Как выйти замуж, или Не Белоснежка

Вместо пролога

Пожилая леди переступила порог учебного заведения, брезгливо пнув валяющуюся у двери бумажку носком своих лакированных туфель. В какую только дыру не приходится отправляться по работе, подумалось ей. Эх, с ее нарядами и природным шармом, ни капельки не утраченным с годами, только и ходить, что на приёмы к президентам с их первыми леди, а также к другим главам республик и государств, а она в данный момент стоит посреди коридора в совершенно обычной средней школе маленького городка Н–ской области, затерявшегося среди лесов и гор в необъятной стране под названием Россия на маленьком голубом шарике Земля. Это даже не привилегированная гимназия, с нотками недовольства снова подумала леди. А все почему, потому что успешные состоятельные люди, особенно всякие там президенты, принцы и так далее, не витают в облаках, не сидят часами напролет в своих дурацких грезах на извечные темы из разряда – а вот если бы, тогда… Что тогда? Женщина пренебрежительно фыркнула.

Нет, а чего я собственно хотела. Успешные и богатые не ждут меня в ожидании чуда, они «чудят» сами, как выражаются некоторые в этой славной стране, перекраивая жизнь под собственные потребности и хотелки. Им не нужны наши услуги, они сами себе волшебники и создатели миров.

Так, и кто тут на этот раз? Хм, девица. Я обязательно припомню это Чеширскому Коту и Мартовскому Кролику. Знают ведь, насколько я не люблю исполнять желания всяких там девиц, особенно таких вот, холеных и красивых. Но ничего не поделаешь, карточный долг – дело чести по обе стороны мира. Неудивительно, что Кот почти месяц никак не мог никого подходящего найти для этой мечтательницы, или скорее никто не соглашался. Я бы тоже не согласилась, если бы не покер, да и Кролик гад, поддержавший Чеширского негодяя. Отправили меня на задание вслепую! И чего она забыла в этой забытой всеми мирами школе? С ее–то данными – помани любого, он и падет к твоим ногам.

Леди сделала едва заметный пас рукой и повернула ладонью к себе. На ней были надеты замшевые бежевые перчатки, но они не помешали увидеть женщине всю подноготную девушки, что проводила урок за дверью большого светлого класса.

Н–да, час от часу не легче. Лучше бы она была стандартной заносчивой красоткой, которых я так не люблю, но с ними хотя бы понятно, что делать – дай ей побогаче да пожирнее, и все, девица сражена на всю оставшуюся жизнь. А там уж сама вольна улучшать или ухудшать свое положение. Но эта вызывает только недоумение. Вроде красива, но зажата, вроде умная в учебе, но глупая по жизни, вроде и пожалеть надо, но как–то не хочется. Слишком много девица вызывает отторжения и недоумения. И что же мне с тобой делать, девочка?

Пожилая леди основательно призадумалась, нетерпеливо постукивая изящной ножкой в элегантных бежевых брюках по полу. Ага, кажется я знаю, что мне с тобой делать. Будет тебе исполнение желаний, вот прям дословно и будет.

– Амалия? Верно? Долго же ученики твои терлись возле тебя, еле дождалась, пока разошлись, была мысль самостоятельно их выпроваживать.

– Здравствуйте. Вы бабушка кого–то из учеников? Пришли поговорить об успеваемости внука? – девица растерянно поднялась из–за стола на встречу мне.

– Вот еще, – некрасиво скривилась леди, – если бы у меня и был внук, он уж точно не учился бы в этом месте.

– Нормальное место, наша школа между прочим занимает первые места на олимпиадах по математике и информатике не первый год уже! И не у всех есть средства получать образование в частных гимназиях. А впрочем, тогда что вас привело ко мне? О, нет, только не это, кажется, я догадываюсь в чем дело.

– И в чем же? – пожилая леди презрительно изогнула бровь на своем породистом лице.

– Я, я по вашему мнению увела у вас кого–то? Да? – чуть слышно пробормотала девица и покраснела.

– Н–да, ты еще большее недоразумение, чем я себе представляла. Нет, не увела, мой супруг на тебя не посмотрит даже, ему дамочки с огоньком всю жизнь нравились, – женщина кокетливо передернула плечиком. – Да и сын не клюнет по той же причине.

Девица заметно расслабилась.

– Но чем тогда я могу быть вам полезна?

– Мне лично, ничем. Более бестолковой девушки давно не встречала, а я между прочим регулярно путешествую по двум галактикам по обе стороны мира, работа обязывает, знаешь ли. Хотя нет, помню, попалась мне в прошлом году Хельга из междумирья, не бери в голову, это маленькое поселение по ту сторону мира, не с Земли в общем. Так вот, та была еще более пропащим вариантом, мало того, что своими талантами не могла распоряжаться, так еще и гнилая внутри была. Ты–то хоть светлая, чистенькая. Не знаю, правда, это плюс или минус при столь явной бесхарактерности. Ладно, хорош уже языками чесать. Вот тебе яблоко, съешь его, и мечта твоя исполнится. Что так на меня смотришь?

– Съем и засну беспробудным сном? Пока принц не явится и не поцелует меня? – захлопала глупо ресницами девица, неся какую–то ахинею.

– Чего? А, я поняла на что, ты намекаешь. Нет, эта сказка не по моей части, не я автор, извини, не могу воспроизвести такой же сценарий, патент охраняется законом, а Белоснежка ревностно следит, чтобы не было плагиата, по крайней мере явного. Мы–то с тобой знаем, сколько на самом деле плагиата расплодилось в других сказках, даже у вас есть похожая. А быть может Белоснежка потому и бдит, что сама украла идею, как легко и без особых вложений получить принца и королевство в придачу.

– Ага, не Белоснежка, значит, – Амалия таращилась на элегантную гостью осоловевшим взглядом.

– Да, именно. Вариант с Золушкой даже не проси! Эта хоть наоборот школы понаоткрывала по обучению авторской методике съема, но скажу откровенно – лажа еще та. Нет, по началу принцы как–то клевали на брошенные туфли, но когда подобное стало происходить слишком уж часто, даже те, кто не обладали выдающимися мыслительными способностями, начали подозревать подвох. Так что Золушка на данный момент снимает последние денежки и подумывает окончательно смыться в офшоры.

– Угу, поняла, вариант с Золушкой не просить, – девица растерянно оглянулась на яблоко. – Но что тогда со мной будет, если я его съем?

– Да ничего особенного, сказку с тобой будем новую писать, лично под тебя. Ого сколько времени! Мне уже давно надо быть на приеме у Белой Королевы, она, знаешь, как не любит, когда опаздывают.

– Догадываюсь, – бормочет девица. – Постойте! Быть может я вам машину вызову или врача?

– Зачем мне врач? Ты на себя посмотри, вон какая дохленькая, – женщина презрительно трогает прядь волос Амалии. – Давно ли эти волосы бывали в руках у дорого парикмахера, милочка? Природные данные это, конечно, чудесно, но именно холеность выдает истинную Женщину! – гордо и с достоинством заканчивает леди. – Так что ты яблочко–то съешь, не затягивай. Больше шанса исполнить собственные глупые грезы не будет.

– Грезы? Мои грезы? Я вроде ничего такого, – начала было девица.

– Вчера ничего такого, но почти месяц назад очень даже. Да, припозднились, но радуйся, что вообще пришли. Ладно, мне некогда, задание я выполнила, бывай. Остальное зависит от тебя. Встряска тебе явно не повредит, а то так и останешься старой девой в стенах этого забытого всеми славного учреждения, – и женщина повернулась к выходу.

– Постойте! По вашим словам, сказки – это реальность!?

– Все реальность в той или иной степени, что когда–либо создал более–менее здоровый мозг, да и больной тоже. Просто некоторые оживают и становятся полноценными персонажами, а другие так и тонут в болоте глупых историй и грез.

Элегантная гостья махнула рукой и на этот раз исчезла.

Глава 1

Содержательная. В которой мы поближе познакомимся с нашей героиней

Задолго до предыдущего эпизода…

– Ах, Амалия, ну и красотка же ты, ничего–то тебя не портит, даже фигура идеальная, а ведь ешь все подряд, – с едва сдерживаемой завистью выдала из себя смуглая шатенка небольшого роста, зовут ее Катя.

– Спасибо, Катюш, ты тоже очень хорошо выглядишь, – тихо бормочет себе под нос яркая брюнетка Амалия, чья красота и является извечным камнем преткновения в отношениях с родным полом, впрочем, и с противоположным тоже. – Платье у тебя такое интересное, тебе очень идет.

– Нравится? Я его только вчера купила, случайно, – Катя вмиг забывает про зависть и переключается на обсуждение своей драгоценной персоны.

А Амалия получает возможность спокойно посидеть со своими мыслями.

Девчонки сейчас все съедят, и Вадиму ничего не останется, эх, придется заказывать пиццу, он ее любит. Пельмени не вариант, на той неделе ели, когда у меня запарка на работе случилась, Вадик их, конечно, тоже любит, но часто есть не домашнюю пищу терпеть не может.

Не вовремя пришли девчонки, совсем не вовремя. Но не могла же она их выгнать в самом деле – они тащились в город по своим делам и нашли время навестить ее скромное жилище. Столько охав и ахов квартирка Амалии не слышала, наверное, никогда. Обычный добротный ламинат превратился под воздействием громких женских возгласов в дорогущий паркет, стандартные бумажные обои во флизелиновые, люстра вон, вовсе итальянским эксклюзивом, а не честно отвоеванным на распродаже ширпотребом. Девушка сколько себя помнила, одноклассницы всегда примерно одинаково реагировали на ее вещи и другие приобретения. Ей постоянно становилось неудобно, она краснела, хотела тут же отдать девчонкам все, что имеет, а оправданий, что на самом деле у нее все самое стандартное и самый простой бюджетный ремонт, почему–то никто слышать не хотел.

Послышался вдруг звук ключей, которые пытаются вставить в замочную скважину, но никак не выходит, а следом раздался и закономерный звонок в дверь.

– Ой, это Вадик, наверное, – пробормотала Амалия, ни к кому конкретно не обращаясь, и побежала открывать.

– Ммм, девочки, Вадик, неужели сейчас мы познакомимся с этим самцом, – сказала блондинка и обвела многозначительным взглядом своих подружек.

– Да я его видела, говорила ж вам, – перебила вездесущая Катя. – Ничего особенного, Амалька совсем без глаз по ходу, а может, сказалось, что довыбиралась, уже и брать нечего. У нас–то с вами дома – полные чаши, уже по двое детишек подрастает, а у этой что.

– Тише ты, зайдут резко на кухню, услышат, что ты говоришь, – остановила одноклассницу чуть полноватая рыженькая Женя.

Из этой троицы она была, пожалуй, самой благодушной из них, и, единственная, не завидовала Амалии и не желала той ничего плохого. А на слова резкие Катькины привыкла не реагировать, та и ей порой такого наговорить могла. Но Женя не обижалась, списывала на природный плохой характер подруги, который только ухудшался с каждым годом под гнетом двух мальчишек–погодок и мужа–лентяя, перебивающегося случайными заработками. Женя частенько советовала подруге расходиться, дом–то все равно Катиных родителей, без жилья она не останется, как ни крути, но та ни в какую – какой позор, ты что, остаться без мужа и так далее. На что более мудрая Женечка только хмыкала и шла заниматься своими детьми. У них с Колей такого большого дома не было, да и вообще никакого не было, жили они в половине домовладения свекров. Но зато Коля старался как мог, обеспечивая семью, и вместе они частенько мечтали, когда смогут уже свить свое личное гнездышко, за которое не надо будет отчитываться ни перед кем.

– А вот, девочки, мой Вадик, Вадик, это девочки. С Катей вы как–то виделись однажды.

В глазах парня мелькнуло узнавание. А все потому что очень уж запоминающимся было это самое однажды. Столь бесцеремонно осматривающих его девиц Вадим не встречал очень давно, если вообще когда–либо встречал. А эта словно рентгеном по нему прошлась, только что в рот не заглянула посмотреть, в порядке ли зубы. В общем, не самая приятная девица. Что интересно, на Амалию взглянула презрительно. Он в тот вечер даже нарушил собственное слово не лезть в дела своей девушки, залез и высказался, что Катя той откровенно завидует, на кой вообще с такой общаться, если бы Вадим верил в сглаз, то наверняка добавил бы, что Катя очень даже может и сглазить всю семью Амалии до седьмого колена. Но Вадим не верил и ограничился рассказом про жгучую зависть, что явно бушует внутри Катиной натуры. Амалия помялась, помялась, да и вроде бы согласилась. Ей всегда с Вадимом было проще согласиться, чем отстаивать собственную точку зрения, а потом призналась, что и сама видит, подруга неискренняя с ней, да вот беда, других–то друзей у Амалии и нет практически, приходится общаться с теми, что есть.

– Вадик, я заказала пиццу, уже с минуты на минуту должны привезти, – продолжила Амалия извиняющимся тоном.

Так, эти пигалицы еще и еду мою съели, что ли. Подумалось тут же Вадиму. Нет, все–таки Амалия слишком добрая, это хорошо еще, что друзей в городе у нее действительно не водится, а эти с ее родного колхоза, или вернее поселка городского типа. Единственное на что злилась его девушка, это как раз нарекание колхозом горячо любимую малую родину Амалии. Хотя чего злиться, Вадим не понимал, он и их–то городишко конкретной дырой считал, но перебираться в большой город тямы не хватало, вот если бы невеста была оттуда, тогда да. А так, здесь у него уже была удобная девушка с квартирой, да еще и красотка в придачу.

Надеюсь, девицы у нас не собираются оставаться ночевать.

– Девушки, а вы на электричку не опоздаете? – с максимально любезной улыбкой как бы невзначай поинтересовался Вадим.

– А что, уже надоели? – конечно, снова Катя, глазенки свои злые вылупила, ууу, бесит дура.

– Нет, что вы, разве могут такие красавицы надоесть, – продолжил парень как ни в чем не бывало все с той же ослепительной улыбкой. – За вас волнуюсь, опоздаете, где ночевать будете? У нас места мало, не поместитесь.

Вадим, конечно, преувеличивал, квартира была не огромными хоромами, но вполне себе нормальной двушкой, да и на кухне диван стоял, при желании его можно было раздвинуть и организовать двухместное ложе. Правда, при этом места в кухне совсем не оставалось.

– Мы на маршрутке поедем обратно, скоро уже, через час уходит. Да мы пойдем сейчас, пока дойдем, погода хорошая, погуляем, – ответила Женя.

Ура, хоть одна нормальная, поняла, что пора и честь знать. А блондинка–то по ходу еще похлеще Катеньки будет, вон как глазищами стреляет, того и гляди дыру прожжёт.

– Ага, давайте, девочки, жаль, что не пообщались, но ничего не поделаешь, дела есть дела, – философски изрек из себя Вадим, выпроваживая гостей за дверь.

Какой козел все–таки. Не сдержалась и Женечка, ругая парня подруги, мысленно естественно, но все же.

Амалии было неудобно перед девчонками, но и также она испытывала чувство вины перед Вадимом. Мама всегда ей говорила – пришел мужчина с работы, нужно его первым делом накормить, никакими делами до этого не нагружать. А тут получилось, что и кормить нечем, и гости мешают. Правда, своих гостей парень встречал гораздо приветливее, и неважно было, устала ли Амалия, хочется ли ей вообще кого–либо видеть. К счастью, гости у Вадима случались редко.

– Солнышко, дорогая моя, как день прошел? – со своей девушкой Вадим тоже мог быть весьма ласков и обходителен, но в последнее время все чаще случалось такое, когда ему что–то позарез нужно было.

– Нормально, Вадь. Петя из 11 «Б» порадовал сегодня, двойку наконец закрыл, а Маша Петрова с его параллели решилась и записалась на олимпиаду, – горделиво поведала Амалия школьные новости.

– Ага, ага. Очень интересно. А что раньше не записывалась? – рассеянно спросил парень, поедая пиццу и разбрасывая вокруг тарелки крошки.

Девушка поморщилась. Вообще–то она была редкостной чистюлей, но вот Вадиму прощала многое, хотя терпение и у нее уже истощалось.

– Нет, стеснялась. Я же рассказывала тебе об этом! Всю предыдущую неделю сокрушалась между прочим!

– Прости, солнышко, видимо, вылетело из головы. Столько дел на работе, ты не представляешь, не успеваю страшно.

– Расскажи, – красавица изящно поставила кисти под подбородок и приготовилась слушать.

– Да как–нибудь в другой раз. Тебе оно надо? Там скучно, – резко свернул разговор Вадим. – Ты мне лучше вот что скажи, ты меня прописывать у себя будешь?

– Я тебя уже прописала.

– Да, временно, спасибо. Скоро заканчивается срок, давай на постоянной основе уже, а? А то чего вот это постоянно ходить, бумажки марать. Один раз зарегистрируешь, и все! И можно жениться, а? – подмигнул парень.

Ах. Прежде чем ответить Амалия глубоко вздохнула и медленно сосчитала до десяти. Тоже еще один совет от мудрой матери. Только девушка не учитывала, что ее родители люди интеллигентные, хоть и немногие видят это в фермерах, а также они глубоко и искренне любят друг друга.

– Извини, Вадим, но нет. Эта квартира записана на родителей, я тебе не раз говорила. А они против. По их мнению, сначала женись, потом прописывайся. И нет, я с ними не согласна, я не уверена, что стоит из–за этого жениться, но прописать тебя не могу.

– Котенок, ну надо. Я же тебе уже и колечко присмотрел, – привычно заныл парень.

– Ты меня не слышишь? Не надо мне женитьбы такой ценой! И вообще, Вадим, можно есть аккуратнее? Смотри, сколько крошек вокруг! – терпение ни у кого не безгранично, особенно если ты в общем–то еще молодая девушка двадцати семи лет от роду и обладаешь ярким темпераментом, который почему–то запрятан глубоко внутри.

– Что? Крошки? – это замечание задело парня. Отказ от женитьбы почему–то не возымел такого же действия.

– Да, Вадя, крошки. Посмотри, ты же как ребенок ешь, – Амалия уже успокоилась и попыталась привычно сгладить углы.

– Знаешь что, дорогая! Да кому ты вообще сдалась со своими крошками!? Посмотри на себя, вся из себя фифа! Конечно, таким, как ты подавай шубы, драгоценности, поездки за границу. А я с моими финансами могу тебя разве что на горнолыжную базу неподалеку вывезти. Но разве это важно, когда есть настоящие чувства? Я думал, нет, но оказалось, что ты слишком меркантильная, Амалия. Понятно теперь, почему все твои одноклассницы давно семейные дамы, одна ты до сих пор в девках ходишь. Смотри, со своими запросами останешься старой девой! Но мне–то что, я этого уже не увижу, я ухожу! Хватит с меня терпеть твою неблагодарность.

– Что? Ты о чем вообще? Какая меркантильность, Вадя? – бедная девушка так опешила от несправедливого обвинения, что совсем не знала, как реагировать, только хлопала своими длинющими ресницами и хлопала в надежде на то, что у парня проснется совесть.

Но совесть дело, как говорится, такое – либо есть, либо нет. А сказки про ее сон и пробуждение придумали люди.

– А такая, Амалия, вполне себе обыденная! Ходишь вся такая степенная гордая фифа, на хромой козе не подъедешь, только требовать и можешь! Крошки ей мои не понравились, а ты возьми и убери! Это женская, между прочим, задача, но разве ж мы об этом помним? Нет. У нас только драгоценные ученики в голове, да подруженьки в гости заскочили.

– Да что ты такое несешь? Это ведь все неправда! – на глаза девушки навернулись слезы от обиды, очень хотелось их сдержать, как–то себя защитить, но не получалось.

– Так, ладно, это все неважно, будешь не мне рассказывать, пускай кто–то другой выслушивает тебя, терпит, пашет на благо и процветание твоего светлого будущего, а я ухожу. Звонить мне не надо, я номер сменил, да и искать не надо, уезжаю я, в другой город, он побольше нашего, глядишь там мне попадется более благородная невеста, – и с гордо поднятой головой Вадим завершил свою пафосную речь и пошел демонстративно собирать свои вещи, коих в общем–то скопилось немало, но оказалось, что парень предусмотрительно вывез куда–то большую их часть. Готовился, гад, к побегу. А сейчас ему осталось лишь забрать пару чистых носков из стирки, сувенирную коллекцию значков и танчиков из одноименной игры и, собственно, любимый ноутбук, за которым он и проводил большинство своих вечеров вместо прогулок и духовного общения с Амалией, которого ей так хотелось.

– Ну все, дорогая, бывай! – и, весело махнув рукой, Вадим исчез за дверью.

А ключи–то не вернул, придется завтра менять замки, – мелькнула единственная здравая мысль на задворках сознания Амалии. И вторая – мог бы девчонок не выгонять, раз все равно решил уйти, как мне сейчас выдержать эту тишину и пустоту?

Да, к счастью, красавица не была столь уж безнадежно наивной и глупенькой, и сразу поняла, что акция была заранее спланирована и подготовлена, необходим был лишь повод. И не исключено, что не вспыли она за крошки, Вадим создал бы сам искусственный предлог для ссоры. В конце концов припомнил что–нибудь старенькое, за год совместной жизни можно найти грязное белье и у более спокойных и идеальных людей. Хотя Амалию Вадим частенько называл идеальной, только в его тоне не было ничего хвалебного, скорее звучало страшным ругательством.

Подумать только! Год! Целый год! Я потратила на этого придурка! Могла бы жить все это время в свое удовольствие, ан нет, пыталась создать семью, свить уютное гнездышко. И все ради чего? Ради того, чтобы меня бросили из–за отсутствия возможности прописки?

Иногда, очень редко в Амалии просыпалась другая девушка, сильная, смелая, резкая на язык и суждения в целом. Но очень скоро, как правило, она угасала, уступая место привычному, удобному для окружающих, своему подобию.

А может и впрямь я в чем–то виновата? Ведь пишут же все умные книжки, что в конфликте всегда участвуют две стороны. Вот правда, чего взъелась из–за этих крошек? Столько раз молча убирала, и в этот бы убрала.

Но сознание упорно твердило – не в крошках дело, совсем не в крошках. И даже не в мехах, драгоценностях и прочей атрибутики меркантильной жизни. Ведь подобными дорогими подарками девушку снабжали любимые родители, да и не много ей надо было. Зимой одна теплая шуба никому не помешает, а что касается украшений, тут уж Амалия была истинной женщиной, а кто добровольно откажется принять в подарок драгоценности? Правильно, никто. Значит все–таки дело было исключительно в прописке, вернее, в ее отсутствии. Но жить с парнем и знать, что он с тобой исключительно лишь из–за того, что штамп регистрации места жительства у вас совпадает, как–то совсем грустно.

Нет, уж лучше быть одной, чем вместе с кем попало. Придумала не я, но истина на сто процентов.

Но несмотря на в общем–то здравые суждения, депрессия и тоска накрыли девушку с головой. Она так много ставила на эти отношения, так надеялась наконец–то создать свою личную пресловутую ячейку общества, что было очень трудно взять и просто принять новое положение вещей. И любви ведь не было, совсем, никакой. Но давление строгого провинциального городка так сильно влияло на девушку, что та даже и не допускала мысли о жизни без мужа.

Родители поддержали как могли, приехали на выходные в гости, надолго они не могли оставить свое хозяйство. Но несмотря на то, что они были заботливы, попытались развеять тоску дочери подарками, та тяготилась их присутствием. Еще бы, нам частенько стыдно и неудобно видеться с людьми, которые оказались правы в своих суждениях и предупреждали нас об этом.

От дружного звонка одноклассниц стало только гаже на душе. В одном был прав Вадим, они по большей части завидовали всю жизнь, зато теперь испытали прямо–таки эйфорию от грустных событий в жизни Амалии, особенно Катя. Слишком у нее самой было все плохо в личной жизни, вот ее нехорошая натура и радовалась, что не одна такая. Лучше бы свои проблемы решала с неработающим пьющим мужем. Ну да это другая история, и вообще не наши дела.

Неожиданно вывела из тоски Амалию добрая Женечка.

– Привет, подруга, как жизнь?

– Нормально. Жень, ты? – с Женей они редко созванивались, потому Амалия и не признала сразу.

– Да, я. Чем занимаешься? Как работа? Что там твои олимпиадники?

– Ой, ты помнишь? – девушка сразу расплылась в улыбке. Про работу она могла говорить часами, но ее редко кто готов был внимательно слушать. – Хорошо. Твои детки как?

– Тоже неплохо, воюем.

Поболтав немного на ничего не значащие темы, Женя наконец обозначила цель звонка.

– Ты там давай, прекращай кукситься, себя небось во всем винишь, не надо, – строго сказала Женя.

– Я, э, не куксюсь, – только и смогла вымолвить Амалия.

– Да конечно, а то тебя плохо знаю. Короче, твой ненаглядный Вадим ушел не от тебя, он ушел к невесте побогаче и к более сговорчивым родителям. Оказывается, он приглянулся одной страшненькой, но богатенькой девице в Н–ске, у ее папы там сеть пекарен по всему городу. Так вот, девица эта очень обеспечена, но очень одинока, а также очень страшна и крайне глуповата, вот твой донжуан мигом и сменил крючок. Ясно? – и не дождавшись ответа подруги, продолжила. – Так что хорош себя корить, твой Вадим подлец еще тот, его банально интересовало твое финансовое благополучие, радуйся, что сейчас ушел. Там, говорят, женишка уже и прописали и даже в ЗАГС сводили заявление подать.