта. Это успокаивает и предотвращает возможную панику. Всё идёт по плану. Взгляд прикован к земле, которая на таком большом расстоянии кажется частью огромного глобуса. И если перевести взгляд в салон самолёта и назад, на Землю, то кажется, что самолёт неподвижен, а Земля медленно движется под его брюхом в обратном направлении, как будто кто-то тащит её на транспортёре. Тем более что имеется визуальная привязка к реальному салону самолёта и к двумстам, таким же, как и я, пассажирам.

Через обещанные двадцать минут зона турбулентности успешно пройдена. Снова наступает привычная условная «тишина» с ровным гулом моторов и тихо проплывающими под брюхом самолёта перистыми, а чуть ниже, и кучевыми облаками. А между ними – тёмно-синяя гладь Средиземного моря, а чуть позже – и поверхность Земли с горами и реками, тёмными полосками дорог и квадратиками жилых посёлков и городов. И всё эту красоту позволяешь себе запечатлеть на кинокамеру и сфотографировать, чтобы после, по приезду в Киев, ностальгически вспоминать о впечатлениях на высоте 10 000 метров над Землёй.

Воздушные ворота Шарм-Эль-Шейха

Команда пилота: «Пристегнуть ремни! Идём на посадку». И снова несколько минут тревоги, вплоть до того момента, когда шасси самолёта касаются земли. Но плавность движения самолёта перед посадкой и закалка психики различными турбулентностями и подозрительным дрожанием всего корпуса самолёта, а также предвкушение всех прелестей отдыха на Красном море, сглаживает любые незначительные неприятности. И потому, казалось, по нашей доброй воле самолёт благополучно приземлился, командир самолёта и весь экипаж, включая очаровательных стюардесс (только сейчас начинаешь замечать их особую очаровательность, хотя я, хочу вам заметить, пока ещё совсем не старый), получил бурные и радостные аплодисменты. Некоторые сразу же начали вскакивать и вооружаться своей ручной кладью, на что очаровательные стюардессы сразу среагировали: заставили всех сесть на свои места…

Минут через десять мы уже в автобусе аэропорта. И ещё через несколько минут – выхватываем с транспортера свои чемоданы, проходим таможенный досмотр, паспортный контроль, заплатив (если кому это надо) «визовых» двадцать пять долларов, проставляем штамп визы и выходим из здания аэропорта, где нас на площадке ждут десятки автобусов, чтобы каждого развезти по своим отелям.

Раннее утро. Как для Египта, лёгкая прохлада. Невольно вспоминаю этот же аэропорт Шарм-Эль-Шейха семь лет назад, когда наш самолёт приземлился в полдень и первое впечатление о Египте – это жар пустыни, который пахнул в лицо и обволок всё тело при выходе на эту же площадку.

Вокруг, как и семь лет назад, куда только достигал взгляд – сплошная пустыня. Только иногда, как символ того, что и в пустыне есть жизнь, торчат из песка сухие стволы пальм с шапкой, в виде редкого зонтика, веерных листьев. В душе закрадывается тоска и ностальгия по той родной буйствующей Природе, которую я променял, да ещё и за крупную сумму денег. Но оставалась надежда на единственное: на поливной оазис и ландшафтный дизайн территории отеля и на прелести природного дара, которого не увидишь нигде в мире, как только на Красном море.

Шара и нищета Египта

Сегодня я вспомнил, что я, ко всему прочему, ещё и афорист. А вспомнил, потому что ранее, при предыдущей поездке в Египт, купаясь в Красном море у меня зародился очередной афоризм: «Египет такая предельно бедная страна, что даже рыба в море настолько голодная, что готова откусить палец руки, которая её кормит».

По этому поводу есть тема для эссе на тему: «Почему путёвки в Египет, Турцию и Тунис в несколько раз дешевле, чем аналогичные в Европу или Америку?» А объясняется очень просто. Прежде всего, дешёвая рабочая сила, согласная вас обслуживать в отелях; дешёвые продукты питания, так как производители – сельскохозяйственные работники, соглашаются работать за мизерную зарплату и так далее. И потому здесь, как нигде в массовом порядке, возможна система питания «All inclusive» по самым низким ценам.

Отели Египта

Отели в Египте категории 4* гораздо уступают отелям Турции такого же уровня. Я так утверждаю, так как ранее бывал в «четвёрках» турецких курортов Бодрума и Аланьи. Такой контраст они компенсируют природным даром – Красным морем. И потому многие, ради прелести Красного моря и его обитателей, закрывают глаза на существенную разницу комфорта отеля и его инфраструктуры и стремятся в Египет. Да, видимо, турки и пытаются компенсировать отсутствие у них такого уникального моря, как Красное, своим повышенным комфортом и сервисом. Но, я бы сказал, после того, как побывал в элитных отелях Шарм-Эль-Шейха, о которых будет идти речь ниже, комфорт и сервис – вполне достижим и в Египте, а вот Красное море может быть только здесь!

Но всё же, разница между отелями категории 3* и 4* в Египте бывает весьма существенная. И этот разительный контраст особо чувствуешь, когда в течение одного месяца попадаешь в отель более низшей категории, что и произошло со мной ныне. Тем более что и обслуживающий персонал отеля гораздо, мягко говоря, «проще». И даже пытается заработать на разнице комфорта, ремонта и обустройства самих номеров одинаковой категории.

Краткое описание отеля с комментариями

Отель «Le Mirage New Tower» 4* расположен в районе Эль Махмея, в бухте Тауэр Бэй, в 5 км от Наама Бэй, в 7 км от курортного центра Шарм-Эль-Шейх, в 20 км от аэропорта. Слева от отеля расположен «Club Reef Hotel», «Sharm Club Hotel» и «Labranda Hotels & Resorts», справа – «Tower Bay Resort & Spa». Общая площадь территории составляет 3,0га. Отель состоит из главного 3-этажного здания и отдельно стоящих бунгало. Последняя реновация проводилась в 2014 году.

Расположение отеля «Le Mirage New Tower» 4* вызывает некоторую обоснованную грусть, так как расположен он, вместе с несколькими другими отелями и клубами, на небольшом скалистом участке побережья Красного моря, далеко на юг от «цивилизации» Шарм-Эль-Шейха. А вокруг на десятки километров необжитые места – пески, камни и скалы. Это не престижный район для инвестирования и финансирования, а скалистая береговая линия очень неудобна для организации пляжей. И потому пляж отеля «Le Mirage New Tower» выглядит полудиким: зонты с шезлонгами разбросаны по берегу кусками и хаотично – там, где только можно на скалах их расположить. Такая девственность Природы была бы приятной на диком пляже, но не в отеле, претендующем на категорию 4*. А грандиозные виллы-особняки, на скале справа от пляжа, по цене на многие миллионы долларов, тем более, контрастируют на фоне такого убогого пляжа отеля «Le Mirage New Tower». Да и добираться пешком от отеля до пляжа далеко – минут 15, к тому же ещё и через трассу, которая проходит вдоль побережья Красного моря. Особенно тяжело подниматься вверх по ступенькам. Единственное развлечение – считать их – больше сотни. Не спасает от жары и некоторая тень от растений на арке. Бесплатный автобус, который курсирует 4 раза в день, не спасает положение.

Номера

Номерной фонд отеля насчитывает 175 номеров. В номерах представлено: ванная комната, халаты и тапочки (платно), фен, индивидуальный кондиционер, спутниковое телевидение (русские каналы), телефон, мини бар (согласно концепции отеля), набор для приготовления чая и кофе (платно), сейф (бесплатно), балкон или терраса. Уборка номера и смена белья – ежедневно.

Категории номеров: Standard Rooms-площадь: 42 кв. м., Sea View Rooms– аналогично Standard Rooms, + вид на море, Family Rooms -площадь: 65 кв. м., Executive Suites-площадь: 65 кв. м., Junior Suite-площадь: 63 кв. м., две комнаты, ванная комната.

Особых претензий к состоянию ремонта номеров у меня нет. Возможно, потому что я был в отеле год спустя после реновации. Номера большие, чистые, располагают для комфортабельного отдыха, особенно в полуденные часы летнего зноя. Только вот с кондиционером и сантехникой были проблемы: кондиционер хоть и хорошо работал, но заливал конденсатом пол коридора, а в умывальнике был постоянно затор. Но интересен не сам факт поломки, а реакция клерка на reception: несколько раз, до глубокой ночи я к нему подходишь и говоришь о проблеме, а он очень так обезоруживающе мило улыбается, как японец, и всё обещает: «Сделаем!» Пока в полпервого ночи я здорово не поругался с ним, вплоть до того, что заставил его писать отказ в ремонте оборудования… Он чуть ли не под стойку reception лез отменяя, но улыбка, уже казавшаяся мне ехидной, с его лица не исчезала… В час ночи нашёлся и техник по кондиционерам и сантехник. И через десять минут всё было исправлено.

Но этим спектакль не закончился. Когда всё починили и начальник с reception ушёл, один из «мастеров» стал наседать на меня, настойчиво требуя: «Доллар! Шоколадку!» Тут я уже себя не сдержал и взаимно на него на ломаном английском: «Ю маст гив ми ванн хандред доллар!», что означает: «Ты должен дать мне сто долларов за неудобства!». Да так настойчиво и объясняя всё это активными жестами рук, что этот вымогатель, пятясь, чуть было не свалился через перила в палисадник. Но спасся бегством…

По всей вероятности, «сарафанное радио» разнесло среди обслуги отеля новость, что я вчера при заселении дал носильщику на чай $4! И теперь каждому буду давать изо дня в день по четыре доллара. А было так. Пронёс носильщик пятьдесят метров по корпусу чемодан, занёс в номер и не уходит, мнётся… Но у меня мелких долларов нет, только $20. Показываю ему. Он жестами и пачкой однодолларовых купюр показывает, что сдача есть. Я даю ему двадцатку, он их прячет и начинает мне отсчитывать по доллару, но как-то медленно и нехотя. После десяти и совсем приостанавливается и смотрит на меня… Я настаиваю на продолжении процесса… И вдруг, на шестнадцатой купюре счёт обрывается и однодолларовые банкноты заканчиваются… Фокус – достойный профессионала-иллюзиониста: ведь я точно видел в его руках пачку купюр, не менее пятидесяти штук! Но назад ходу нет, и свою двадцатку я уже не заберу – это я понимаю. И, учитывая инерцию мышления и цены в гривнях, к которым я машинально приравнял и доллар, я махнул рукой: «Ладно». И он исчез. Но я, осознав это, расстраивался только пару дней. Но после того, как моя новая знакомая Ольга с Печерска, также, будучи без мелких долларов, дала носильщику $10 и он пообещал тут же принести сдачу… уже неделю их ждёт, я успокоился…

Кстати, у этой же Оли с Печерска, через пару дней, в один из вечеров, похитили из сумочки в номере (были не в сейфе) несколько сот долларов. Но после крупного скандала с администрацией отеля, подкинули за телевизор, изъяв «честно заработанные» $10.

Питание

Питание – только по системе «All inclusive»

Рестораны

Главный ресторан – шведский стол: завтрак, обед и ужин (07:00—10:00, 12:00—15:00, 19:00—22:00). Рыбный ресторан Аля Карт: ужин за дополнительную плату. Закуски в баре у бассейна и в баре на пляже с 11:00—12:00 и с 16:30—17:30. Безалкогольные, горячие и прохладительные напитки, алкогольные напитки местного производства (водка, вино, бренди, Озу, пиво, виски, ром и джин) – в ресторане и в барах.

Главный ресторан – в отдельно стоящем здании, очень шикарный – это по сравнению с другими отелями Шарм-Эль-Шейха категории 4*, где я бывал. (В Хургаде в отелях категории 4* бывает и покруче – см. ниже). Даже вытягивает на 5*. Только ассортимент блюд – не очень. А качество – в пределах нормы. Но в баре ресторана с пивом проблема: его хватало всего на полчаса после открытия ресторана.