Отомстить изменнику, или Невеста (не) того дракона

Глава 11

Слова Георга эхом отражаются от стен бального зала. Акустика в подобных помещениях, как правило, отличная. Все делается для лучшего звучания музыкантов.

Но сейчас в полной тишине вместо музыки прозвучали слова младшего Бомона. А лучше бы их что–нибудь заглушило, вот честное слово. Наверное, каждая мышь в поместье мадам Дижо теперь в курсе скандала, в который я оказалась вовлечена. Хотелось бы сказать, что вовлечена против своей воли, но волю я как раз проявила. Я никогда не перекладывала свою вину на чужие плечи, не стану и сейчас.

Георг быстро подходит к нам и резко останавливается, оставляя между нами меньше метра. Его злой взгляд мечется между мной и Адамом, но мне внимания достается все–таки немного больше, от чего я неосознанно делаю крошечный шаг назад и инстинктивно жмусь к герцогу.

Хотя с чего бы мне искать у него защиты, если происходящее целиком и полностью его заслуга. Его и моей наивности, и эмоционального максимализма. И я делаю шаг в сторону от Адама. Впрочем, он не дает мне создать дистанцию между нами и властно притягивает меня обратно к себе, что не укрывается от внимания Георга.

Немая сцена затягивается. Я благоразумно молчу. Конечно, мой характер настоятельно требует громко возмущаться, но надо ведь когда–то учиться вести себя сдержанно. Я не дома, где никто не увидит некрасивую истерику.

– И? – нарушает молчание Адам. Украдкой кошу на него взгляд, как я и думала, он доволен происходящим. – Долго будешь буравить нас взглядом, брат? Может, уже поздравишь и отойдешь в сторону? Смотри, сколько присутствующих желают нас с Бель поздравить.

Растерянно всматриваюсь в людей. Герцог явно снова шутит, юмор у него специфический и масштабный. Гости нас не поздравить хотят, а разобрать на сувениры в качестве новой сплетни. Уверена, мы с Адамом и Георгом будем самой обсуждаемой темой за чаем еще не одну неделю, а, быть может, и месяц.

– Ладно, понимаю, ты слишком счастлив за меня, чтобы поздравлять прямо сейчас, – снова произносит Адам, не дождавшись реакции Георга, следующую фразу он говорит, понизив голос, – заедешь на неделе в поместье, тогда и выскажешь свою радость. Или я заеду к вам с матушкой, тебе ведь теперь совершенно необязательно переезжать в город.

Мой бывший жених теперь резко бледнеет. Если честно, снова испытываю муки совести по отношению к нему. Станет плохо, а я косвенно виновата. Хотя причина смены эмоций Георга, кажется, уже не наша с Адамом помолвка, тут что–то гораздо глубже. Семейные дрязги.

Без братьев и сестер, может, и одиноко жить, но явно безопаснее. Ничего делить ни с кем не надо. Правда, и обратиться за помощью в случае стремительного исчезновения средств тоже не к кому.

– Я вас поздравляю, – цедит сквозь зубы Георг, а потом добавляет тихо, – но я этого так просто не оставлю, имей ввиду.

– Ты про поместье или про Бель? – невинным шепотом интересуется Адам. – Я старший, если ты не помнишь.

– Нет, я не про поместье, – с трудом выдавливает из себя Георг, потом бросает на меня уничижительный взгляд и отходит от нас.

И словно по команде вокруг включаются звуки. Гости разом начинают переговариваться, имитируя огромный жужжащий улей. И даже музыканты вспоминают, зачем они здесь находятся.

Наверняка мадам Дижо приказала им прекратить играть на время нашего разговора, а ведь могли бы на себя внимание отвлечь. Но это все ерунда, что произошло, то произошло. А вот как я буду находиться в поместье, где только я и Джон? Кочергой разъяренного дракона точно не остановишь. И мы слишком далеко от центра города, чтобы обратиться за помощью к стражникам. Они на окраине не бывают. А Георг захочет выплеснуть злость и, возможно, отомстить. Мне, как гораздо более слабой единице нежели Адам, точно достанется.

И хотелось бы мне винить и в этом старшего Бомона, ругаться на него, возмущаться и совершать тому подобные вещи, но, как я уже решила, я тоже причастна к тому, к чему пришла. С удивительной легкостью доверилась дракону. Как всегда была под действием своих глупых эмоций. А подумать головой о далеко идущих последствиях – это мне несвойственно, к сожалению.

Я фиктивная невеста Адама, если я пропаду, ему даже лучше. Вот во что я вляпалась.

– Не нужно изображать траур на лице, Бель, – произносит сбоку герцог, – нас уже третья пара поздравляет с помолвкой, а ты молчишь. Хотя бы улыбнись, пожалуйста.

– Интересно, с чего бы? – едко спрашиваю, разворачиваясь к нему. – Вы это затеяли, вы и разбирайтесь. А мне нужно подумать, как защитить свой дом. И знаете, – мне приходит дельная мысль в голову, – сами принимайте поздравления. Мне нужно поговорить с молоденькими модницами, может быть, кто–то из них согласится приобрести пару нарядов от мадам Элизабет. Тогда я смогу оплатить магическую защиту поместья. Та, что ставили родители, исчезла вместе с ними.

Отворачиваюсь от дракона и пытаюсь вырвать руку из его захвата, увидев в противоположном углу избалованных сестер Гранц. У нас с ними схожая комплекция, им должны подойти платья. И девушек очень любят их родители, есть шанс, что потратят деньги.

Ох, я кого–то называю избалованным, а сама как будто давно перестала быть такой. Стыдно.

– Не спеши, милая, и не надо мне выкать. Между нами ничего не изменилось. Неужели ты всерьез думаешь, что я оставлю тебя без защиты? Нет. Ты переедешь ко мне. Или я к тебе. Подумаем после приема.

Он произносит это настолько легко и непринужденно, как будто в подобном предложении нет ничего предосудительного.

– Да вы издеваетесь, – говорю, находясь в шоке.

– Нет. И давай улыбайся! Нас снова хотят поздравить.

Глава 12

«Нас снова хотят поздравить», – передергиваю фразу дракона про себя, но вслух не произношу ни слова. Поворачиваюсь к подошедшим с ослепительной улыбкой на лице. Адам хотел красивую куклу, он ее получит. Только никто не обещал, что кукла будет говорить то, что нужно ее владельцу.

– Поздравляем вас, ваша светлость, немного неожиданная рокировка, да еще такая громкая, – подхихикивает женщина, чьего имени я не знаю.

Минус вечного сидения дома – я абсолютно не знакома с обществом, в котором мне нужно вращаться. Еще обращусь к кому–нибудь неподобающе его или ее статусу. Впрочем, пусть подобный конфуз волнует герцога. Он ради собственной потехи организовал представление, которое не скоро забудут. Что там мое неправильное обращение к кому-то из гостей, это ерунда. Я тут женихов путаю.

– Ой, неожиданная, не то слово, – тоже принимаюсь подхихикивать с подошедшей, – герцог Бомон такой затейник, вы даже не представляете.

Супружеская пара смотрит на меня с преувеличенным интересом в ожидании новой сплетни, а вот Адам напрягается. Его рука на моей талии предупреждающе сжимается.

О нет, я ведь не понимаю намеков.

– Он как–то по-особенному сделал вам предложение, моя дорогая? – задает наводящий вопрос женщина.

– Герцог пошел дальше, – машу рукой, – он не делал предложения! Просто пришел ко мне после вечера помолвки с его братом, где я застала Георга в объятиях какой–то девицы, и благородно предложил поменять недостойного жениха на достойного. Он мой спаситель, – завершаю с придыханием, прижимая руку к сердцу.

Вокруг нас с Бомоном и без того оставались любопытные зеваки, а тут еще и я ни капли не сдерживала громкость. В общем, почему бы достопочтенным жителям нашего города не знать все подробности личной жизни семьи Бомон.

– Да вы что, – восклицает моя благодарная слушательница, а другие уже подходят ближе, не стесняясь.

– Бедняжка, – вступает в диалог еще одна дама, – сколько вы пережили. Гибель родителей, предательство жениха, – она качает головой, а мне что–то становится невесело после упоминания мамы с папой. – Спасибо, герцог благородно вас пожалел, взял под свое крыло. Надолго ли, вопрос, – притворно вздыхает она.

Намекает, что я теперь так и буду переходящим бракованным призом? Может, и буду. Помолвка–то фиктивная.

– Мадам Линжери, если у вас не сложилась судьба, и на вас женились лишь с десятого раза, да и то под принуждением и угрозами, это не значит, что у Бель должно быть также, – холодно произносит герцог. – У нас с Бель заключен договор, все официально, а не пустые обещания, порочащие девушку, – на этой фразе зеваки вокруг нас бросают насмешливые взгляды на невежливую мадам. – А теперь прошу нас простить, но мы устали.

Адам ставит точку в разговоре и уверенным шагом ведет меня вглубь зала подальше от толпы.

– Спасибо, – тихо бормочу, зная, что дракон все равно услышит. – Не люблю, когда упоминают гибель родителей. Их притворная жалость ужасна.

– Так вот за что спасибо, – дракон выгибает бровь, – а я–то думал, что ты меня благодаришь за спасенную репутацию.

– И за это спасибо, конечно, но ведь мы все равно рано или поздно расстанемся. И они снова будут думать, что я кто–то вроде мадам Линжери. Это неизбежно. Хм, забавно, я и не знала, что у нее была бурная личная жизнь до вступления в брак.

– Ты даже не всех их по именам знаешь, Бель, а пытаешься играть в их игры, – говорит Адам, намекая на мой рассказ о помолвке, – больше не стоит, мой тебе совет.

– Наверное, ты прав, я не должна была. Я абсолютно не приспособлена к светской жизни, и о чем только думали мои родители, – качаю головой.

– Они всего лишь хотели оградить своего ребенка от грязи и лжи. Да и настоящая версия нашей помолвки не так плоха, мы оба в ней выглядим хорошо, в отличие от Георга. Ничего плохого в том, что ты им рассказала, – говорит Адам. – Так что выше нос, Бель, все идет, как надо.

Глава 13

Дальше прием проходит скучно и уныло. По крайней мере, для меня. Остальные неплохо проводят время, если судить по их довольным улыбкам.

На меня же нападает апатия и настоящая хандра. В голове роятся тысячи вопросов из разряда «кто мы, зачем и почему».

Кто я для драконов? Кто мы друг другу с Бомоном? Зачем я здесь? И почему очередной мужчина меня использует?

Знаю, нужно искать положительные моменты в происходящем, они ведь есть. Точно есть, всегда бывают. Но сейчас мне все видится если не в черном, то глубоком темно–синем цвете.

– Я думаю, можно отправляться домой, Бель, – произносит Адам, вырывая меня из печальных мыслей.

– Серьезно? Ты так думаешь? Что ж, тогда не смею перечить, – в тоне моего голоса сквозит сарказм, но я ничего не могу с этим поделать.

– Снова твои эмоции, – Адам морщится, как от зубной боли, – и постоянно выплескиваешь их на меня. Я же чувствую все!

На несколько секунд молча подвисаю. Это он сейчас в прямом смысле?

Бомон пользуется заминкой и ведет нас к выходу. А гостей все еще много, кажется, мы не только позже всех пришли, но и раньше всех уйдем.

– Это еще одна особенность драконов, да? – догадываюсь я наконец. – Сегодня же дочитаю книгу по вашему виду.

– Не очень вежливо прозвучало, словно зверей изучаешь, – ворчит недовольно Бомон.

– Почему словно? – задаю риторический вопрос и сажусь в карету. – В некотором роде так и есть. Митч, отвези меня, пожалуйста, домой.

– Да, Митч, к нам в поместье, – вторит Бомон.

– Нет, я не поеду к вам, мне нужно к себе. Я помню, ты благородно собирался спасать меня от своего брата, но я в этом не нуждаюсь. Поэтому если вы не хотите несчастного случая с девицей, выпрыгнувшей на ходу из кареты, то везите меня обратно. К Джону, – произношу флегматично и отворачиваюсь к окну.

Дракон некоторое время молчит, и Митч не трогает с места.

– Ты же понимаешь, что моих сил хватит, не дать тебе натворить глупости, – произносит наконец вкрадчиво Бомон, на что я лишь равнодушно пожимаю плечами, а ему приходится продолжить. – Но твое настроение, – дракон сокрушенно качает головой. – Митч, трогай, мы едем к Бель.

– Спасибо за очередное благородное решение, – сарказм снова сочится из меня. – Когда наш договор можно будет посчитать выполненным? Боюсь, меня не хватит на работу над всеми последствиями твоих решений, Адам.

– Хватит. Ничего с тобой не случится, не переживай, ведь я буду рядом. Я теперь буду рядом всегда. В твоем поместье достаточно комнат, чтобы поселить меня и Митча, – говорит дракон невозмутимо, я же смотрю на него с удивлением. – Почему такая реакция? Я ведь сказал на приеме, что не позволю своему брату причинить тебе вред. И мы теперь будем жить под одной крышей. Раз под моей не хочешь, будем под твоей, не страшно. Я не капризный.

– Ты сейчас серьезно? Мы с Джоном очень скромно живем. И ему будет сложно. Я как–то не думала, что твою фразу про защиту на приеме стоило принимать за чистую монету. Я уже один раз поверила в то, что ты все уладил с Георгом, и моя репутация никак не пострадает, поскольку скандала не будет. Но если ты будешь в моем поместье и ночью, репутация точно пострадает. Так никто не делает.

– Бель, – тяжело вздыхает Адам, – просто давай доедем и ляжем спать. А утром снова поговорим, хорошо? Я ужасно устал. Твое раздражение мной вызывает мигрень, – он трет виски, – прошу, пожалей меня на сегодня, завтра будешь мучить.

Естественно, у меня в голове тут же возникает целый список новых вопросов и претензий к Адаму. Но я его не озвучиваю. Самой непонятно, как дальше жить в устроенном Бомоном балагане. Но дело сделано, назад пути нет. Остается надеяться, что никто в городе не прознает, как мы провели эту ночь.

Глава 14

– Доброе утро, Джон, – захожу в столовую в отличном расположении духа. После хорошего сна любая проблема кажется мелочью. – Как родственница? Лучше не стало? Ого, у нас такой шикарный завтрак. Разве мы можем себе позволить столько блюд за раз?

В моей голове тут же включается счетовод, а он из меня пока еще никудышный, но даже я понимаю, что бюджет сегодняшнего завтрака перекрывает недельный обычных приемов пищи. А, может, и двухнедельный.

Хорошее настроение стремительно улетучивается, его активно выгоняют мысли, приправленные паникой на тему «как дальше жить, если никто не купит гардероб от мадам Элизабет».

– Мы, нет, госпожа, но герцог, очевидно, может, – спокойно отвечает Джон. – А родственнице и впрямь стало лучше, спасибо, что интересуетесь. У ее семьи снова появилась надежда.

– Это замечательно, – дарю слуге искреннюю улыбку. – А про нашего гостя я успела подзабыть, хм.

– Гостей, госпожа. У нас уже несколько гостей. Не считая Митча, в вашем поместье теперь есть повар, экономка, служанка, чтобы мне не одному поддерживать чистоту и порядок в доме. А еще появилась компаньонка, мисс Дженифер. Приятная пожилая женщина в летах, я успел отнести ей в комнату теплое молоко с корицей, она его очень любит. Я так понимаю, мисс Дженифер здесь для вашего морального и общественного комфорта, поэтому советую лично познакомиться после завтрака. Могу проводить.

– Да, спасибо, Джон, буду благодарна, – растерянно отвечаю, отламывая кусочек от свежей булочки. – Сколько новшеств всего за одну ночь, да?

– И не говорите, госпожа, я сам был весьма удивлен. Но, полагаю, не все перемены ведут к чему–то плохому, верно? У вас уже были печальные перемены в жизни, теперь настал черед хороших.

– Мне нравится ход твоих мыслей, Джон, но не внушает доверие тот, кто организовывает происходящее вокруг, – произношу задумчиво. – Кстати, где он? Тоже попросил завтрак к себе? Видимо, я одна долго сплю сегодня.

– Нет, его светлость ничего не просил. Я не видел, чтобы он покидал покои. Помочь его найти?

– Не стоит.

Смущаюсь, представляя, как мы с Джоном заходим в спальню Адама, а он там спит, практически неприкрытый простыней. Эта картинка что–то будоражит во мне. Мне почти хочется встать и отправиться на поиски Бомона, чтобы фантазия стала явью.

– Сегодня у тебя очень приятные эмоции, прямо–таки будоражат с утра пораньше, если ты понимаешь, о чем я, – произносит Адам, невесть откуда взявшийся в столовой, весело подмигивает мне и присаживается за стол. – Что у нас вкусного? О, любишь булочки? А я больше бекон с утра предпочитаю.

– Приятного аппетита, – говорит Джон и уходит, оставляя нас одних.

– Стесняюсь спросить, но как понимать твои рассуждения про мои эмоции? Ты их действительно чувствуешь? – мой голос звучит очень жалобно, от нового приступа паники меня отделяет всего ничего. – Когда ты вчера говорил про раздражение, вызывающее у тебя мигрень, это нужно было понимать буквально? Ты физически ощущал то же, что и я, а не просто догадался по моему поведению и словам?

– Да, Бель, все верно, – отвечает Адам. – Подай, пожалуйста, булочку. Ты с таким остервенением отщипываешь от нее куски, что хочется спасти остальные от подобной участи.

Но я не обращаю внимания на еду, меня волнует гораздо более важный вопрос. Между нами с Бомоном сформировалась некая связь? Все дело в заключенном договоре? Но я ничего нового не ощущаю, и Георг не сообщал о подобном феномене.

Адам какой–то неправильный дракон? Или у нас формируется какая–то неправильная связь?

– Не стоит нервничать, все ведь было хорошо, – произносит Бомон, как будто снова подслушав мои эмоции. – И я все еще жду булочку.

Поднимаю на него глаза. Дракон едва сдерживает довольную ухмылку.

Не может он ощущать мои эмоции, это невозможно. Всего лишь пользуется тем, что мое лицо как открытая книга.

– Держи все, – поднимаюсь на ноги и ставлю блюдо с выпечкой прямо перед драконом, – я не голодна, аппетит пропал. Но ты ведь это уже и так почувствовал, да?

Не знаю, что бы на это ответил Адам, но наш животрепещущий разговор об эмоциях прерывают.

– Прошу прощения, – снова появляется Джон, – но там господин Георг Бомон. Митчу пока удается его не пускать, но, боюсь, молодой дракон очень настойчив.

Резко присаживаюсь обратно и некультурно хватаю бекон с тарелки Адама и одну из булочек, которые подсунула ему.

– Приглашай, Джон. Когда как не за завтраком решать все скопившееся проблемы. Тем более рядом мой дорогой защитник, верно, герцог? – приторно улыбаюсь дракону.

Глава 15

Герцог под моим пристальным взглядом давится, с трудом проталкивая в себя пищу.

– Ты опасная девушка, Бель, – говорит он, откашлявшись и сделав глоток сока, – страшно с тобой завтракать.

– С тобой тоже страшно. Причем не только завтракать, – моментально парирую.

Дальше наш увлекательный диалог приходится прервать. На пороге столовой появляется Георг. А я вдруг думаю, что, наверное, еще никогда раньше моя жизнь не была столь интересной. Так много событий за короткий промежуток времени – это нечто.

Хотя общение с драконами чем–то напоминает сцены из книжного романа. Как–то у нас получается все слишком. Слишком странно, слишком громко, слишком наигранно.

Не пускали меня родители общаться с живыми людьми, оставляя в компании книг, теперь я строю отношения как в книгах. Было бы еще более увлекательно и забавно, если бы и последствия решались легко, как в книгах. А так я фактически не знаю, куда нас троих сейчас выведет кривая.

А младший брат Адама меж тем уже входит в столовую. Настроение за ночь у него не улучшилось ни на грамм, а жаль. Еще и все молчат, буравят друг друга недовольными взглядами.

– Георг, приветствую, – нервы у меня хуже, чем у драконов, первая нарушаю звенящую тишину, – позавтракаете с нами?

На окончании слова «позавтракаете» я спотыкаюсь. Как я теперь должна обращаться к Георгу?

– Все приличные люди уже давно поели, на часах скоро полдень, – цедит младший Бомон сквозь зубы.

– Ясно, – киваю, ничуть не обидевшись, – тогда хорошо, что мы не люди, верно, Адам? Невеста дракона тоже в некотором роде дракон, да? Я читала с утра такую версию в одной книге.

– Занятная у тебя литература, Бель, я бы взглянул. Поделишься, когда дочитаешь, – с легкой полуулыбкой произносит герцог. – Ты что–то хотел, брат? Немного рановато для родственного посещения, не находишь? Я очень плохо спал на новом месте, давай закончим с делами побыстрее.

Георг при упоминании сна аж багровеет. Мне кажется, у него явные проблемы с гневом, я читала про подобное в одном лекарском труде. Хорошо, что я больше не привязана к Георгу, а то его измены могли бы стать меньшей из моих проблем, ведь жены до сих пор являются одними из самых незащищенных прослоек общества.

– Хотя бы мигрень прошла? – спрашиваю сочувствующе и как бы невзначай кладу свою ладонь поверх запястья Адама, параллельно наблюдая за реакцией Георга.

– Да что такое! – восклицает он, эмоционально замахивается, от чего я инстинктивно отклоняюсь назад, кладет руки на спинку стула и с противным звуком отодвигает его от стола. – Давайте поедим, пожалуй, родственнички дорогие.

Георг с силой садится на стул и снова с противным звуком пододвигает его к столу. Я не знаю, как выдерживает моя мебель, но древесина не зря подбиралась для кухонного гарнитура самая крепкая. Она не только способна прожить очень долго, сохранив свой первозданный вид, но и выдержать напор неуравновешенного дракона. Я почти почувствовала, как стулу было больно, когда его спинку сжимали ручища Георга.

Но несмотря на сигналы инстинкта самосохранения я–таки не могу промолчать. Такие случаи, где я молчу, вообще можно пересчитать по пальцам, и этот в него не войдет.

– Простите, – начинаю, воинственно подавшись вперед, – но этот стул гораздо старше вас, попрошу относиться к нему с большим уважением.

– Да? – усмехается Георг. – И насколько же? У меня на следующей неделе первый серьезный юбилей, сто лет по вашим людским меркам. Наша семья не так давно записалась в лояльные к недраконам, горожане нас знают какой–то жалкий десяток-другой лет.

Бросаю быстрый взгляд на Адама, кажется, ему не нравится, что Георг заговорил о настоящем возрасте драконов, ведь если он старший, то ему больше сотни лет. А мне?

А я еще даже не вошла в возраст, когда человеческая девушка получает шанс почувствовать своего истинного безо всяких предсказаний. Я так хотела не заключать помолвку до этого срока, хотела проверить правдивость слов ведьмы, но родители решили, что девятнадцать уже поздно, ни к чему ждать, а ведь девятнадцать мне уже в этом году.

И, кстати, почему-то не только мои родители предпочитают не давать шанса найти свою вторую половинку по внутреннему наитию. Любопытно, почему? Не доверяют наитию? Боятся, что оно приведет дочерей к неподходящим кандидатам? Или и вовсе не верят в существование того самого наития?

Надо будет обязательно серьезнее подумать об этом как-нибудь, но сейчас у меня более насущные вопросы.

Ох, это ж колоссальная разница в возрасте между мной и Адамом. Впрочем, как и между мной и Георгом. Но старший Бомон возится со мной, терпеливо возится. Правда, ему самому все это нужно, вопрос только зачем.

Одни вопросы вокруг. Когда же уже будут ответы.

– Солидный возраст, – медленно произношу, взвешивая каждое свое слово, – красивый. Юбилеи всегда несут в себе звучные цифры. Но стулу, на котором вы сидите, в два раза больше. Этот кухонный гарнитур еще моя прабабушка получила в подарок, кстати, от дракона, и он уже тогда был не новым. Что-то вроде семейной реликвии, как я поняла. Наверное, вы не единственный из своего вида, у кого проблемы с контролем гнева.

Адам вздыхает с облегчением, а Георг снова злится. Герцог боялся, что я сбегу, узнав сколько ему лет? Его брат очень примитивно играет.

– А у кого–то проблемы вообще со всем, да?

– Георг, – предупреждающе рычит Адам, действительно именно рычит.

Драконы решили мне сегодня все свои секреты раскрыть?

– Простите, – кривится младший Бомон, – невежливо выразился. Просто удивляюсь реакции Бель. Обычно девушки очень озабочены вопросом возраста.

– А я и озабочена, – спокойно произношу, в глазах герцога при этом мелькает тоска, – только по другой причине. Зачем таким сильным и долгоживущим существам людские девушки? Это получается в высшей степени неравный союз. Отбросим несправедливость по отношению к девушкам, этого полно и в браке с обычными мужчинами. Но вам самим зачем такие, как мы? Для чего–то ведь вы спустились со своих небесных вершин.

Глава 16

В столовой снова воцаряется тишина. Оба дракона не торопятся отвечать, а я перевожу взгляд с одного на другого в ожидании.

– А–хах, – в итоге раздается смех Георга, – повезло нам с тобой с невестой, да, братец? Эдакая святая простота, задающая правильные вопросы. К счастью, не всегда. Большинство времени она ничем не отличается от своих глупых сородичей.

Следующее движение Адам производит так быстро, что я вижу только результат.

– Я предупреждал, – говорит он низким голосом, схватив Георга за ворот рубашки, – ты больше никогда не будешь отзываться о Бель в подобном тоне.

Глаза Адама темнеют, и сам он весь как будто становится больше в размерах. Интересно, драконы могут непроизвольно поменять свою ипостась из–за сильных эмоций?