Темные боги. Книга 1. Сумеречный город

Заметив, что Адела колеблется, Фердинанд слегка улыбнулся, поднял свой бокал, сделал глоток и спросил:

– Сколько у нас есть свободных магов воздуха?

– Мы можем взять дюжину из подразделения элементалистов, но это существенно ослабит их ряды.

– Воздух – стихия, с которой труднее всего справиться, – вставила Анжелика. – Мы можем выделить несколько, но лучше будет призвать добровольцев из университета.

Адела одобрительно кивнула, а один из советников короля Фердинанда хмыкнул. Это был дон Солер, лысеющий мужчина с густыми бакенбардами. Анжелика про себя называла его «шипящим хорьком». Он был не только доверенным советником короля Фердинанда, но еще и его самым опытным шпионом.

– Университетские маги не приспособлены для такой работы, – сказал дон Солер. – Одного дня на борту корабля хватит, чтобы лишить их силы.

– Если не пошлем их, придется послать наших боевых магов, – совершенно не собираясь спорить, сказала Анжелика. – Но кто знает, когда заклинатели нанесут следующий удар?

Дон Солер нахмурился, а вот король Фердинанд кивнул, явно соглашаясь с Анжеликой:

– Мы не можем позволить себе такие риски.

Чтобы скрыть улыбку, Анжелика наконец отпила глоток из бокала. Напиток был с легким лимонным привкусом. Анжелика всегда получала большое удовольствие, когда король принимал ее сторону, но еще большее удовольствие она испытывала, когда ей в процессе обсуждения каких-то вопросов удавалось потеснить одного из его любимых советников.

Как один из четырех домов – на деле же первый из основанных, – дом Мардова был призван иметь дело со стихиями, что, в свою очередь, было даром богини Дейи миру Витае. Не каждый рождается элементалистом, а те, кто им рождается, могут владеть одной или двумя стихиями. В очень редком случае – тремя.

И только Мардова, благодаря крови Дейи в своих жилах, могли владеть всеми четырьмя.

Но, помимо силы элементалистов, у Мардова была еще одна давняя традиция – они всегда держались рядом с троном Ваеги.

Мать, что называется, с младых ногтей воспитывала Анжелику в этом духе. Она обучила дочь пиетету, этикету, стратегии поведения и служению. Мардова славились тем, что взращивали лучших магов, которых направляли ко двору, в университет и на поля битв.

Двадцать один год Адела вкладывала в сознание дочери то, какие у нее перспективы.

Величие.

«Скипетр изо льда, трон из обсидиана, плащ из штормового ветра и корона из пламени, – нашептывала Адела, укладывая спать дочь. – Когда-нибудь они станут твоими. Король назовет тебя наследницей. У него не будет другого выбора. Ты станешь самой сильной за все времена правительницей нашего королевства».

Анжелика снова поймала себя на том, что почесывает предплечье, и поскорее опустила руку. Но мать все же заметила это ее движение.

– Миледи, что вы думаете о том, чтобы использовать корабли короны? – спросил второй советник, дон Кассиан. – Они ведь способны преобразовывать солнечный свет в энергию, не так ли?

Дон Кассиан был высоким, тощим как жердь и преждевременно поседевшим. Анжелика предполагала, что его ранняя седина – следствие проведенных в политике лет.

– Отсутствие доступа к Соларе равнозначно отсутствию доступа к парусам короны, – сказала Анжелика. – Этот ресурс гораздо ценнее, чем наши боевые маги.

Торговля между королевствами когда-то была довольно простым делом, но после Запечатывания пять сотен лет назад те товары, что еще оставались на рынке, значительно выросли в цене.

Король повернулся к дону Кассиану:

– Пошлите письмо Ластрайдерам, пусть ответят, есть ли у них в резерве паруса короны. И напишите дому Киров, просто на всякий случай.

Дон Кассиан поклонился и вышел из зала приемов, а король продолжил:

– Вакара прислали мне довольно неприятный и вызывающий беспокойство доклад.

– О? – Адела выразила удивление, но из осторожности не стала продолжать.

Ее всегда напрягало упоминание о других домах.

– Заклинатели предприняли вторую попытку возле базилики Тханы. В этот раз они, используя свои оккультные методы, вызвали не множество духов, а только одного.

Анжелика переглянулась с матерью.

– Я думала, только Вакара способны на такое, получается, я ошибалась? – спросила Адела.

– Думаю, сейчас можно с уверенностью сказать, что это не так.

В наводненном мертвыми городе это предвещало еще больше проблем. Анжелика не могла не заметить, как нервно дрогнула бровь у ее матери при упоминании о доме Вакара.

– Вы действительно считаете, что они радикалы? – спросила Адела. – Бунтовщики и крамольники?

Дон Солер цокнул языком:

– Подобная демонстрация рядом с Костяным дворцом? Этого мало?

– Но в чем тогда смысл появления духа возле базилики?

Тут дон Солер не сразу нашелся что ответить.

– Мы пока еще не знаем, в чем там дело. Я над этим работаю и установлю, кто у них главарь и чего они добиваются.

– Ты уверен, что они не имеют никакого отношения к тому, что произошло с озером Тамбур? – спросил Фердинанд.

Согласно поданным королю рапортам, озеро на востоке высохло и от него осталась только огромная чаша в земле, полная грязи и гниющей дохлой рыбы. В последние годы это был не единственный похожий случай: океан шаг за шагом отступал, деревья по опушкам густых и зеленых лесов Ваеги увядали, засеянные поля страдали от болезней. Все это свидетельствовало о том, что мир Витае постепенно приходит в упадок.

И что хуже всего, это случилось в один день с атакой духов.

– Ваше величество, я не очень понимаю, как они могут быть со всем этим связаны, – заметила Адела. – Принимая во внимание то, насколько далеко от города озеро Тамбур.

Анжелика откашлялась, чтобы привлечь к себе внимание. У нее была куча предположений, объясняющих связь между этими двумя случаями, и она понимала, что пожалеет, если ими не поделится.

– Запечатывание заблокировало энергетический обмен между частями Космического Масштаба, мир Витае оказался окружен непреодолимым барьером и не может получить нужную ему энергию, – попыталась объяснить Анжелика.

Фердинанд мрачно кивнул. Король не был элементалистом, о магии даже речь не шла, и поэтому он был вынужден полагаться на полученные от домов сведения.

– Как бы то ни было, заклинатели нашли способ… добраться до этой энергии для своих ритуалов, – продолжила Анжелика. – Я считаю, чем больше энергии они берут, тем сильнее это сказывается на Витае. Озеро Тамбур начало умирать в день их атаки, и это не совпадение.

Дон Солер резко втянул воздух сквозь зубы. Адела, как ни старалась, не смогла скрыть недовольство.

– Если дела обстоят подобным образом, мы должны предотвратить возможные в дальнейшем атаки заклинателей, – сказал король. – Ваега и без того испытывает, мягко говоря, трудности после Запечатывания. Я бы не хотел усугублять сложившуюся ситуацию.

– Ваше величество, – Адела слегка поклонилась, – вы уверены, что нам имеет смысл на следующей неделе проводить празднество Дня осеннего равноденствия? Это может дать им очередную цель для нападения.

Анжелика заметила, что мать говорит «нам», а не «вам».

Король Фердинанд вздохнул:

– В нашем распоряжении будет все ополчение. Кроме того, я призову охотников, они будут работать в одной связке с городской стражей и ополчением.

– Да, конечно, ваше величество. – Адела поспешно кивнула и так сумела скрыть свое удивление.

Ополчение – это сфера дома Киров, а значит, они смогут занять положение, которое всегда было целью Мардова, – место рядом с королем Фердинандом.

– И что будет, когда этих заклинателей поймают? – не сдержавшись, спросила Анжелика.

– Мы это обсуждали. – Фердинанд искоса глянул на Солера, а тот поджал губы. – Я имел разговор с прелатом Леззаро, он искренне считает, что этих людей ввели в заблуждение, что они просто-напросто сбились с пути. Он, как и мы, хочет выяснить, почему они все это делают.

Анжелика не раз встречалась с Леззаро, который курировал все четыре базилики Нексуса. Прелат был далеко не молод, и, хотя его не называли святым, как короля Фердинанда, у него была репутация человека, который если не всегда, то почти всегда поступает правильно. И все благодаря его человеколюбию и тому, что он происходил из рода искренне верующих и самоотверженных священников.

Однако демонстративное сочувствие заклинателям могло внести некоторую напряженность в его отношения с народом, да и с самим Святым Королем.

– Если они действительно крамольники и мятежники, с ними надо быстро и жестко покончить, – сказал король. – Но прелат попросил дать ему возможность выступить с речью на празднестве Дня осеннего равноденствия. Вот тогда мы и узнаем, как он намерен действовать.

К тому моменту, когда они обсудили все вопросы и распрощались согласно этикету, Анжелика до смерти устала «держать лицо». Уйти из безвкусно оформленного зала приемов подальше от нечитаемого взгляда короля было для нее настоящим облегчением.

– Только не думай, что одного или двух умных комментариев достаточно, чтобы заслужить милость его величества, – сказала Анжелике мать, когда они шли по белым коридорам прочь от зала приемов. – И не вылезай со своими теориями вперед меня.

Адела Мардова была воплощением грации – плавная походка, сцепленные впереди руки, благородные черты лица и чуть опущенные веки. Анжелика гордилась тем, что унаследовала от матери медного оттенка кожу и вьющиеся волосы, но эти плюсы уравновешивались маленьким острым носом, хрупким телосложением и не особо тонкой талией.

Анжелика ощутила покалывание в руках и плечах.

– Там было душно, я никак не могла сосредоточиться.

– Дорогая, – Адела приподняла бровь, – надеюсь, мне не нужно напоминать, что стоит на кону?

«Скипетр изо льда, трон из обсидиана, плащ из штормового ветра и корона из пламени».

– Не нужно, – тихо ответила Анжелика.

Они вышли в просторный атриум. Идеально белые стены и мраморный пол отражали солнечный свет, струящийся сквозь стеклянный купол. По углам стояли стражники в синих мундирах, у некоторых на лацканах были нашивки, означающие принадлежность к одной из стихий.

Когда-то в холле было выставлено множество предметов искусства из серебра, золота и драгоценных камней, но все они были давным-давно распроданы, когда Ваега нуждалась в средствах для ведения войн.

Прохлада в атриуме только усугубляла впечатление от его мрачной архитектуры, начиная с колонн из позвонков в вестибюле и заканчивая сводчатым потолком, который поддерживали исполинские ребра. Ребра разбегались в стороны и загибались так, что у любого оказавшегося в атриуме создавалось впечатление, будто он находится внутри какой-то гигантской твари.

Согласно мифам, дворец был построен из настоящих костей. Когда-то на молодой еще город напала орда тварей из иного мира, и боги, объединившись, всех их уничтожили, затем расчленили и построили из костей дворец в ваеганском стиле.

На взгляд Анжелики, это было строение из мраморных плит, скрепленных раствором на бычьей крови.

– Нужно, чтобы король уверовал в твою исключительную ценность, – тихо говорила Адела, пока они шли под этими жуткими ребрами. – И ты должна сосредоточиться на решении этой задачи. Больше ни на что не отвлекайся.

Общались они вполголоса, но Анжелика все равно с опаской поглядывала на стражников вдоль стен – такого рода разговоры в Костяном дворце могли привести к весьма плачевному результату.

Адела всегда выставляла себя и Анжелику подданными короля, готовыми быстро и эффективно выполнить все его распоряжения, чтобы он понял: они с дочерью незаменимы. Тогда, не имея даже приемных детей, из которых кто-то мог бы стать наследником, Фердинанд неминуемо выберет своей преемницей представительницу дома Мардова.

– Когда вернемся на виллу, поработаем с воздухом, – сказала Адела и, потянувшись к дочери, откинула ей за плечо выбившуюся прядь волос. – Используем мост над прудом, там потоки сильнее.

Анжелике вдруг стало стыдно. Так делали все дети элементалистов – ходили в сад или в поле, чтобы там постигать базовые принципы своих стихий, основы навыков, которые в дальнейшем послужат фундаментом их карьеры магов.

Анжелика отошла от матери на пару шагов, чтобы та не могла до нее дотянуться.

– В этом нет нужды, я прекрасно умею использовать воздух.

– Но не без помощи посторонних предметов, – безжалостно напомнила Адела.

– Отец не видел проблемы в моих инструментах.

– Потому что твой отец, да ведет его душу Тхана, слишком уж тебе потакал. Ты в курсе – я получила рапорты о других домах. Наследница Вакара сильна и очень умна. Наследник дома Киров недостаточно силен, но неизменно учтив и любезен, аристократия поголовно его обожает. Что же касается наследника дома Ластрайдеров, он просто потрясающий и очень влиятельный, как и его сестра. И они без колебаний используют свою магию тени так, как им этого хочется.

Анжелика стиснула зубы. На ее взгляд, Таисия Ластрайдер была грубой, неотесанной девицей. Анжелика считала, что Таисия способна легко и не задумываясь применить нечестные приемы борьбы, и вообще та напоминала ей слишком активную обезьяну, которую она однажды видела на карнавале.

Разве может она, Анжелика, не совладать со своими магическими силами, если такая упертая дура, как Таисия, легко управляется со своими?

– Я сильнее их.

– Неужели?

Это было хуже пощечины. У Анжелики запершило в горле и ладони увлажнились от пота.

– Ты для них – случайная искра в поле мертвой пшеницы, – продолжила Адела. – В свете новой угрозы мы должны сделать все возможное, чтобы доказать: дом Мардова силен и готов править.

Но не успела Анжелика кивнуть, как у нее мурашки пробежали по спине и она, резко остановившись, обернулась.

Восточное и западное крыло соединял полуэтаж, и Анжелика только мельком успела заметить стоявшую там и сразу исчезнувшую фигуру.

– Когда вы играли в последний раз? – спросил маг, просматривая свои записи.

Анжелика провела кончиком языка по зубам и ничего не ответила. Он, конечно же, знал, что она нарушила правило.

– Миледи, я здесь для того, чтобы вам помочь, а не быть для вас помехой.

Эран Лиолле был одним из ведущих университетских профессоров-элементалистов, и его модуляция речи, плавная и уверенная, как нельзя лучше подходила для чтения лекций.

– Боюсь, если между нами не установится контакт, я не смогу вам помочь. И я сомневаюсь в том, что вам понравится, если ваши усилия… и средства будут потрачены попусту.

Нанять такого человека, как Эран Лиолле, действительно было очень дорого. Анжелика пока что умудрялась скрывать это от матери – взятка там, взятка сям никогда особо не повредит; но если бы Адела узнала об их сессиях, они бы тут же прекратились.

– У нас было уже пять сессий, и мы практически не продвинулись вперед. – Эран поправил очки на носу, как будто желая, чтобы Анжелика увидела по его серым глазам, как сильно он разочарован.

Маг был типичным ваеганцем – смуглая коричневая кожа и черные волосы. К тридцати пяти годам он успел сделать себе имя, овладев тремя стихиями, в то время как большинство магов владели одной или двумя.

Они сидели в его кабинете в университете Нексуса. Стол мага был завален письменными работами и подарками от студентов, в основном пресс-папье. Но сам Эран во время сессий никогда не сидел за столом, он предпочитал синее кресло возле широкого окна с видом на кампус.

Анжелика не посещала лекции в университете, ее родители настояли на домашнем обучении, чтобы оградить дочь от излишнего внимания и опасаясь распространения всякого рода сплетен.

Анжелике было интересно – какой она стала бы, если бы ее учил кто-то вроде Эрана?

– Два дня, – наконец ответила она. – Последний раз играла два дня назад.

Эран отметил это в своих записях.

– На каком инструменте?

– На флейте.

– С какой целью?

Анжелика постучала пальцами по подлокотнику кресла.

– В саду на дереве было осиное гнездо. Я использовала флейту, чтобы от них избавиться.

– И как все прошло?

Анжелика стояла на приличном расстоянии от того дерева. Поднесла флейту к губам. Первая короткая трель превратилась в поток воздуха, и Анжелика, продолжая играть, направила его в сторону дерева. Поток воздуха сорвал с дерева осиное гнездо и перебросил через ограждавшую сад стену, но до этого несколько ос все-таки успели вылететь. Анжелика отогнала их еще двумя короткими трелями и убежала в дом на случай, если они захотят вернуться, чтобы отомстить.

– Их не стало, – просто ответила Анжелика.

Маг подался вперед и уперся локтями в колени:

– Как думаете, сможете повторить такое без флейты?

– Разве не поэтому я здесь? – Анжелика усмехнулась.

– Точно подмечено. – Эран кивнул и собрал в стопку свои записи. – Что ж, давайте перейдем к практической стороне дела.

Университет был предметом гордости Нексуса. Кампус представлял собой несколько длинных зданий, расходящихся веером по кругу, с главным холлом в центре. Его окружали ухоженные сады, где в хорошую погоду любили отдыхать студенты.

Между двумя симметричными газонами стояла статуя архитектора университета, под мышкой одной руки у него был бронзовый свиток, а другой он указывал на главный холл.

Пока маг вел Анжелику вдоль колоннады, по большей части увитой плющом, она заметила группу разлегшихся на газоне студентов. Ребята вполсилы занимались своими заданиями, а в основном просто болтали и наслаждались обществом друг друга. Они выглядели ненамного младше Анжелики, но у нее было такое ощущение, будто они где-то очень далеко, а она смотрит на них в телескоп.

Один студент увидел Анжелику в прореху между зарослями плюща, и болтовня умолкла. Анжелика в сиреневом платье с вышитыми на лифе серебряными листьями и зауженном коротком жакете выглядела как истинная леди. Студенты смотрели на нее, а она смотрела на них, как будто подсматривала в какой-то другой мир.

Потом один студент показал ей два пальца в форме перевернутой буквы «V». Мать Анжелики за такой жест «поджарила» бы дочь, не сходя с места. Парочка студентов ахнули, остальные, ожидая ее реакции, захихикали, прикрыв рты ладонями.

Анжелика почувствовала, как кровь прилила к щекам, но смогла просто отвернуться, как будто этих студентов вообще не существовало.

Эран провел ее вниз по ступеням, к подземным аренам. Там было прохладнее, запах травы и цветов сменил более тяжелый и какой-то гнетущий дух.

Анжелика вдохнула полной грудью и встряхнулась, как лошадь, которая хочет избавиться от облепивших ее мух. Это определенно был запах магии. Элементы сплетались в нечто сложное и божественное – земля, озон и дым.

И еще что-то эфемерное, напоминающее первые мгновения рассвета или то, как туман медленно заполняет долину. Нечто обширное и неосязаемое.

Эран нашел пустую арену и жестом пригласил Анжелику зайти. Она вошла в просторное каменное помещение. Страха не чувствовала, только нетерпение. Арена была большой, с высоким потолком и круглым углублением в центре, которое служило площадкой для студентов во время экзаменов.

– Итак, чтобы создать поток воздуха для перемещения осиного гнезда, вы использовали флейту, – сказал маг. – Расскажите пошагово, как все было.

– Быстрая последовательность высоких нот сформировала поток. Резкие ноты направляли его вверх и вперед, а низкие – вниз и назад.

– Вы чувствовали поток, пока играли?

– Да.

– А если не играть?

Анжелика поджала губы.

– Давайте посмотрим, сможете ли вы его воссоздать.

Эран отступил назад и указал на свисавшую с потолка круглую мишень с красным «яблочком» в центре. В этом помещении было несколько подобных мишеней, но эта была ближе других, и у Анжелики появилось такое чувство, будто маг хочет облегчить ей задачу.

Сукин сын.

– Люди считают, что воздух – элемент, который легче всего подчинить, – сказал Эран. – Думают, что это так же легко, как дышать или шить паруса для кораблей. Но мы с вами знаем, что это не так, так же как знаем, что земля упряма, а вода своевольна. – Тут он закашлялся. – А огонь – губителен и неотвратим.

У Анжелики задергались пальцы.

– Воздух исходит из точки в теле элементалиста, которая находится под грудиной и над желудком. Он распространяется и отступает вместе с вашими легкими, в ритме вашего дыхания. И чем сильнее ваша сущность, тем изощреннее ваша техника. Сфокусируйтесь на своем дыхании и позвольте ему направлять вашу силу.

Анжелика начала дышать. Каждый раз, когда мать пыталась с ней практиковаться, Анжелика начинала раздражаться и никак не могла сосредоточиться. И труднее всего ей было сосредоточиться, когда они работали с воздухом, с любимым элементом ее матери.

Вдох, выдох. Анжелика отслеживала движение своих легких, она почти видела оплетавшие их вены. Потом сосредоточилась на воздухе и попыталась разделить его на нити. Чтобы сформировать поток, ей была нужна одна, отдельная от других нить.

Но нити ускользали от нее и растворялись на арене, как будто хотели ее подразнить. Анжелика попробовала еще раз, хваталась за все, что могла. Нити уходили сквозь пальцы и шелестели возле ладоней.

– Миледи! – предостерег Анжелику маг.

Но она его проигнорировала. Жар распространился по всему ее телу. Если бы у нее была флейта, она бы уже раз десять справилась с заданием, но по стандартам элементалистов ее инструменты считались помехой – их слишком неудобно носить с собой.

Только слабые нуждаются в каналах передачи силы, будь то музыка, письмо или танец. Анжелике было десять, когда она поняла, что одна-единственная нота ее скрипки может вызвать язычок пламени. Это было откровение, но один только взгляд на разочарованное лицо матери навсегда связал ее страсть со стыдом.

Среди магов ходила шутка: как представитель семьи Мардова, Анжелика способна повелевать всеми стихиями, но не владеет ни одним элементом[11]. Она была позором своей семьи, ей было даже нечего надеяться когда-нибудь стать профессором или придворным магом.

Никогда она не станет королевой.

Анжелика сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Раздался хлопок, за ним – вспышка. Анжелика распахнула глаза. Мишень была в огне, от нее к сводчатому потолку поднималась спираль дыма.

Эран подбежал к одному из стоявших вдоль стены цилиндрических водяных насосов и залил пробегавшую через комнату пульсирующую ленту. Пламя с шипением погасло. Почерневшая мишень упала на пол.

Анжелика с трудом восстановила дыхание, потянулась к зудевшему предплечью, но Эран перехватил ее за запястье. Его пальцы на пару мгновений задержались на ее разгоряченной коже. Анжелика смотрела на руку мага, пока он ее не отпустил.

– Вам надо научиться терпению, миледи. Принуждение элементов никогда не принесет вам желаемого результата. Вы должны работать с ними совместно.

Терпение.

Ей всю жизнь говорили, что надо быть терпеливой, но это никуда ее не привело.

Эран снял забрызганные каплями воды очки и вытер их о рубаху.

– Сегодня закончим немного раньше. И я бы хотел, чтобы до нашей следующей встречи через неделю вы не притрагивались к инструментам, даже к тем, которые не связаны с элементами.

– Но…

– Вы должны использовать свою силу самостоятельно либо не использовать ее вовсе. – Эран надел очки и посмотрел на Анжелику так, как всегда смотрел в конце их сессий, с раздражением и жалостью. – За исключением огня.

Анжелика быстрым шагом покинула арену, даже не стала ждать, пока маг предложит ее проводить. То, что она подожгла мишень, облегчения не принесло, наоборот, зуд внутри усилился. Это было болезненно и выводило из себя, так что ни о каком облегчении и речи быть не могло.

Вернувшись на виллу, Анжелика задержалась в вестибюле из черного мрамора и благородного черного дерева. Просачивающийся в верхние окна свет разгонял полумрак и расчерчивал янтарными полосами винтовую лестницу.

Приемная мать Анжелики стояла под фреской, на которой были изображены все четыре элемента. Эта фреска служила мрачным напоминанием для гостей, в чей дом их пригласили.

В отличие от ярких фресок на богатых домах по всему городу, в этой на первом месте была истина, а не красота.

Внизу – земля. Твердая, тяжелая – основание мира. Земля давит на фигуру человека, который безуспешно пытается не дать ей прижать себя спиной к острым, как клыки голодного хищника, камням.

Слева – вода прорывает плотину на склоне холма и обрушивается вниз на долину, прямо на небольшую спящую деревню.

Справа – воздух, он пригибает деревья, закручивается в вихрь, и в этом вихре гибнут люди и звери.

А наверху – огонь, красный и ослепляющий, он живьем пожирает человека в его роскошном доме, а с ним все его прекрасные и теперь бесполезные вещи.

Огонь вырывался из разинутой пасти позолоченного крылатого дракона, чье туловище образовывало соединяющий все элементы круг.