Игра в кораблики

Введение

Как и большинство людей, я внимательно отношусь к развитию дружеских отношений. Это касается коллег, семьи, знакомых. Без сомнения, наша сумасшедшая жизнь не позволяет, как раньше, с каждым встретиться, выехать на природу или посидеть в кафе. Гораздо чаще из-за отсутствия времени это будет телефон или его более современные аналоги – гаджеты с набором программ: скайпом, вотсаппом или вайбером. Большинство людей это вполне устраивает, потому как все понимают, что иначе, чем через эти гаджеты, просто не успеешь поговорить!

Но вот то, что не перенеслось с прежней культурой отношений в личных встречах – так это установление с первых секунд разговора эмоциональной связи! Другими словами, вам звонит ваш старый знакомый или друг детства, и, пользуясь свободой нынешних тарифов на интернет-соединения, начинает бесконечно вспоминать, как было весело в детском саду или на вечеринке в прошлый Новый год!

Браво! Бис! Я тоже готов об этом говорить, но ведь в этот момент мысли могут быть совсем не о старых привязанностях, возможно, также, что плотно стоящие в вагоне метро попутчики начнут недоброжелательно посматривать на весёлого болтуна. А если в дороге, за рулём?! Или в ожидании важного, по работе, звонка! Или приходится решать арифметическую задачку с совсем не готовым к тому ребенком! А может, в кои веки, настал в семье праздник, и у тебя в руках ножовка или кисть! Или ты занят ремонтом окружающего пространства в виде собственного жилья! Так ведь резонный вопрос «есть ли у тебя, дружище, пять минут поболтать?» задают два человека из ста!

А потом, после того, как шок от встречного словесного потока проходит, и ты одергиваешь своего оппонента, начинаются мелкие обиды из разряда «ты не хочешь со мной разговаривать», ну и так далее.

Собственно, поэтому я решил написать вступление к этому сборнику рассказов в виде одного рационального пожелания. Собранное здесь – это немалое количество разных фактов с упоминанием различных территорий. И воспоминания о тех, кто мне когда-то встретился на моём жизненном пути.

Ну не верю я, что всё здесь написанное, хоть и не столь пространно, как у большинства классиков жанра, можно усвоить, проглотив за один-два раза! Если так можно заявить, я против! Каждый рассказ – это кусочек жизни! Где-то край этого кусочка совпадает со следующим, где-то нет! И поэтому прошу, не стоит спешить и ставить рекорды скорочтения. То, что тут написано, никуда уже не денется, оно от вас не уйдет!

Растяните процесс чтения, побудьте вместе с участниками рассказов в их пространстве и времени, поразмышляйте, в чём вы с ними согласны, а в чём нет, категорически расходитесь во взглядах! И если это у вас получилось – значит цель моя, как автора-рассказчика, будет достигнута – вы задумались!

Санкт-Петербург, 2024 г.

Море начинается на суше…

Все же – с чего начинается море?

Это не о ручейках, питающих истоки всех рек, и не о реках, впадающих в моря и океаны. Это о море, которое вдруг начинает манить, заглядывать в глаза и захватывать все помыслы начинающего строить свою взрослую жизнь парня…

Кто сможет дать ответ – как и когда в душу человека попадает мечта о море, морских просторах и заморских странах?

Когда-то, живя на Камчатке, я пробовал себя в журналистике. И вот недавно, разбирая старый хлам и черновики, наткнулся на записи рассказов, темой которых были именно пути-дороги, которыми идут люди в молодости и выбирают морские профессии. Много этих историй набралось, некоторые из них решил отдать читателям на размышление.

Рассказ первый

Как и большинство пацанов того поколения над учебниками мало кто упорно просиживал. Не помню никого, кто, особенно в заштатных городках, прикладывал значительные усилия к получению знаний по предметам. Да и восполнять пробелы в знаниях с помощью дополнительных занятий тогда не было принято. Как для школы, так и для родителей основным критерием было присутствие на уроках. Зато время после уроков было абсолютно бесконтрольным, и чем его занять – каждый школьник придумывал сам. Меня, например, увлекало чтение, были попытки что-то даже рисовать.

Но самым захватывающим действом, сохранившимся в памяти, были весенние гонки моделей парусников. Почему весенние? Да потому что от таяния снега в продавленном и осыпающемся асфальте дорог и тротуаров образовывались лужи, порой необъятные и глубокие.

И именно на этих «водных просторах» возникали целые баталии – от соревнований многомачтовых парусников, выструганных из ящичных дощечек, до абордажей с участием двух, трех и ещё большего количества самоделок.

Самое любопытное было в том, что в этом «клубе джентльменов», участников подобных сходок, проходным баллом было не столько умение как-то выстругать быстроходный корпус и оснастить его красиво раскрашенными парусами, сколько всего лишь наличие резиновых сапог. Сейчас трудно поверить, но покупка даже коротких сапожек мне не один раз снилась. И исключительно с позиции возможного участия в этих игрушечных регатах.

Вот тогда в ожидании луж, сапог и ветерка как-то так и стал появляться интерес к различным морским названиям и терминам. Началось с освоения луж под окнами, закончилось судомодельным кружком и клубом юных моряков. Понемногу жизнь «водоплавающих» обрела очертания, стала довольно любопытной и притягательной. А уж потом превратилась в профессию.

Рассказ второй

На летние каникулы подруга моей матери, директор пионерлагеря, вызвалась присмотреть за мной пока я, тогда ещё полностью домашний ребёнок, не впишусь в будни одного из отрядов. Стараниями этих двух женщин-педагогов я был против собственной воли направлен за город. Правда, дни разочарований и скуки продолжались недолго – лишь до появления рядом с купальными мостками двух деревянных лодочек! У небольшого причала затерянного в лесу озера именно в тот год появились две настоящие морские шлюпки, так называемые Ял-6 и Ял-4! Штаб военной флотилии, который курировал летний отдых детей военнослужащих, неожиданно расщедрился и освободил от списанных плавсредств собственные склады.

Как помню, многое в нашей пионерской жизни напоминало береговой полуэкипаж. Матросы и пара офицеров поддерживали в лагере хозяйственную часть, помогали вожатым. Конечно, не муштра, но всякие построения, приборки, дежурства не вызывали особого восторга. Однако после появления настоящих «кораблей» эти атрибуты пионерской жизни потеряли всякое значение – всё свободное время я проводил рядом с этими «огромными». Мы то тогда какие были? Не богатыри, конечно, просто ребятня-пятиклассники. Росту небольшого и весу незначительного! Так, воробышки. Стараниями прикомандированных к лагерю матросов в течение нескольких дней шлюпки были приведены в порядок. И чем ухоженнее выглядели лодки, тем меньше оставалось свободных мест в кружках гребли и морского дела.

Понятное дело, для тех, кто записался в кружки-секции, учебные плавания становились предметом неимоверной гордости. Мы по-настоящему проходили и греблю, и постановку мачты с парусом, и морские узлы – у администрации лагеря нашлись возможности выделить одного старшего матроса, который нам всю эту начальную подготовку проводил! Какой там футбол, какие там походы по лесам?! День начинался шлюпками, ими же он и заканчивался!

Чтобы до конца описать ту удивительную обстановку, добавлю, что вокруг этого небольшого озерца ютились целых три пионерских лагеря: от строителей, от дорожников и от сельхозпредприятий. У каждого лагеря были свои мостки-причалы, где детвора купалась и плескалась в жаркие дни. Так вот представьте, как гордо мы выгребали на виду всей этой купающейся мелкоты, нарезая круги по водной глади. Понятно, и в тех лагерях были какие-то плавсредства для катания, но они ни в какое сравнение не шли с нашими ялами. По сравнению с ними все лодочки казались просто щепками, можно сказать, это как поставить рядом торпедный катер и крейсер! Хотя и вмещал этот наш «крейсер» всего шесть гребцов и одного рулевого!

День за днём мы находили любые возможности помыть, покрасить, поработать шкуркой и отлакировать все деревяшки, какие только были на этих шлюпках. И, конечно, к концу месяца я приложил все усилия, чтобы попасть в тот же пионерский лагерь на следующую смену, в течение которой я уже с полным правом, почти как старослужащий – годок, как бы сейчас сказали, распоряжался всеми «корабельными» работами.

Уже мечтал, как и любой мальчишка, что буду управлять и не таким по размеру плавсредством. Даже пару раз мне разрешали самостоятельно выходить в плавание по озеру.

Но самым запоминающимся моментом оказался наш ночной рейд. Лето заканчивалось, уже все наши мнимые и реальные враги на этой акватории были повергнуты, расстреляны из орудий главного калибра (пакетов с водой) и с позором бежали в свои защищенные неприступными крепостными стенами гавани. Сговорившись, мы, несколько пацанов, с наступлением темноты, с соблюдением всех мыслимых и немыслимых предосторожностей пробрались на причал и – отправились в ночное плавание!

Это было нечто невообразимо таинственное, опасное и вдохновляющее! Один из пронзительных моментов, когда вдруг – только запрокинь голову – тебе неожиданно открывается огромное звездное небо! С известными и неизвестными созвездиями, с туманностями и пролетающими спутниками! Из-за подступающих к берегам деревьев всё: озеро, лес вокруг, неподвижная вода за бортом шлюпки – всё это становилось маленькой точкой в центре земли. Будто глазом прильнул к линзе телескопа, а перед тобой по кругу светились яркие августовские звёзды, о которых ещё только предстояло что-то узнать: и про созвездия, и про морские приборы, и про инструменты, с помощью которых древние мореплаватели прокладывали путь в тысячи и тысячи миль!

Как же было щемяще сложно воспринять потом, уже много лет спустя, когда заехал в те места, размеры озера – его диаметр от берега до берега оказался не более ста метров! Даже этого хватило, чтобы впоследствии связать жизнь с морем!

Рассказ третий

Как часто случается, всё произошло не благодаря, а вопреки обстоятельствам.

Я в детстве никогда не занимался организацией всяких компаний, группировок, по-нынешнему – тусовок, но если возникали какие-то стихийные отряды или шайки, то с удовольствием поддерживал любые идеи! Пойти в гору – идем, пойти на бухту мидий набрать и сварить в железной банке – тоже всегда.

Например, в какой-то момент в нашем и близлежащих дворах высшим геройством стало катание на льдинах. Ну где пацану в моём возрасте было взять хоть малую толику осмотрительности? Куда все – туда и я!

В один из обычных серых декабрьских дней наша пёстрая компания решила пройтись по берегу бухты. Зима в тот год была ранняя, морозы стояли крепкие, и вода потихоньку покрывалась льдом. Понятно, что судоходство в бухте не прекращалось, буксиры и ледоколы раскалывали лёд, оставляя приличные по размерам открытые свободные пространства и огромное количество ледяных обломков. Все старались выглядеть смелыми, все пробовали пройтись на льдинах! А что – вскочил, шестом оттолкнулся ото дна – и в плавание!

Не знаю почему, но мне в тот раз показался более надёжным выброшенный на берег остаток дивана – подушка-сиденье, довольно широкая, но, как выяснилось, совсем не приспособленная для плавания, а тем более с пассажиром на борту. Разумеется, пока этот остаток дивана лежал на отмели, он мог немного обсохнуть, но как только моими усилиями он отправился в очередное плавание, его плавучесть стала приближаться к минимуму. И когда подушки пропиталась водой, началось её медленное погружение под весом горе-капитана. И шест-весло уже совсем не доставал до дна! Удержать равновесие было просто невозможно. А попытаться доплыть до берега в зимних штанах и пальто – ещё страшнее! Распластался после очередного кувырка, как морская звезда, и смотрел, как удалялся серый, в заснеженной пелене берег, скрываясь под раскачивание волны и шуршание мелких льдинок на поверхности. Только и оставалось – ждать, что тебя, может, кто-то увидит, или подушку прибьёт к берегу.

Диван вынесло на мель у ближайшего мыса. Вся наша компания давно растворилась без следа будто её и не было! У затухающего костра на берегу – никого! Даже это прошло мимо сознания. Самым страшным становилось возвращение домой в мокрой просоленной одежде.

Вот так я впервые стал горе-капитаном своего собственного «фрегата». Впервые понял, что такое тонуть по-настоящему. Когда все твои усилия наталкиваются на великое равнодушие морской стихии и на несовершенство средств, которые тебе даны, чтобы противостоять этой самой стихии. Результатом того плавания был не только шок от пережитого, но и следы от ремня, которым меня мать лупцевала после этого … приключения!

Правда, появилось и упрямство! Если жив остался, так что теперь – отсиживаться будешь? К морю теперь ни ногой? Сдрейфил? Такую вот глупую шутку судьба сыграла – в преодолении страха появился интерес к морю и увлечение морскими науками…

Смотрю на когда-то написанное и вдруг понимаю, что и кораблики-щепки, и шлюпки-пиратские бригантины на затерявшемся где-то лесном озере, и мальчишка, как-то буднично и уныло тонущий в ледяной воде Авачинской бухты, – это моя жизнь!

Что стало отправной точкой, рубежом, после которого человек уже не может без моря жить?

Разные годы, разные города! Неимоверно далёкие времена, когда кумирами были и Хромой Сильвер из «Острова сокровищ», и неразлучные идальго из «Наследника из Калькутты», и Митяй по кличке Боцман из соседнего подъезда, получивший своё прозвище за приверженность к тельняшке и флотскому поясному ремню с бляхой.

Что повиляло?

Миллионы звёзд на ночном небосклоне, открывшиеся, возможно, впервые мне с борта обычной шлюпки на каком-то затерянном лесном озере? Или жёсткое, но справедливое, на долгие годы напутствие матери после моей морской одиссеи!

Лично мне больше по душе история со звездами.

Петропавловск-Камчатский – Санкт-Петербург, 2022 г.

Зарисовки с практики

Мы все знаем, для чего после курса теории учеников отправляют на практику – чтобы в реальности попробовать всё, о чём в учебных аудиториях втолковывали не один месяц. И вот, так уж вышло, после завершения очередного курса и сдачи экзаменов отправили меня на практику на судно, стоящее в ремонте. А мне же хотелось в море! Но, увы, не сложилось, и ближайшие полтора месяца придётся вкушать все прелести жизни неприкаянного, никому не нужного временного матроса – то принеси, это подай… Ну кем я был для администрации этого судна, название которого я помню до сих пор – «Диксон»? Да обычным молодым бездельником, желающим получить высшее образование, не особо прикладывая какие-то усилия, а тем более пришлось бы толкаться в очереди желающих выйти в море…

Поэтому (в силу того, что морские специальности тогда я только предполагал освоить) меня приспособили обычным палубным матросом. Выдали какую-то робу и назначили стоять вахты. Понятно, что пришлось где-то расписаться за знание техники безопасности, и вперёд – на мелкие корабельные работы.

Так сложилось на флоте, что любой поступивший на корабль новичок проходит два собеседования. Первое – общение со старшим помощником, второе – со старшим палубной команды, с боцманом. Если ты идёшь по линии механиков, то аналогично – общаешься сначала со старшим, а затем – со вторым механиком. Потом уже получаешь определённую работу – по вахтам или, как в моем случае, по рабочим дням.

Как практиканта меня не могли использовать больше положенных по правилам морских вузов полутора месяцев, но от конкретных людей зависело, будет эта моя практика познанием чего-то нового или окажется банальной чисткой «авгиевых конюшен» – выполнением каких-то очень полезных, разумеется, очень важных для судна работ. Отдам должное боцману – он в первый же день вручил мне все малярные принадлежности и отправил на покраску внутренней части фальшбортов. Тем же занималась и остальная часть палубной команды, просто у них это было посложнее и менее приятно – зачищать от ржавчины и красить корпус с надстройками приходилось над водой или на двух-трехметровой высоте над палубой.

Наверное, за время практики я вполне сумел бы освоить нехитрые азы профессии матроса-ремонтника. Не получилось. Мой первый день практиканта в этом качестве оказался и последним – боцману не понравилось то количество слоёв краски, которые я (каюсь, исключительно по незнанию) пытался уложить на поверхность металла! Хороший боцман, согласитесь, должен быть не просто экономным, а суперприжимистым – иначе средств на поддержание красоты и порядке на судне никогда не хватит! Ну а самое главное – ему стало понятно, что вся выполненная мною за день работа нуждается в переделке – поверхность перед покраской необходимо было обстучать и очистить от ржавчины поосновательнее, ибо без этого в условиях моря краска не продержится больше месяца. В общем, простая технология, но учить постороннего и тратить на это время боцману не захотелось.

Итак, я был переведён на более простую работу. Хотя, как это можно назвать работой, мне неведомо до сих пор. Меня поставили дежурить у трапа. Не знаю, выделяется ли в настоящее время дежурный для проверки людей, заходящих на борт судна, стоящего в ремонте, но много лет назад это было неукоснительным правилом. Вот по этому правилу я рано утром отправлялся на дежурство и целый день ходил по участку причала рядом с трапом, поправляя на руке повязку дежурного. Но всё это уже было заведованием старшего помощника, за порядком и дисциплиной следил он.

Подарком судьбы это времяпровождение можно было считать первые пару дней. Потом глазеть по сторонам и считать ворон (ладно, чаек) становилось достаточно скучно и утомительно. Более того, глядя на остальных мужиков, пашущих на солнце, не останавливаясь почти восемь часов, я стал ощущать внутренний дискомфорт – от стыда за своё безделье.

Поскольку никакой дополнительной работы старпом мне не давал, на третий или четвертый день я сам придумал себе занятие: взяв дома небольшой карманный сборник стихов А. С. Пушкина, начал учить стихи. И не только. Впереди был ещё месяц таких вот вахт, поэтому я взялся за поэму. И надо сказать, что «Медный всадник» за исключением последних страниц я выучил навсегда – почти всё помню до сих пор.

Моя любовь к прекрасному не понравилась старпому. Через неделю или две он наконец понял, что мог бы меня запросто загрузить какой-то дополнительной работой, но я смирно стоял у трапа и помаленьку прочитывал страницу за страницей. Придраться ко мне повода не было, и старпом запретил мне брать на вахту книжечку. Моё пристрастие к русской литературе натолкнулось на полное нежелание делать из ремонтного судна курорт для некоторых «молодых и шустрых». Началась «война умов»!

Тут стоит напомнить, что штаны от робы на морфолоте всегда были с большущими карманами – в них не одну книжку можно было впихнуть. Но поскольку я понимал, что старпом тоже это знает, пришлось пришить со стороны спины дополнительный карман – исключительно под размер выбранного томика Александра Сергеевича! Удивляюсь, какая страсть к классике меня тогда поразила! Ни в школе, ни в институте я не стремился с таким азартом учить ни один предмет. Видимо, тогда это было протестом против дуболомства Системы, в которой тебе назначают определенный порядок действий, и «старшие товарищи» крайне недовольны, если ты выходишь за рамки расписанных пунктами распоряжений. Да-да, и ты не можешь на вахте наслаждаться чтением стихов.

Понятно, когда старпом находился на борту, любые попытки исчезнуть с глаз и почитать книжку карались нещадно. Никакого резона доводить до конфликта завершение практики у меня не было! И всё же – я благодарен этому старпому за ещё одно приобретенное умение. Условия, в которые меня поставили, научили меня двум вещам – спать стоя и спать с открытыми глазами! Довольно быстро я научился отключаться от реальности, облокотившись спиной о поручни трапа и засунув большие пальцы рук в карманы – и не вызывающе, и не в нарушение Устава. Лучший результат – сорок минут подряд, можно было и больше, но затекали ноги. А потом натренировался делать всё то же самое, но с открытыми глазами.

Ей-богу, любые йоги мне в тот момент казались простаками, недоучками. Апломб и спесь сбили «старшие товарищи» – мои достижения невольно проверил случайно вернувшийся на судно после обеда капитан: он второпях прошёл на борт мимо моей спящей фигуры, но возвращаясь через полчаса на берег, он всё же посчитал необходимым напомнить об уважении к себе, о правилах несения вахты в порту и так далее… Но высказал он всё по-отечески и без оргвыводов… Проявив чуткость, так сказать, к подрастающему поколению…

А в те прекрасные часы, когда старпом по каким-то делам или просто так к вечеру уходил с парохода, я с удовольствием доставал томик стихов и продолжал наслаждаться бессмертными строками:

«Люблю тебя, Петра творенье;

Люблю твой строгий стройный вид,

Невы державное теченье,

Береговой её гранит,

Твоих оград узор чугунный…»

Зал ожидания

Наступает весна, и всех, кто получил когда-то радость отдыха под парусами, начинает вновь тянуть в море! Белоснежные яхты, зелёные острова, разбросанные на водной глади…

И, конечно же, из года в год будет вставать вопрос: а по каким критериям нужно выбирать ту чартерную компанию, которая обеспечит тебе не только ухоженную, оснащённую всем необходимым для путешествий яхту, но и сможет поддержать на случай всяких неприятностей, коих на море всегда было предостаточно?

Даже если поиск начинать просто с запроса на свободную недорогую лодочку, всё возвращается к обсуждению условий аренды с её владельцем, чартерной фирмой… И тогда, пожалуй, первое, что будет влиять на выбор, – это оценка той репутации, которую компания создала в своём сегменте услуг.

Разумеется, любителей рисковать деньгами, потерянным для отдыха временем, здоровьем, наконец, не очень много. Поэтому мы все как один ищем в соцсетях, собираем информацию по крупицам, советуемся, выбираем, но в итоге – принимаем решение, подписываем бумаги и с нетерпением ждём, так ли всё красиво и глянцево, как обещают рекламные проспекты и вдохновенные менеджеры из офисов чартерных компаний? Вдруг, как говорится, повезёт!

Примерно так я рассуждал, сидя не в слишком мягком кресле зала ожидания рижского аэропорта. Один из экономных вариантов авиаперелёта из Санкт-Петербурга, в котором благодаря лишней пересадке стоимость остаётся в разумных пределах.

Впереди были две недели моря, ветра, встреч с друзьями и познания новых навыков управления парусной яхтой… Выбор яхты был сделан давно, и поэтому размышления мои были достаточно абстрактными.

Поскольку речь шла об обычной пересадке из одного самолета в другой, пара часов пребывания в аэропорту не значили ничего. Оставалось спокойно дожидаться своего рейса. Помнится, летел я тогда в Италию. Но в назначенный час девушка-диктор объявила, что из-за задержки прилёта самолёта рейс откладывается на час.

Ну что для нас, привычных из-за погоды просиживать на вокзалах и три, и пять часов? Один час – это мелочь! Но, увы, в конце означенного времени из динамиков прозвучал новый приговор – через два часа…

Думаю, что это и оказалось для меня роковой информацией. Предполагая, что за два часа мало что может измениться, расслабившись, я отправился в дальний конец здания аэровокзала и, найдя интернет, безмятежно стал листать какие-то странички. Через час, скорее ради профилактики, чем с какой-то обеспокоенностью, я всё-таки подошёл к стойке регистрации и с ужасом увидел, что все те, кто ожидал со мной отложенный рейс, исчезли! Самолёт прибыл раньше, и его, естественно, снова отправили в полёт.

Вот тут-то меня и прошиб холодный пот – немалая стоимость авиабилета просто улетучилась! И восполнить эту потерю было нечем!

Следуя обычной практике расчётов, зная, что при встрече на яхте со мной как-то рассчитаются, я не положил в карман ни одного цента! Как-то так получилось, что перед отлётом всё ушло на текущие платежи, и с собой ничего не оказалось. Да и это, в конце концов, не стало бы самой великой бедой. Перезвонившись, можно было получить какие-то средства на карточку и купить другой билет! Безнадежно уплывало время! А меня ждал конкретный экипаж и забронированная для отдыха яхта…

На моём лице, наверное, было написано всё, потому как девушка за информационной стойкой, которая перед этим профессионально-сдержанно отвечала на вопросы, посмотрела в мою сторону очень сострадательно…

Когда я немного пришел в себя и вновь обратился за разъяснениями, то получил неутешительную информацию, что до конца дня из Риги уходит только один самолёт, а его вылет ожидается через пару часов. И, как выстрел в упор, – его стоимость! Она выходила за рамки разумного. Это была почти катастрофа! Увы, оставалось сделать только пару важных звонков и потом «спокойно» отправляться на очередную «экскурсию» по рижскому аэропорту… Следовало позвонить экипажу в Италию, предупредить, что задерживаюсь как минимум на сутки в аэропорту, и в Россию, близким, чтобы профинансировали мой неожиданный и незапланированный дополнительный перелёт. Старый билет можно было выбросить. Как объяснили мне перед этим, фамилию мою «склоняли» минут пять по громкой связи, чтобы найти для выхода на посадку, и поскольку я не отозвался, меня просто вычеркнули…