Мегрэ у коронера

Georges Simenon

MAIGRET CHEZ LE CORONER

Copyright © 1949, Georges Simenon Limited

GEORGES SIMENON ®

MAIGRET ® Georges Simenon Limited

All rights reserved

Перевод с французского Л. Цывьяна

Серия «Иностранная литература. Классика детектива»

© Л. Цывьян (наследник), перевод, 2017

ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2017

Издательство Иностранка ®

Глава 1

Помощник шерифа Мегрэ

– Эй, вы, там!

Мегрэ, словно в школе, начал осматриваться, к кому там обращаются.

– Да, да, вы…

Иссохший старец с огромными седыми усищами, как будто сошедший во плоти со страниц Библии, указывал на кого-то дрожащей рукой. Но на кого? Мегрэ глянул на соседа, на соседку и, смутившись, внезапно понял: это на него смотрят коронер[1], допрашиваемый сержант ВВС, атторней[2], присяжные, шерифы – короче, весь зал.

– Вы мне? – спросил Мегрэ, удивленный, что кому-то здесь понадобился, и всем видом изобразил готовность подняться.

Люди, сидящие в зале, улыбались: видимо, всем, кроме него, было ясно, в чем дело.

– Да, вам, – подтвердил старец, похожий одновременно и на пророка Иезекииля[3], и на премьер-министра Клемансо[4]. – Не соблаговолите ли потушить трубку?

Мегрэ сконфуженно бормотал извинения, а все вокруг смеялись, но смех был дружеский.

Происходило это отнюдь не во сне, а наяву. Он, комиссар сыскной полиции Мегрэ, находился здесь, более чем в десяти тысячах километров от Парижа, и присутствовал на допросе, проводимом коронером; тот сидел без жилета и без пиджака, но тем не менее вид у него был серьезный и величественный, точно у банковского служащего.

Мегрэ великолепно отдавал себе отчет, что его коллега Коул, в сущности, деликатно от него отделался, но не сердился: на месте офицера ФБР он вел бы себя точно так же. В свое время и он делал то же самое: два года назад ему поручили сопровождать в поездке по Франции коллегу из Скотленд-Ярда мистера Пайка, и Мегрэ частенько оставлял его, словно зонтик в гардеробе, где-нибудь на террасе кафе, с ободряющей улыбкой бросая: «Я на минутку».

Разница лишь в том, что американцы куда сердечнее. Мегрэ побывал в Нью-Йорке, проехал не то через десять, не то через одиннадцать штатов – всюду его хлопали по плечу и первым делом спрашивали:

– Как ваше имя?

Не мог же он говорить, что имени у него нет. Приходилось отвечать: «Жюль». Обычно собеседник секунду-другую соображал.

– Oh, yes… Джулиус!

Почему-то все американцы произносили его имя – Джулиус.

– Have a drink, Gulius![5]

В результате во время поездки Мегрэ пришлось проглотить во множестве баров бессчетное количество пива, «манхэттенов» и виски.

Сегодня он уже пил – перед завтраком: Гарри Коул представлял его мэру Тусона и шерифу округа.

Больше всего Мегрэ удивляли не люди, не обстановка – нет, он удивлялся себе, верней, тому, что приехал в Аризону, в этот город, и вот его оставили на минутку, посадив на скамью в маленьком зальчике мирового суда.

Мэр был сама любезность. А шериф вручил Мегрэ удостоверение и великолепную серебряную звезду помощника шерифа, точь-в-точь такую же, как в ковбойских фильмах.

Правда, это была уже не первая звезда, полученная Мегрэ: он стал помощником шерифа не то восьми, не то девяти округов в штатах Нью-Джерси, Мэриленд, Вирджиния, Луизиана, Техас и Каролина, то ли Северная, то ли Южная – этого он не помнил.

В Париже Мегрэ часто принимал иностранных коллег, но сам впервые отправился в ознакомительную поездку такого рода или, выражаясь официальным языком, в командировку «для изучения американских методов следствия».

– Перед Калифорнией вы должны на несколько дней заехать в Аризону. Это по пути.

Здесь все всегда оказывалось по пути. И Мегрэ увозили на несколько сотен миль в сторону. На небольшой, по здешним понятиям, крюк приходится тратить три-четыре дня.

– Это же совсем рядом!

То есть это расстояние всего раза в два больше, чем от Парижа до Марселя.

– Завтра, – сказал Коул, сотрудник ФБР, сопровождавший его в Аризоне, – мы махнем взглянуть на мексиканскую границу. Это рукой подать.

На сей раз «рукой подать» означало всего лишь километров сто.

– Вам это будет интересно. Мы поедем в Ногалес. Через этот город проходит граница, там переправляют в Штаты крупные партии марихуаны.

Коул объяснил: марихуана, мексиканское растение, постепенно вытесняет у наркоманов опиум и кокаин.

– В Ногалес, кстати, пригоняют большую часть машин, украденных в Калифорнии.

А пока Коул оставил Мегрэ: у него были какие-то дела.

– Как раз сейчас коронер проводит расследование. Не хотите присутствовать?

Коул привел Мегрэ в небольшой зал с белыми стенами и усадил на одну из трех скамей; за спиной мирового судьи, исполняющего функции коронера, висел американский флаг. Коул не стал объяснять своему французскому коллеге, что оставляет его одного. Он просто пожал Мегрэ руку, хлопнул по плечу и небрежно бросил:

– Я скоро за вами приду.

О деле, которое рассматривалось, Мегрэ не имел ни малейшего представления. Все в зале были без пиджаков. Правда, жара была градусов под сорок пять. Шестеро присяжных сидели на той же скамье, что и Мегрэ, но на другом конце, ближе к двери; среди них были негр, индеец с массивной нижней челюстью, мексиканец, слегка смахивающий и на негра, и на индейца, а также пожилая дама в ярком, в цветочках платье и в шляпке, забавно надвинутой на лоб.

Иезекииль время от времени вставал и пытался отладить громаднейший вентилятор, вращавшийся под потолком с таким шумом, что порой нельзя было разобрать слов.

Все шло спокойно, просто, можно даже сказать – по-семейному. Коронер в безукоризненно белой рубашке с цветастым шелковым галстуком сидел на возвышении.

Сержант ВВС в светло-коричневом полотняном френче, то ли свидетель, то ли обвиняемый – Мегрэ еще не разобрался, – сидел рядом на стуле. Еще четверо военных, похожие на школьников-переростков, сидели в ряд напротив присяжных.

– Расскажите, что вы делали вечером двадцать седьмого июля.

Показания давал сержант Уорд – Мегрэ расслышал его фамилию. Был он голубоглазый, с черными сросшимися на переносице бровями и ростом за метр восемьдесят пять.

– В полвосьмого я зашел за Бесси к ней домой.

– Говорите громче и повернитесь к присяжным. Присяжные, вам слышно?

Присяжные дружно затрясли головами – нет. Сержант Уорд, прочищая горло, кашлянул.

– В полвосьмого зашел за Бесси к ней домой.

Мегрэ приходилось напрягаться: после коллежа у него было не так уж много возможностей упражняться в английском; смысл слов от него ускользал, некоторые обороты сбивали с толку.

– Вы женаты и у вас двое детей?

– Да, сэр.

– Как давно вы знакомы с Бесси Митчелл?

Сержант задумался, словно примерный ученик перед ответом учителю. С секунду смотрел на кого-то из соседей Мегрэ.

– Полтора месяца.

– Где вы с ней познакомились?

– В закусочной для водителей, она там работала подавальщицей.

Мегрэ уже знал, что собой представляет это заведение – по-английски drive-in. У самого шоссе стоит небольшое строение, и уставший водитель (обыкновенно это бывает ближе к вечеру) останавливается рядом с ним. Вылезать из машины не нужно. Подходит девушка, принимает заказ, потом приносит сэндвичи, сосиски или спагетти; поднос с едой подвешивается к дверце автомобиля.

– Вы были с нею близки?

– Да, сэр.

– И сблизились в тот же вечер?

– Да, сэр.

– Где это произошло?

– В машине. Мы отъехали в пустыню.

Пустыня, сплошной песок и кактусы, начинается сразу же за чертой города.

– После этого вы часто встречались с Бесси Митчелл?

– Раза три в неделю.

– И всякий раз были с нею близки?

– Нет, сэр.

Мегрэ был почти уверен, что сейчас этот невысокий въедливый судья спросит: «Почему?»

Но вопрос прозвучал по-другому:

– А как часто?

– Раз в неделю.

– И всякий раз в пустыне?

– Когда в пустыне, когда у нее дома.

– Она жила одна?

Сержант Уорд пробежал взглядом по рядам и остановился на молодой женщине, сидящей слева от Мегрэ.

– Нет, с Эрной Болтон.

– Что вы делали вечером двадцать седьмого июля после того, как зашли за Бесси Митчелл?

– Повел ее в бар «Пингвин», там меня ждали приятели.

– Кто именно?

Уорд указал на четверку в форме ВВС и перечислил их:

– Дэн Маллинз, Джимми Ван-Флит, О’Нил и У Ли.

У Ли был китаец, выглядел он шестнадцатилетним парнишкой.

– И больше с вами в баре никого не было?

– Да, сэр. За нашим столом никого.

– А за другими столами были?

– Брат Бесси Хэролд Митчелл.

Это сосед Мегрэ справа, у него под ухом огромный фурункул.

– Он был один?

– Нет, с ним сидели Эрна Болтон, музыкант и Мегги.

– Сколько лет было Бесси Митчелл?

– Она мне говорила, двадцать три.

– Вы не знали, что ей на самом деле было семнадцать и, следовательно, она не имела права распивать в баре спиртные напитки?

– Нет, сэр.

– Вы уверены, что ее брат вам этого не говорил?

– Он сказал, но это было после – когда мы сидели у музыканта и Бесси стала пить виски из горлышка. Он заявил, что ему не нравится, когда его сестру спаивают: она еще несовершеннолетняя, и он ее опекун.

– Вы знали, что Бесси Митчелл была замужем и развелась?

– Нет, сэр.

– Вы ей обещали жениться на ней?

Сержант Уорд замялся, но потом ответил:

– Да, сэр.

– Для этого вы собирались развестись?

– Да, я сказал ей, что подам на развод.

В дверях появился могучий помощник шерифа – собрат! – в расстегнутой рубахе и желтых молескиновых брюках, с кожаным поясом-патронташем, набитым патронами; на бедре у него висел огромных размеров револьвер с роговой рукояткой.

– Вы все вместе пили?

– Да, сэр.

– Много выпили? Ну, примерно?

Прикидывая в уме, сколько было выпито, Уорд прикрыл глаза.

– Я не считал, но с тем, что мы ставили по кругу, наверно, пятнадцать, а может, двадцать бутылок пива.

– Каждый?

– Да, сэр. И еще несколько порций виски.

Странно, но никого из присутствующих не поразило такое количество выпитого.

– В «Пингвине» у вас произошла ссора с братом Бесси?

– Да, сэр.

– Он был недоволен тем, что вы, женатый человек, вступили в связь с его сестрой?

– Нет, сэр.

– Он никогда не выражал по этому поводу недовольства и не просил оставить его сестру в покое?

– Нет, сэр.

– Из-за чего же была ссора?

– Я потребовал деньги, которые он мне был должен.

– Он задолжал вам крупную сумму?

– Почти два доллара.

Стоимость одного круга выпивки на всех, не иначе!

– Вы подрались?

– Нет, сэр. Мы вышли на улицу, потолковали, вернулись в бар и выпили.

– Вы были пьяны?

– Не очень.

– Итак, вы с ним выпили и продолжали пить до часу ночи, когда бар закрылся?

– Да, сэр.

– Кто-нибудь из ваших приятелей пытался ухаживать за Бесси?

Уорд с секунду молчал, потом произнес:

– Сержант Маллинз.

– Вы объяснялись с ним из-за этого?

– Нет. Я устроил так, чтобы он сидел подальше от нее.

Маллинз был ростом с Уорда и тоже брюнет; девушки, должно быть, считали его красивым; он походил на знаменитого киноактера – не на какого-нибудь определенного, а вообще.

– Что вы делали после часа ночи?

– Отправились к Тони Лакуру, музыканту.

Он, наверно, тоже сидит в зале, но Мегрэ не знал его.

– Кто платил за две бутылки виски, которые вы взяли с собой?

– За одну вроде бы заплатил У Ли.

– Он весь вечер пил вместе с вами?

– Нет, сэр. Капрал У Ли не пьет и не курит. Он на что-то копит деньги.

– Сколько комнат в квартире музыканта?

– Гостиная, маленькая спальня, еще ванная и кухня.

– Где расположилась ваша компания?

– Мы разбрелись по всей квартире.

– Где у вас произошла ссора с Бесси?

– В кухне. Только мы не ссорились. Я увидел, что она пьет виски из горлышка. А с ней это было уже не первый раз.

– Вы хотите сказать, не первый раз за тот вечер?

– Нет, я хочу сказать, что с ней это бывало и до двадцать седьмого июля. А я не люблю, когда она напивается: потом ей всегда нехорошо.

– Бесси была в кухне одна?

– Нет, с ним.

И Уорд кивком указал на Маллинза.

Мегрэ ничего не знал об этом деле, он сидел осовевший, вялый, но тут даже рот открыл – задать вопрос, прямо-таки вертевшийся на языке.

– Кто предложил поехать провести остаток ночи в Ногалесе?

– Бесси.

– В котором часу это было?

– Часов около трех, ну, может, в полтретьего.

Ногалес – это тот город, куда Гарри Коул собирается повезти комиссара. В Тусоне бары закрываются в час, а по ту сторону границы можно пить всю ночь.

– Кто сел с вами в машину?

– Бесси и четверо моих приятелей.

– Как вы вначале расселись в машине?

– Я за рулем, Бесси на переднем сиденье между мной и сержантом Маллинзом. Остальные – на заднем.

– Перед выездом из города вы останавливали машину?

– Да, сэр.

– И вы велели Бесси переменить место. Почему?

– Чтобы она не сидела рядом с Дэном Маллинзом.

– Вы сказали, чтоб она пересела, и капрал Ван-Флит занял ее место. Вас не беспокоило, что она сидит сзади вас в темноте, рядом с двумя мужчинами?

– Нет, сэр.

И тут совершенно неожиданно коронер объявил:

– Перерыв!

После этого он сразу же поднялся и ушел в соседнюю комнату, на застекленной двери которой было написано: «Посторонним вход воспрещен». Иезекииль вытащил из кармана трубку неимоверной длины, раскурил и с усмешкой глянул на Мегрэ.

Все – присяжные, военнослужащие, женщины, несколько любопытных – вышли из зала.

Зал находился в нижнем этаже монументального здания в испанском стиле с колоннадой вокруг патио: одно его крыло занимала тюрьма, в другом размещались административные учреждения города.

Пятеро парней из ВВС отошли в сторону и сели под колоннами; Мегрэ про себя отметил: они ни словом не обменялись между собой. Жара стояла невыносимая. В углу галереи находился красный автомат; люди подходили к нему, совали в щель пятицентовик и получали взамен бутылку кока-колы.

Почти вся публика собралась у автомата, в том числе и седовласый окружной атторней. Пили прямо из горлышка, без церемоний, а пустые бутылки ставили в ящик.

Мегрэ чувствовал себя словно мальчишка на первой перемене в новой школе, тем не менее ему уже не хотелось, чтобы Гарри Коул забрал его отсюда.

Никогда еще Мегрэ не доводилось появляться в суде без пиджака, и вопрос, как одеваться, недавно перерос для него в проблему. После того как он пересек границу Вирджинии, ему стало ясно: ходить по такой жаре в пиджаке и рубашке с пристежным воротничком невозможно.

Но трудность была в том, что Мегрэ всю жизнь носил подтяжки. Его брюки, сшитые во Франции, доходили ему чуть ли не до середины груди.

В каком-то городке (Мегрэ забыл его название) один из американских коллег повел его в магазин готового платья и заставил купить легкие брюки, в каких здесь ходят все, и кожаный ремень – на его большой серебряной пряжке красовалось изображение бычьей головы.

Другие приезжие с Востока оказывались куда решительней Мегрэ: они сразу же кидались в магазины и выходили оттуда одетые с ног до головы ковбоями.

Мегрэ заметил: двое присяжных, выглядевшие вполне мирными людьми, тем не менее носили ковбойские ботинки на высоких каблуках да еще с многоцветными кожаными вставками.

А револьверы, оттягивающие ремни шерифов, приводили Мегрэ прямо-таки в восторг: точь-в-точь такие же он в детстве видел в кино у героев вестернов.

– Хелло! Присяжные! – крикнул Иезекииль, словно школьный учитель, созывающий ребятишек.

Он хлопнул в ладоши, выбил о каблук трубку и краем глаза глянул на Мегрэ.

Но Мегрэ был уже не новичок. Он уселся на свое место; в прошлый раз, сам того не желая, он разделил Хэролда Митчелла, брата Бесси, у которого фурункул под ухом, и Эрну Болтон, но сейчас они устроились рядом и вполголоса беседовали между собой.

Правда, слушая показания о выпитом пиве и виски и о близости раз в неделю, Мегрэ еще не понял, был ли кто-нибудь убит. Механизм расследования, проводимого коронером, – вот единственное, что он более или менее представлял себе, да и то лишь потому, что присутствовал на подобных процессах в Англии.

Тихо, почти что с робостью сержант Уорд занял свое место на стуле для свидетелей. Иезекииль опять вступил в борьбу с вентилятором, а коронер с безразличным видом принялся за выяснение фактов.

– Вы остановили машину в восьми милях от города, неподалеку от муниципального аэродрома. Зачем?

– Чтобы оправиться, сэр.

Мегрэ сперва не понял. Хорошо еще, что Уорд ответил очень тихо и его попросили повторить; только краска смущения, появившаяся на лице этого здоровенного детины, помогла комиссару догадаться.

Видно, Уорд не сумел найти иных приличных слов, чтобы сообщить, что им нужно было помочиться.

– Из машины вылезли все?

– Да, сэр. Я отошел от нее футов на двадцать.

– Один?

– Нет, сэр. С ним.

И Уорд опять кивнул на Маллинза; очевидно, он имел против него зуб.

– Вы не знаете, где в это время была Бесси?

– Думаю, она тоже отошла.

Понятно, после двадцати бутылок пива на брата им это было просто необходимо.

– В котором часу это было?

– Думаю, между тремя и половиной четвертого. Точно не могу сказать.

– Вы видели Бесси, когда вернулись назад к машине?

– Нет, сэр.

– А Маллинза?

– Он вернулся через несколько минут после меня.

– Откуда?

– Не знаю.

– Что вы сказали своим приятелям?

– Я сказал: «Пошла она к черту! Это ей наука!»

– Почему вы так сказали?

– Потому что она уже выкидывала такие штучки.

– Какие?

– Сбегала от меня, не сказав ни слова.

– И вы поехали назад?

– Да. Проехав футов триста в направлении Тусона, я остановился и вышел из машины.

– Почему?

– Я надеялся, может, она надумает вернуться, и хотел дать ей эту возможность.

– Она была пьяна?

– Да, сэр. Но ведь ей и раньше случалось напиваться. В этот раз она еще соображала, что делает.

– Куда вы пошли, выйдя из машины?

– К железнодорожной линии. Она проходит в пустыне вдоль шоссе, футах в ста пятидесяти от него.

– На насыпь поднимались?

– Да, сэр. Я прошел футов триста, почти до того места, где Бесси нас бросила, и кричал ее по имени.

– Громко?

– Да. Но не нашел ее, и она не отозвалась. Я решил, что она хочет меня позлить.

– И тогда вы вернулись к машине. А ваши приятели вам ничего не сказали, увидев, что вы включаете двигатель и трогаетесь в Тусон, оставив Бесси в пустыне?

– Нет, сэр.

– Скажите, по-вашему, бросить женщину среди ночи в пустыне это по-джентльменски?

Уорд не ответил. Он стоял, опустив голову.

– Вы сразу же вернулись к себе на базу?

Дэйвис-Монтен, одна из основных баз бомбардировщиков В-29, находилась в десяти километрах от Тусона, но в противоположном направлении.

– Нет, сэр. Я подвез троих моих приятелей в город к автобусной остановке.

– Один, значит, остался с вами. Кто?

– Сержант Маллинз.

– Зачем?

– Я хотел поискать Бесси.

– Вы вернулись на ногалесское шоссе?

– Да, сэр. Я затормозил почти на том же месте, где мы стояли в тот раз.

– Вы ходили к железной дороге?

Уорд ответил не сразу.

– Нет. Вроде бы нет. Я просто не помню, чтобы вылезал из машины.

– Что же вы делали?

– Не знаю. Я очнулся и увидел, что лежу головой на руле, машина развернута к Тусону, а перед ней торчит телеграфный столб. Как сейчас помню: телеграфный столб и рядом с ним кактус.

– Маллинз был с вами?

– Да. Он сидел рядом и спал, свесив голову на грудь.

– Короче говоря, вы, если я вас правильно понял, не помните, что происходило с вами до вашего пробуждения перед телеграфным столбом?

По тому, как дрогнули губы Уорда, Мегрэ догадался: сейчас сержант сообщит нечто очень важное.

– Да, сэр. Мне вкатили наркотик.

– Вы хотите сказать, что не были пьяны?

– Мне часто случалось выпивать столько же, а то и больше, но я ни разу не отключался. Я вообще никогда не отключаюсь. Себя я знаю. Той ночью мне вкатили наркотик.

– Вы подозреваете, что вам что-то подсыпали в стакан?

– Или дали сигарету с наркотиком. Очухавшись, я машинально полез в карман за сигаретами и вытащил «Кэмел», а я курю только «Честерфилд». Выкурил сигарету из этой пачки и снова отключился, во второй раз.

– Маллинз при этом присутствовал?

– Да.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Коронер – в Англии и США специальный судья, занимающийся выяснением причины смерти, происшедшей при загадочных или подозрительных обстоятельствах.

2

Атторней – представитель атторнейской службы, наблюдающий за соблюдением законов и на местах исполняющий некоторые функции прокуратуры.

3

Иезекииль – древнееврейский пророк, автор книги Ветхого Завета, носящей его имя.

4

Клемансо Жорж (1841–1929) – премьер-министр Франции в 1906–1909 и 1917–1920 гг.

5

Выпейте, Жюль!(англ.)