Премудрость нашего спасения

Печатается по изданию: Сочинения блаженного Симеона, архиепископа Фессалоникийского. СПб., 1856 (орфография современная)

Рекомендовано к публикации Издательским Советом Русской Православной Церкви (ИС10-15-1408)

Предисловие

Святитель Симеон, архиепископ Солунский (XIV – 1429) – знаменитый церковный деятель, богослов, литургист времен заката Византийской Империи. В сане архиепископа (1416 / 1417–1429) он прославился не только как мудрый пастырь и подвижник благочестия, но и как мужественный защитник религиозной и политической независимости своей паствы: благодаря его усилиям осажденная султаном Муратом Солунь не сдалась туркам и была взята вторичным приступом лишь после смерти святого Симеона.

Будущий святитель родился в Константинополе. Он принял монашество с именем Симеон и проходил иноческую жизнь в малой келии, возможно в монастыре святых Каллиста и Игнатия Ксанфопулов, к которым он был очень близок. Впоследствии он был рукоположен во иеромонаха и, по предположению историков, возможно бывал при патриаршем дворе.

В конце 1416 или начале 1417 года Симе он был рукоположен во архиепископа Солунского. Новое служение оказалось тяжким бременем и здоровье владыки сильно пошатнулось. Как он сам передаёт, он спасся и восстановил здоровье благодаря заступничеству великомученика Димитрия Солунского, покровителя кафедрального города.

Его справедливость и забота о бедных стяжала святителю Симеону всенародное признание уже при жизни, так что даже иноверные венецианцы с евреями оплакивали его смерть. Почитание владыки не пресекалось из поколения в поколение, а память о святителе и его дух жили во множестве его выдающихся трудов. Его официальное прославление наконец состоялось в 1981 году, когда святитель был канонизирован Священным Синодом Вселенскго Патриархата.

Святитель Симеон – автор множества разнообразных писаний на литургические, пастырские, канонические, догматические, апологетические, моральные, исторические и политические темы. Во всех работах он был пламенным защитником Православия – характерной для него является фраза: «Истинное благо для людей – быть Православными, а если не быть, то лучше умереть.»

Святитель признан величайшим византийским литургистом. Он наиболее знаменит своим массивным трудом Диалог против Ересей и о Единственно-Истинной Нашей Христианской Вере, а Также о Священных Обрядах и Таинствах Церкви, который считается классическим. Вместе с некоторыми его другими работами, он был впервые опубликован патриархом Иерусалимским Досифеем в Яссах в 1683 году и переведён на новогреческий в 1791 году и на русский в 1856–1857 году, а затем воспроизведён у Миня в его Patrologia Graeca.

Как экзегет богослужения, cвятитель придерживался преимущественно мистического толкования, следуя, главным образом, Дионисию Ареопагиту. Сочинения святого Симеона очень ценятся исследователями православного богослужения;

Память святителя Симеона отмечается 15 cентября.

Данная книга «Премудрость нашего спасения» представляет собой адаптированное для современного православного читателя переиздание книги 1856 года «Сочинения блаженного Симеона, архиепископа Фессалоникийского».

Любые замечания и пожелания читателей будут с благодарностью приняты издателем.

О святых священнодействиях и таинствах церковных

Клирик:

– Получив уже от вас наставление об истинной вере, мы просим объяснить нам и смысл церковных Таинств: сколько их и какие они, а также в чём сила каждого из них и что мы получаем через их посредство.

Архиерей:

– Брат! То, чего ты просишь, выше сил моих. Знай же, что только понуждаемый любовью к вам, я перешёл пределы самоуглубления и смирения, дабы говорить для вашей пользы. Я утешал себя лишь тем, что всё, о чём говорил, извлекал из божественных писаний. Точно так же и теперь: поскольку ты желаешь узнать о Таинствах Церкви, я скажу тебе о них в меру того, что смогу по долгу любви. Ты же, если сумеешь извлечь какую-то пользу из моих слов, не останавливайся, но ищи людей, имеющих ум более высокий и чистый, и задавай вопросы им. Так ты сможешь поистине получить желаемое.

Клирик:

– Благодарим тебя, отец, ведь ты дал нам так много уроков смирения. Да даст нам Господь, по твоим святым молитвам, не думать… более, нежели должно думать, но думать скромно[1].

Наставь же нас, просим тебя, и о Таинствах.

Архиерей

– По настоятельной вашей просьбе я скажу о них во имя Христово. Существуют, как говорит Исаия[2], семь даров Духа и семь Таинств церковных, совершаемых Духом. Таковые суть: крещение, миропомазание, причащение, священство (χειροτονια), брак, покаяние и елеосвящение (ελαιον αγιον). Кратко я скажу о каждом из них, хотя, толкуя ранее Божественную литургию, мы их уже касались.

Крещение возрождает нас Духом Святым. Возрождает потому, что некогда мы наше первое рождение, бесстрастное, погубили и теперь зачинаемся в беззакониях, и как сказано псалмопевцем Давидом, во грехах рождает каждого из нас матерь наша[3].

Миропомазание полагает первую печать и восстанавливает образ Божий, повреждённый в нас через преслушание. Точно так же оно возрождает в нас благодать, которую Бог вдунул в душу человеческую. Миропомазание содержит в себе силу Духа Святого. Оно – сокровищница Его благоухания, знамение и печать Христовы.

Причащение соединяет нас с Самим Владыкой, и мы на самом деле становимся в этом Таинстве причастниками Самого Тела Его и Крови. Мы через пищу сделались смертны, и ниспали из рая, и отделили себя от Бога, а теперь через причащение снова принимаем жизнь вечную. Таким образом освобождаясь от тления, мы соединяемся с бессмертным Богом, Который ради нас стал смертным в воплощении.

Рукоположение сообщает человеку власть и силу Создателя. Без Него не могло бы существовать ничто, что существует. Он Сам приходил на землю, чтобы и нас возвести к жизни блаженной. И вот эту-то силу Свою, возносясь от нас, даровал Он нам через установленное Им священство. Благодаря этому теперь у нас совершаются священнодействия, ибо без священников они невозможны.

Так, когда-то поставив нас над всеми тварями, теперь Он делает нас через священство распорядителями высших благ. Об этом псалмопевец говорит: поставиши я князи по всей земли[4]. Ибо Господь вручил нам ключи от Неба.

Брак установлен Богом из снисхождения Его к нам ради рождения детей. Этот дар неотменим до скончания нашего тленного мира. Ибо не хотел Бог, чтобы мы зачинались как бессловесные и в нечистоте похоти. А поскольку мы добровольно подпали смерти, Он попустил, чтобы преемственность рода совершалась у нас таким же образом, как у зверей, дабы мы знали глубину нашего падения. И так будет до тех пор, пока нетленный и умерший за нас и воскресший Бог не воскресит и не сделает бессмертным наше естество. Ради этой цели Он Сам и благословляет брак, чтобы не оставалось без благословения начало нашей жизни.

Покаянием мы исправляем всё новые и новые грехи наши. Дар покаяния дан нам потому, что после крещения нет иного способа призвать нас ко спасению, кроме подвигов и трудов, кроме обращения <ко Христу> и слёз, кроме исповедания прегрешений и удаления от зла. К этому дару особенно приближается чин монахов, как постоянный залог покаяния.

Святой елей, как священнодействие и образ Божественной милости, дан Богом во очищение и освящение для тех, кто хочет избавиться от грехов. Поэтому святой елей и оставление грехов дарует, и болезни исцеляет, и присутствует в освящении. Всё это дал нам Иисус Христос и передали нам, по воле Его, божественные Его ученики. Поскольку природа наша двойственна: мы состоим из души и тела, постольку и священнодействия, которые Он даровал нам, имеют две стороны. И Сам Он сделался для нас двояким, пребывая истинным Богом и сделавшись истинным человеком. Точно так же Он благодатью Святого Духа освящает наши души, а чувственными же водой, и елеем, и хлебом, и чашей, и всем прочим, что освящается Духом, освящает тела наши и дарует нам всесовершенное спасение.

Для того чтобы сделать нас совершенными, такими, какими создал, Бог воскресит умерших и восставит те тела, с которыми мы жили и действовали, дабы приняли мы воздаяние по делам нашим. И когда Он воздвигнет нас совершенными (ибо ничего Он не создал напрасно), тогда не оставит и тел наших в тлении. Потому что Он сотворил всё для бытия и не хочет, чтобы погибло что-нибудь.

Он – Бог совершенный, и единый истинно Сущий, и ради нас сделавшийся подобным нам человеком. Для этого Он принял тело с душою словесной и разумной, чтобы и наши словесные души очистить и наполнить благодатью Святого Духа, а наши тела освятить и сделать нетленными. Для того-то и даровал Он нам Таинства, которые имеют два <особых> свойства. С одной стороны, Таинства эти совершаются видимым образом, но творятся Святым Духом. С другой, они предназначены сообщать душам и телам Божественную благодать.

Передал Он нам всё это не только словом, но и самим делом. Бог-Слово, по человеколюбию Своему воплотившись, на Самом Себе явил действие Таинств, и сделался для нас началом благ, дабы мы, став Ему своими, от Него как от источника заимствовали эти духовные блага.

Для того именно Он и вочеловечился, чтобы мы соединились с Ним и освятились через Него. Ибо Он – то же самое Слово Божие, Которое и создало нас в начале и потом вновь воссоздало по благоволению Бога-Отца и содействием Святого Духа. Всё сотворивший Бог-Троица обо всём и промышляет, а особенно о нас, падших. Ибо нас Он удостоил наибольшей из всех видимых тварей чести, создав человека по образу Божию. И вот Слово – живой образ, и печать, и сияние Божие – приемлет в собственную Ипостась наше словесное естество, созданное по образу Его. И обновляет именно в нас, а не в какой-либо иной твари, так как это невозможно.

Клирик:

– Но неужели, владыка, этого не мог бы для нас сделать, скажем, Ангел?

Архиерей:

– Никоим образом. Ибо всякая тварь ограниченна, и не вездеприсуща, и по природе своей не имеет силы подавать спасение. Что же касается благодати, то Ангел, если бы и подавал благодать, служа её орудием, не мог бы действовать на всех, будучи ограничен. Точно так же он не мог бы воссоздать тех, которые пали прежде. Да и как бы он мог даровать жизнь, сам по природе своей не будучи жизнью? Или как бы он сам оставался неизменяемым, не будучи таковым по природе? <Вспомним>, что некоторые из ангелов пали, а ведь они не были соединены с плотью. Только Само присносущее Слово, неизменяемое по Своей природе, вечно живущее с живым Отцом и с животворящим Духом, должно было соединиться с нами, смертными, чтобы остановить наше тление и чтобы истинная вечная жизнь отогнала от нас смерть и насадила в нас бессмертие.

Будучи вездесущим и вечным, Бог силен спасти и тех, которые умерли прежде Его пришествия, и тех, которые уверовали в Него во время Его земной жизни, а также и тех, которые уверовали и после сего, тех, которые веруют ныне, и тех, которые уверуют до скончания века, – всех Бог силен спасти через Свои Таинства и Своих служителей, имеющих Его благодать. И Он, именно Он один, всегда действует и являет силу Свою через многих. Для того-то Он и вселил в нас благодать Свою, чтобы она действовала через нас. И нас, удостоенных священства, много, и мы рассеяны по разным местам, а Он один – и на небе, и на земле, и на море, и во всяком месте, повсюду соприсутствуя всем и всё через всех совершая, что не свойственно ничему из сотворённого.

Потому не мы действуем, совершая Таинства: мы только совершаем священнодействие, или служим, но действует через нас Он Сам. И хотя бесчисленное множество священнослужителей ежедневно и одновременно приносят жертвы, но едины Тело и Кровь и одна Жертва, а не много.

Ибо слово Божие живо и действенно[5], и везде оно, и надо всем.

Клирик:

– Дивны слова твои, владыка, и душе моей они доставили величайшую усладу: я гораздо яснее понял тайну вочеловечения Бога Слова.

Архиерей:

– Не мои это слова, возлюбленный, но отцов наших, и ты найдёшь это во многих местах, исследуя их писания. Вникни ещё и в следующее, что даёт высочайшее и вместе с тем истинное познание о Божественной тайне. Почему Слово Божие, восхотев соединиться со своими тварями, соединилось не с совершеннейшими по своему естеству Ангелами, которые имеют нечто близкое и сродственное с Ним по невещественности, но с нами, по природе своей тленными и плотяными? По причине высочайшей и божественной. Если бы Слово соединилось с естеством ангельским, то одно только это естество и вошло бы в общение с Ним. Оно не приняло бы спасения, так как уже спасено, а только возвысилось бы и было бы возведено к высшему совершенству, удостоившись общения с Богом. Всякая же другая тварь не получила бы от этого никакой пользы, но продолжала оставаться в тлении, и особенно падший человек, ради которого получила бытие вся видимая тварь и по вине которого стала тленной.

Итак, уразумей премудрость Божию и истинно древний замысел, по которому (думаю) Он сотворил из не-сущего и мир, и Ангелов, и, наконец, человека. Он – благ, поэтому и тварь произвёл, дабы Его создание сделалось причастным благ Его. Сам Он, вседовольный, и всесовершенный, и предвечный, не имел, конечно, нужды ни в чём из существующего, ибо Он Сам – верх блаженства.

И вот, так как одни Его создания <только> духовны, другие же <только> чувственны, а соединены эти два свойства лишь в человеке, Бог Слово избирает человека и истинно соединяется с ним, принимая Духом Святым в Свою Ипостась всё человеческое естество, кроме одной греховности, от Святой Девы. Приняв же тело вместе с душой разумной и свободной, Он через разумную душу соединяется с разумной природой Ангелов, а через Божественную Свою плоть – с чувственной тварью.

Таким образом, освящение и благодать переходят не только на человека, имеющего духовную природу по душе и чувственную по телу, но и на всю тварь, что справедливо. И разумная природа Ангелов и душ соединяется с Богом, и как бы осязает Его[6], и входит в общение с Ним, и обильно озаряется, приемля сродственный Божественный свет от святой души Слова, духовной и разумной. Ибо на святую душу Спасителя по природе способны теперь взирать Ангелы. Они непосредственно приемлют озарение от Невидимого и ещё более преисполняются мудростью от Божественного Ума присносущей Премудрости. Теперь они как бы родственно приближаются к Нему и пребывают с Ним, и преисполняются удивления, и всё более и более смиренномудрствуют, удостоившись столь великих даров. Так же – и освящённые души святых.

А чувственная тварь вместе с телами нашими – через ту святую и обόженную, или, лучше сказать, соделавшуюся Божеской плоть, что была вознесена за нас на Крест, и воскресла, и сделалась нетленной, – получила и хранит начатки бессмертия. И чает вся та тварь, по слову Павла, нетления[7]. Чтό и будет, когда нетленное и живое Слово, со Своей плотью, которая сделалась нетленной, явится среди нас во Второе Своё и страшное Пришествие. Тогда явятся и тьмы Ангелов, благоговейно взирая на великолепие Его, и трепеща, и одновременно радуясь славе, которую от Него приемлют. И тогда изменятся стихии, праведники воссияют, как солнце[8], приемля озарение от соединившегося с ними Солнца правды, и так всегда с Господом будем[9].

Уразумел ли ты, человек, тайну вочеловечения Спасителя, насколько мы могли тебе ее выразить?

Клирик:

– Уразумел и поражён изумлением. Богу, совершившему всё сие, слава!

Архиерей:

– Теперь время сказать, как Христос совершил Таинства по отношению к Самому Себе.

Во-первых, Крещение – первый из Его духовных даров. Он Сам первый крестился в Иордане от Иоанна – не как имевший в этом нужду (ибо какую нужду мог иметь в этом Он, единый беспорочный?), но ради нас, чтобы мы очистились и омыли скверну нечистого зачатия и прародительского греха и чтобы, созданные вначале из персти, т. е. из земли и воды, мы в воде, погружаясь в неё тленным нашим телом, душою возродились бы и сделались новым и безгрешным человеком.

Во-вторых, Спаситель принял помазание, или божественные елей и миро, в самом Крещении, когда низошел на Него Дух в виде голубя. Об этом-то и говорит Исаия (как бы от лица Христова): Дух Господа Бога на Мне, ибо Господь помазал Меня[10]. Об этом и Пётр говорит: яко и Господа и Христа Его Бог сотворил есть[11], сотворил по плоти именно тогда, когда низошёл Дух. И в другом месте святые апостолы произносят: Святой Сын Твой Иисус, помазанный Тобою[12] . Также и Павел рассуждает: в Нем обитает вся полнота Божества телесно[13].

Итак, это помазание есть всецелая благодать Святого Духа, Которого, о чём мы уже упоминали, Он принял в Крещении по человечеству, как это было открыто и Иоанну. Как Бог Слово Он всегда имел Святого Духа нераздельным с Собою, но принял Его по благодати, когда вочеловечился. И хотя единосущный и нераздельный Дух всегда был с Ним, хотя Святым же Духом Он и сотворил Себе Божественную плоть, однако в Крещении показал нам ради нас, как Дух нисходит на Него. Точно так же и Крещение Чистый принял ради нас, чтобы мы, приступая ко крещению, принимали Святого Духа. Потому мы и помазываемся, имея нужду в том духовном мире[14], и именно при крещении. Ведь тот, кто ещё не принял помазания миром, не будет вполне причастен благодати крещения, в котором человек возрождается и омывается Духом от грехов, но не имеет ещё ни залогов благодати, ни благоухания жизни, ни печати Духа. Поэтому насколько необходимо креститься, настолько же необходимо и помазываться миром.

На крестившихся от апостола Филиппа возлагали руки Пётр и Иоанн, чтобы те приняли Духа Святого, Который и есть Миро. Ибо тогда, при апостолах, и потом у многих других, это Миро подавалось через возложение рук. И тогда было возложение рук, а теперь вместо рук служит освящённое великое миро, освящаемое не пресвитерами, а патриархами и архиереями, то есть через священные молитвы лиц, облечённых силой Петровой и Иоанновой. Оно-то, будучи рассылаемо во все концы земли, имеет то же действие, что прежнее возложение рук. Им необходимо запечатлеваться при крещении всякому верующему, чтобы само крещение получить совершенным.

Итак, если Спаситель принял Духа во время Крещения и крещёные Филиппом получили Духа через возложение рук Петра и Иоанна, дабы не оставаться несовершенными и незапечатлёнными, то и ныне крещаемые должны быть помазываемы великим миром при крещении, дабы не остаться им (как младенцы латинян и иных) несовершенными и незапечатлёнными, не получая благодати Святого Духа и запечатления печатью Христовой. Ибо миро есть печать Христова в Духе, что и выражает священник при помазании миром, говоря: печать дара Духа Святого, аминь. Тот, кто не принял миро, не причастен ещё благодати и не запечатлён печатью Христа.

А миро – не простой елей, но освящённый на жертвеннике молитвами архиереев Христовых, облечённых силой апостолов, или, лучше сказать, Самого Христа. Не является тáинственным миром то миро, которое источается мощами святых, как, например, от тела угодника Божия Димитрия Мироточивого или кого-либо другого из святых (как, скажем, великомученика Маманта с острова Кипр, о котором свидетельствуют очевидцы), или миро, истекающее от святых икон, как, например, от Ситтинской (Σιττήν) иконы. Не является подобным миром и елей из лампад, висящих перед святыми иконами или мощами. Ибо хотя всё перечисленное и должно быть предметом почитания, и имеет Божественную благодать, и может исцелять, однако не имеет силы божественнейшего мира, которая даруется последнему через архиерейские молитвы.

И оно священнодействуется не просто, но возлагается на жертвенник (престол) во время священнодействия во Святой и Великий Четверг, в конце которого совершаются священные молитвословия. И оно священносовершается Божественной печатью креста, как и Божественные Тайны. И как не могут быть Телом и Кровью Христовыми хлеб и чаша, если они не освящены молитвами иерея, так и миро, не освящённое молитвами божественных архиереев, не есть Великое Миро.

Именно благодаря крещению и миру мы называемся христианами и являемся таковыми на самом деле, и особенно благодаря миру, которое называется ещё помазанием (хрисмой, χρισμα), так как Христос именуется Христом (Помазанником), потому что по плоти был помазан (χρισθηναι) Духом Святым. Об этом говорят и Пётр, как уже упоминалось, и Давид. Сего ради, – говорит псалмопевец, – помаза Тя, Боже, Бог Твой елеем радости, паче причастник Твоих[15]. Что означает: исполнил Он Тебя всеми дарованиями (ибо Ты принял исполнение Божества), а причастники Твои получают дарования от Тебя как от источника.

Таким образом, Спаситель принял миро и в Крещении, когда низошёл на Него Дух, да и перед страданиями Своими был Он помазан миром, сказав, что это делается для погребения Его[16], и показал тем, что умирает за нас. Он пребывал живым Богом и имел нераздельными с Собою животворные действия Духа.

Что касается священнодействия все святого Его Тела и Крови, то очевидно, что Он Сам его совершил и заповедал и нам совершать.

Сие, – говорит, – творите в Мое воспоминание[17]. Он Сам есть священник вовек по чину Мелхиседека[18] (приносящий хлеб и вино), никогда не перестающий быть иереем, или, лучше сказать, вечный иерей. Потому что Он добровольно принёс Себя на заклание в жертву на Кресте. И ныне закалает. Он принёс Себя в жертву Отцу – и ныне приносит, и предлагает в вечное заклание для вечного умилостивления Отца за нас. Его-то и имеем мы Первосвященника великого, прошедшего небеса, Иисуса Сына Божия, и будем твердо держаться исповедания Его[19] . И таков и должен быть у нас Первосвященник: святой, непричастный злу, непорочный, отделенный от грешников и превознесенный выше небес[20], но смиривший Себя ради нас, грешных.

То, что Спаситель принял на Себя чин иерея и архиерея нашего, Он Сам открыл нам. Это проявилось в том, что Он, пребывая Словом Божиим, воплотился ради нас, и мы получили свидетельство о Нём от Отца[21], и был Он рукоположен Духом, как это предсказал ещё Исаия: И произойдет отрасль от корня Иессеева, и ветвь произрастет от корня его; и почиет на нем Дух Господень[22].

Посмотри же, как Он принял это чудесное и преславное рукоположение. Как, пребывая Богом по естеству и будучи всемогущим, и вседеятельным, и святым (ибо Он есть Божие живое Слово, святое и всемощное), Он ради нас, тем не менее, принимает рукоположение от Отца по человечеству.

Во-первых – в самом Крещении. Ибо тогда, будучи одновременно и крещаем, и осязаем для <человеческих> рук, Он был как бы рукополагаем: Иоанн возлагал на Него руку, и Он принимал Духа. Правильнее же сказать: Он принял рукоположение от Отца, когда вместо руки нисходил Дух, а Сам Отец говорил: Ты Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение[23].

Во-вторых, Он принял славнейшее рукоположение на горе Преображения, когда Сам просиял светом Божественной Славы как Солнце правды. Он был среди того светлого облака, которое знаменовало собой Духа, всегда пребывавшего с Ним. Из облака сего Отец свидетельствовал о Нём и вместе с тем открывал, что на Нём почиет всё Его <Отца> благоволение. На Сына – Учителя апос толов Он указывал как на живую Премудрость Свою. Ибо Он говорит: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение[24]. И прибавил ещё: Его слушайте[25], что относится к учительству. Этот смысл Божественного учительства и Сам Христос передал Своим ученикам, сказав: Слушающий вас Меня слушает[26].

Видишь ли теперь, каким образом Он принял рукоположение от Отца во Святом Духе?

при посредстве Церкви, совершил Его во Святом Духе