Вызовы власти. По статистике и не только

© Василий Симчера, 2018

ISBN 978-5-4493-0022-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Немного общих замечаний

Самый простой способ обмана людей (он же – и самое слабое звено в науке) – фальсификация данных, тысячи приёмов которой известны и широко применяются во всём мире испокон веков. Одним из испытанных и верных орудий такой фальсификации является лукавая статистика, ложные методы и данные которой, несмотря на многовековую и непримиримую борьбу с ними (и определённые успехи в их изобличении и исправлении), и сегодня самое излюбленное занятие фальсификаторов всех мастей. Извращая и разрушая не только моральные, но и материальные принципы нормальной организации труда и жизни, искажая историю и искалечивая судьбы целых поколений людей они и сегодня выступают едва ли не главными врагами человеческого прогресса, представляя едва ли не самое мощное и опасное орудие общей эрозии и деградации созидательной власти.

В чём секрет этого сомнительного успеха и долголетия? В условиях вседозволенности, какими являются нынешние условия во многих странах, в том числе в России, безнаказанно врать просто и выгодно, утверждать и защищать истину и правду – нет. Секрет в сокрытии правды, в её измельчении, принижении, а подчас и оглуплении, лжи и обмане, которые сегодня (и не только для фальсификаторов, н, к сожалению, и определённого круга учёных) становятся предметом самых выгодных занятий. Неблаговидные цели, конечно, достигаются, наука и экономика разрушаются, народ терпит убытки и страдает. Так статистика, как наука, призванная изобличать ложь и служить средством утверждения правды и облегчения жизни, превращается в корыстную лженауку, – орудие лжи и обмана.

Стоит ли пользоваться данными такой статистики? Не увлекаются ли и не ошибаются ли нынешние власти, когда прибегают и без разбора опираются на явно сомнительные данные? Не злоупотребляют ли они доверием и не вводят ли народ в заблуждение? Автор книги эти вопросы в прошлом году публично направлял Президенту России. Ответов нет. Увлечения и злоупотребление ложными данными лукавой статистики продолжаются… Искажённая статистика и ещё более искажённая экономика России нуждаются в коренных переменах.

Далеко не лестные мнения о лукавстве статистики как лженауке широко распространены и известны сегодня едва ли не каждому школьнику. Магии цифр приписываются самые невероятные чудеса и свойства. По мнению больших авторитетов в науке и жизни (см. приложение к настоящей книге) статистика – это не одна из самых точных, а напротив, – одна из самых ложных наук, от неё, как от узника под пытками, можно добиться любых свидетельских показаний, она на основе одних и тех же цифр и фактов одновременно может показать как наличие, так и отсутствие вины и правды и, следовательно, доказать или опровергнуть, что угодно. Словом, та статистика, которая сегодня на устах у всех – это больше чем ложь и больше чем самая большая ложь…

И вместе с тем статистика – это зеркало науки и жизни, хронометр, детектор и индикатор всех их достижений и падений, одно из самых мощных орудий цифрового познания и управления окружающим нас миром… самый древний конвенциональный язык общения разных народов и стран мира. Так, что, кто кем правит? Цифры правят миром или всё-таки мир правит цифрами? И, следовательно, лукава статистика или лукавы люди?

Казалось бы, ответ на эти коварные вопросы уже давно и повсеместно известен. Везде, но только не в России! Как поэт в России не только поэт, так и статистика в России не только статистика. Почему и как – в книге на примере многочисленных искажённых и ошибочных оценок ключевых показателей социально экономического развития России даётся предметный ответ на эти вопросы.

Статистика на стыках наук

Известно, что наука наиболее интенсивно и плодотворно развивается на стыках различных отраслей знаний. Именно в прошлом на стыках богословия и философии, антропологии и астрономии, физики и математики, химии и биологии, физиологии и медицины, зодчества и искусства, истории, социологии и экономики были совершены все великие открытия, и наука сегодня превратилась в непосредственную производительную силу и важнейший фактор ускоренного развития всего человеческого рода… На стыках появились многие ныне крупные отрасли гибридных и прикладных знаний – генетика, кибернетика, биометрия, эконометрия, социометрия, информатика… На пороге великих открытий психометрия, науки о неизвестных частицах и энергиях, искусственном интеллекте, бихевиоризме и менеджменте, IT технологиях, больших данных и цифровой экономике, в том числе своеобразная наука наук – наука о верификации и оценке достоверности всего множества существующих в природе и обществе перекрёстных данных, именуемая сегодня в обиходе как зеркальная статистика.

Однако на стыках наук, впрочем, как и на любых других стыках, как на небесах, творятся не только одни чудеса и совершаются не только одни благостные дела. Граничные области – это всегда и везде катализатор агрессивных столкновений, нескончаемый театр военных действий, некий, говоря современным языком, коллайдер (от англ. collide) измерения разнообразных разнонаправленных и разно скоростных материй, – поле непримиримой борьбы идей, мировоззрений, школ и т.д., на котором рождаются далеко не только одни положительные эффекты. Здесь по законам диалектики накапливаются разные энергии, в том числе энергии лженаук и временами берут верх не только положительные, но и многочисленные отрицательные явления, в том числе разыгрываются целые трагедии, которыми полна не только история науки, но и вся человеческая история.

Вспомним хотя бы кровавую борьбу идей, анафемы и инквизицию в богословии и астрономии, крестовые походы, средневековое мракобесие, мировые войны и геноциды целых народов и наций, объявления лженауками генетики, кибернетики, эконометрики, психометрии, уфологии… Межличностные клановые, научные, идеологические и политические бои и войны, (при этом, возможно, ещё более опасные и губительные, чем в прошлом), в различных более извращённых и скрытых формах, продолжаются и сегодня. За пальму первенства в освоении (и присвоении тоже) плодов мирового океана и космоса продолжаются бои в океанологии, астрономии, авионике и космонавтике, за изучение и ускоренное моделирование искусственно создаваемых неизвестных черных материй и частиц идут скрытые бои в квантовой физике, за искусственный интеллект, большие системы электронной обработки данных и цифровую экономику – в бизнесе и статистике, за умы и души людей – в богословии, философии, социологии, уфологии, психологии и т. д. Усиливается на мировых рынках гонка вооружений, электронных средств, больших социальных сетей и IT технологий, наконец, ужесточается конкуренция на рынках разных научных школ и прикладных исследований и разработок, в том числе и прежде всего на рынках нобелевских премий, фиксирующих, как барометры, общее состояние мировой науки, по наблюдаемым маркерам которых, можно судить об определённо убывающем падении её эффективности, сужении степени и масштабов её креативного влияния на общие тренды мирового прогресса.

Ещё недавно, казалось бы, так не может и не должно быть. Тем не менее, наяву с былым триумфом гармоничного развития науки похоже покончено навсегда: на фоне прошлого века великих открытий мы сегодня становимся живыми свидетелями и переживаем век великих закрытий. И здесь дело не только в убывающей эффективности научных открытий, но в трансформации и усложнении самого предмета исследований, его тотальной атомизации. Наука макромира, эра макро открытий закончилась. Не только очевидное, но и вероятное больше не представляют интереса. Интерес представляет невидимое, невероятное, умом непостижимое, не только выразить и измерить, но и понять и объяснить природу которого при помощи всей совокупности ныне существующих методов инструментального познания попросту невозможно. Это нечто большее, чем то, что можно описать теоретически и представить в виде любых предельно допустимых математических уравнений и массивов больших данных. При этом в науке это никакие не примитивно вымышленные виртуальные или параллельные миры. Или некие другие реальности, которых в живой природе нет или вообще всякие нелепые и досужие вымыслы и фантомы, плод болезненных воображений и т.д., дурное изобилие которых угрожает концом существования всякой здравой жизни. Неведомое и невидимое – это не значит не существующее! Решает дело не то, что мы сегодня имеем дело с априори неведомым и невидимым, с ничтожностью нынешних приборов распознавать потусторонние субстанции и их мельчайшие частицы и энергии; решает дело, что эти субстанции в живой природе есть, они материальны и в общей цепочке познания представляют ту неотъемлемую (и, по-видимому, неизмеримо большую) составную часть общего предметного мира, на которой зиждется современная (по-видимому, его ничтожно малая) наблюдаемая часть.

Сегодня, как никогда, в таком превращённом мире все (и победители, и побеждённые) растеряны, раздражены и недовольны всеми и всем. Они не только не видят, но и не понимают, что происходит. Отсюда умножение чёрных дыр, суеверия, недоверия и тайн в современной науке, которые в рассматриваемом новом контекст нового миропонимания становятся едва ли не главным препятствием её дальнейшего успешного не только развития, но и существования. И поэтому взаимные вызовы, как исходная природа и питательная среда всех этих явлений (и не только в науке, но и во всей повседневной жизни), хочешь – не хочешь, настойчиво стучатся в дверь и становятся предметом самостоятельных наблюдений. Ибо что-то существенное разгадать, понять и объяснить можно только в цепочке этих взаимных вызовов и перекрёстных столкновений, испытанным веками и самым мощным орудием практической верификации результатов и последствий которых, как известно, является статистика.

Во всём ли виновата статистика?

Спрашивается, почему же тогда статистика как первоисточник и высший арбитр верификации и установления истины, призванный избавлять людей и науки от сомнительных данных, вечной лжи и обмана, статистика, как веками испытанное самое мощное орудие борьбы с лженаукой, не выполняет свои прямые функции? Почему же она не основа основ, не хозяйка, а служанка всех других наук, их не самое сильное, а напротив, – веками самое слабое звено? Почему разрывы между её мнимыми и реальными базами данных и базами знаний увеличиваются, а не уменьшаются, мифы, тайны, химеры и всякого рода многие другие измышления о ней, которые (отчасти невежественно, а в большинстве случаев корыстно) используются как инструменты оглупления и фальсификации её научных результатов и выводов, и берут верх над повышением её роли в современном развитии?

Нарекания, претензии и вызовы к статистике – притча в языцех, своеобразная норма её восприятия и существования. Практически у всех народов и стран, во всех конфликтах, лукавствах, лжи и обмане, как сироту в бедах, стрелочника в авариях или жертву в разбоях, корни вины ищут в статистике.

Вымыслов, химер и тайн в статистике – целое море. Вся статистика – это одна большая и неразгаданная тайна тайн, архипелаг всяких нелепых вымыслов и ироний, предмет иногда удачных, а в большинстве случаев плоских или и вовсе неудачных острот и высказываний, афоризмов и анекдотов, притч, легенд и мифов, которыми, в случае отсутствия собственных мыслей и позиций, подменяют суть дела. Возможно, кроме нынешних СМИ, судов, тюрем, панелей терпимости, подмостков современного шоу-бизнеса и служб изучения общественного мнения, нет другой отрасли ни науки, ни практических занятий, где бы было больше ироничных высказываний, нелепых сентенций и своеобразных коллекций противоречивых, лицемерных и фальсифицированных подстав, свидетельств и подмен понятий, чем это имеет место в современной статистике.

Однако всегда ли и везде ли это так? Всегда ли плоха статистика, её цифры и факты, а не дела и люди, её продуцирующие? И не потому ли и цифры, и дела, и люди плохи, неверны и коварны, что сам-то окружающий мир, зеркалом которого они являются – плох, несовершенен и коварен? Цифры ли правят миром или они всего лишь его подданные и слуги, его сироты, стрелочники и узники, заслуживающие сочувствия и снисхождения? А раз так, то пенять и делать предметом вины, ироний, анекдотов, афоризмов и потех надо не только одну статистику! Скрывает правду и дезинформирует общественное мнение не только она! Надо чаще и лучше вглядываться в её зеркало! Иначе нельзя понять и объяснить, как с помощью нехитрых, а то и попросту примитивно сфабрикованных цифр и фактов можно заставить целые массы людей верить, что, правда – это всего лишь общепризнанная ложь. И бесконечно упорно, как в суде свидетельствовать против себя, а на выборах и в парламенте – выступать против, а голосовать за. Или покорно смириться с тем, что правды нет! И вторить дурной славе, что статистика, а не люди и их дела – это больше, чем ложь и большая ложь…

Где выход?

Что важно понимать и знать до того, как обращаться к пользованию и истолкованию статистических данных – так это, то, что все они имеют двойственное происхождение и в каждом случае в равной степени могут быть использованы как двусмысленные свидетельства, при помощи которых, как в нынешних судах, одновременно можно добиться любых показаний и доказать, что угодно, в том числе одновременно – ложь и правду!

Можно ли, когда куришь, молиться? Ответ папы римского – да, можно! А вот, когда молишься, можно ли курить? Ответ того же папы – категорически запрещается. Мораль простая: всё зависит от правильной постановки вопроса! Так и в статистике. Феномен обвинения и признания сегодня выше доказательств. Всё предопределено и зависит от преднамеренности целевых установок. Целевые установки сегодня определяют круг и формат необходимых цифр и фактов, а не наоборот – доказательные цифры и факты – их формат и состоятельность! Такова суть сегодняшнего времени! И поэтому в статистике, независимо от уровня её приятия или неприятия, любому современному её пользователю, как с погодой, надо считаться с некоторыми общими её свойствами и в каждом конкретном случае по своему разумению отвечать на её вечные роковые вопросы. Вот с чем здесь каждый раз приходиться считаться и, без предварительного ответа на какие вопросы здесь любому любопытствующему делать нечего!

Известно, истина всегда и везде любит прятаться. Где она наяву в статистике? В правде – сила или в силе – правда? Статистика изобличает или скрывает правду?

Статистика – это наука о доказательствах, основанных на фактах или наука о фактах, основанных на доказательствах? Почему статистика оперирует не только достоверными, но и мнимыми и ложными фактами? Статистика не занимается исследованием или расследованием отдельно взятых фактов. Статистика – это эмпирическая, а не точная наука, занимающаяся доказательством наличия или отсутствия однородности и связи наблюдаемых показателей и признаков массовых явлений, в которой всего лишь в среднем дважды два это четыре!

Гипотетические или теоретические (их целые тысячи) и эмпирические статистические распределения (а их целые квадриллионы) – почему растёт разрыв между ними и различаются критерии оценки их сходимости? Могут ли в статистиках разных распределений применяться одни те же унифицированные конвенции, стандарты, правила и критерии оценки достоверности и точности наблюдаемых данных. Можно ли добиться сходимости и достоверности статистических данных и оценок без унификации алгоритмов, программ и методов их определения и исчисления? Конец фальсифицируемой и не реформируемой административной статистики – это многомерные и многофакторные статистики больших данных? Или это статистика фантома полной неопределённости и абсолютного хаоса, многомерные цифровые коллайдеры и корреляции которой сегодня инструментально не то, что исчислить, но и вообразить немыслимо! Может ли быть создана цифровая экономика без достоверных и унифицированных данных такой статистики?

Известно, что в науке любые методы и модели, их ранжирование и приоритеты должны определяться в зависимости от содержания изучаемого явления, а не наоборот. Но не так обстоит дело в современной эмпирической статистике. Здесь сегодня в угоду корыстной целесообразности во многих случаях форма – выше содержания, явление – выше сущности, мнение выше факта, видимость – выше случайности, случайность – выше закономерности. И в результате: пустые и плоские простые формальные линейные модели, зависимости и решения становятся важнее сложных и трудоемких корреляционных моделей, приближённые оценки предпочтительнее достоверных, измышлённые оценки – количественных, ценность субъективных данных – выше ценности объективных данных, оперативность – важнее точности, спрос на ложные оценки растёт – на точные оценки – падает. Отсюда ложь и большая ложь в статистике. Статистические трюки и фальсификации. И как общее следствие – правду никто не знает.

Ну, а что в России? В России то, что тревожно спрашивал бы и формулировал ответ на этот вопрос великий Достоевский? В России разрывы между сущностью и явлением, формой и содержанием, закономерностью и случайностью, мнением и фактом, словом и делом – уже давно не знают границ, а её парадоксы и афоризмы, анекдоты и многие ироничные и далеко не лестные высказывания о статистике воспринимаются скорее как сущее развлечение и похвала ей, а не порицания. В России, вторя поэту, умом статистику, впрочем, как и всё остальное, не понять, аршином общим не измерить. У статистики России особая стать, в статистику России можно только верить!

Однако, что же здесь за ширмой поэзии, за эмоциями и бравадой, как есть, наяву? Государственными чиновниками статистика в России снизу доверху приватизирована и монополизирована. Чиновники в России не верят никакой фальсифицируемой статистике, кроме той, которую они сами фальсифицируют. Вузы ликвидированы, подготовка кадров прекращена, знаний нет, правят балом случайные лица… Чтобы не думать и доказывать, а мнить и угадывать – всё строится здесь на случаях, а не законах! Это только в России кажется, что на путях случайного везения, лжи и обмана, отрицания истины и закона можно обрести много больше, чем потерять…

Словом, в России, как нигде в мире, статистика такая, какие люди, их правители, условия и образы их мысли и жизни. Она, повторяем, их зеркало. Что можно ожидать и что может дать статистика в таких условиях? Определённо твёрдо можно утверждать лишь одно: Россия сегодня в ожидании больших перемен, в повестке которых избавление от лжи и обмана и поиск праведной жизни – на первом месте.

В книге на конкретных примерах представлены наглядные примеры, как в России наяву искажаются многие данные и как избавляться от этих искажений. Цель – показать, что лжестатистика, её ложь и обман, – это не только безобидное забавное и интересное занятие, но и дорогостоящее удовольствие, в основе которого отнюдь не созидание общего блага, но откровенная частная корысть и нажива. И по этим признакам статистика в России, в том числе и прежде всего корпоративная и инсайдерская статистика, её агрессивные и авантюристические формы и методы – это сегодня отнюдь не задворки мировой истории, а скорее фасад планеты всей. И, возможно, именно поэтому эта статистика представляет интерес и привлекает общее внимание… К сожалению, нездоровое внимание и предосудительный интерес. Однако, чтобы не вторить ошибкам и не множить дурные примеры и потери уроки и такой статистики человечество должно знать.

Каков общий вывод? Никаких секретов и тайн в статистике России нет, и быть не может. Всё прозрачно. Кругом одна бюрократическая рутина! Как и во всём мире, лукавы здесь не цифры, лукавы люди! Так, и, на мой взгляд, только так, изобличая истоки лжи и обмана, лукавой статистике и в России может быть положен конец!

Давайте разберёмся…

Газета «Завтра» Номер 12 (800) от 18 марта 2009 г.

На вопросы «Завтра» отвечает директор НИИ статистики Роскомстата Василий Симчера

«ЗАВТРА». Василий Михайлович, известная фраза о том, что на свете есть ложь, большая ложь и статистика, вам, наверное, уже успела порядком надоесть. Но всё-таки: что в том образе России, который демонстрируется нам официальной статистикой, является правдой, что – ложью, а что большой ложью, и где там статистика?

Василий СИМЧЕРА. Знаете, чтобы иметь в нашей стране хорошую статистику, на 140 миллионов населения необходимо, по крайней мере, 300 тысяч служащих, которые бы занимались этой работой. В России сегодня нет и 30 тысяч. Пропорционально столько мы имеем и хорошей статистики. Всё остальное – плоды народного творчества. Хорошая статистика в России есть, но она минимальная, очень неброская и очень туго доходит до реального потребителя. Вообще-то, реальному потребителю нужны не те талмуды из столбиков цифр, графиков и диаграмм, которые даёт статистика, – ему нужно понимание того, куда идет страна, куда она может идти и куда она должна идти. Статистика – это инструмент для установления правды, с её помощью люди могут узнавать правду и жить по правде. А чем больше в обществе мерзости, тем хуже оно относится к статистике, выдавая за статистику все, кроме самой статистики.

«ЗАВТРА». У нас в стране были периоды, когда статистика находилась на высоте?

В. С. Конечно. Это практически вся вторая половина XIX века и 30-е—50-е годы прошлого века. Даже великий наш сатирик Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин, занимая пост вице-губернатора, занимался статистикой, участвовал в переписях. Антон Павлович Чехов был статистиком, его книга «Остров Сахалин» – это статистическая работа. Вообще, статистика – это огромная работа. Потому что вы должны не просто сказать, что в России население 142 миллиона человек – вы должны так всех переписать, чтобы зримо узнавать каждого из них. А когда нам говорят: вы плохо переписали, приписывали, не вписывали и так далее, что у нас 145 миллионов или, наоборот, 140 – это всё болтология, а не статистика. И такая болтология сегодня выдается за статистику в 9 случаях из 10.

«ЗАВТРА». А переписи советского времени?

В.С.За исключением переписи 1937 года, которую постигло несчастье, все эти документы были достаточно мужественными образцами жанра, которые объективно отражали происходящие в стране процессы и противостояли тем измышлениям, которые громоздили вокруг неё зарубежные «доброжелатели». Так вот, сегодня у нас статистика строится не на подсчетах, а на расчетах. Берётся любая точка, от которой по произвольной формуле всё экстраполируется в настоящее и будущее. Вы приносите в кабинет реальную, трудовую цифру, а его хозяин говорит: «Знаем мы, как вы там считаете…» – и даёт дальше другую, более удобную для себя и для начальства цифру. Вот что происходит. А я среди подлинных статистиков, при всем своем критическом отношении к людям, никаких фальшивомонетчиков не встречал.

«ЗАВТРА». Да, для большинства наших руководителей главное – не интересы дела, а пиар. Они считают, что образ действительности можно навязать любой, а дальше – хоть трава не расти. Но это еще возможно, когда у людей есть хоть какая-то уверенность в нынешнем дне и какая-то надежда на завтра. А сейчас у нас на дворе кризис. Каким он видится через волшебный кристалл современной статистики?

В. С. Знаете, я всю жизнь занимался измерениями и подсчетами, поэтому о том, что невозможно измерить и подсчитать, говорить не могу. Кризис должен быть прежде всего измерен и подсчитан, у него должны быть какие-то определенные параметры. А у нынешнего кризиса никаких вразумительных параметров нет: ни по источникам происхождения, ни по формам проявления, ни по возможным последствиям. Так о чем мы говорим?

«ЗАВТРА». Фондовые рынки падают…

В. С. Индексы фондовых рынков и курсов валют, весь «форексный» рынок – фальшивые и, скорее всего, даже мошеннические параметры кризиса. Они отражают интересы отдельно взятых групп людей, которые на этих рынках крутятся, но не интересы всей экономики и не интересы остальной части населения. Следовательно, надо бы начинать с пересмотра всех этих индексов, чтобы мы могли знать, что представляют собой не 30 компаний по индексу Доу-Джонса, их издержки, продажи и прибыли, но всех участников мирового рынка, а это около миллиарда предприятий, из них примерно 50 тысяч крупных и крупнейших компаний.

Если бы всё это учитывалось, лживость, причем намеренная лживость нынешних фондовых индексов и валютных курсов стала бы очевидной для всех. И когда индексы Доу-Джонса говорят вам о том, что надо активы продавать, на самом деле их надо покупать, и наоборот.