Недоступно пониманию. рассказы

Футурология – медленные шаги вперед

Доклад доктора футурологических наук, всенаучного профессора Ганция Проциуса на XXXVII конгрессе футурологов

Уважаемые футурологи!

Взирая из уже реализованного будущего на прогнозы наших предшественников – писателей—фантастов, убеждаешься, что в их словах было больше оригинальности, чем правды. Можно ли, по прерывистой тенденции в какой—либо узкой научной дисциплине, сделать долгосрочный прогноз? Увы! Часто фундамент предсказания бывал разрушен более свежим открытием, которое направляло в совершенно другом направлении. Прогресс делает качественные скачки, находит обходные пути, червоточины, что никак не могли учесть предсказатели. Сбор статистических данных, суммирование мировых тенденций и анализ их группами ученых – давали иногда впечатляющие результаты на ближайшие десятки лет. Но, очевидные теперь, ошибки сводили к нулю усилия энтузиастов. Футурологию воспринимали больше, как развлекательную, псевдонаучную дисциплину, только с созданием ВМВ (виртуальная машина времени) – футурология стала наукой! К сегодняшнему дню, нет такой области науки, где футурология не нашла бы применения. Все общество построено на краткосрочных или долгосрочных прогнозах, и это никак не ограничивает его – отнюдь! – это помогает избежать страшных ошибок или не пойти тупиковой ветвью развития.

Вычислительные машины прошлого, при всей медлительности и громоздкости, еще и следовали алгоритмам, придуманным человеком—оператором. И это было основным ограничением. С появлением ИР (искусственного разума), машины сами стали управлять ресурсами, добиваясь при этом поразительных результатов. Так, профессор фотоники Хончи, следуя рекомендациям ИР версии 45.01, который существовал на базе суперкомпьютера Блок—Фьючерс (1275,34 млрд. терафлоп), смог преобразовать схему таким образом, что производительность перестала иметь решающее значение в показателях работы компьютера. Вычисления любой сложности, имеющие любое, вплоть до бесконечности (теоретически), число операций – выполнялись мгновенно. Причем, чем больше было операций, тем быстрее происходил расчет. Именно с этого момента футурология получила новый толчок. Сбор и суммирование значимой информации производились ИР мгновенно, стало возможным анализировать такое количество путей развития, что невольно захватывало дух перед открывающимися перспективами!

Следующей ступенькой, поднявшей футурологию над всеми другими науками, стала, конечно, ВМВ. Глубокое глобальное сканирование (ГГС) планет и всей галактики, сведение данных о мертвом и живом мире в единую базу. Создание системы, вобравшей в себя законы нашего мира. Всё, от бактерии, до безжизненной планетки на дальнем конце галактики, было учтено. Виртуальный Мир (ВМ) начал свое существование параллельно с миром реальным. И все же, годы прошли перед тем, как профессор гравиотики Томинкус смог доказать, что миры идентичны и можно, основываясь на ВМ, делать прогнозы и предположения о развитии нашего мира. Тогда, собственно, и была создана ВМВ. А что есть ВМВ? Это виртуальный мир с возможностью ускорять или обращать вспять ход времени. Пользуясь ВМВ, футуролог не только ускоряет время, но еще и меняет некоторые параметры, просматривает последствия таких изменений, выбирает самые благоприятные и уже на этом строит свой рекомендательный прогноз. Так знаменитый футуролог Когитов предотвратил катастрофу, когда земляне впервые столкнулись с внеземным разумом. Он проследил всю бесконечность многовариантного будущего и выбрал модель поведения, благодаря которой мы и сейчас добрые соседи с великой цивилизацией псевдоэфирных.

Футурология стала не только наукой предсказаний, но и наукой выбора пути. Неторопливые, но многократно выверенные, шаги человечества ведут к уже сейчас обозримой величественной цели. Человек реализует все добрые мечты и обретет истинный смысл существования!

Готовясь к сегодняшнему выступлению перед уважаемой аудиторией, я долго мучил персональную ВМВ с одной лишь целью. Я хотел дойти до самого конца, когда не будет ни человечества, ни футурологии, и как бы мы с вами не старались – грядет финал нашей истории, закономерный, даже желаемый, которого ни за что не избежать.

Я вижу, как возмутился доктор Доркиус, а профессор Винников сердито мигнул протонным окуляром… Успокойтесь, господа! На все ваши вопросы я предоставлю ответы!

Вы знаете меня, как очень упорного исследователя ВМ. Мой мозг слит в единый агрегат с новейшим ИР (нанотизированным и гравитронным). Практически, я – человек расширенного полисознания. Встроенная в меня ВМВ позволяет рассчитать последствия любых действия, даже моих мыслей. Кроме того, посвятив себя целиком футурологии, я прошел соответствующую специализацию: стал всенаучным профессором. Это позволяет смотреть в будущее с множества сторон, пользуясь знаниями всех дисциплин настоящего времени и некоторыми еще неоткрытыми, но уже усвоенными мной фактами и законами будущего. Что значит полисознание? Одно мое сознание говорит вам эту речь, другое – ведет сложный расчет, третье – бороздит просторы ВМ будущего, проносясь от звезды к звезде и перелетая из одной галактики в другую, меняя параметры и то, взрываясь в чудовищных войнах, то, опускаясь и паря в утопии исполнившихся грез, и выбирая направление следующего осторожного шага… Не многие, из ныне здравствующих футурологов, обладают такими возможностями. Потому, кто еще смог бы отправиться к пределу?

Но что же я нашел в конце? Спешу вас заверить, конца времен я не достиг. Я обнаружил некую устойчивую формацию, в которой будет пребывать наш вечно ищущий разум. Род человеческий будет перебираться от одной взрывающейся или затухающей звезды к другой, от галактики к галактике. Условия существования определят изменения тела и разума. Будет и специализация, и сращение с механизмами… Молекулярные роботы окружат человека, и будут творить волшебство, по одной лишь мысли хозяев. Интеллект вначале обретет подпорки в виде внедренного ИР, мой случай, затем уже не будет внедрения, человек, разобравшись в механизмах мышления, проведет корректировку и разум обретет полную свободу. Нанороботы будут заменены роботами на основе излучений. Человек откажется от тела, так как сможет поддерживать сознание при помощи специальных матриц, полей излучения, еще пока не открытого нами. Это будет началом свободы, переход на уровень творцов.

Здесь будет уместно вспомнить футуролога Когитова. Как он примирил нас с псевдоэфирными? Он доказал, что источник разума един, что мы являемся некими спорами их странствий, жизнью, которая адаптировалась на маленькой планете и эволюционировала. Кто тогда поверил в его теорию? Только сами псевдоэфирные!

Возможно, мы пройдем этот путь, а может, так и не сможем одолеть всех препятствий. Я знаю, и в этом вижу основную задачу футурологии, что выбор вариантов бывает чрезвычайно труден, что иногда так хочется пойти в след быстрой выгоды, которая потом обернется полным крахом, но выход найти можно всегда, было бы желание искать!

Доктор Проциус о книге XXXI века

разговор доктора Проциуса с профессором Винниковым

Итак, профессор, я хотел бы с вами поделиться одной своей находкой. Я знаю ваше страстное увлечение всевозможными идеями старины. Так вот, в одном из путешествий в виртуальный мир прошлого, я нашел потрясающую вещицу – книги. Устройство, способное передавать мысли на расстоянии и через века. Один человек оформляет поток своих мыслей неким стандартным образом, к примеру, он может рассказать об одном событии или важном человеке – это будет называться рассказом, или, где будет много людей и событий – получаем роман. Вот наш разговор больше подходит к категории «рассказ»: нас всего двое и случай только один. Мысли наносят на специальное вещество из спрессованной древесной муки – бумаги (очень распространенное материал, который широко применялся в то далекое время). Для переноса были придуманы значки, сочетая которые можно получать слова. Это был очень трудоемкий процесс. Нелегко было пращурам выстроить мысли в интересном и полезном порядке. Чего только не придумали они, чтобы хоть как—то облегчить свой труд! От птичьего пера шагнули к стальным перьям, к печатным машинкам, к компьютерам, к мыслерекордерам, к миропроекторам… Даже мне надоело, и я перестал отслеживать путь книги во времени.

Как вы уже поняли, вначале книга была бумажной и даже рукописной, затем электронной, нейронной и, наконец, где—то в XXXI веке по древнехристианскому летоисчислению, книга стала тем, к чему она стремилась – весь мир вошел в нее, более того, она стала новым миром, запущенным, как сказали бы тогда, в тираж…

На этапе нейронности книга напрямую проникала в мозг посредством энергоимпульсов. Авторам пришлось фильтровать свое сознание, чтобы записывать только те мысли, ту часть себя, которая была бы востребована читателем. Да и не все можно доверить мыслерекодерам. Позже мыслекниги стали книгами—сознаниями человека. Издатели заключали контракты уже не с писателями, а с людьми, жизнь которых была интересна, изобиловала приключениями, путешествиями и прочим. Делали полный слепок сознания, оставляли самые значительные моменты жизни, либо наоборот ничего не трогали. К примеру, я нашел кристалл под названием «Жизнь Пола Трави от рождения до 35—ти лет. Том 1». Вероятно, это был интересный человек, раз было сделано продолжение «Жизнь Пола Трави от 35—ти лет до смерти в 64 года. Том 2». Вся жизнь Пола в доступном и приятном виде, подключаешься и проходишь все этапы становления, взросления, обретаешь все знания, полученные им за жизнь. Весь опыт Пола становится твоим за считанные минуты – ведь, зачем проходить события последовательно, если их можно залить целиком, без упущения и провалов памяти. Сканирование проводилось весьма тщательно – даже сам Пол Трави не помнил всего того, что было запечатлено на кристаллах его жизни. Если он когда—то видел дерево у озера, то повторитель мог при желании узнать, сколько листьев на дереве, каков объем воды в озере, какие рыбы там плавают и так далее. Тоже и с языками, научными знаниями… Человек выбирал уже не только развлечение, но учителя. Естественно были так называемые стандартные книги—сознания, составляющие обязательный курс обучения на основе сознаний великих ученных и учителей. С удешевлением технологии производства книг—сознаний, многие сканировали сами себя и пользовались такими книгами, как дневником. Забыл какое—то событие, которое было много—много лет назад – посмотрел кристалл, освежил чувства, подивился на себя молодого и наивного. Но эволюция книги не знала долгих промедлений. Зачем повторять кого—то, или еще раз проходить по хоженым тропам своей жизни? Почему нельзя испытать именно те чувства, которые необходимы тебе в этот момент, получить именно требуемые знания? И оказалось, такое возможно! Больше памяти, заоблачная производительность и саморазвивающийся сканер – породили универсальную книгу или ю—бук. Достаточно было один раз приобрести ю—бук и все знания человечества оказывались в вашем распоряжении. Управление интуитивное – сосредоточился на желаемом развлечении, или вопросе, знании и тому подобном, а интеллектуальный сканер быстро подберет все необходимое, даже выдаст рекомендации по улучшению вашего образования, здоровья и настроения. Казалось, все – мечта сбылась! Не тут то было… Лишь отключишься от ю—бука, сразу выпрыгиваешь в серую реальность, оказываешься у битого бана, как тогда говорили. Многих это как раз и не устраивало. Они задавали справедливый вопрос: Зачем проживать целые жизни в ю—буках, завоевывать или строить там замки и дворцы, подчинять себе всю вселенную, – если, отсоединив ю—бук, все потеряешь, кроме ничтожной крохи знаний и смутного удовлетворения, из—за которого ты снова и снова все свободное время будешь проводить в мирах своих грез? Несколько поколений сменилось перед тем, как ученые смогли утешить страждущих. Модифицированные ю—буки, уже даже не ю—буки, а ВС (Всё и Сразу), строили вселенные по заявкам внутри компактного кристалла энергетического поля. Пользователь, завершив сотворение мира, переселялся в него навсегда. Ученые гарантировали вечную работоспособность кристалла и вечный комфорт. Как и понятно, сторонники ВС быстро исчезли из нашей реальности. И так ли они были не правы? Есть ли разница между нашими мирами? И главное, кто счастливее: мы, в полной забот и лишений реальности, или они, в неге и сладком довольстве?

Этот вопрос я и хотел передоверить вам, профессор Винников. Может вам будет интересно разузнать, чем там все закончилось.

Доктор Проциус о смерти

как доктор Проциус привыкал к бессмертию

Перетряхнув все закоулки своего расширенного сознания, нашел в самом укромном месте, под неподъемной толщей вероятностных реальностей и футурологических дорожек, почти секретное, скрываемое от самого себя знание… Да, я не боялся заглядывать в жерло сверхновых звезд, не отворачивался, когда человечество в очередной раз проходило все этапы эволюции от бактерии до гуманоида, смело нырял в голодную пасть черных дыр, – но это было выше меня, так как не поддавалось моему контролю, не было кем—то проверено и объяснено до меня. Эта область являлась родиной всех ранних религий человека. Это было и процессом, и мгновением, это было пугалом и избавлением. Это была Смерть. Если бы удалось умереть и возродиться, сохранив память, то это было бы доказательством столь многих догадок, что все прежние открытия исследователей человека померкли бы. Это открытие дало бы надежду и живущим, и умирающим. Утешение давала бы не вера, но четкое научное знание, а такая «вера» уже объединила бы все прежние верования.

Чтобы вернуться (если существовала хотя бы принципиальная возможность) после смерти понадобилась подготовка сознания и соответствующее оборудование. Я, как индивид, на тот момент, представлял собой сложное сочетание биологического начала, энергетических матриц и механических включений. Я жил долго, современные технологии позволяли не обращать внимания на количество прожитых лет, а чтобы совершить задуманное исследование мне требовалось отказаться от всех стимулирующих и обновляющих благ. Будучи всенаучным профессором, мне хватило знаний, чтобы досконально продумать изменения своего тела. Затем я перенастроил визуальный блок ВМВ (Виртуальную Машину Времени), чтобы можно было видеть проявление энергий и материй во всех видах излучения и во всех пространствах. И вот я уже наблюдаю со стороны, как я наблюдаю себя со стороны. Ускоряю ход времени и хватаюсь за первую же реальность, в которой гибну…

Я не стал смотреть скромный процесс утилизации самого себя, а проследил за неким энергетическим вектором, исходящим от моего тела. Он направился прямиком в центр яркой формации, превосходящей размерами нашу обозримую вселенную. Миг, и я уже наблюдаю за рождением сына у садовника Джона Миллера 5 января 1934 года. Стоит ли пояснять ход моих мыслей? И так ясно, что я сразу нашел оправдание такому скачку. Взявшись следить за вектором, я по нему и пришел к младенцу. Вероятно, раз уж осталось после смерти некое энерготело, то свойства у него будут несколько иными, чем у первоначального обиталища. Не будет глаз, то есть не будет привычных при жизни расцветок, не увидишь привычные предметы, да и само мышление будит иным. В своем теле, даже со стимулированным сознанием, я не могу быть вполне доволен скоростью мышления, а в чистом энерготеле, так сказать в первоисточнике, скорость не ограничена ни нейронами, ни электронами, ни фотонами. Иная природа, на основе еще не изученных законов. И время воспринимается иначе: за привычную секунду в зажизни проходит вечность. Имея все это в виду, я настроил ВМВ соответствующим образом, чтобы не пропустить все важные этапы перелета моей души в новое тело. Я вернулся к моменту смерти и почти остановил время. Луч сразу предстал в виде некой конечной структуры. Я не могу поручиться за правильность восприятия, так как выхватывал картины в разных спектрах, в разных излучениях, и уже на их основе делал общий вид. Тем более не могу сказать, что именно так воспринимает окружение и процессы само энерготело или, если угодно, душа. Я видел душу в виде искрящегося красного шара с синей рябью. Размер его мог быть и крайне маленьким, и даже весьма большим. Может с планету? Может с галактику? Каких—либо знакомых объектов для сравнения не было. С поверхности шара срывались и разлетались во все направления ослепительные искры. Прошла целая вечность перед тем, как я понял, что пространство вокруг шара сжимается. Казалось, стены небытия вдруг сорвались со своих предвечных мест и устремились ко мне. Шар пронизывали тысячи и тысячи прозрачных игл. Он трясся, поверхность шла волнами, он терял сферичность. Иглы окрашивались цветами души, они словно выкачивали их из нее. Шар все больше светлел, стал розовым, а когда иглы внезапно исчезли – побелел. Искрение продолжалось, скорость увеличивалась. И в этот момент стены сошлись в точке. И ничего! Ни взрыва, ни легкого шороха. Полная тишина. Еще одну вечность я ждал, когда хоть что—то увижу. Но был только белый свет. Без теней, без оттенков. Белое свечение заполняло все. Я пытался различить хоть что—то, но тщетно… Возможно, это была однородная структура, чистый свет и только. Не успел увидеть и намека на полутона, как был вынужден мчаться в обратном направлении к уже известной сцене рождения в 1934 году…

Что дало мне это путешествие? Я постиг, что после смерти человека что—то остается, и это что—то через очищение попадает в некий массив света. Возможно, весь путь был, так называемыми, кругами ада, пройдя которые моя душа была отправлена вспять во времени. Умри я в действительности и, пребывая в конечной форме, восприятие пути было бы иным. Но я видел то, что я увидел – не более. Опасения оправдались и нет – скука разума способна породить и не такие видения. Что повлияло на меня, и как я повлиял на показ ухода? Пока нет ответов, а потому – это пугает…

Так я и примирился со своим бессмертием. По крайней мере, до той поры, когда я еще раз захочу отправиться в последнее путешествие. И тогда, наконец, подарю потомкам не веру, но знание!

Доктор Проциус рассказывает о денежке

разговор между докладами на XXXVII конгрессе футурологов

Как—то, отдыхая от пристального изучения вероятного будущего, я отправился в далекое—предалекое прошлое на своей ВМВ (Виртуальная Машина Времени). И попал в странное время, когда более всего ценились маленькие тонкие прямоугольные предметы из обработанной древесной муки. Эти предметы назывались деньги, или любовно – денежки, деньжата, бабки и так далее. Были и металлические кружки, которые тоже являлись деньгами. Мне они даже понравились. И чем больше было у человека таких прямоугольников и кружков, тем больше он мог обменять на них еды, тем быстрее мог перемещаться в пространстве, тем больше у него было жилище. Абсолютно все можно было обменять на деньги. Даже целые государства того дремучего времени считали свое богатство в таком вот, условно—прямоугольном виде. Простой человек получал их за выполнение какой—либо операции, к примеру, за копку земли или рубку деревьев, которые потом перерабатывались в денежки. Другие получали деньги за руководство этими простыми людьми, а совсем уж элитные человеки – за руководство руководителями. Истинные творцы и созидатели не ценились, их труд стоял на самой нижней ступеньки оплаты. Почему так происходило? Да потому, что оценивали руководители, а они, естественно, себя никогда не забывали. Прошли тысячи лет перед тем, как богатство стран стало подсчитываться в количестве ресурсов и людских, и природных. Вот тогда все и выявилось… Кто богат, а кто беден. Но и это не принесло полной справедливости. Все богатство стран пересчитали на жителей и распределили в условных кредитах, которые человек своим трудом обязывался отработать в течение жизни. Но не все были честны, не все трудились с достаточной отдачей. Кому—то приходилось выполнять работу и за себя, и за пару—тройку бездельников. Только введение повсеместной Системы Контроля Труда, помогло избавиться от облагороженных денежек, и от несправедливости в оценке вклада в общий достаток. СКТ следила за деятельностью каждого индивида, будь то физический или духовный труд и определяла меру поощрения. Именно тогда появилось выражение: «Под лежачий хомоид нанобот не идет». Сейчас трудно даже представить в чем же смысл этой, с вашего позволения, поговорки! Но я попробую объяснить. Хомоид – это человек модифицированный различными механическими приспособлениями. Нанобот – это робот из нескольких псевдобиотических клеток. Так если хомоид ничего не делает, даже не производит никаких мыслительных операций, то к нему наноботы не спешат, так как они контролируются, в том числе, и СКТ. А посредством наноботов осуществлялось питание, перемещение в пространстве, возведение строений, общее оздоровление организма… С другой стороны, если хомоид полезен, то наноботы всем обеспечат, более того – они станут выполнять его команды, чтобы он смог быть еще полезнее. Степень полезности определяет число приданных хомоиду наноботов. И постепенно все ненужное системе вымерло, остались весьма полезные шестеренки, и даже поощрять их уже не было нужно – все занимались любимым делом. Тогда—то и стали забывать, что такое денежка и что значит – оплата труда.