Работа или удовольствие. 2 этаж

На выходе из кабинета она поцеловала его в губы.

– Хороших выходных. Я думаю, что я еще к вам зайду Дмитрий.

За обеденным столиком в мужской компаний оказалось, что многие заключили на него пари. В зависимости от ответов на вопросы старикана, многие радовались и забирали деньги, другие же на оборот огорчались своим потерям. Как не странно больше всех выиграл Игорь. Многие потом шушукались, что это из – за его связи с начальницей, что он вообще знает всё наперед, но в лицо ему это сказать никто так и не решился.

Выходные прошли в ожидание встречи с двумя незнакомками. Правда он заметил одну особенность. Отработав все неделю, из них три дня он в принципе был предоставлен сам себе, ну не считая криков за стенами. Он всего два раза уже был участником «Интимной паузы», но член его уже в час вставал сам собой, готовый к боевым действиям. Он старался гнать всякие пошлые мысли в этот момент думать, о чем – то отдаленном.

В воскресенье перед самым сном, уложив дочь спать, он опять заперся с женой в ванной. Ее влажное тело в его руках покорно принимало ту или иную позу. Иногда она смущалась, что громко вскрикивала и это выглядело мило. Он уже и не помнил, как давно, они так часто занимались любовью. Он смотрел на эту спину и не понимал, почему раньше они только сорились и не занимались любовью. Почему? И ответ пришел сам собой. Деньги. Все дело в каких – то бумажках разной ценности. Трудно думать, о чем – то душевном, когда твоя семья живет без корки хлеба. А кто должен добыть эту корку? Мужчина. Как так получилось, что именно он должен. Право сильного. А мужчина сильнее. Самая идеальная жизнь для большинства мужчин описана в произведении «Одиссея». Во—первых, главный герой царь. То есть вам уже не надо работать, материальная база для семьи обозначена. Во – вторых он двадцать пять лет путешествовал, спал с разными женщинами и в конце приплыл к своей Пенелопе. Она, кстати, о его похождениях не знала. Не думаю, что он открыл ей всей правды. Да и в живых он остался один, поэтому говори что хочешь. Так что, по сути, большее время своей жизни воевал, путешествовал, спал с разными женщинами и ел на пирах. Никакой ответственности, идеально.

Он выключился первый в объятиях жены. Ощущая ее голую грудь на своей спине, он пытался вспомнить, когда еще он испытывал такое же ощущение находясь с ней, но не вспомнил.

В понедельник в час дня он почувствовал в своем кабинете приятный запах толи груши, толи сливы. Его руки не были связаны, и уже в процессе он понял, что это была стройная девушка, с короткой прической. Грудь у нее была размера третьего, но одно его поразило, это ее агрессивный настрой. Если другие были более нежные, то она судорожно хватала его руками со всей силы, сжимала его ногами за спиной, а в какой – то момент она легла на стол, положила ему ногу на плечо и сказала. – Я хочу, чтобы ты оттрахал меня так, чтоб у меня сиськи оторвались. – Темп был почти такой же бешеный как со второй азиаткой, но крик был явно поменьше. Она все вмешивалась своими приказами во время процесса. То просила укусить ее, то поцеловать определенную область, то поработать языком, то ускориться. При чем, когда он выполнял ее поручение, она говорила, «Славный мальчик» или «Хорошо, хорошо». Он попытался как – то вмешаться в процесс, стал играть с ее клитором рукой, но тут она остановилась, оттолкнула его. Он стоял по среди комнаты, полностью голый и с повязкой на глазах, не понимая, что произошло. Он опять услышал все эти стоны вокруг, они были с ним и раньше, но он только сейчас понял, что не обращал на них внимание, а теперь с поднятым концом он опять чувствовал, что вокруг все движется и получает удовольствие, а он голый в темноте в стороне от основных событий. И тут ему прилетела пощечина. Щека загорелась ярко красным стыдом, никогда он не получал пощечин. Кулаки сжали сами, обычный защитный рефлекс.

– Ах ты собака. Ты еще и кулаки сжал? – и тут прилетела вторая пощечина по другой щеке. – Я думаю тебе никто путем не объяснил твоего положения. Ты сейчас мой раб на время. И если тебе прикажу, то выполнишь. Здесь ты никто. Ты получил свое наказание. Я тебе не говорила трогать меня там. За это награда для собаки. А теперь ляг на спину, на полу. – Он послушно выполнил команду. – Так – то хорошо, а теперь лежи.

Он четко ощутил рядом со своим лицом ее промежность, в голове всплыла картина семьи, жены и дочери. Он четко понимал, что как бы противно это не было, но таких как она будет много, он действительно собака. Ему приказывают, он выполняет. Если бы ему это не подходило, он бы этим не занимался, у него есть причина быть здесь. Есть причина терпеть. А значит нужно сделать все как следует.

– Как прикажете, – и он вцепился в нее, работая языком проворней на сколько это возможно. Она схватила его руками за голову. – Кусай, лежи, делай все лишь бы я кончила тебе в лицо. Давай. – Он не сопротивлялся, он работал. Он думал, что наверное, так как он себя чувствует сейчас, чувствуют себя и проститутки в первый рабочий день. Когда им путем не рассказывают, что будет, что можно и что нельзя. А по итогу закидывают в толпу мужиков, и их рвут на части в течение нескольких часов. А потом еще денег не дают, а показывают видео, и говорят, что если они не будут работать как следует выложат в сеть. Ловушка захлопывается.

Она вскрикнула и полностью села ему на лицо. В какой – то момент ему даже не чем было дышать. Он думал, что все закончилось, но тут она продолжила двигать тазом. Он было хотел присоединиться, но понял, что это невозможно. Эти движения были никак не для ее удовольствия, она просто вытиралась об его лицо. Для нее он был не человек, ни раб и даже не собака. Для нее он был как одноразовое полотенце. Эту мысль она хотела вбить ему, и он ее четко понял, но он был к этому готов. Он терпел. Из нее еще шли выделения, которые растирались по его лицу, и голове. Оставались в волосах и на его теле, а она продолжала втирать его в эту дерьмовую реальность. Это был худший его день в жизни. И он понимал, что таких дней будет великое множество. И тут раздался будильник. Не было никаких поцелуев, теплых слов, красивых обещаний и еще многого. Она проста ушла. Бросила его как какую – то вещь, которая наигралась и пошла дальше. Сняв повязку, он даже увидел на себе коричневые пятна, что явно говорило, что она специально не мылась, и специально оставила на нем все что можно было оставить.

Обед проходил не весело. На вопросы отвечал он с уклоном и нехотя. После распределения денег за пари, старикан ввел его в курс дела.

– Давай внесем немного статистики. На нашем этаже работают сто двадцать человек. Из них мужчин всего сорок. То есть девушек в два раза больше. За тем столом сидят пятнадцать красавиц нашего этажа вместе с начальством. А так как дней, блаженных у тебя всего четыре. То они все тянули жребий, поэтому мы и ставили ставки. В первый день к тебе пришла Снежана. Видишь вон тут белокурую красотку с силиконом. Это самый прекрасный вариант. Её считают чуть ли не самой доброй на этаже. Властью пользуется мало. Сексом занимается еще реже, по крайней мере здесь. Хотя многие были не прочь провести с ней время, и многое бы отдали. Но увы, она недотрога. Так что ты счастливчик. Потом калмычка Ангиз. Рабочая лошадка, все делает сама. И судя по твоим ответам и унылому лицу тебе попалась высокомерная Настя. Бьюсь об заклад ты наверное в конце даже нашел на себе пятна ее дерьма на себе. Можешь не отвечать, всё итак понятно по твоему лицу. Попасть на нее никому некогда не доставляла удовольствие. Но есть еще хуже. Поверь из этих пятнадцать есть «Три демонесы». Это Анжелика, Лизавета и Дарья. Три тронутые на всю голову садистки. До этого у нас работал Слава. Дарья сломала ему руку. Как? Никто не в курсе. Да и две остальные не отстают от Дарьи. Там есть и нейтральные, есть и добрые. Но как ты понял мужчин меньше. Поэтому мы всегда работаем во время паузы, а половина девушек, просто ждут своей очереди.

– Но как она ему сломала руку? А камеры?

– О. Так они просто пишут. Потом будет штраф за насилие или еще что – то в этом духе. Но помни камера не даст тебе безопасности, которой ты ждешь и ищешь. Что касается будущего. То здесь нет бабушек лет шестидесяти. Да есть женщины за сорок. Но они просто полноваты и не такие мерзкие как покажется на первый взгляд. Так что поэтому поводу можешь не переживать, что тебе придется целовать обвисшие сиськи или тыкаться в сморщенную манду, а тем более лизать её. Ну вроде все. А теперь мы все готовы поздравить тебя с боевым крещением. – Раздался звук аплодисментов за столиком Дима переглянулся на женский столик, где сидели те самые пятнадцать девушек и увидел больше презрения и безразличия с их стороны. – Ах да. За десять минут до паузы, все желающие девушки пишут некий список кто будет участвовать в паузе. И если желающих больше сорока, то там уже жребий. Ну а ты, как и все мы. Как ты уже понял с последней твоей встречи, даже не раб, мы все, что – то хуже. У каждого своя причина. Вот она действительность, ты простая проститутка.

– Как и все мы… – подытожил Игорь как аминь и ушел из – за стола.

– Старикан. Скажи почему если все меняются девушками…

– А Игорь всегда с начальницей? – как будто он уже сотый раз повторял одну и ту фразу, и всегда ее предугадывал. – Если честно никто не знает. Может влюбился наш босс в него. Она и до этого любила полненьких и усатых. Но я бы на твоем месте переживал бы за завтра. Ну и за все последующие дни. Большинство поставило на то, что завтра тебя посетит сама Дарья. А после ты уйдешь на больничный. – На этом вердикте все начали расходиться со злобными и довольными ухмылками.

Вторая половина рабочего дня проходила напряженно, как и домашний вечер. На расспросы о работе и об каких-то «Проблемах», глава семейства отнекивался. Жена помнила, что он почти никогда долго не оставался на одном месте по долгу. А тут все так хорошо складывалась. И зарплата нормальная, и только дела пошли в гору. Долги отдали. Она даже начала задумываться о всех этих женских штучках про красоту и походы в салоны красоты. Критический момент. Он не спал, так как не выходила предстоящая встреча с девушкой которая могла сломать ему руку. Она не спала думая, как может ему помочь, чтобы все не накрылась одним местом.

Утром оба не в себе. Оба с черными кругами под глазами сидели и пили кофе. Он настраивался на рабочий день. Это мучительное молчание, которое длилось уже почти пять минут до конца опустило ее чашу весов на положение «У него проблема, его скоро уволят, все накрылось, едь к маме, бросай его».

– Любимый давай поговорим серьезно. Тебе увольняют? – тот даже не знал, что больше вызывало пузыри в кружке кофе от того, что он подавился. Толи от слова «Любимый», которого он, кстати, не слышал, с того самого момента, когда его вторая половинка залетела от него никак этого не планируя конечно. Толи от прямого вопроса об увольнении. Его жена все – таки была очень терпеливый человек. И все ее истерики и крики, это уже была финальная стадия, когда они доедали остатки без соли. А тут такое, и сразу к делу.