Граф (не) желает жениться, или Фиктивная семья для наследника

Глава 1

Сердито сминаю конверт и кидаю его в камин.

Весна, тепло прочно установило свои права, но в самом сердце моего поместья сырость и прохлада еще долго будут непрошенными гостями. Результат крайне неудачного проектирования дома. Ах да, и утеплитель подобран неподходящий. Но сейчас не об этом.

С задачей найти дров для камина, когда остальным горожанам давно жарко, я справлюсь. А вот с присланным документом разобраться проблематичнее.

С трудом останавливаю себя от того, чтобы не отправить бумагу вслед за конвертом. Вместо этого разворачиваю лист и снова читаю.

«Уважаемая, Мэри Крокфорд, у вас три дня на то, чтобы убрать свое кафе и овец с моей земли. В противном случае мои люди самостоятельно сравняют все по своему усмотрению.

Искренне ваш, граф Оскар Уильямсон».

– Искренне ваш, – произношу вслух. – Даже «ваш» не потрудился написать с большой буквы. И титул мой намеренно позабыл. Я все же виконтесса, а не простая фермерша! Ууу, как он меня злит, – договариваю и сминаю письмо.

Я ведь не виновата, что у меня практически нет своей земли. Предкам зачем–то понадобилось построить огромный дом, занимающий львиную часть наших земель. Вернее, я–то понимаю, чего они его строили, тогда Крокфордов было в разы больше. Но сейчас мне одной ни к чему такие хоромы.

Пробовала открыть постоялый двор в этих стенах, так градоначальник не дал разрешение.

– В Умбрии, виконтесса, одинокие девицы под защитой! – заявил он мне, подкручивая свои усы. – Так что никаких постоялых дворов в одном с вами доме. Мало ли кто там у вас остановится.

А то, что содержать большое помещение мне скоро станет не на что, государственному аппарату Умбрии все равно. Конечно, ведь это совсем не короли урезали наши фамильные земли век за веком. Порой в счет городских нужд, а порой за долги. Да, не все мои предки относились ответственно к деньгам. Не то, что я.

И в итоге я ведь замечательно придумала, арендовала землю на длительный срок у соседки для фермы. И деревянную таверну там построила, которая приносит стабильный, хоть и не огромный доход, но тут приехал он. Граф Уильямсон.

Графини Уильямсон не стало, теперь только ее непримиримый брат. Который не желает признавать договор, что заключила его сестра, действительным.

Вот ведь упертый индюк. У его предков никто земли не отбирал для городских нужд! А он отказывается помочь! И не бесплатно же!

Нет, решено, иду к нему разбираться.

Поднимаюсь из–за стола и шагаю на выход. Я страсть, как не люблю ругаться и спорить, максимально стараюсь решать все вопросы письменно, на расстоянии, но тут некуда деваться. Граф меня попросту съест и не подавится.

На улице чуть ли в бег пускаюсь. Зная свой мягкий характер, стоит мне остановиться, и все, не смогу отстоять свои права. И потому отправляюсь к дому графа напрямик, через большое неогороженное поле мимо своих овечек.

Через улицу пройти, возможно, быстрее, но не факт, что меня пустят внутрь. Уильямсон вполне может объявить меня нежелательной гостьей, и прислуга не ослушается хозяина. А задняя дверь не запирается в отличие от парадной. По крайней мере, так было при его графине.

Добегаю до величественного здания и тяну на себя стеклянную дверь.

Ура! Она открыта! И я просачиваюсь внутрь.

Кричать не спешу, прислушиваюсь, гадая, в какой части дома находится напыщенный индюк. Удача и тут благоволит мне, я слышу довольно громкий голос совсем рядом, в соседнем помещении. Быстро топаю туда, дверь приоткрыта, и я вхожу внутрь.

– Оскар! Это немыслимо! – начинаю с порога, даже не поздоровавшись. – Совершенно возмутительно! – сотрясаю над своей головой уведомление Уильямсона.

На его лице появляется удивление, которое, впрочем, довольно быстро исчезает.

– Конечно, милая, ты совершенно права! – произносит он, резко подскакивая ко мне.

– Э, права? – спрашиваю, растерявшись, а граф тем временем берет меня за талию и подводит к столу.

– Естественно, дорогая, я с тобой полностью согласен! – горячо подтверждает он.

Я до сих пор пребываю в шоке, даже не возмущаюсь его фамильярным обращением.

– Но тогда почему? – начинаю задавать вопрос, но Уильямсон меня перебивает.

– Вот и я говорю господину Сандерсу, – он указывает рукой в сторону, и я впервые замечаю собеседника графа, – что забирать у нас Мэрилин и признавать меня недостойным наследником, очень глупо. Ведь мы с тобой более чем достойны, правда? – он разворачивает меня лицом к себе.

– Э, правда? – полуспрашиваю я, изогнув бровь.

– Ваше сиятельство, при чем здесь госпожа Крокфорд? – усталым голосом осведомляется Сандерс.

–Как это при чем! – возмущается Оскар. – Она моя будущая жена! Приемная мать для Мэрилин! А потом и родных детей мне выносит. Но это позже. Когда вы перестанете портить мне жизнь и отдадите земли, как единственному достойному наследнику.

– Что? – восклицаем одновременно мы с Сандерсом.

– Милая, нам нельзя больше скрываться, придётся рассказать. Хотя мне тоже нравились тайные отношения.

– Да ты, – начинаю я возмущенно, но меня затыкают. Поцелуем. Прямо в губы.

Глава 2

Электрический разряд проходит сквозь всю меня. В животе появляются… порхающие бабочки?

Непривычные ощущения накрывают меня с головой так, что рассудок временно перестает руководить мозгом, посылающим на инстинктивном уровне лишь чувственные импульсы туда–сюда и обратно.

Но граф допускает ошибку, сжимает с силой мой бок, что мгновенно отрезвляет. Вмиг возвращаю себе контроль над телом и отталкиваю наглеца.

– Что вы себе позволяете?! – спрашиваю гневно. – Я пришла говорить об!

– А–а, тшш, – Оскар быстро ориентируется и прикладывает к моим губам указательный палец, – милая, не при мистере Сандерсе обсуждать такое, в самом деле.

Граф проникновенно заглядывает мне в глаза, а потом отворачивает нас от своего гостя и отчаянно подмигивает.

Что за?! Смотрю на него недоуменно, а потом резко разворачиваюсь к Сандерсу. Кто он такой?

– Кто вы? – требовательно спрашиваю незнакомца.

Воспитанной даме не пристало командовать мужчинами, тем более непредставленными лично. Хотя он–то в курсе, кто есть я.

– Мистер Сандерс, госпожа Крокфорд,– он слегка кланяется, – к вашим услугам. Я главный государственный приказчик по правам наследования.

– До вас был другой, – тяну задумчиво. – По крайней мере, вы мне незнакомы.

– Совершенно верно, ваша милость. Говард, работавший с вами, вышел на заслуженный отдых.

Невольно кривлюсь. Со мной никто не работал, подписали вместе документы и все. Тем непонятнее, что здесь за балаган происходит. За какую сторону мне играть? Проблемы графа равно проблемы у меня или нет?

– И что вы хотите от Оскара? – спрашиваю с любопытством.

Странно, но Уильямсон притих и даже руки свои убрал с моей талии.

–Не уверен, что могу это обсуждать с посторонним лицом, госпожа Крокфорд, – хмурится Сандерс.

– Мэри не посторонняя! – активизируется граф, снова прилипая ко мне. – Я напишу на вас жалобу за неуважение при исполнении!

– А что так можно? – спрашиваю, снова впадая в шок от действий Оскара.

– Конечно, милая, – произносит он любезно. – Я научу тебя. И ты на кого–нибудь напишешь жалобу, – договаривает Уильямсон и подмигивает с озорной улыбкой на губах, от чего на его щеках появляются ямочки.

Хм, он бывает милым. Не знала.

– Ваше сиятельство, – в голосе Сандерса сквозит уже совсем неприкрытое раздражение, – давайте не будем устраивать очередное представление. Здесь вам не ваш необитаемый остров, на котором вы жили по своим правилам. На данный момент вы находитесь в Умбрии и обязаны подчиняться нашим законам.

– Стоит пересмотреть законы, где ребенок при живом родственнике отдается под опеку госслужащего, а законного наследника мужского пола признают недостойным, – цедит сквозь зубы Оскар.

В его словах мне отчетливо слышится шовинизм. Вот это вот – наследник мужского пола. Противно.

Но потом я вспоминаю, как поступила с ним родная сестра в погоне за имуществом рода, и невольно становлюсь на сторону графа.

– В самом деле, мистер Сандерс, – поддаюсь внезапному порыву и влезаю. А ведь Уильямсон едва ли заступился бы за меня, – ныне покойная графиня Оливия, вот кто был настоящей недостойной наследницей.

Истинная правда, как бы мне не было с ней легко сотрудничать. Эх.

– Спасибо, милая, – губы Оскара расползаются в улыбке.

Тычу его в бок и произношу шепотом.

– Руки убрал. Я тебе не легкодоступная девка.

– Да, ты права, – отвечает он задумчиво, а потом поворачивается к Сандерсу. – В любом случае, я уверен, что историю с моим заточением и последующим магическим откатом, задевшим сестру, расследуют не сегодня так завтра.

– Скорее всего да, ваше сиятельство, – не спорит госслужащий, – но это не отменяет того, что вы не сможете удочерить Мэрилин, а, значит, и наследовать. Сожалею, но таковы законы Умбрии.

– Да, да, я знаю, – Оскар машет рукой, призывая Сандерса остановиться, – законы в этой стране закостенели, как и высшее общество. Простая логика им чужда. Но сейчас не об этом! – говорит он громко, не давая возразить. – Как я уже сказал, Мэри Крокфорд моя будущая супруга и приемная мама для Мэрилин. А это значит, что я все же смогу удочерить ребенка и вернуть свое по праву, – заканчивает граф надменно.

– Но, – пытаюсь возразить.

Одно дело сочувствовать ему и совсем другое участвовать в непонятной авантюре.

– Если не подыграете, Мэри, отсужу все ваше имущество, – шепчет он мне на ухо. – Вы ведь за этим сюда пришли? Защищать свою жалкую таверну и овечек? Но вы забыли, что сознательно нарушили границы, суд будет на моей стороне. Благодаря все тем же закостенелым законам, лишенным здравого смысла.

Глава 3

Стою, словно громом пораженная. Этот человек мне угрожает?

Наверное, не стоило сюда приходить, адекватного диалога не получится, это очевидно. Жаль, столь правильная мысль сильно запоздала.

Оскар слегка толкает меня вбок. Поднимаю глаза, а он и Сандерс чего–то ждут от меня.

– Давай, милая, хватит нам с тобой ломать комедию, – произносит Уильямсон обманчиво ласковым голосом, – придется раскрыться перед остальными. Я понимаю, предложение нужно делать по–другому, но мистер Сандерс испортил сюрприз. Не могли явиться послезавтра, Сандерс? На пальчике моей дорогой Мэри уже виднелся бы изящный изумруд.

– Изумруд, – повторяю эхом и чувствую, что выгляжу дурочкой.

Если откровенно, я себя именно такой и ощущаю в данный момент. Я ужасно теряюсь во всяких неожиданных ситуациях, потому и предпочитаю решать вопросы письменно. По крайней мере, я могу достаточно долго обдумывать аргументы, чтобы наверняка убедить оппонента.

А тут какой–то балаган. Мозг отказывается понять, как предложение Оскара спасет его и тем более меня.

– Мисс Крокфорд, этот человек вас принуждает к чему–то? Склоняет к непростительным отношениям? Вы не бойтесь, я вам помогу, –спрашивает вкрадчиво Сандерс, от чего Оскар буквально багровеет и давится воздухом.

По большому счету мне глубоко плевать на него. Но не факт, что следующий наследник поместья окажется сговорчивей. Тем более, если управлять участком станут государственные служащие. Чтоб хорошего они сделали, только и могут, что отбирать земли у честных граждан. А потому я принимаю решение плыть по течению, но потом обязательно прижать Уильямсона к стенке, потребовать объяснений и, что более важно, гарантий.

А жертв непростительного отношения, как выразился Сандерс, в Умбрии и вовсе морально уничтожают на допросах, прикрываясь благими намерениями. Даже дети знают, куда именно ведет дорожка из благих намерений.

– Да как вы смеете такое говорить! – возмущенно взвизгиваю. Сандерс и тем более Уильямсон, который стоит совсем рядом, подпрыгивают от резкого звука. – Как смеете обвинять столь честного и благородного человека?! Ему и без вас несладко жилось благодаря сестре, столько вытерпел, а теперь еще и вы, – всхлипываю и промакиваю абсолютно сухие глаза нагрудным платком. – А я?! – снова меняю тональность на резкую. – Я разве не была всю жизнь уважаемой виконтессой? Благородной дамой, подающей пример молодому поколению? И теперь мне такая благодарность от города?! – сбрасываю руку графа со своей талии и стремительно подхожу к Сандерсу. – Я буду жаловаться! – говорю ему, сотрясая в воздухе кулак.

Бедный мужчина стоит и молчит. На его лице отчетливо написан шок. Небось думал, что Говард был лентяем и незаслуженно ушел на отдых. Но нет. В нашем королевстве при таких законах жители далеко не всегда реагируют адекватно на людей, представляющих власть.

– Вот именно! – Оскар быстрее приходит в себя и подбегает к нам. – Мы будем жаловаться!

– К–куда? – спрашивает, заикаясь Сандерс.

– Туда! – отвечаю мигом. – Прямо туда! – указываю рукой на потолок.

На самом деле едва ли градоначальник сделает хоть что–то немного ощутимое своему сотруднику за его ошибочное предположение, но Сандерс явно новенький, нужно давить на его недостаток опыта.

– Н–не надо, – говорит он, – незачем. Я всего лишь спросил. Вы сами себя странно ведете, в тайне что–то держите.

А он молодец, быстро приходит в себя и начинает перекрестное наступление.

– Наше право, мистер Сандерс. Мы не обязаны объявлять о нашей любви всему свету. Да, и вы испортили мой сюрприз для Мэри, – Уильямсон укоризненно качает головой, – только из–за этого и вышло недопонимание.

– Да, – киваю, – верно.

– Допустим, – Сандрес делает шаг назад. Ага, все же опасается меня, – но в таком случае удочерять дочь покойной графини придется и вам, мисс Крокфорд. Вы к этому готовы?

– Конечно! – отвечаю, не колеблясь, и только потом думаю.

Черт. Я ведь своих родных детей или хотя бы племянниц не имею, а тут чужой ребенок. Колоссальная ответственность.

Видимо, сомнения начинают вырисовываться на моем лице, потому что снова вмешивается Оскар.

– Мэри сама предлагала, с того дня, как моей дорогой сестры не стало, – он делает трагическую паузу, а я сжимаю руку графа в ободряющем порыве. Хотя сдается мне, что он едва ли так сильно расстроился от потери ненавистной сестры, как показывает сейчас. – Но я побоялся травмировать девочку новой женщиной в доме. Пришлось нам и дальше скрытничать во благо ребенка.

– Хм, – Сандерс хмурится, –это ж сколько времени вы с виконтессой вместе, если не секрет? Вы вроде не так давно вернулись.

Очередной вопрос с подвохом.

Мы с Оскаром невольно переглядываемся, и я произношу первое, что приходит на ум.

– Всю жизнь, – отвечаю пылко и только потом осознаю, что это перебор.

Сандерс не поверит в нашу актерскую игру.

– Верно, – Уильямсон внезапно подхватывает мою версию, – иногда кажется, что мы всю жизнь вместе, – он нежно проводит пальцем по моей скуле, а я одариваю его максимально влюбленным взглядом, на который только способна, не имея отношений. – Судьба была жестока с нами, постоянно разлучала. То моя учеба и служба, то сестра. Но я благодарен Мэри, что все те годы, пока я был на острове, она не потеряла надежду, верила в то, что однажды я заявлюсь к ней на порог и скажу: «Привет. Это я».

Он наконец договаривает, а я думаю о том, что я еще не слишком сильно перегибаю.

– Как интересно, – тянет Сандерс, – по вам можно целую книгу написать. Никогда бы не поверил, что бывает столько драмы. Хотя нет, постойте, – его тон снова становится сухим и уверенным.– Чего ж вы тогда, ваша милость, задержались в Ардории, раз дома ждала возлюбленная?!

Его глаза победно блестят, а губы начинают растягиваться в самодовольной ухмылке.

– Да разве ж это не очевидно?! – чуть ли не кричит Оскар, от чего Сандерс снова озадачивается. – Сразу видно, вы никогда не любили, мне жаль вас, –граф качает головой.

– Позвольте! Я бы попросил1 – возмущается Сандерс. – Мы с супругой счастливы в браке.

– Ааа, – Уильямсон машет рукой, – у вас все стабильно. А я вернулся из пятилетнего заточения. Как считаете, что я решил?

– Не знаю.

– Что моя дорогая Мэри давно похоронила меня и счастлива в браке с другим. Разве я мог помешать чужому счастью? – выдает проникновенно граф. – Вот вы, Сандерс, мешали бы счастью своей супруги в подобной ситуации?

– Позвольте, – проверяющий качает головой, – вы снова не в свое дело лезете.

– Ах да, это же ваша работа лезть не в свое дело, простите. Но я бы не мешал.

– А что мешало мисс Крокфорд сообщить, что она одна и до сих пор ждет возлюбленного? – осведомляется язвительно Сандерс, проглатывая шпильку.– Все газеты трубили о вашем чудесном спасении. Ваше счастливое лицо не сходило с первых полос месяц точно! Еще бы, такая история.

– По той же причине, что Оскар, – отвечаю строго, – считала, что раз мой дорогой граф задержался в Ардории, значит, встретил достойную избранницу. У меня хватает гордости, чтобы не навязываться мужчине.

Договариваю и вздергиваю подбородок. Уильямсон вторит моему жесту. А Сандерсу остается только переводить взгляд с одного на другого.

–Знаете что, – начинает он, – знаете что, – снова повторяет.

– Что? – не выдерживаю я.

– А то! – огрызается мужчина. – Приду на неделе с проверкой вашей семейности и готовности к опеке над ребенком! А сейчас я ухожу. Провожать не надо!

Сандерс пулей вылетает из кабинета, я считаю про себя до десяти и разворачиваюсь к Уильямсону, уперев руки в бока.

– Я вас внимательно слушаю, граф, – произношу строго и буравлю того нетерпеливым взглядом.

Глава 4

– А что меня слушать? – его брови взлетают наверх. – Вы сами все слышали. Зачатками сообразительности явно обладаете, раз умудрились как–то устроить свой бизнес на моей территории, –договаривает Оскар и присаживается с невозмутимым видом за стол.

Стою с минуту в ожидании продолжения, но оно не наступает.

– Ваша милость, – нависаю над графом, опираясь руками на его стол и нагло закрывая лежащие там бумаги, – вы, кажется, не расслышали. Я. Требую. Объяснений.

Оскар смотрит несколько секунд на мои руки, а потом медленно поднимает глаза, задерживаясь на округлостях фигуры.

На мне надето простое платье, но с глубоким вырезом, и только сейчас я понимаю, какой вид, должно быть, открывается, когда я вот так сжимаю руки. Но менять позицию поздно. Я не доставлю Уильямсону наслаждения посмеяться.

–Ладно, – тяжело вздыхает он, – объясню. Хотя все же я надеялся на то, что вы более умны, Мэри.

– Давайте без оскорблений, граф! – тут же взвинчиваюсь. Появляется дикое желание положить ладони на его плечи и хорошенько встряхнуть. Я даже немного пугаюсь таких эмоций, не замечала за собой подобного раньше. – О том, что у вас проблемы с приватизацией я прекрасно поняла. Хочу знать, что дальше?! И почему я ввязалась?!

– Хм, я рад, что суть вы уловили, – он кивает. – И уберите уже, пожалуйста, руки. Вы можете что–то помять, а я не люблю беспорядок.

Награждаю графа еще одним яростным взглядом, но его просьбу выполняю. Скрещиваю руки под грудью, чтобы не поддаться искушению что–то кинуть в эту невозмутимо самоуверенную ледышку.

– Благодарю, – Оскар чинно кивает. – Так вот, о чем мы? Ах да, почему вы согласились. Очевидно, чтобы спасти себя от разорения. Правда, мне придется терпеть ваше убожество на своей земле. Н–да, вопрос.

– Земля не ваша, как оказалось, – парирую, изогнув бровь.

– Она моя по праву рождения! – тут же вскидывается Уильямсон.

Так вот, что его способно вывести из себя. Надо запомнить.

– Была, – жестко отрезаю. – Сейчас она принадлежит маленькой девочке. А вы никто. Просто родственник, проживающий здесь, – поднимаю запястья к потолку, – с позволения законных хозяев.

Оскар натурально багровеет, его ладони сжимаются в кулаки, на шее с усиленно бьется жилка. Не знаю толком, почему я продолжаю его злить, зачем намеренно довожу, но не могу ничего с собой поделать. Всю жизнь была покладистой со всеми, а на этом грубияне что–то во мне сломалось.

– Вы, – произносит он и замолкает, – вы! – еще раз. – Следите за языком! Я сегодня же разрушу вашу таверну и разгоню овец. А еще выкачу судебную претензию. Будьте уверены, ее примут даже от проживающего у хозяев родственника!

– Зато у меня есть дом, – говорю весело, – и он мой.

– Пока что, – цедит Оскар сквозь зубы и встает на ноги, видимо, чтобы возвышаться надо мной.

– Да, – произношу на удивление спокойно, – пока что. Вы можете попробовать лишить меня его, да только вам это не поможет. Вы уже наплели историю Сандерсу. Мы наплели. Еще одна невеста за неделю вызовет у него подозрения, не находите?

Граф молча буравит меня взглядом, тяжело дыша. Краснота с его лица постепенно сходит, и это радует. И он наконец заговаривает.

– Хорошо, – произносит медленно. Наверное, старается не кричать. Слышала, он тот еще педант, и повышать голос на даму ниже его достоинства. – Мы определили, что повязаны. И как вы слышали, Сандерс будет проверять нас. Я пока не знаю, насколько далеко придется зайти, чтобы он отстал и подписал ту чертову бумагу, – говорит зло, а я ахаю, невежливо перебивая.

– Ваша милость, вы ругаетесь при даме?

–Мэррри! – он буквально рычит. – Не доводите. Лучше скажите, что хотите за помощь?

Глава 5

Что я хочу за помощь?

Хороший вопрос, на котором я основательно подвисаю.

Я–то думала, со мной будут общаться исключительно путем шантажа и угроз, а тут вполне человеческое–что вы хотите?

– Таверну хочу, – отвечаю медленно, прощупывая почву.

Нужно пользоваться, пока предлагают озвучить пожелания. Да и я сегодня удивительно смелая. Обычно засуну голову в песок, выпячу свое благородное воспитание, которое только мешает, поскольку в его основу взят принцип – «дама должна быть кроткой», и так и общаюсь со всеми.

–А овечек как будто не хочешь? – усмехается Оскар, вмиг переходя на «ты». Но я не обижаюсь.

– И овечек хочу, – соглашаюсь, – но с ними проще. В крайнем случае будут пастись у меня во дворе. А в доме, на первом этаже, могут жить, – говорю на полном серьезе, ловя настороженный взгляд от графа. – Что такое? Я одна. Зачем мне такой большой дом?

– Действительно, – бормочет он себе под нос, но я все равно слышу. – Другие леди себе кошечек и собачек заводят, на крайний случай певчих птичек, а тут всего–то овечки.

– Да, – пожимаю плечами, – овечки. Так что, таверну и кусок земли под ней оформим в мое владение?

Уильямсон хмурится, морща лоб.

– Вот, что ты имела ввиду. А я–то подумал, ты об аренде. Хм, – смотрит на меня недовольно, –слишком много просишь. Терпеть не могу, когда земля не идеально ровная, а с какими–то сараями. Тошнить начинает при взгляде на твое художество вдали.

– Так ты далеко не ходи, у тебя участок большой, можно четверть города разместить, – не обращаю внимание на колкость. – К тому же, небольшой кусочек перейдет мне. Овец уберу, и снова будешь любоваться своей идеальной землей. Правда, я искренне не понимаю, на кой она у тебя в таком большом количестве, если ты все равно ее никак не осваиваешь.

– Давай не будем учить истинного аристократа, как ему содержать свое поместье, – губы Оскара презрительно искривляются. И я начинаю закипать. Что за человек? Пытаешься с ним мило, а он. – Мне хватило пять лет вести натуральное хозяйство на острове и ожидать подвоха за каждым листком пальмы. Теперь я хочу наслаждаться спокойствием и простором.

И тут же мое сердце сжимается от сочувствия на неожиданное откровение Уильямсона.

–Оу, понимаю тебя, – произношу участливо, – я сменю забор вокруг таверны на высокий, обещаю.

– Давай обойдемся без наигранной заботы! Я сам разберусь, где и какой забор мне ставить на моей территории! Предлагаю просто продлить срок аренды до того момента, пока мне будут не нужны твои услуги, – снова ершится граф.

Выгибаю брови от его наглости.

– Нет, – отвечаю коротко и разворачиваюсь.

Я всерьез намерена покинуть этот негостеприимный дом, и без того потратила слишком много времени на пустое. Нужно думать, на чем зарабатывать дальше и уводить овец. Благо, на их размещение мне не нужно разрешение градоначальника.

– Постой! Ты куда?! – кричит мне в спину граф, когда я заношу ногу, чтобы переступить порог.

Останавливаюсь, вздыхаю и все же разворачиваюсь.

– Домой. Помнится, у меня три дня до того, как ты все заберешь, – произношу спокойно.

– А как же наш договор? – говорит граф растерянно.

Кажется, он на своем острове совсем разучился вести дела. Вроде бы держал меня за горло, но не заметил, как я выкрутилась.