Работа или удовольствие. 2 этаж

Совсем неинтересен тот момент, где он восторженно и с гордым видом выбирал себе пиджак и рубаху на новую работу. Совсем не интересно как он поедал кусок мяса в месте, где он не разу не был, да и представить себе не мог что будет. До самого вечера он раздавал долги бывшим друзьям. Смотрел на них с высока и с ненавистью. Он еще хотел позвонить своей бывшей любовнице, но подумав, что она того не стоит пошел снова в бар и пил. Хвастался, улыбался и пил. Единственное что еще примечательное и интересное в этом дне это его возвращение домой. Там его ждала все тоже самое. Серое, скучное, недоделанное и совсем не счастливое. Но теперь все измениться, ведь теперь есть деньги. А значит можно все. Новый диван, зеркальную стену, барную стойку вместо стола, игрушки для дочки и еще многое другое. На пороге его встретила жена, которую он не как не ожидал увидеть.

– Что пьянь опять нажрался. Лучше бы работу нашел. Где ты только деньги находишь на выпивку? Ребенок вон плачет, спрашивает, где папа. А я ей, что должна ответить? Что папа пьет? Что это за пакеты?

– Это новый пиджак. – И тут до конца поняв, что папа вернулся по голосу Света прибежала к коридору и ее пол лица выпирали из дверного косяка.

– Что еще за новый пиджак? На фига он тебе нужен? – увидев главного зрителя, Дима в своей театральной манере начал представление для дочери.

– А, зачем людям пиджаки? Чтобы ходить на работу. – Иронизируя, плохо играя говорил актерище. Но коварную маму не проведешь, она знает все вопросы с подковырками.

– Можно подумать, что ты нашел работу?

– Да нет конечно. Щас все расскажу. – и маленькая Света замерла в ожидание. – Я значит, сегодня поел с утра и смотрю, значит под кроватью лежит монетка. Я ее взял и думаю куплю себе вкусный ужин, лапши какой—нибудь. Возможно со вкусом курицы, а может даже креветки. И тут мне на встречу попался бездомный. Такой вонючий, с длинной бородой. – Жена и хотела уже встрять в этот рассказ, но увидела в зеркало, что весь этот спектакль разыгран для дочери, решила подыграть путем умного вида и кивания головой. – Он мне говорит. – Молодой человек. Не были бы вы так любезны мне дать милостыню. А я такой про себя. – Блин я хочу купить лапши, а денег больше нет. Но видя, как он страдает и что трубы у него горят. А если трубы горят, то не долго и коньки отбросить. То я взял и отдал ему последнею монету. Видя на сколько я добрый, он протянул мне лотерейный билет. Говорит может счастливый. Ну я и взял. Правда билет был вонючий как сам бомж. И когда мой желудок трижды издал странный звук, я стер защитный штрих код. И оказалось выиграл много денег. – и тут он веером выкатил все оставшийся деньги. Удивление было не только на лице у Светы, но и даже у его несчастной жены Ольги. Она даже не сразу вступила в разговор, но как только память и логика к ней вернулась, удивление сменилось расстройством.

– Где занял то?

– Нигде. Я не совсем сегодня вас ожидал увидеть. Давай я в магазин схожу за вином, и Свете что нить возьму.

– Киндер. – выкрикнула она с поднятой рукой.

– Два возьму. А как приду все объясню. – Расставив точки он полетел в магазин. По дороге придумал историю. И уже сидя за столом наедине с Олей, он все рассказал. Ну точнее больше наврал, чем рассказал. Сказал, что нашел работу. Что там дают зарплату вперед как подъемные. Что обещали около двадцати пяти, будет стараться работать. Долги все погасил. После этих новостей и бокала вина, он увидел, что отношение жены, как и ее взгляд потеплел к нему. И пусть еще оставался по—женски настороженно, но она явно выдохнула. А позже, когда Света уснула, он попросил Олю потереть ему спину. И как только она зашла в ванну, ловушка захлопнулась. И как бы птица не билась в ней с доводами о том, что ей нужно выйти, все было тщетно. И вот он уже снимает с нее халат. Целует ей грудь. По родному берет за попу и переключается на шею. И под нежными ее стонами они перемещаются в ванну. А там, чтобы не было слышно стонов, они переключают напор воды на душ. Он уже и забыл, как давно он не занимался любовью с женой. Как давно не ел этих длинных волос. Как не слышал этих стонов. Как не касался ее. Как давно он доставлял ей удовольствия, работая языком. И вот она уже захлебывавшись в стонах и хватаясь всеми силами за его волосы издает последние возгласы удовольствия. А дальше он переворачивает ее спиной и уже работает не языком. И глядя на нее он начинает сравнивать. И понимает, что не смотря на то, что он сегодня видел, и что с ним было, с женой ему явно лучше. Он не мог этого объяснить хоть и пытался. Но, не смотря на то, что она и в подметки не годиться по внешности с той с экзаменаторшей, в ней что—то было. А сейчас в этот самый момент, когда ее руки пытаются хоть за что—нибудь ухватиться на пустой кафельной стене, а он заходит все глубже и глубже. Он видел в ней ту же самую красотку, и испытывал те же самые чувства, как и в первую их ночь и первую их встречу. Три минуты страсти, а после еще пяти минутный миньет, с поглаживанием ее лица. Они еще долго обнимались и целовались стоя под душем и после пошли на второй круг. А там и спать. Он еще попытался приставать в постели, но попытки были тщетны. Света не спала. Да и время уже было недетское. Впервые, наверное, за месяцы, он увидел, что все может быть по—другому. Единственное что нужно чтобы была такая гармония – это деньги. И тут он вспомнил бармена с его рассказами про жертву в семье. Последнее что всплыло в его голове, это то, что он готов заплатить эту жертву.

Утром его разбудил поцелуй жены. Поднявшись, он увидел, как еще спит в своем маленьком диванчике маленький ангелок. В новом пиджаке и рубашки он зашел на кухню, а там его ждал вкуснейший кофе. С поцелуем жены и захватом ее за попку он ушел на работу.

Маленькая Света делал вид, что спала, но она видела, как папа впервые в жизни летит счастливый.

И вот, наконец, он стал частью этого потока. Он вместе со всеми идет на работу. И не просто на работу, а на работу мечты. Пройдя ресепшен, он получил новую бейдж карту со своим именем и лицом. Там большими буквами и цифрами было написано «2 этаж». Лифт поднял его на второй этаж. Здесь ничего не изменилось с последней проходки и его драки со слонами. Прошло всего два дня, но сколько всего уже произошло. Выходя из лифта, он шел с чувством собственного достоинства. С мыслью об удачи и о том, что эта вынужденная плата за счастье семьи.

Перед коридором из офисных кабинетов ему попались знакомые секретари.

– Я так понимаю вы новенький. Возьмите ваш договор. Как вы знаете, его нужно изучить досконально, чтобы не было недоразумений. Пройдите за мной в кабинет начальника отдела.

Он следовал за плоскогрудой девушкой. Надеюсь на то, что сегодня она не будет с ним. По крайней мере завтра, а лучше еще позже. А напарница ее была прыщавая и с грязными волосами. Пока они шли по коридору, он думал, что здесь есть своя иерархия. Не зря же такие красотки – близняшки сидят на седьмом этаже, а здесь совсем другие девушки. И вот дверь начальника отдела открылась, и как он и подразумевал, это была она. Конечно, намного проще было если начальник был мужчина. Но он сразу думал и предполагал, что такого не будет. Большая огромная женщина. И самое главное этот тошнотворный запах. Он не совсем понимал откуда этот запах шел, но надеялся, что не с того места, о котором он думал. Плоскогрудая секретарша оставила их наедине. И тут он услышал писклявый противный голос.

– Здравствуйте Дмитрий. Сразу скажу вам, что на нашем этаже есть негласное правило общаться только по имени. Меня зовут Наталья. Ваша задача очень простая. Вы сейчас отправляетесь в ваш кабинет 3 – 16. Там досконально изучаете договор и подписанную версию отдаете на ресепшен. Потом начинаете работать. До новых встреч, и постарайтесь хорошенько исполнять свои должностные обязанности во благо компании.

Он уходил в свои кабинет, с мыслями что выходит из хлева, где живет свинья. Дойдя до своего кабинета, он разглядывал всех, кто попадался ему на глаза. И вывод который он сделал был прост. Он не увидел не одной красивой девушки. Там были даже бабушки. Когда он представил, что вдруг ему придется с кем—то из них заниматься сексом. Ему стало даже плохо. Он зашел в кабинет. Ничего лишнего, гипсокартонные стены, стол, стул, компьютер принтер, отсутствие окна. В кабинете начальника оно явно было, здесь нет. Из своих должностных инструкциях он понял, что должен распечатывать бумаги, сверять конечные цифры. И готовые документы приносить на ресепшен. Все было достаточно стандартно. Единственно это пункт восемь об интимной паузе. Радовало, что над ним не могли совершать физического насилия. Но на этом плюсы заканчивались.

Выводы, к которым он пришел. Он работает до 13.00 после этого идет интимная пауза. На эту самую паузу, он одевает повязку на глаза, садиться смирно и ждет пока к нему не придет девушка. Если девушка не пришла он просто ждет конца паузы. Если девушка все же пришла, она может делать с мужчиной все кроме насилия ровно до 13.40. После этого у нее есть пять минут чтобы удалиться. Пять минут, чтобы мужчина привел себя в порядок с двух до трех обед, а после работа до шести. Мужчина должен исполнять все команды девушек. Он понял, что у него нет ни каких прав, это рай для девушек, ад для мужчин. Но был один обнадеживающий пункт. Если в течение квартала вы выполняете все рабочие планы, и жалоб нет, вас переводят на третий этаж. Но это только для мужчин. К тому же было особенное правило для девушек. Нельзя оставаться в кабинете, позже 13.45. если кто—нибудь оставался в кабинете он переходил в собственность владельца, на обеденное время.

Перспектива была хорошая. И хоть возможно, что он займется сексом с бабушками, это не большая плата за счастье семьи. Он подписал договор и унес его на ресепшен. Когда плоскогрудая забирала договор, она смотрела на Дмитрия уже ни как на сотрудника, а как кот на сметану. Так же смотрела и на него прыщавая. Ему оставалось только улыбнуться и идти работать. Все – таки лучше они, чем бабушки. Хотя он нечего не увидит, ведь на лице будет повязка.

Весь рабочий день проходил в напряженности. Работа не была сложной, но все мысли были о том, кто придет к нему. Как пройдет его первая интимная пауза. И хоть время и тянулось, оно приближалось к часу. Он все смотрел на часы. Стрелки шли медленно. И вот голос объявил. «Интимная пауза».

Он глубоко вдохнул, поставил стул на середину комнаты, завязал глаза и начал ждать. Стоны начали пронзать его кабинет с разных сторон, они врывались в его кабинет поднимая его желание, но никто не приходил. Сорок минут он ждал он, ждал, что кто—то придет, но никто не пришел. Трудно было сдержать желание, он даже хотел сходить в туалет чтобы передернуть, но сдержался, ведь выходить было нельзя.

На обеде он увидел, что мужчины и девушки сидят раздельно за разными столами. Теперь он увидел и красивых девушек, а не только старух и тех, которых бог обделил, чем—нибудь. Но самое главное он познакомился с мужчинами. А они рассказали ему простую истину. Самый красноречивый был старикан. Остальные все были немного зажаты. Такое поведение всегда было характерно для жертв насилия. Старик решил ему все объяснить.

– Самое главное. Добро пожаловать в ад. Мы все рады, что ты новенький. Знай, что скоро все придет к тебе. Поверь мне, не важно какие бы ты цели не преследовал, это того не стоило. И скоро ты поймешь почему. Сразу скажу, что о третьем этаже можешь забыть. Мало какие новенькие переводились туда. Это я тебе говорю если ты надеешься перевестись быстро. Первый кто перешел отсюда на верх. Он отработал здесь на втором этаже два года. Помни одно, так как ты новенький. Три дня к тебе никто не будет приходить. Все будут обходить тебя стороной. Все называют это время «Святая троица». В четвертый день к тебе придет София и ее подруги. Они будут приходить ровно четыре дня. Это будет самые лучшие дни в твоей жизни. Все называют это время «Райская четверочка». А потом тебя ждет полный ад. Наша начальница будет посылать к тебе самые стремные варианты. А потом придет сама. И поверь, ты будешь мечтать о бабушках, когда встретишься с ней.

Он взглянул на столик райской четверке. Потом взглянул на бабушек, а потом на начальника.

– Значит про повышение за квартал это не правда?

– Конечно нет, – кто – то с ненавистью выдавил в толпе сидящих с чаем.

– Я все же попробую. Думаю, получится.

– Мужик, ты похож на Виталю. Он тоже так думал.

– И что с ним стало.

– Увезли с разорванной жопой, а позже он уволился.

– Но почему с разорванной жопой? Что ему туда запихнули.

– Знаешь у нашей начальницы есть странный прикол. Она любит засовывать свои шаловливые ручки в жопы мужиков.

– А иногда и не ручки.

– Но это если ты в ее вкусе.

– Пока в ее вкусе Игорь.

– Игорь? – и все оглянулись в конец стола, где сидел полный усатый мужчина с грустными голубыми глазами. Он только взглянул на них, а Дима уже упал на дно ее положения. Он прочувствовал на сколько человеку плохо.

– Игорь если нужна помощь. – Но тот не дослушал до конца старикана. Он просто встал и ушел.

– Что с ним?

– Скоро поймешь. Очень надейся, что ты не понравишься начальнице. А то, будешь сидеть как Игорь и думать о философских вопросах. Если нужна помощь я в кабинете 3 – 04. Заходи.

Цифры мелькали за монитором, а в голове стояли глаза Игоря. Это неподдельная грусть и усталость. Сколько он уже так? Почему он спросил? Вот она ценна жертвы. Вот он конец. Неужели он закончит так же. Или еще хуже, как Виталя. Он не знал, что ему засунула начальница, да он и не хотел знать. Но тем не менее вариантов у него не было. Первый день прошел.

Дома его ждали праздничный ужин по случаю его первого рабочего дня. Тортик больше нравился маленькой Свете нежели виновнику. Но на то и был расчет. После ужина он как обычно сидел в телефоне и тут его сердце начало бешено колотиться. Он увидел знакомое лицо. Это была та самая Шимоханская царица. Но теперь он узнал имя Тузлара Геннадьевна. Боль и печаль охватили его сердце и разум. Она погибла. В хрониках было подписано, что она бросилась с моста и покончила жизнь самоубийством. Никто не знает причин, но многие предполагают, что это из – за психологической травмы, бедности и ее консервативных, этнических норм и правил. Конечно возможно, что это могли быть и слоны, но в это не верилось сразу. Ему пришло в голову простой вывод, который не знал никто кроме него и еще нескольких. Она свела счеты с жизнью после унижения в той комнате. Вариантов других не было.

Всю ночь он не спал, ворочился. Вспоминал ее печальные глаза и слезы. Сцена, где ее унижал лысый мужик постоянно проматывалась в его голове. Когда уснуть все же удалось, ему снились голубые грустные глаза Игоря и начальница, которая пытается подобраться к его пятой точки своими ручонками.

Утренний будильник он выключил. Встав с сигаретой на балконе он долго смотрел на дворника, который покорно мел свою территорию. У него уже был вывод про этого человека. Он думал, что дворник это не состоявшийся человек, который устал бороться, и выбрал минимальное трудоустройство, чтобы хватало на несчастную жизнь. Он докурив сигарету бросил окурок в сторону где тот мел и пошел собираться на работу.

Два дня пролетели не примечательно, он слушал стоны за стенкой, общался с мужиками за обедом. Иногда курил в одиночестве, иногда с коллегами, в конце обязательно сдавал папки на выходе с отчетами. Дома тоже все было однообразно. Ужины, завтраки, жена и дочь. Покупки в магазинах и разговоры ни о чем. Все для него ни важно, в его голове в чувствах медленно шел таймер на обратный отсчет до его встречи с «Райской четверкой». Это будоражило его сознание. Кто они? Что умели? Как хороши? Хорош ли он? Куча не нужных вопросов. Дошло до того, что ночью во сне у него была эрекция. Он сидел на том же стуле с завязанными глазами, она села на него, и он сразу закончил. Но то было во сне, а в реальности ему пришлось бежать в ванну в пять утра, мыть член, а потом менять трусы.

И вот утро долгожданного дня. Он бежал на работу. Представьте бы вам сказали, что ровно через определенное время вас ждет счастье, и при чем это было бы точно. Вас бы даже в это счастье посвятили, рассказали детали. И тот, кто вам сказал, и вы знали, что это правда, и как бы вы себя чувствовали, что бы делали. Вы бы бежали в объятия, и он бежал. Зайдя в фае первого этажа, он долгое время стоял, переводя дыхание. Кабинет изменился. Что могло измениться, в таком маленьком захудалом 3—16, всего две вещи. Но они давали ясное очертание и понимание того, что будет. В кабинете появились часы. Он сверил время, время не изменилось и везде было одинаковым. Второе изменение – это камера, которая расположилась в верхнем углу. Он понимал, что сегодня к нему придет гостья. Что их будут снимать, чтобы она не сделала ничего травмоопасного с ним. Что время для того, чтобы она смогла уйти вовремя. Все просто. Все началось. Сегодня. Он жадно смотрел на время, даже в первый день он не был так возбужден как сегодня. Он ни мог работать, все время он смотрел как секундная стрелка делала полный круг снова и снова. Он пробовал сбить напряжение сигаретой, но сколько бы он ни бегал курить, толку не было. В курилке видя его в очередной раз за сигаретой смеялись. Все всё понимали. И вот он услышал долгожданный голос, долгожданные слова. Часы, как и прежде показывали час времени. Он сел смирно на стул с завязанными глазами. Ему казалось, что он не дышит, он боялся шевельнуться, издать звук, как будто от этого зависело все. Он как будто боялся спугнуть свою жертву как хищник на охоте. В разных местах он уже слышал стоны и другие звуки, но он по—прежнему был один. Он начинал разочаровываться. Разочаровываться больше в том, что время уходит, наверное, впервые в жизни он жалел, что время так бездарно уходит, что ему его не хватает. И вот он услышал звуки туфель, отбивающих ровный шаг по коридору. Он знал, что это идут к нему. Как заключенный на электрическом стуле он явно понимал по шагам, что идет его палач. Он не понимал откуда эти познания, но вот он услышал, как ручка его двери дернулась и дверь скрипнула и закрылась. Возбуждение было таким, что он не дышал, ему казалось, Цоканье приблизилось к нему, и он услышал нежный голос.

– Привет. Я вижу, как ты сильно меня ждал. Не переживай. Я извиняюсь, что опоздала на наше свидание. Но я все отработаю. Я все сделаю за эти тридцать шесть минут, чтобы ты меня не забыл. Ты всегда будешь помнить эту первую свою паузу. И вспоминать меня. Я должна завязать тебе руки, но мы с девочками придумали свое правило. Можешь трогать меня, я разрешаю, но повязку не снимай. Мне всегда весело, когда вы потом нас разглядываете, пытаясь узнать кто в какой день к вам приходил. Это всегда весело. Запомни на будущее. Девушки, женщины и старушки будут приходить к тебе и перед началом завязывать руки иногда и ноги. Так что этого не надо бояться. Такое правило. Пусть его нет в договоре, но оно негласное. Ну а теперь приступим. Давай сначала снимем твою напряженность. Ты ждал меня долго. Наверное, все три дня.

Когда она коснулась его ртом, он пропал. Он чувствовал, как она засасывает его куда – то в чудные дали. Как будто он нырнул в море, которое нежно ласкало его. Он ощутил, как ее рука взяла его руку и прикоснула к своей груди. Размер третий, силикон. Он явно ощутил не натуральность, но это его не смущало, не расстраивало. Он чувствовал запах ее туалетной воды, роза и еще какой – то цветок или фрукт. Спустя минуты две он закончил. Облегчение наконец – то коснулось его разума, этот узел был наконец развязан.

– Вулкан извергся. Теперь я думаю можно и начинать. – он чувствовал ее нежную кожу на своих ногах. Чувствовал, как она села на него. Как он вошел в нее. Узенькую приузенькую девушку. Казалось, что он вошел в девственницу. Казалось, что он уже сейчас закончит, как во сне, но он сдерживался. Она прижалась к нему ближе, и он через рубашку ощутил, что она голая. Она обхватив его за голову начала целовать в шею, нежно постанывая, и некуда не торопя темп. Он постепенно поднимал руки и бережно коснулся ее спины. Две руки в разные стороны пошли плавно по ее телу. И вот он уже чувствовал, как ее попка находится в правой его руке, а в левой её густые длинные волосы.

– Я смотрю ты решил поучаствовать, ах. Ну тогда возьми меня на руки. Он привстал вместе с ней бережно держа ее на руках и помогал в движениях пытаясь двигаться с ней синхронно. Она стонала все больше и больше и уже цеплялась ногтями ему в голову, она целовала ему ушко, и тяжело дыша содрогалась телом остановившись полностью. Он медленно продолжал входить в нее глубже и глубже доводя ее еще до больше оргазма. Ему казалось, что он как хирург проводит операцию, в которой нужно сделать все скрупулезно точно. И одно неправильное движение все испортит.

– Отпусти меня. – Он послушно выполнил ее команду. Она сняла его рубашку. Аккуратно взяла его член и вставив себе продолжила двигаться. Трогая ее руками, он понял, что это поза сзади. Он прислонился к ней ближе и рукой коснулся ее клитора, она была не против. Он продолжая играться рукой наращивал темп. Она все больше и больше стонала. Он двигался быстрее, она стонала еще громче. Казалось, что их слышал весь этаж, но это только казалось. Он остановился. Он чувствовал, что она уже закончила. Она содроганием голоса просила еще. И он дал ей еще. Все ее тело дрожало и было похоже на сжавшийся мускул, и тут он закончил, и этот мускул как будто выдохнул и размяк. Он еще долго чувствовал, как она сжимает его там. Но он не спешил. Он получал удовольствие. Он продолжил, а она, всхлипывая содрогалась от каждого его движения. Так продолжалось целую вечность, как ему казалось. Но скоро она вытащила его. Тяжело дыша, она поцеловала его в губы.

– Мне понравилось. Но скоро время закончиться. Твои будильник зазвенит. И кто знает, может я приду к тебе снова, если ты будешь так же стараться.

Он слышал, как цоканье каблуков отдаляется от него. Как это чудесное мгновение длиной в вечность закончилось. После был звук будильника, но этот трескучий нервный звук, показался ему чем – то прекрасным. Сняв повязку и убравшись в кабинете, он отправился на обед. А тут его встречали широкими улыбками, расспросами и поздравлениями. Все эти диалоги были как в тумане, да и последующий рабочий день проходил для него, где – то в облаках.

Вернувшись домой, он был полон энергий. Весь вечер он играл с дочерью. Они строили замки, купались и перед сном он прочитал ей сказку о «Царе Колбаски» Марии Русаповой. Видя, что дочь заснула крепко, он переместился к жене на кухню на чашку чая перед сном. И после не продолжительного поцелую он уснул младенческих сном с мыслью, что ему фортанет еще три раза с разными красивыми девушками. Так и было.

Вторая из «Райской четвертке» была явно азиатка. Миниатюрная фигурка, второй размер груди, акцент и он провел рукой по ее лицу, где четко понял разрез ее глаз. Сравнивая с первой, он понял, что вчера было лучше, что явно поняла девушка прямо сказав ему во время секса.

– Ты видимо решил, что вчера была лучше, поэтому сегодня можно не стараться. Что же я привыкла, что меня всегда недооценивают, и что все приходиться делать самой. У нас еще пятнадцать минут. Я сделаю так, что у тебя все выходные яйца будут звенеть. – и тут она села на него и начала увеличивать темп. Она стонала сильнее, дышала тяжело, но темп увеличивался. В какой – то момент Дима сам запыхался, он уже закончил раза два, а она все продолжала наращивать темп, безумно крича ему в лицо. Все быстрее и быстрее, и вот когда он заканчивал в третий раз, она вцепилась ему в волосы со всей силы и поцеловав его, судорожно дергала телом от удовольствия, всхлипывая, тяжело дыша и пытаясь восстановить дыхание застыла на его члене. Но тут она сильно удивилась, когда он взял ее за попу двумя руками и медленно толкнулся вглубь ее. Она привыкшая, что ее недооценивают, обычно прокручивала этот трюк много раз. Она выжимала все из себя и партнера, и потом гордо подняв голову уходила к новой жертве. Но тут она аж вскрикнула от удовольствия. А он продолжил медленно еще раз. Дойдя, итак, до предела до этого, как ей по крайней мере казалось, ей открылась новая волна удовольствия. Он продолжал медленно наращивать темп, и она уходила куда – то глубоко в мир новый для нее, непостижимый и не обузданный. И тут он ровно прошептал ей на ухо.

– Заниматься любовью лучше вместе, а не по одному. Но раз вы любите по очереди, то теперь продолжу я если вы не против?

– Покажи. – Почти задыхаясь от удовольствия произнесла она.

– Лягте на стол. – она взяла его за руку и провела к столу.

Сначала он начала целовать ее тело. Постепенно, медленно спускаясь ниже. И вот уже расставив ей ноги своими руками, он начал свой темп. Ему казалось, что его барабанная перепонка лопнет. В какой – то момент она даже перешла на ор. Но она просила быстрее, еще быстрее. Она кусала свои руки, чтобы сдерживать крик, но это удавалась с трудом. Казалось, что стол развалится, и вот зазвенел будильник. Он остановился, дыша вместе с ней тяжело и судорожно.