Темные боги. Книга 1. Сумеречный город

– Ты много теряешь! – крикнула ей в спину Таисия.

Риша не смогла сдержать улыбку.

Карета поехала в сторону виллы, а она, выглянув в окно, успела увидеть, как ее подруга исчезает в вечерних сумерках.

Вилла дома Вакара была образцом паритвианской архитектуры, в ней чувствовалось давнишнее влияние иммигрантов на Нексус. В центре виллы стоял главный дом с четырьмя невысокими, но довольно массивными башнями по углам, плавные линии и симметричные детали придавали его облику строгость и красоту.

Лакеи распахнули ворота, и Риша быстро прошла в открытую, выложенную сине-золотой плиткой галерею, которая, словно артерия, вела к главному дому.

Любимым местом на вилле у Риши был внутренний двор; в солнечные дни она часто читала там, уютно расположившись в шезлонге. Именно там поздней весной и ранним летом Вакара устраивали приемы для самых близких. Гости усаживались на подушки вокруг низкого стола, а прислуга разносила блюда традиционной паритвианской кухни: карри из цветной капусты с дробленым миндалем, тушеную чечевицу с травяным йогуртом, рис с шафраном, кусочками курицы и зернами граната и десерт из ореховой пасты в серебряной фольге.

Внутренний двор был опоясан крытой галереей, из которой можно было попасть в разные части дома. Риша направилась к восточной двери, и тут с противоположной стороны из главной гостиной ее окликнула мать.

– Риша? Подойди ко мне, пожалуйста.

Дарша Вакара сидела на подушках, а вокруг нее лежали гирлянды. В воздухе густо и приторно пахло календулой и лилиями. Рише был очень хорошо знаком этот запах.

– Кто умер?

– В Нексусе люди каждый день умирают, а многие живые хотят для своих любимых погребальные венки.

Дарша отвечала, не прерывая работы, – она оплетала цветами толстую белую веревку, а к цветам, кроме веточек лавра и шалфея, добавляла крохотные колокольчики, которые позвякивали при каждом ее движении. Синяя хагра-чоли[6] Дарши была усыпана цветочными лепестками.

– И они думают, что немного цветов и травы защитит их умерших от побегов или похищений? – спросила Риша.

В последние недели в дом Вакара приходили странные сообщения: стали пропадать трупы, причем свежие и всегда тех, кто умер в результате несчастного случая или от болезни. Все разного возраста, но не было ни одного старше сорока.

Но самым странным было то, что трупы всегда возвращались. Чуть более разложившиеся, но в остальном никто не пострадал. Если не считать случая двухнедельной давности, когда вернувшийся труп встал без чьей-либо помощи и напал на свою семью.

– Такое происходит крайне редко, – сказал отец Риши, разобравшись с тем случаем. – Но иногда мертвые отказываются оставаться мертвыми, причиной тому могут быть неисполненные желания, кровная месть… Сильные желания имеют свойство переходить за грань смерти. Если у недавно умершего остаются сильные желания, они передаются его духу.

– И что это значит? – спросила Риша. – Такое случается часто и с разными, как будто выбранными наугад духами?

– Этого я пока не знаю. – Отец тяжело вздохнул. – Возможно, все дело в том, что чем больше духов скапливается в одном месте, тем беспокойнее они становятся. Или так, или кто-то их забирает.

Дарша недовольно посмотрела на дочь из-под длинных ресниц. Ее глаза были подведены каялом[7], хотя такому красивому лицу можно было и не добавлять выразительности какими-то искусственными средствами.

– Погребальные венки, благословленные семьей Вакара, дарят им успокоение.

«Не говоря о том, что с их помощью мы набиваем себе карманы», – мысленно добавила Риша.

Для Вакара смерть была выгодным делом. В детстве Риша по многу часов проводила рядом с матерью, связывая гирлянды и изучая каллиграфию для написания благословений и заклинаний.

– Тебе нужна моя помощь?

– Нет, я позвала тебя, чтобы поделиться новостями. – Дарша отложила незаконченную гирлянду. – Похоже, король Фердинанд разослал приглашения нескольким лордам парламента Паритви, желая обсудить усиление нашего альянса.

Паритви периодически, когда речь заходила о войне, бывало союзником Ваеги. Даже притом что у них имелись давние пограничные споры, они всегда старались сохранять открытые торговые маршруты.

А еще семья Вакара, в отличие от других домов, могла похвастать тем, что в их венах течет значительная часть паритвианской крови. Род Вакара был основан сотни лет назад, когда далеким паритвианским родственникам тогда уже умершего короля была передана корона и двое оставшихся преемников в борьбе за нее смертельно ранили друг друга на дуэли.

– Это на него не похоже, – заметила Риша.

Король часто игнорировал посторонних советников и предпочитал своих, тщательно отобранных и специально подготовленных.

– Последние события… подтолкнули его к действию. Он хочет убедиться, что, если потребуется, мы можем рассчитывать на поддержку паритвианцев. Но это еще не все новости. – Дарша прищурилась от скрытого удовольствия. – Я слышала, у одного из паритвианских лордов имеется весьма многообещающий сын…

Риша очень хотела демонстративно тяжело вздохнуть, но сдержалась.

– Амаа, – обратилась она к матери, – ты правда думаешь, что сейчас время это обсуждать? Я близка к…

В гостиную вошла служанка, Риша умолкла, ожидая, пока та нальет матери чашку чая.

Как только служанка ушла, она продолжила, но уже гораздо спокойнее:

– Я близка к тому, чтобы вычислить, как разобраться с этими задержавшимися душами.

– О да, доступ в Мортри. – Мать Риши умела, даже отпивая маленький глоток чая, выразить свое презрение или недовольство. – И как успехи? – поинтересовалась она и выразительно посмотрела на перепачканные в земле шальвары дочери.

Несколько месяцев назад это замечание могло бы сильно ранить Ришу. Тогда Дарша пыталась убедить дочь, что та зря теряет время и силы и, более того, может пострадать. Но теперь Риша привыкла к неодобрению матери; Дарша, пусть и не открыто, не одобряла все, что она делала.

– Я просто не оставляю попыток, – твердо сказала Риша. – И я, если потребуется, кулаками пробью брешь между Витае и Мортри.

– И что потом? Даже если ты разберешься с духами и заклинаниями, разве это повлияет на твое положение как наследницы дома Вакара?

Так далеко Риша не заглядывала, все ее мысли были сфокусированы на Мортри и на ее ответственности перед постепенно умирающим Нексусом.

– Знаешь, – Дарша аккуратно поставила чашку на блюдце, – брак с высокопоставленным лицом другой страны дает определенные преимущества.

Риша прекрасно понимала, к чему клонит мать. Ни для кого не было секретом, что Святой Король, чей род был давно благословлен богами, не имеет наследников. Некоторые из прежних монархов Ваеги имели детей от связи с богами, и, хотя эти дети сами никогда не правили, их потомки могли претендовать на эту честь.

– Я говорю о защите, – добавила Дарша. – Его величество, к счастью, снял с нас подозрения в том нападении, но горожане после этого не перестали перешептываться, что оно, мол, было неким вероломным трюком с нашей стороны. – Тут Дарша заговорила мягче: – Риша, я хочу, чтобы твой план сработал, но он нереалистичен и, честно говоря, наивен. И потом, тебе двадцать один год, я в этом возрасте уже целый год была замужем.

«Как будто, кроме брака, в этой жизни больше не к чему стремиться», – подумала Риша, но говорить этого вслух не стала.

Дарша взяла лежавшую на коленях гирлянду и продолжила работу.

– Я обсужу этот вопрос с твоим отцом и без его согласия не стану предпринимать никаких шагов.

– То есть для тебя важно его согласие, а не мое?

Дарша выразительно посмотрела на дочь.

Риша понимала, что спорить бесполезно и бесполезно говорить матери, что ее никогда не волновали такие вещи, как романтические увлечения или поиски партнера, с которым она должна связать свою жизнь.

Она поднималась в свою спальню в башне; после прохода по непокорной тропе к Мортри ныли от усталости ноги и саднили от прикосновений к щербатой стене ладони. И еще не отпускало раздражение, что Таисия появилась в некрополе в момент ее неудачи.

На полпути Риша остановилась. Дверь в комнату Сайи была открыта, поэтому Риша без зазрения совести заглянула в комнату младшей сестры. Сайя сидела, склонившись над раскрытым на столе толстенным томом. Страницы книги пожелтели от времени, и Сайя перелистывала их как человек, который привык очень бережно общаться с такими хрупкими предметами.

Риша постучала в открытую дверь:

– Занимаешься?

– Да, завтра экзамен.

– И по какой теме? – Риша плавно прошла в комнату сестры.

Комната была идеально, то есть очень современно, обставлена, если не считать потертого зеленого кресла, которое Сайя, как она выразилась, «спасла» из университетской библиотеки, перед тем как оттуда выбросили всю старую мебель.

– Планарные объекты. – Сайя зевнула и прикрыла рот рукой. – Теоретическая работа, не больше.

Риша склонилась над столом, чтобы лучше разглядеть, чем занята Сайя. Книга была раскрыта на развороте с картой. Четыре мира – Витае, Ноктус, Солара и Мортри – были изображены в виде точек на окружности, их соединяли линии, и все вместе составляло рисунок под названием «Космический Масштаб».

Четыре мира, четыре королевства, четыре бога – все на одной плоскости существования.

Вот только теперь все дороги между этими мирами были перерезаны, а Космический Масштаб разбалансирован. Все королевства существовали независимо одно от другого и были покинуты породившими их богами.

– Ненавижу планарные объекты.

Учитывая обстоятельства, это замечание Риши звучало очень даже иронично.

Она вполглаза глянула на следующий абзац, который ожидал анализа Сайи, и предложила:

– Хочешь, помогу?

Сайя тряхнула головой. Завитки ее густых темных волос разметались, закрывая уши. Когда Сайя почувствовала, что готова к тому, чтобы публично объявить себя девочкой, она начала отращивать волосы так, как всегда хотела.

– Спасибо, сама справлюсь. Просто надо выстроить в одну стройную линию все теории.

Сайя снова зевнула и потянулась к тарелке с печеньем из кэроба[8]. Она всегда была любимицей кухонной прислуги.

У Риши громко заурчало в животе, и она жадно схватила одно печенье – потраченная сила разбудила спящий аппетит.

– Могу принести чай, – предложила она с набитым ртом.

Сайя оценивающе посмотрела на сестру:

– Чем обо мне беспокоиться, ты бы лучше о себе позаботилась. Снова пыталась преодолеть барьер?

– Мне просто нужно еще немного времени.

Ответ сестры Сайю явно не удовлетворил. Она отложила надкушенное печенье и провела в книге черту между Витае и Мортри.

– Планарные точки окажутся на одном уровне через два месяца, в Ночь богов. Что случится, если до тех пор ты не откроешь тропу?

Риша бросила кусочек печенья в сестру и попала ей прямо в лоб.

– Сначала амаа, а теперь ты. Я открою портал, а если не смогу…

Риша вспомнила о духах, которых нашла в некрополе, о тех, которых пыталась, но не смогла переправить в Мортри. Не навлечет ли эта ее неудача ливень разрушений на весь город?

В дверь громко постучали.

Появившийся на пороге лакей с поклоном доложил:

– Вас ожидает городской стражник. Он говорит, что рядом с базиликой появился вышедший из состояния покоя озлобленный дух, от которого необходимо избавиться.

Отец Риши и Сайи отбыл по делам, а значит, они должны были сами разобраться с возникшей проблемой. Дарша вошла в семью только после вступления в брак с Ратом Вакара и, соответственно, просто не могла владеть магией некромантии.

– Сейчас спустимся, – сказала Риша, ощущая, как громко заколотилось сердце.

Медлить было нельзя, но при этом надо было переодеться соответственно случаю.

«Вакара не только посланники Тханы, они – защитники людей», – часто повторял ей отец.

Он всегда впечатляюще выглядел в униформе некроманта: черная кожаная куртка с браслетами, которые удерживали свободные рукава, черные кожаные штаны, заправленные в сапоги до колен, а на ремне – неизменные инструменты некроманта и оружие. Точно таким же снаряжением пользовалась и Риша.

Сайя уже ждала ее на первом этаже башни. Вместе они подошли к городскому стражнику в серой униформе, который нетерпеливо переминался с ноги на ногу во внутреннем дворе виллы.

Увидев их, он поклонился:

– Миледи, нам необходимо ваше содействие.

– Вы верхом езжайте вперед, мы в карете – за вами, – ответила Риша.

Из главной гостиной показалась Дарша с двумя гирляндами в руках, быстро подошла к дочерям и набросила каждой гирлянду на шею.

Риша собралась возразить, но Сайя, чтобы это пресечь, успела пнуть сестру в щиколотку.

– Не снимайте их, – сказала Дарша. – И будьте осторожны. Если ваш отец вернется до вас, пошлю его вам на помощь.

– Уверена, мы сами справимся. – Риша повернулась к воротам.

Сайя, прежде чем нагнать сестру, обняла мать.

– Ты была с ней холодна, – упрекнула она сестру, поравнявшись с ней.

– Это не так, просто не дала слабину перед посланником. Пааджи[9] так же поступил бы.

– Она беспокоится о твоей безопасности…

В этот раз, когда карета въехала во внутренний двор виллы, уже Риша толкнула локтем сестру.

В карету сели молча.

Раскачиваясь и подскакивая на булыжной мостовой, карета ехала к базилике Тханы. Ришу начало подташнивать от сладковатого запаха с примесью лекарственных ароматов, она уже подняла руку, чтобы сбросить с себя гирлянду, но потом, вздохнув, передумала.

Нексус был спланирован как четырехконечная звезда, и каждый луч заканчивался базиликой.

Когда карета остановилась у восточного окончания этой звезды и дверь открылась, Риша увидела освещенную всполохами факелов базилику. К куполу поднимались каменные контрфорсы, а вокруг него можно было разглядеть скульптуры молящихся скелетов.

Широкие ступени вели к трем дверям, на ночь запиравшимся на засовы и замки.

Эта базилика не всегда служила местом жертвоприношений Тхане. Когда-то она была порталом в Мортри, и в ней священники укладывали в ступенчатый колодец тела умерших, чтобы их души могли отправиться в королевство смерти и там обрести либо мир, либо муки, либо второе рождение.

Но пять сотен лет назад порталы были запечатаны, и умершие лишились шанса на подобное путешествие.

Мир Витае был переполнен духами. Даже притом что Вакара обладали даром удерживать их какое-то время в состоянии покоя в черном войде[10] между мирами Витае и Мортри, без открытия портала способа как-то их рассеять не было.

И у них еще оставалась какая-то, пусть малая, но сила. Пахнущая сырой землей и древностью тропа, тонкая соединительная ткань между мирами.

На площадке базилики стояли городские стражники. Все в полной боевой готовности, и все, положив руки на рукояти мечей, смотрели на ступени.

При свете факелов виднелся вышедший из состояния покоя дух, но разглядеть его с такого расстояния Риша не могла.

Она собралась пойти навстречу духу, но перед ней возник черноусый стражник и поднял руку, блокируя проход:

– Осторожнее, миледи, он уже поранил двух моих людей.

– Я хорошо умею оценивать риски, сэр. Если берешься за такую работу, как наша, понимаешь, против чего выступаешь.

Офицер кивнул и, как будто чувствуя неловкость, опустил руку.

Риша с Сайей подошли ближе к существу, которое, содрогаясь и волоча ноги, двигалось по ступеням базилики.

Когда они наконец его рассмотрели, Сайя втянула воздух сквозь зубы и спросила сестру:

– Как у него такое получилось?

Этот дух был не просто каким-то вышедшем из-под контроля, он завладел очень разложившимся телом. На скелете висели ошметки серого мяса. Риша даже не могла понять, как он до сих пор не развалился на куски, но потом увидела, что его кости связывают, словно сухожилия, зеленые лианы. Эти лианы с колючками в форме клыков прошивали грудную клетку духа, его руки и ноги.

Скелет, шаркая, пытался подняться по лестнице. Хватался, правда безрезультатно, костлявыми руками за стены контрфорсов. От его воя у Риши мурашки побежали по спине. Она не раз сталкивалась с впавшими в неистовство духами, но сейчас это было не важно – голос духа будил в ней животные инстинкты, и они говорили ей: «Беги!»

Рядом стояла и тряслась от страха сестра.

Риша сделала глубокий вдох, выдохнула, снова глубоко вдохнула и прошептала:

– Давай его свяжем.

Сестры одновременно открыли подсумки на ремнях и достали красные нити. Риша позволила пальцам работать над знакомыми узорами и вплетала между ними красную нить, почти такую, как лианы в теле-скелете. Создав узор для связывания, она сразу почувствовала теплый прилив силы и сконцентрировалась на заклинании.

Но Сайя была не так опытна в создании узоров и действовала немного медленнее. Дух почувствовал, как разгорелась сила Риши, развернулся и уставился на сестер пустыми черными глазницами. Челюсть его болталась, словно вот-вот отвалится. Откуда-то из черепа вырвался жуткий вопль, заставив содрогнуться всех на площади.

Скелет вытянул вперед руки и неуклюже пошел вниз по лестнице. Усатый офицер вытащил меч из ножен и встал перед сестрами.

– Мои глаза! – пронзительно кричал скелет. – Он забрал мои глаза!

Нить выскользнула из пальцев Сайи.

– Ты справишься, – твердо сказала ей Риша. – Сконцентрируйся на узоре для связывания.

Потом повернулась к духу. Он был уже так близко, что она почуяла вонь его гниющих костей.

– Кто забрал твои глаза? – спросила Риша, чтобы выгадать время для сестры.

– Священник, – прошипел дух и сновал завопил: – Я украл у него золото, а он забрал мои глаза!

– Возможно, тебе не следовало красть его золото.

Усатый офицер глянул на Ришу через плечо и скривился, как будто ему было больно это слышать.

И тут вспыхнула сила Сайи.

– Получилось!

Теперь уже обе сестры сконцентрировались на заклинании для связывания. Скелет замер с вытянутыми вперед руками и весь затрясся, пытаясь вырваться из магических пут.

Риша чувствовала, как дух, словно кулаками, колотит по барьеру силы, но, стиснув зубы, еще сильнее сосредоточилась на заклинании связывания.

Череп скелета откинулся назад. Риша проследила за взглядом его пустых глазниц – он смотрел на крышу ближайшего здания. Риша вздрогнула от удивления – на карнизе крыши сидел на корточках некто темный и наблюдал за происходящим внизу.

– Там кто-то наверху! – закричала она.

Стражники среагировали мгновенно. Они побежали к темной фигуре, а та спрыгнула с крыши и кувыркнулась, чтобы смягчить удар о брусчатку. Свет от факелов едва достигал того места, но все-таки можно было рассмотреть, что это мужчина.

Беглец оглянулся. Риша увидела, что на нем была маска, напоминающая череп.

Мужчина помахал ей рукой и бросился бежать.

– Риша! – прошипела сквозь стиснутые зубы Сайя.

Риша встряхнулась. Они с Сайей потянули за нити, узор натянулся до предела. Они одновременно сплели руки и позволили нити разорваться.

Скелет в последний раз пронзительно завопил и рухнул грудой костей и спутанных лиан. Риша почувствовала, как дух рассеялся и ушел обратно в пустоту между мирами.

Сайя наклонилась, оперлась руками о колени и выдохнула. Риша подошла к останкам мертвого тела. Обычно, кому бы ни принадлежал вызванный к жизни труп, он бывал довольно свежим. Риша нахмурилась – она никогда прежде не видела реанимированного скелета.

Она обошла кости. Под карнизом крыши, откуда спрыгнул мужчина в маске, она увидела начерченный мелом круг и при свете факелов разглядела нарисованную внутри круга блеклую семиконечную звезду из наложенных друг на друга треугольников.

Риша похолодела. Увиденное напомнило ей рисунок Космического Масштаба в книге Сайи. А то, что круг был начерчен слишком близко к Костяному дворцу, явно не прибавило бы спокойствия королю.

Старая запрещенная магия. Демоническая магия.

Заклятия.

Риша посмотрела вдоль улицы, по которой убежал мужчина в маске. Если он пользовался такими символами, такой магией, чтобы вызвать к жизни скелет…

Значит, заклинатели действительно способны были делать то же, что и некроманты.

Рядом с Ришей возник усатый офицер городской стражи.

– Благодарю вас, миледи, за вашу службу сегодня вечером. Мы избавимся от останков тем способом, который вы посчитаете лучшим.

– Сначала сожгите, потом закопайте прах по частям в разных местах. – Риша сняла с шеи гирлянду и передала ее офицеру. – Положите на останки, перед тем как их сжечь.

– Да, миледи.

– Вы поймали того человека?

– О… нет. Но можете быть уверены, мы объявим его в розыск. И я добавлю описание этого инцидента в свой рапорт.

Риша хотела сказать офицеру, чтобы он не утруждался, ведь она по возвращении домой обо всем расскажет отцу, а отец завтра передаст королю Фердинанду. Но ей показалось, что верховный комиссар стражников любит бумажную работу, и она передумала.

Проходя во второй раз мимо останков скелета, Риша приостановилась. Ей не давала покоя просьба Таисии добыть немного кальцефита. В этот момент она могла легко и просто подхватить одно ребро и сунуть в карман.

Но вместо этого Риша приобняла Сайю за талию – в очередной раз подумала, как несправедливо, что младшая сестра настолько выше ее, – и просто наблюдала за тем, как стражники собирают кости на кусок парусины и уносят их с площади.

Очень хотелось стряхнуть с себя какое-то маслянистое ощущение близости этого духа, но оно словно прилипло к ней изнутри. За многие годы Риша привыкла к этому чувству – сладостному и в то же время тошнотворному ощущению высвобождающейся силы. Иногда это напоминало тихую песню и чистый звон колокольчиков, за которыми просто нельзя не пойти. Но в тот вечер это было похоже на звук гонга, который эхом отдавался по всему телу.

Вакара были единственными некромантами во всем Витае. Заклинания жили у них в крови. При одной только мысли о том, что кто-то из посторонних использует некромантию как взбредет в голову, у Риши заныли зубы.

Она посмотрела на холодную, пустую и тихую базилику. Никто не мог предсказать, до чего все дойдет, прежде чем она сможет открыть путь в Мортри. Когда и где заклинатели нанесут следующий удар?

Риша с сестрой молча ехали в карете обратно на виллу Вакара.

В какой-то момент Сайя вдруг застонала и, уткнувшись лицом в ладони, пробормотала:

– Экзамен я завтра точно провалю.

III

Анжелика Мардова застряла на совещании, хотя предпочла бы в это время играть на скрипке, и почти не слушала, о чем идет речь. Но она не была вольна планировать то свое утро. Ровно так же, как ее игра на скрипке не входила в составленное университетскими магами расписание.

Она почесала предплечье и посмотрела в окно Костяного дворца. Город заливал свет утреннего солнца, площадь у дворца была заполнена толпами снующих туда-сюда людей. Чем больше времени Анжелика проводила без игры на своих музыкальных инструментах, тем сильнее у нее горела и чесалась кожа. Маг заверял ее, что это совершенно нормально, и всякий раз, когда он это говорил, Анжелике хотелось взять какое-нибудь пресс-папье с его стола и швырнуть его в окно.

– Миледи?

Слуга с поклоном предложил ей бокал из резного хрусталя. Анжелика взяла бокал, не глядя на его содержимое. В такой ранний час было бы глупо надеяться, что подадут вино.

– Торговые суда задерживаются из-за штормов на севере, – услышала она голос матери, – они просят прислать магов воздуха, чтобы те защитили их во время плавания.

Анжелика усилием воли заставила себя вернуться к сути разговора.

Прием проходил в одном из залов дворца с большими окнами и обтянутой зеленым и белым бархатом мебелью. Каждый приемный зал дворца отвечал определенной теме. Когда Анжелика была юной, ей казалось, что это разумно, но сейчас оформление приемных залов казалось ей аляповатым и крикливым.

В этот раз их сопроводили в зал богини Дейи, интерьер которого был откровенной отсылкой к дому Мардова. Рифленые обои – ярко-желтые языки пламени на темно-красном фоне, потолок покрыт синим лаком, а круг в центре, там, где подвешена люстра, окрашен в золотой цвет так, чтобы это было похоже на небо и солнце.

На одной стене висела большая картина – пасторальный пейзаж Северной Ваеги с темными Даккадианскими горами на заднем плане. Рядом с этой картиной стояла Адела Мардова. Она тоже держала бокал и не решалась сделать первый глоток прежде короля.

Король Фердинанд Аккарди был уже в годах, его черные волосы и борода были, как говорят в народе, «густо присыпаны солью». Он сидел в кресле, а по бокам от него, словно псы, готовые выполнить любую команду хозяина, стояли, сцепив руки за спиной, два его советника-фаворита.

Фердинанда называли Святым Королем, что добавляло унижения соседним с Ваегой странам, учитывая их связь с четырьмя богами, потому как никто – ни императрица Азуны, ни главы парламента Паритви, ни премьер-министр Мари – не удостаивались такой чести. Священники Паритви и Мари поклонялись богине Дейе, а в Азуне вообще никому больше не поклонялись.