За женихом… в академию к дракону

Глава 7

Прохожу внутрь и успеваю сделать несколько шагов, как меня хватают не пострадавшие стражники.

– Окружаем ее! – приказывает один из них. – Все внимание на руки, парни!

Выставили какой–то опасной рецидивисткой.

– К ректору поведете? – спрашиваю, смиренно хлопая глазками.

Сопротивляться, наверное, плохая идея. Пусть люди выполняют свою работу.

– Да! Он решит, сдать тебя городским властям или оставить ремонтировать забор. Ишь, чего удумала! Леди она благородной прикинулась! Ха!

Что за идиот. Качаю головой, но молчу.

– Хорошо, так и быть, ведите к начальству, – преувеличенно грустно вздыхаю. – Эй! А это зачем?

Мне на руки надевают тяжелые браслеты с замком.

– Чтобы не учудила ничего по пути, это блокирует магию, – поясняет один из стражников.

– Льюис! Зачем ты с ней разговариваешь?! А вдруг она еще и гипнозом владеет, как болотная ведьма!

– Да, извините, начальник, – бедный парень опускает глаза в пол и дрожит.

От страха, что ли? С болотной ведьмой меня раньше не сравнивали. Всегда казалось, что это мифические существа, придуманные для запугивания необразованного народа. Правда, наг в лесу тоже необычное явление, но я его встретила.

С почетным конвоем из целых пяти стражников меня ведут к зданию. Я успеваю лишь мельком оценить красоту и величие постройки. На крыльцо массово высыпают адепты и перетягивают мое внимание на себя.

Они возбужденно переговариваются и указывают то на забор, то на меня. Кажется, я теперь знаменитость.

– Ам! Пальцем не тычь в ведьму, а то укушу, – вхожу в образ и грожу одному особо невоспитанному адепту.

– Не трогай меня, тварь, – говорит он брезгливо, но руку убирает.

– Ах ты ж! Сейчас прокляну по–нашему, по–болотному! Ни с одной девушкой не сможешь быть! – возмущенно причитаю. Стражники почему–то остановились, не тащат вперед. Видать, тоже интересно, куда наш диалог выведет. – Если ты понимаешь, о чем я.

Добавляю, подмигивая. А парень чуть не падает в обморок от страха. Проняло. Хорошо я играю.

– Идемте дальше, мальчики, – говорю стражникам, как будто я хозяйка, а не заключенная.

– Да, да, идем, – они послушно двигаются вперед, тщетно сдерживая смех.

Больше в меня никто пальцем не тычет, просто вежливо глазеют. А я, в свою очередь, очень хочу увидеть Вальдемара и Реджинальда, они ведь все еще здесь?

И сколько бы я себе не говорила, что стремлюсь в академию исключительно обучения и независимости ради, эти двое постоянно всплывают в голове.

Мы проходим, наверное, половину корпуса, поднимаемся на третий этаж и только потом останавливаемся у дверей ректора.

Хм, это явно не его личные покои, а кабинет. Что логично, конечно.

В голове всплывают воспоминания, как я через окно вторглась к ректору. Кстати, здание мне тогда казалось выше. Но, наверное, то был другой корпус, и какая–нибудь магия иллюзий и искажений в действии. Они в этом сильны.

– Анжель, здравствуй. Мы поймали нарушительницу. У себя? – спрашивает один из стражников, указывая глазами на дверь.

– У себя, – отвечает девица, растерянно хлопая глазами.

Да, наша компания впечатляет. Одна я в кандалах чего стою!

Приосанилась и иду дальше, как звезда.

– Ректор Нотт, – кланяется стражник, – поймали разбойницу, ее два сообщника остались за территорией. Думаем, что целью был вооруженный набег на академию.

– Я с теми двумя не банда! Они меня просто любезно подвезли, – откидываю назад волосы и высоко вздергиваю подбородок.

– Девушка взорвала ворота! – возмущается стражник. – С корнем их выдернула!

– Оставьте нас! Я сам разберусь, спасибо, – приказывает Нотт. И когда все уходят, добавляет. – Что ж, рассказывайте, юная леди. С удовольствием послушаю вашу версию событий.

– Ректор, адептка Далия Мартин прибыла на обучение! – докладываю, вытянувшись по струнке.

Мама всегда говорит, что главное – это произвести впечатление. Хоть мы и не в первый раз встречаемся, все равно нужно держать лицо.

– Почему вы в таком виде, Мартин?

– Со свадьбы сбежала. Испачкалась немного.

– Ворота мои зачем сломали?

– Стража не пускала внутрь, не верили, что я леди.

– Немудрено, я сам вас не сразу узнал, – усмехается ректор. – Но повеселили, да и сила ваша впечатляет, можно сказать, приняты без вступительных экзаменов.

– Так девушки их вроде и не сдают.

– Да, вы правы. Поэтому, в качестве исключения, почините ворота. Посмотрю, чему дома научились.

Он издевается!

– Ладно, как скажете. Но я принята, да?

– Да, идите, Анжель покажет вам комнату.

Выхожу из кабинета ректора, но меня тут же хватают с двух сторон мужские руки.

– Ты все–таки решила нас навестить? – довольно улыбаются Реджинальд и Вальдемар.

А я понимаю, что попала.

Глава 8

– Эм, нет! Вовсе не вас! Я приехала на учебу! – собираю всю волю в кулак, чтобы принять независимый вид.

Но предательский румянец сдает меня с потрохами.

– Да? И ты даже нисколечко не думала о нас? Ни об одном? – Реджинальд придвигается ближе и шепчет на совсем неприличном расстоянии.

Мой взгляд невольно падает на его губы, и самообладание куда–то уходит. В голове всплывает наш поцелуй. Мой самый первый в жизни поцелуй!

– Если она и думала, то точно не о тебе! – Вальдемар отпихивает своего друга.

А ко мне возвращается ясный рассудок.

– Да! Отойдите! Я пришла на учебу! – делаю еще одну попытку.

– Кстати, Далия, что за вид? Сражалась со стадом разъяренных носорогов?

– Нет. Сбежала со свадьбы, потом обнималась в лесу с нагом, но решила не становиться его королевой, и пришлось двигаться дальше пешком, – пусть не думают, что они единственные мужчины на свете.

– О, сильно. Далия – королева нагов, звучит, – Реджинальд прыснул от смеха. – Ты хоть историю правдоподобней придумай в следующий раз.

– Но я не лгу! – топаю от досады ногой.

– Кхе, кхе, – нас прерывает секретарь ректора Анжель. Где только ее черти носили все это время?! – Я прошу прощения, но адептка Мартин должна разместиться в жилом блоке. Другого времени у меня не будет, чтобы помочь.

– Я иду! – поднимаю вверх руку и протискиваюсь между парнями. Прикосновение вызывает странный жар в теле. Машу головой, прогоняя стыдные ощущения. – Я готова заселяться, Анжель.

Девушка с прищуром смотрит на нас троих, а потом просто кивает.

– Хорошо, идем, Мартин. Остальных попрошу удалиться! Мы отправляемся в женскую половину! – произносит строго она.

– Ха, как будто мы в ней никогда не были, – усмехается за моей спиной Реджинальд.

– У третьего курса сейчас урок по самоконтролю! Мне кажется, вам двоим не стоит его пропускать! – Анжель сильнее повышает голос.

– Да пожалуйста, – закатывает глаза Вальдемар и тянет своего друга на выход. – Мы потом найдем тебя, Далия, не переживай.

И на прощание они подмигивают мне и посылают воздушный поцелуй секретарю ректора.

– Что за позеры, – рассеянно произношу. – Ой, я вслух это сказала. Извините, давайте уже заселимся.

Моя шея и лицо покрываются красными пятнами от смущения. Что обо мне подумает эта девушка? Вид и так не располагает, да еще и поведение компрометирует.

Мы с Анжель идем молча. Я мучительно подбираю слова, чтобы обелить свою репутацию, а она возмущенно фыркает на каждого адепта, попадающегося нам на пути.

– Зря стараетесь, – говорю после десятого любопытного, – им всем хочется поглазеть на меня. Вряд ли у вас часто взрывают ворота, чтобы попасть на учебу.

– Ты права, обычно из академии норовят сбежать в город, а не наоборот. И ко мне можно на ты, – улыбается Анжель.

– Эм, спасибо.

Хотя не знаю, за что. Наверное, за то, что разговаривает со мной нормально. Все–таки волнительно оказаться в академии среди незнакомцев.

– Да не за что, – смеется девушка. – Ты бы видела свое выражение лица. Расслабься!

– Ага, обязательно, как–нибудь попозже, – смущенно бормочу своим ботинкам.

Как тут расслабиться?! Да я завтра помирать от стыда буду, я себя знаю. Сначала ничего, уверенность прет, ведь дела делать надо. А потом отходнячок в виде противных мыслей: «какой позор», «и это видели все», «не могла придумать что–то менее заметное». А еще и распутницей выставилась перед Анжель.

– Вот твоя комната! Та–дам! – моя сопровождающая открывает дверь и заходит внутрь. – Это гостиная, тут можно перекусить, но все адепты предпочитают есть в столовой. С самостоятельным приготовлением пищи проблемы, практически никто не умеет, и ректор приказал не снабжать ингредиентами адептов. Так что теперь только в город отправляться. Дальше спальня, здесь все понятно. И ванная с уборной.

– Это все мое? То есть мне? – спрашиваю удивленно. – Соседок не будет?

– Нет. Девушек слишком мало, корпус наполовину пуст, так что каждая живет, как королева. Здорово, правда? – улыбается Анжель.

– Действительно, спасибо, – киваю заторможено.

– Ладно, располагайся, – она поворачивается к двери. – а я пойду. Ах да, платье–форма уже висит в шкафу, тебе, наверное, хочется пойти на ужин в чем–то менее привлекающем внимание.

– О да, это точно! – выдыхаю с облегчением.

Одна проблема решена.

– И, Далия, не мое это дело, да и многие девушки так поступают. Но ты бы держалась подальше от адептов–мужчин, – Анжель переминается с ноги на ногу. – Ты ведь еще не подписывала договор на обучение с ректором?

– Нет. Но я и не собиралась что–то с кем–то иметь! – спешу заверить.

– Подожди! Я не о том. Просто если ты с кем–то будешь близка, то договор аннулируется. Понимаешь? Академия тебя уже не защитит, – Анжель краснеет до корней волос.

– О! Я поняла, кажется. Но ты не переживай, я не собиралась.

– Верю. Но адепты бывают весьма убедительны.

Глава 9

– Мамочка! – испуганно отшатываюсь от зеркала. – И вот так я хожу целый день. Какой кошмар.

Платье в пятнах от земли, как и лицо с руками. Подол разодран, прическа напоминает ведьминские заросли.

Погружаюсь под горячий душ. Только он способен исправить мой внешний вид. Интересно, а обувь мне тоже положена, или так и ходить в подростковых ботинках.

Возвращаюсь в спальню другим человеком. Кажется, я снова леди. Даже перед отцом не стыдно было бы появиться, но лучше не стоит. Я напишу чуть позже маме, объясню ситуацию, она поймет. Наверное. Со временем точно придется смириться.

Эх, и почему так сложно? Почему женщина должна постоянно оглядываться на мужчину, будь то отец или брат, или муж.

– Симпатичное, – достаю из шкафа форменное платье и прикладываю его к себе.

Темно–синее с голубой оборкой по низу. А я–то думала, что адептки ходят в чем–то черном и балахонистом. Но нет, по факту обычное платье, только выреза нет.

Туфли тоже находятся, к счастью. Моего размера! Не иначе магия, или просто ждали новую адептку, а нога у меня стандартная, такая у большинства девушек.

– Что ж, пора идти на ужин. Я справлюсь, – говорю своему отражению в зеркале, заправляя за уши волосы.

Причесок никаких не хочется, это настоящая удача, что я смогла распутать колтуны и не остаться лысой.

Выхожу в коридор и осматриваюсь. А куда идти я ведь не спросила, и Анжель не сказала. Но ноги быстро приводят к людям, которые, о, слава свету, не смотрят на меня круглыми глазами и не перешептываются. Я сливаюсь с массой.

Толпа приводит меня в столовую, я вовремя вышла из комнаты. Молча пристраиваюсь в конец очереди на раздаче. Питание же бесплатное, я надеюсь.

– Смотри, новая младшекурсница, – произносит мужской голос совсем рядом со мной.

– Ага, свежее мясо, – вторит ему другой и смеется.

Это обо мне?! Оглядываюсь украдкой. Кажется, обо мне. Но как они поняли?

Присматриваюсь к платьям других девушек, а оборка–то не у всех голубая, есть зеленая и красная. Теперь понятно, голубой – цвет первого курса.

– Милая, ты же знаешь, учиться не обязательно, ты довольно хорошенькая, можешь сразу прийти мне постельку согреть, – громко шепчет первый парень.

– Да, а потом и ко мне заскочишь, мы с ним соседи, не заблудишься, – добавляет второй.

Народ в очереди начинает прислушиваться. А я все еще пытаюсь игнорировать происходящее.

– Так что, придешь? А иначе зачем ты здесь на неделю раньше, первый курс обычно прибывает ровно к занятиям, вам не нужно практику проходить.

– Она решила устроить себе личную практику в мужском блоке, не иначе.

Эти двое говорят уже в полный голос. Людям вокруг все интереснее, кто–то откровенно пялится. Нет, кажется, игнором не отделаюсь.

– Давай, красотка, скажи нам «да» и разойдемся, – первый приобнимает меня за талию.

– Лапы убрал! – говорю строго. – Живо!

– А не то что? – он усмехается. – Ты зеленая совсем, ничего не умеешь.

Глубокий вдох, выдох. Сосредотачиваю энергию в правой ладони и резко выпускаю ее с визгом.

– Ие–ха! – парня отбрасывает назад прямо на чей–то стол. – Простите, ребята! Я не хотела испортить вам ужин, – извиняюсь и поворачиваюсь к типу номер два. – Ты сам отойдешь или помочь, как твоему другу?

– Сам, – он поднимает руки перед собой, – я все сам, – он делает шаг назад и останавливается. – Хотя, ты знаешь, нет, я передумал.

В его руке формируется голубой импульс. Ой–ей, это что–то боевое, а защиту я не изучала.

Он отправляет его в меня. Реагирую моментально – отбиваюсь подносом.

– Слабенько, не солидно, – качаю головой, а половина столовой смеется.

– Ну, держись, – парень стискивает от злости зубы и формирует теперь красный импульс.

Кажется, стоит валить.

Бросаю в парня поднос и бегу. Но далеко уйти не получается – врезаюсь в кого–то.

– Простите, но мне срочно надо, – этот кто–то держит меня за плечи.

И тут над нашими головами пролетает пульсар и врезается в стену.

Побелка обваливается, народ пригибается и визжит.

– Адептка Мартин, вы снова разрушаете мою академию? – поднимаю глаза, а держит меня, оказывается, Нотт.

– Ой, ректор, я все могу объяснить! Я не виновата!

Глава 10

– Да неужели? – Нотт прищуривается и внимательно смотрит на меня. – Но только с вашим появлением количество происшествий увеличилось сразу на сто процентов. Статистику мне портите, адептка!

– О, ректор, здравствуйте, – подбегает тот парень, что попал в стену. – А я тут мимо проходил. Приятно было повидаться, до свидания.

Пытается он срулить. Но еще до того, как я собираюсь истерично закричать, что вот он виновник, Нотт сам останавливает его.

– Стоять, Роджерс! Объясниться не хотите?! – ректор, наконец, переводит свой взгляд на моего обидчика.

– Эм, я практически закончил отчет по практике, завтра к вечеру он будет лежать на вашем столе, – бледнеет парень.

– Нет, не будет, – спокойно говорит Нотт. – Постой здесь, Мартин, с тобой еще поговорим. А ваш отчет, Роджерс, я не увижу завтра, поскольку жду в шесть утра в столовой, будете делать ремонт и наводить порядок. Желательно, успеть все к завтраку. Я проверю.

– Понимаете, я не виноват! Она меня вынудила!

Ничего себе, какой наглый. На девушку все спихивает и не стыдно! Злобно фыркаю в его сторону.

– И каким образом Мартин вынудила вас уничтожать мою столовую?! – тон ректора становится очень опасным.

Я бы на месте Роджерса убежала, поджав хвост, а он ничего, стоит. То ли инстинкта самосохранения нет, то ли он дурак.

– Она отшвырнула моего друга на стол! Ребята подтвердят, она первая начала! Я всего лишь оборонялся.

– Я напишу вашему отцу, Роджерс, о карьере мирового защитника можете забыть. Все, свободны, – он отмахивается рукой от парня, как от назойливой мухи, и поворачивается ко мне. – А вас, Мартин, попрошу пройти к себе в кабинет.

И в голове сразу звучит музыка из траурного марша. Капец, за что меня–то снова?!

Идем в кабинет в полном молчании. В голове крутится куча разных мыслей. Изо всех сил держу их при себе. Но они прорываются, я честно пыталась.

– Вам не кажется, ректор, что это не педагогично столько вызывать одну и ту же адептку. Что люди подумают?!

А если он меня сейчас выпрет? Скажет, мол, так и так, но я понял, что с вами, Мартин, слишком много проблем. Отправляйтесь обратно домой к своему рыжему жениху.

– Что я очень строгий руководитель, а вы злостная нарушительница спокойствия, – флегматично отвечает Нотт. – Проходите, Анжель ушла отдыхать. Это мне нерадивые адепты не дают спокойной жизни.

Бочком захожу внутрь, готовая бежать в каждую секунду. Если начнет отправлять к родителям, забаррикадируюсь в своей комнате. На несколько дней меня хватит, а там, может, передумает.

– Послушайте, я, правда, не хотела, я игнорировала до последнего! Но эти два адепта, вы бы слышали, что они говорили! Словно я какая–то дешевка, а не леди в черте–каком поколении! – разгорячилась я. Главное, не давать Нотту говорить, тогда больше шансов остаться. – Да и не важно это, кто аристократ, а кто нет, каждая девушка достойна уважения! Будь то уборщица или королева, роли нет!

Какая речь. Штаб по защите прав женщин организовать, что ли.

– Вы все сказали? – кажется, ректор не впечатлен. Нужно поднажать.

– Нет! – топаю ногой. – В каком мире мы живем?! Двое наглецов могут подойти и пристать в столовой! И это хорошо, что там оказалась я! Я хотя бы постоять за себя могу. А многие девушки не могут!

– Да, я видел два поломанных стола. Вместе с воротами попрактикуетесь завтра в собирании мебели. Я выдам двух помощников, проштрафившихся адептов у меня хоть отбавляй. А пока подпишите договор, – Нотт протягивает мне бумаги.

Беру ее на автомате и вчитываюсь в название.

– Что это? Договор на обучение? Я не отчислена? – спрашиваю удивленно.

– Очевидно, нет.

– Ура! Спасибо вам большое! – прыгаю чуть ли не до потолка, разбрасывая листы договора. – Ой. Я приберусь.

– Да, пожалуйста, – ректор с невозмутимым видом присаживается за стол и утыкается в какую–то книгу.

Некоторое время работаю молча, но не выдерживаю, любопытство мне не даст спать. А в другой день доставать Нотта не хочется.

– Сэр, я извиняюсь, – начинаю деликатно, – но мой отец, он был в академии? Просто понимаете, мы с родителями так и не достигли взаимопонимания относительно моей учебы, поэтому, может, мне завтра не чинить ворота? А то их снова могут поломать.

– Чинить, Мартин, ваш отец уже был у меня, вы разминулись. И он, кстати, оставил здание академии целым. Идите уже к себе и постарайтесь без приключений.

Глава 11

Я впервые в месте, где нет ни родителей, ни тетушки, ни какого–то еще надсмотрщика. И, конечно, хочется пуститься во все тяжкие. Осмотреть окрестности, не только академные, но и в столицу выбраться.

Поскольку над головой словно висит меч, который вот–вот упадет. И свободы больше не будет. Отправлюсь вновь под чье–то крыло. Эти мысли не дают спокойно спать.

Но утром вместо прогулки я встаю и плетусь в столовую, ибо мебель сама себя не починит!

– Приветствую, – вежливо здороваюсь с единственным человеком в зале.

Повара, по идее, за стенкой, их не видно.

Парень оборачивается и смотрит на меня, как на что–то очень противное.

– А, это ты, знала бы, не здоровалась, – произношу, узнав Роджерса.

– И тебе не хворать, – сверкая злобно глазами, отвечает он.

Немного не по себе от того, что мы сейчас совсем одни. Вчера люди, пусть и не вмешивались, но были свидетелями конфликта.

Подхожу к поломанным столам и пытаюсь поднять столешницу одного из них. Тяжелая зараза. А чары левитации я не изучала. К тому же, не факт, что смогла бы ее поднять ментально. Маг не способен выдать больше, чем может его физическое тело. Исключение – боевые заклятия. Но швырять столешницу в стену явно не стоит.