- -
- 100%
- +
В.С.Можно, но на взаимозаменяемой основе и по конкурентным ценам. И нельзя на условиях демпинга. Нельзя же ведь литр нашей нефти менять на литр воды. И тем более нельзя дотированные на всю добрую половину цены на американскую и европейскую сельскохозяйственную продукцию сравнивать с нашими дискриминационными ценами, к тому же кратно завышенными у нас многочисленными паразитирующими посредниками. Решение проблемы в выравнивании условий развития сельского хозяйства. Шансы есть, эффективный собственник на селе, при равных условиях, у нас может появиться.
Высшее наше конкурентное оружие – человек, который у нас по природе своей умелец, творец, созидатель, способный не только блоху подковать и хороший урожай из ничего получить, но и производить лучшие в мире космические корабли, атомные станции, ракеты, кстати и лампочки накаливания и плазменные экраны. Почему этот дар Божий в нашем человеке больше не поощряется, а поощряется совсем другое: низменные инстинкты, стяжательство и паразитизм? Не в этом ли главная причина всех наших теперешних бед, всеобщего недовольства, войны всех против всех. И стоило ли ради таких сомнительных человеческих «ценностей» преступно разменивать великую страну? В этом и главная причина потери былой нашей конкурентоспособности. Страна, которая в былые времена кормила хлебом и теплом полмира, теперь на все 40% (а в Москве на все 80%) зависит от поставок продовольствия из-за рубежа. Стоит эти зыбкие каналы перекрыть – вот вам и голод.
«ЗАВТРА». А где же была «большая» наука? Творцы горбачевских экономических программ, целый конгломерат академиков – неужели они не понимали, к чему приведет реализация подобных, наспех импровизированных идей Горбачева?
В. С. Начнем с того, что любые учения – классовые. Тем более социально-экономические. Кто их заказывает, тот и правит бал. Физиократы, как известно, защищали интересы землевладельцев, фритрейдеры – свободную торговлю, протекционисты – национальные рынки, меркантилисты – деньги, кредит, банки, капиталисты – класс эксплуататоров и наживу, социалисты и коммунисты-марксисты – рабочий класс, равенство и справедливость, либералы – сословие мещан, потребительские свободы и права человека, а нынешние псевдолибералы – гедонистов всех мастей, их низменные ценности, вседозволенность и анархию.
Заказ Горбачева выполняли наши рыночники-либералы. Реализовывались именно их проекты. Проекты нашей большой экономической науки с принципами известной Нины Андреевой на корню отвергались, а неотвергнутые до неузнаваемости переделывались.
Именно такая судьба постигла проекты закона «О кооперации», а впоследствии закона «О предприятии», которые в результате переделки превратились из социально-рыночных в антирыночные и вместо укрепления экономических стимулов породили в стране стяжательство, анархию и хаос.
И что же мы в итоге получили? Вместо искомого сочетания плана и рынка, повсеместного утверждения принципов демократического социализма, полноценного хозрасчета и высокой самоокупаемости принимаемых решений – шоковую терапию, эхо отрицательных последствий которой громко раздается еще и сегодня. Страна в одночасье рухнула. Мужик и ахнуть не успел, как на него медведь насел. Вышло все прямо-таки по известному нашему доморощенному классику: «Такого никогда не было и вот опять случилось».
«ЗАВТРА». А почему в Китае введение рыночных элементов в плановую систему не привело к краху, а, наоборот, способствовало стремительному экономическому рывку страны?
В.С.Да потому что в Китае это было именно введение рыночных элементов в плановую экономику, а не развал экономики, прикрываемый словами о «рынке»: под это специально выделялись ресурсы, в стране соблюдалась строгая экономическая дисциплина и персональная ответственность за выполнение принятых решений, кооперативы действительно работали, производили продукцию, а не обналичивали и не отмывали через карманы руководителей госпредприятий и чиновников народные ресурсы и деньги. А за нарушения этого порядка полагалась, между прочим, помимо тюремных сроков, и смертная казнь. Там только в 80-х годах свыше десяти тысяч человек казнили за экономические преступления, связанные с хищением государственной собственности.
«ЗАВТРА». То есть Советский Союз, в принципе, мог со второй половины 80-х годов пойти не по «либерально-рыночному», а по «китайскому» пути, избежав провала 90-х годов?
В. С. Советский Союз мог пойти по своему собственному, советскому, пути и не во второй половине 80-х, а на добрых двадцать лет раньше. Если бы вместо половинчатых «косыгинских» реформ у нас начали по-настоящему формировать систему народной собственности, заводы и фабрики решительно, как замышлялось, стали передавать в руки рабочих и служащих, землю крестьянам, а высокообразованного к тому времени человека труда сделали хозяином и кормильцем страны, а не ее иждивенцем – страна бы засияла. Нельзя утверждать, что мы в этом отношении ничего не делали. Делали, но слабо, мелко, непоследовательно. А главное – платили скупо, а могли уже платить в разы больше. Парадоксально, что не мы, а Запад под нашим влиянием пошел по этому пути, являя миру превосходные «шведские» образцы народного социализма. И преуспел. Мы же погрязли в демагогических рассуждениях о мирном существовании, разрядке международной напряженности, новом мышлении и т. д. и под гипнозом разного рода «конвергенции», и докладов Римского клуба о «пределах роста» все в чистую Западу сдали.
«ЗАВТРА». Кстати, «советским контактом» с Римским клубом был, насколько помнится, академик и одновременно зять Косыгина Джермен Гвишиани, который активно взаимодействовал с главой этого клуба итальянцем Печеи и семьей крупнейших итальянских олигархов Аннели. Эти контакты впоследствии привели к созданию в Москве Института системных исследований, который функционировал как филиал аналогичного Венского института, где и проходили «стажировку» такие фигуры, как Е. Гайдар, а также ряд других известных деятелей ельцинского периода, собственно, и создавшие ту экономическую систему, в которой мы до сих пор живем…
В.С.И организация производства, например, «Жигулей» стоит в том же ряду. Так что никаких чудес не бывает, всё взаимосвязано… Жаль только, что пользы из всего этого мы извлекли мало, а то и вовсе ничего хорошего не получили.
«ЗАВТРА». Василий Михайлович, если подводить итоги нашей беседы, то получается, что никакая катастрофа Советскому Союзу в 1990 году не грозила, «рыночные реформы» уже поэтому не могли считаться единственным – «иного не дано!» – спасением от неё, зато существовали отвергнутые горбачевским руководством варианты развития страны, по крайней мере, один из которых – с учётом местной специфики – был благополучно осуществлен в том же Китае?
В.С.Объективно катастрофа Советскому Союзу, вопреки апостериорным и насквозь притворным утверждениям наших псевдодемократов, не угрожала. Но даже самый лучший корабль плохой капитан может посадить на рифы, избрав ошибочный курс. То есть в истории решающую роль играют подчас далеко не объективные причины, а лукавые мнения и люди. Превратные мнения и злые гении у власти – империи рушатся, нет – процветают. СССР, как и Римской империи и Византии, соответственно 1500 и 1000 лет тому назад, а также Османской и Австро-Венгерской империи – 100 лет тому назад, не повезло: у руля всякий раз оказывались очередные Лжедмитрии, суд истории над которыми впереди.
Миром правят мнения, в суде истории решают дело факты. И поэтому есть надежда, что над ныне тотально распространяемыми искаженными мнениями о нашем прошлом, которые, безусловно, мешают и наносят нашей стране огромный ущерб, возобладают объективные факты, только факты и ничего кроме фактов. Исходная точка нашего успешного преобразовательного развития – здесь. Распознаем ее, станем вести счет будущему отсюда – начнем прогрессировать, нет – очередных карликовых ГКЧП и громадных катастроф, и потерь нам не миновать. Зрелые цивилизации на ошибках не учатся, они их не повторяют.
Беседу вёл Александр НагорныйУспехи, которых нет
(Думская речь Владимира Путина глазами статистики)
Газета «Завтра» Номер 21 (913) 25 мая 2011 года
Директор НИИ статистики Василий Симчера
ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЕ НЕ ТО, что на самом деле происходит, а то, как окружающим миром воспринимается происходящее.
Глава правительства РФ В. В. Путин 20 апреля с. г. выступил с очередной грандиозной (на этот раз четырехчасовой) речью в Государственной думе.
Что именно он говорил, в наших СМИ (оптом и в розницу) многократно дублировалось, поэтому нет нужды еще раз возвращаться к известному.
Как воспринимается это выступление в глазах нашей общественности? В правительственных кругах и проправительственных СМИ – как блеск, обновленная программа правительства, в которой всё просчитано; в оппозиционной прессе – как собрание непредсказуемых обещаний и патовых комбинаций, граничащих с тупиковыми решениями; очередная потемкинская деревня; документ, демонстрирующий успехи, которых нет…
Что же на самом деле представляет собою эта речь? Если говорить без эмоций, то это типичная речь яркого лидера небезызвестной «партии умеренного прогресса в рамках закона», умело демонстрирующая преимущества усовершенствованного застоя, главный смысл которой – сохранение статус-кво.
Многое из сказанного в речи В. В. Путина, конечно же, как всегда, глубоко справедливо и верно. Волга впадает в Каспийское море. Лошади едят овес. Лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным. И т. д., см. сочинения А. Чехова и Я. Гашека.
Многое в состоявшейся думской речи, как говорится, правильно, но неверно или верно, но неправильно. Ну, например. Верно, что мы строим социальное государство. Но неверно, а потому глубоко несправедливо и, следовательно, неправильно, что в таком государстве богатые с каждым днем становятся еще богаче, а бедные – еще беднее. Особенно неверно, что это происходит в обостренных кризисных условиях.
В принципе неверно, что в условиях наличия трети убыточных предприятий, опережающего роста издержек производства и снижения темпов прироста производительности труда в стране, вопреки, вообще-то, надуманному кризису, которого на самом деле нет, тем не менее, отмечается подъем, рост эффективности производства, которого, якобы, нет нигде в мире. Китай и другие страны БРИКС при этом оставляются без внимания. Неверно, что темп роста индекса потребительских цен (и далее инфляции) по модулю может оказаться в два раза ниже темпов роста цен производителей и дефляторов ВВП.
Глубоко неверно считать и аморально не видеть, что цены на те товары, которые покупают пенсионеры и другие бедные слои населения, растут такими же темпами (а не в два-три раза быстрее), чем цены на те товары, которые покупают зажиточные и богатые слои населения. И еще более глубоко неверно по плоской шкале, одинаково формально, под одну гребенку облагать и индексировать все доходы. Тем самым вознаграждая богатых и наказывая бедных.
Аксиоматически неверно то, что в ускоренном росте экспорта сырья и доходов от него, стимулируемом в пользу ограниченного круга олигархов, при тех громадных монопольных издержках, ценах и тарифах, которые они бездарно продуцируют (а они в России только на это и способны), якобы заинтересована вся Россия, население которой от этого, кроме бешеного роста коммунальных платежей и расходов на бензин, толком ничего больше не имеет.
Наконец, глубоко неверно, что альтернативы избранному курсу олигархического капитализма в России нет. Альтернатива есть: это народный капитализм. Это у хищных олигархов, а не у народа, в России будущего нет. Их-то, выкачивающих из страны ценные ресурсы и капитализируемых на Западе получаемые доходы (и места проживания), как раз и следует постепенно оттеснять, все шире предоставляя возможности и пространства эффективного производства и труда народным умельцам. Тем, кто способен производить товар при минимальных затратах и продавать по самым низким в мире ценам.
О чем же умолчал в своей речи наш премьер? Не сказал он, как представляется, самого главного. А именно вот что. Кто будет платить по предъявленным В. В. Путиным счетам? Откуда будут взяты столь огромные (и не только денежные, но материальные и трудовые) ресурсы, необходимые для того, чтобы покрыть взятые обязательства? (Цифр в миллиардах и триллионах рублей, долларах, тоннах докладчиком в речи названо было более сотни, но понять, мало это или много, просуммировать и соотнести что-либо друг с другом затруднительно было даже членам Госдумы). Те ресурсы, которых, без преувеличения, требуется в разы больше, чем возможности страны.
Ведь одна только газификация всей страны или системное обеспечение одной нашей техногенной безопасности потребуют больше того, чем Россия сегодня располагает. Всё, что только здесь потребуется, потянет в год на целый триллион долларов. А есть-то у нас реально (не считая куцые возможности освоения) на все про все каких-нибудь 200 млрд. А ведь сверх этого и проекта социальной защиты населения, сего приоритета приоритетов, который по международным (а не нашим доморощенным стандартам) потребует в 2011 г. столько же затрат в год, у нас на повестке дня еще и Сколково (модернизация), и образование, и медицина, и оборона, и село, и банки, и еще сотня других дорогостоящих проектов, реализация каждого из которых по отдельности – это примерно еще и еще столько же затрат. Декларируемый принцип правильной расстановки приоритетов и умелого определения последовательности затрат, секретом которого владеет наше Правительство и не владеет ни одно другое правительство в мире, здесь не выручает, все задачи срочные и требуют одновременного решения.
ВЫХОД ОДИН: либо заставить олигархов мирно делиться награбленным, либо огромные заимствования, либо, наконец, отказ от большинства приоритетов. Похоже, наше Правительство не готово ни принуждать олигархов к миру, ни заимствовать, ни отказываться от приоритетов. Больше того, в условиях инвестиционного голода, следуя принципу «хочешь мира – готовься к войне», оно разглагольствует о некоей «подушке безопасности». Неизвестно, правда, для кого? Для себя или для народа? Что всё это означает на простом языке? Ответ: манипуляции, без которых в таких условиях не обходятся. Иного, как говорится, не дано. Но об этом, разумеется, Путиным не было сказано ни слова.
– РФ по большинству ведущих параметров своего социально-экономического развития (например, уровню жизни, инвестициям или приросту материальной части ВВП) в 2010 г. на целых 15—20% не достигла уровня 2008 г, и, следовательно, по-прежнему находится в состоянии застоя. Утверждать, что кризис у нас позади, – это значит перечить явным фактам. Однако с кризисом ли как таковым мы имеем сегодня дело в нашей стране?
– Какой же это у нас может быть «кризис перепроизводства», когда страна практически стоит и, кроме сырья, ничего не производит? И почему это мировой кризис нам навредил, а не, напротив, помог, если мировые цены на наши ресурсы за эти годы в два раза повысились?
– Можно ли принимать на веру и считать улучшением у нас экономических дел за 2010 год (и предыдущие отчетные годы) дуумвиратного правления, если при фиксации некоторого роста отдельно взятых показателей большинство других и положение в целом ухудшилось? Так в кризис не входят и так из него не выходят! В действительности мы являемся свидетелями типичной провокации и имитации кризиса, за ширмой которого у нас скрываются деградация производительных сил, разложение производственных отношений и тривиальная алчность.
– Действительно ли мы имеем дело с настоящим ростом (заработной платы, пенсий, пособий, стипендий, народных накоплений или ростом в целом ВВП) в условиях, когда цены для бедных на коммунальные услуги за эти годы, как подтверждают имеющиеся данные, увеличились в 12 раз, в том числе на государственное и муниципальное жилье в 14 раз, включая затраты на отопление в 15, а на горячую воду аж в 65 раз, цены на образовательные и медицинские услуги – в 16 раз, на строительные материалы – в 9 раз, на лекарства – в 14, 5 раза, на горюче-смазочные материалы – в 7 раз, цены для богатых на предметы роскоши, а также на бензин, дорогие марки автомобилей, водку, сигареты и наркотики за это же время, по сравнению с ценами для бедных, всего лишь слегка качнулись вверх? И это при том, что рост числа и доходов богатых, особенно в последние годы, достигал небес, тогда как зарплата бедных прибавлялась в год чайными ложками, а шкала налогообложения и индексации доходов в интересах богатых и в ущерб бедных как зеница ока, сохранялась плоской. Спрашивается (я обращаюсь к правящему тандему), как понимать этот рост и можно ли уговорить бедных быть удовлетворенными им?
– Премьер не сказал ничего и о том, возможен ли и бывает ли при инфляции, темп роста которой в период его правления зашкалил за отметку в 10 раз, в том числе социальной инфляции, характеризующей положение бедных и нищих слоев населения, в 16, 3 раза, – возможен ли рост вообще и тем более рост благополучия? Ведь с чем связывают люди рост благополучия? С наличием хороших заработков, ростом рынка, изобилием магазинных полок. Не с нынешними же недоступными ценами – ценами, о которых коммунисты, чтобы одним махом ликвидировать очереди, поди ж ты, не могли додуматься (и из-за чего в свое время, о, глупцы, якобы назло себе, с пустыми полками провалились). Разве о таких опрокидывающих, как смерч, на своем пути все живое шоковых ценах люди в 90-х годах мечтали? И не к этому ли только и сводится сегодня «рост» их нынешнего благополучия? Следите, как говорится, за руками!
ГДЕ ПЕРВОПРИЧИНА, альфа и омега такого удручающего положения, почему при показном росте внешнего благополучия страна катится в пропасть? Где первоисточник тех громких разрывов между правдой и вымыслом, который как монстр, держит страну в столь плачевном, а главное, неисправимом состоянии? Вот, на наш взгляд, только некоторые из этих первопричин.
Наше правительство, особенно его премьер, любят позиционировать себя в качестве нанятых народом менеджеров. Но раз так, то где контракт, заключенный между ними и народом? Где обязательства сторон и санкции за их невыполнение или ненадлежащее выполнение? Где персональная ответственность отдельно взятых министров? Неужели все они, особенно дамы-министры, в 2010 г. исполнили свои обязательства по контракту в срок и в полном объеме? Если исполнили, то куда девать многочисленные народные нарекания и возмущения их работой. В частности, сетования нашего известного врача Л. М. Рошаля на работу министра здравоохранения, которые В. В. Путин назвал наивными? Или нелицеприятные оценки советского заслуженного министра-геолога Е. А. Козловского, оценивающего работу нынешнего министра природных ресурсов и канцелярии нашего президента, как удручающую? Куда деть буквально миллионы такого же рода отрицательных отзывов о работе наших министерств в Интернете и других СМИ? Все они тоже – наивные?
Без контракта у нас народ для министров, а не они для народа. А поэтому дел-то у них как раз мало. Нет даже той убедительно простой и ясной, как расписание движения поездов на вокзале, таблицы, что по контракту сделано, а что не сделано и должно быть компенсировано народу, в том числе путем замены нерадивых министров. Иначе, почему народ ропщет? Одной дамской убежденностью без какой-либо убедительности дело не исправить. Тем более, когда добрая половина дел в стране, как автомобильное движение в Москве, попросту стоит. И один их герой, пусть и такой славный, как наш премьер, их не переделает. Очевидно, что в формуле работы нашего Правительства (и шире – руководства всей страны) надо что-то коренным образом менять. И в отчете перед Думой и народом тоже. Хотите получить требуемый трезвый и объективный отчет – обратитесь к оценкам ученых и специалистов, а не к оценкам своих подчиненных. Росстат, подчиненный Минэкономразвитию, не может дать объективные оценки работы начальствущего над ним министерства. А отчетов «галопом по Европе», социальной демагогии и либеральных заигрываний нашему народу сегодня уже недостаточно!
Особое сомнение в оценках нашего Правительства вызывают долговые обязательства, боязнь которых приводит к искусственному их занижению, что в свою очередь, подталкивает к еще более искусственному занижению стоимости наших обеспечительных активов, которые у нас сегодня по сравнению с Западом троекратно недооценены (особенно земля и природные ископаемые). При нынешних наших активах, реально оцениваемых в 45 трлн. USD (в 1991 г. в 70 трлн.), накопленные совокупные долги (обязательства) России на начало 2011 г. едва ли превышали 1, 0 трлн. (в США они зашкаливали за 15 трлн.) USD, в том числе суммарный внешний долг 486, 6 (на начало 2010 г. – 471, 6) млрд. USD и условно признаваемый внутренний долг, с процентными начислениями, – 500 млрд. USD. И это при более чем квадриллионных долгах Запада, обеспеченных едва ли на 15% материальными и приравненными к ним активами.
Так и хочется спросить, для кого стараетесь, господа хорошие, в России? Зачем размываете свои настоящие активы в плохих долгах США? Зачем держите в стране столь высокие процентные ставки и курсы иностранных валют? Ведь вы одной рукой поддерживаете будущее России, а другой его безжалостно тесните и душите. И при этом разглагольствуете о модернизации, конкурентоспособности, эффективном собственнике.
В думской речи нашего премьера много рассуждений о борьбе с коррупцией, прозрачности бизнеса, честной конкуренции. Но как так получается, что у нас почти половина всех предприятий (а их у нас более 5, 8 млн.) не работает, 77, 7% наших активов и 56, 6% наших пассивов (обязательств) идут в страну и из страны под шифром прочих инвестиций, которые в известных кругах именуются помойками?
Почему из страны, судя по данным «международной инвестиционной позиции», ежегодно утекает на 250—300 млрд. долларов США больше, чем прибывает. Почему на этом фоне приток 60—70 млрд. прямых иностранных инвестиций (не путать с инвестициями в экономику России) в год (в 2010 году он составил 40, 5 млрд. долларов), который представляет собой возврат наших же денег, угнанных в свое время в оффшоры, у нас считается рекордным?
Активы России, а следовательно, её доля в мировой экономике, продолжают обесцениваться. В 2010 г. доля России в мировом объеме ВВП по обменному курсу оценивалась в 1, 5—2, 1% (по паритету покупательной способности, 18, 45 руб. /долл., – в 3, 4%), то есть в 6 раз меньше прежней доли РСФСР в мировых объемах ВВП 90-х годов.
Еще более наглядно это обесценение подтверждают данные о производстве ключевых видов промышленной и сельскохозяйственной продукции в натуре, доля которой в современной мировой экономике по крайней мере в 2 раза превышает долю России в ВВП и в других стоимостных показателях, в том числе в 10 раз – в добыче газа, составляющей более 20% мирового объема, соответственно в 7 раз – в добыче нефти (14% мирового объема), в 5 раз – в производстве минеральных удобрений (9, 5% мирового объема), сахарной свеклы (12, 7%), пшеницы (9, 2%) и картофеля, в 2, 5 раза – в производстве молока (5, 9% мирового объема), железной руды (5, 8%), чугуна и стали (5, 2%), пиломатериалов (5, 4%), электроэнергии (5, 1%), в добыче угля (5%), улове рыбы (4, 8%), валовом сборе зерна и зернобобовых (4, 5% мирового объема) и в 11 раз в производстве подсолнечника (22% мирового объема).
Особенно заниженными показателями характеризуется в мировой экономке капитализация российских природных, людских и интеллектуальных ресурсов, которая на порядок ниже мировых норм. Исключительно неблагоприятно при этом обстоят дела с распределением мировой ренты и оплатой труда, которая в расчете на единицу производительности в России в три и более раза ниже европейской и в 4, 5 раза ниже американской.
При паритете 20 руб. /долл. на фондовых рынках капитала, паритет (и, следовательно, стоимость единицы труда) на потребительском рынке в России (11 руб. /долл.) в два раза ниже. Населению России из природной ренты достается всего 7%, тогда как в других странах сырьевой ориентации – более 50% (в нефтедобывающих странах – 66%).
Не может же страна с территорией в два раза большей и природными земельными, водными, лесными, воздушными и ископаемыми ресурсами в 4—5 раза большим оцениваться на мировом рынке в 10 раз дешевле, чем страна, не располагающая такими богатствами в натуре. А между тем именно так котируется сегодня на мировом рынке Россия по сравнению с США и другими развитыми странами.
ЗА ПОСЛЕДНИЕ ДВАДЦАТЬ ЛЕТ Россия потеряла более 10 трлн. USD, не считая 8 трлн. USD, потерянных на притворной продаже 500 тонн урана США за смехотворные гроши (по контракту – за 11, 8 млрд. USD) в 1992 г., в том числе на курсовых разницах – более 2, 5 трлн. USD. Это означает, что в течение всех 10 из 20-и последних лет Россия работала вхолостую, в том числе целых два года, теряя на курсовых разницах, – на валютных спекулянтов всего мира.