Наказание страстью

Kira Sinclair

THE SINNER’S SECRET

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. А.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат

Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

The Sinner’s Secret © 2020 by Kira Bazzel

© «Центрполиграф», 2022

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2022

Глава 1

Прошедшие две недели казались сюрреалистичными, а сейчас ситуация достигла кульминации. Блейкли Уиттакер стояла за своим новым письменным столом, глядя на значок входа в систему и ожидая возможности работать на своем ноутбуке.

Она не знала, что делать дальше.

Коробка с личными вещами стояла в машине, припаркованной на цокольном этаже. Там же была папка с документами из отдела кадров, которую Бекки вручила ей после быстрого показа здания. Блейкли, наверное, стоит все это прочитать.

Ее тело не двигалось, зато голова поворачивалась то на закрытую дверь личного кабинета, то на огромные окна за спиной, из которых открывался вид на город.

Это было совсем не похоже на грязную халупу, которую она называла своим домом последние несколько лет.

Люди здесь тоже были совсем другими. Все, с кем она познакомилась, начиная с Финна Делука – харизматичного парня, общавшегося с ней по поводу работы, и заканчивая администратором и персоналом отдела кадров, выглядели оптимистичными, представительными и искренне счастливыми. Это была огромная перемена после депрессивной рутины, которой она занималась.

Конечно, эта перемена была приятной. Блейкли в ней отчаянно нуждалась. Кроме того, она получила повышение, заняв должность ведущего бухгалтера в «Стоун сервайленс».

Но что-то ее смущало.

Вот почему она по-прежнему стоит, не желая сесть в очень дорогое и, без сомнения, очень удобное кресло.

Блейкли слышала два голоса в своей голове. Первый принадлежал ее матери. Осторожная, практичная и циничная, она предупреждала ее, что если что-то выглядит слишком хорошо, чтобы быть правдой, то, скорее всего, в этом кроется подвох. Второй голос принадлежал ее отцу – вечному оптимисту и оппортунисту с криминальными наклонностями. Он говорил ей, что, если кто-то хочет подарить ей мир, она обязана взять подарок и бежать, прежде чем этот человек поймет свою ошибку.

Слушая то один голос, то другой, она медлила из-за нерешительности.

Хотя это неправда. Решение уже принято. Она пришла в свой новый кабинет, а это означает, что ей следует двигаться вперед. Отодвинув кресло из натуральной кожи, Блейкли плюхнулась в него и глубоко вздохнула. Черт побери, ее недавнее кресло скрипело каждый раз, когда она вставала, а нижняя часть подушки скреплялась клейкой лентой.

Открыв папку из крафт-бумаги, она принялась читать документ о политике компании, правилах начисления отпускных выплат и планах страхования. Она прочла документ до середины, когда дверь в ее кабинет открылась.

Она ожидала, что Бекки вернется и предоставит ей больше информации. Или программист сообщит ей пароль для входа в систему, чтобы она получила доступ к своему компьютеру.

Но вошел совсем другой человек.

У Блейкли скрутило живот, она покраснела, увидев мужчину, похожего на греческого бога. К сожалению, что бы она ни думала, ее физическая реакция на Грэя Локвуда всегда была одинаковой – мгновенное, ошеломляющее и всепоглощающее осознание.

Сегодня к этой знакомой и нежелательной реакции добавился вопрос: какого черта?

Она меньше всего ожидала увидеть в своем кабинете мужчину, которого отправила в тюрьму восемь лет назад.

– Сволочь, – сказала она.

Бывало, Грэя Локвуда называли и похуже, и, вероятно, он это заслужил.

Ну, он заслужил это сегодня, хотя и не по тем причинам, о которых думает Блейкли Уиттакер. Она, несомненно, считает его ублюдком из прошлого, а это не так. Его можно назвать мерзавцем за то, что сегодня он загнал ее в угол. К сожалению, она не осознает, в какой ситуации оказалась.

Но она об этом узнает.

– Ты не хочешь поприветствовать своего нового босса?

На лице Блейкли промелькнули недоверие, гнев, негодование и, наконец, понимание. Грэю хотелось ликовать от того, что он обрушил на ее голову эту информацию.

Но он не почувствовал удовлетворения.

Странно. Тем более он по-прежнему не знает наверняка: была ли Блейкли невольным участником обмана, из-за которого его посадили в тюрьму, или добровольной соучастницей мошенничества.

Он познакомился с Блейкли Уиттакер восемь лет назад. Она работала в «Локвуд индастрис». Он пару раз встречал ее в коридоре компании, видел ее на совещаниях. Она нравилась ему как любой красивый объект в его жизни.

Все изменилось в тот день, когда он сидел напротив нее в зале суда и слушал, как она последовательно излагает против него доказательства. Блейкли прибавила к своему обвинению пистолет, из которого Грэй не стрелял. Но тогда он не мог этого доказать.

Он по-прежнему не в состоянии это доказать, но намерен реабилитироваться. Не важно, что он уже заплатил за преступление, которого не совершал. Он хотел вернуть себе доброе имя и прежнюю жизнь.

И Блейкли поможет ему в этом, хотя она не понимает, почему Андерсон Стоун нанял ее на работу в «Стоун сервайленс».

Стоун и Финн спросили Грэя, почему он проводит расследование. Он отсидел свой срок за хищение и может жить, как ему вздумается. У него достаточно денег в банке, чтобы делать все, что он хочет.

До того, как его осудили, Грэю было наплевать на семейную компанию. И да, было ужасно обидно, что его семья отреклась от него. Отец запретил ему приезжать в «Локвуд» и отказался с ним разговаривать. Мать притворилась, что у нее никогда не было сына. Но Грэй научился с этим жить.

Тогда ему было наплевать, что о нем думают люди. Он был ленив, безразличен, избалован и обладал титулом. Тюрьма изменила его. Также его изменило знакомство со Стоуном и Финном. Теперь его волнует, что люди шепчутся за его спиной.

Главное, что он не совершил ничего противоправного. Пусть он сволочь, но он не нарушал закон.

Блейкли вскочила с кресла.

– Я работаю на Андерсона Стоуна и Финна Делука.

– Нет, ты работаешь в «Стоун сервайленс». Стоун и Финн – двое из трех владельцев. А я третий.

– Мне об этом не говорили.

– Потому что им было сказано молчать, – ответил он.

Блейкли поджала губы. Хотя она миниатюрная и красивая блондинка, иногда ведет себя, как бойцовая собака. Он воочию убедился в ее решимости. И не только в зале суда, когда она забила последний гвоздь в его гроб.

Он наблюдал за ней на совещаниях компании, страстно желая узнать ее получше. Когда ее кожа розовела и сверкали глаза, она становилась еще великолепнее, соблазнительнее и интереснее.

Хотя она из тех женщин, которые страстно занимаются любым делом. И тогда Грэй был слишком ленив, чтобы приударить за ней.

Он просто оценивал ее издалека.

Открыв ящик стола, Блейкли вытащила оттуда свою сумочку и перекинула ремешок через плечо.

– Зачем ты нанял меня? Ты меня ненавидишь.

Грэй покачал головой, на его губах играла полуулыбка.

– Ненависть – неподходящее слово.

– А по-моему, оно подходящее. Я помогла посадить тебя в тюрьму.

– Я бы не стал этого утверждать. – Как бы ему ни хотелось ненавидеть женщину, стоящую всего в нескольких футах от него, он не мог этого сделать.

Ну, свалить всю вину на Блейкли проще всего. Возможно, она ни в чем не виновата. Но узнать об этом без ее помощи он не сумеет.

И вряд ли она ему поможет, если решит, что он обвиняет ее.

– Нет? Какое слово ты бы тогда выбрал?

Грэй наклонил голову набок и несколько секунд разглядывал Блейкли.

– Признаюсь, я тебя недолюбливаю. Однако ты вряд ли заслуживаешь моей ненависти, несмотря на то что я попал в тюрьму.

Блейкли усмехнулась, и по его спине пробежала дрожь. Он не ожидал от нее такой реакции.

Качая головой, Блейкли обошла стол и направилась к двери. Грэй преградил ей путь.

Она резко остановилась, стараясь не прикасаться к нему. Грэй не упустил из виду то, как она вздрогнула. И то, как ее рука сжала ремешок сумочки.

Умница.

Прошедшие годы Грэй выжидал. И колотил других заключенных на подземном боевом ринге, который он построил вместе со Стоуном и Финном. Ему нужно было где-нибудь выплескивать эмоции.

Эти поединки научили его оценивать и наблюдать за своими противниками. Улавливать едва заметные движения тела, которые выдавали человека.

Хотя намерения Блейкли были очевидными – она хотела выбраться из этой комнаты и уйти подальше от него. Но в ближайшие недели они проведут много времени вместе.

– Прочь с дороги!

При виде ее сверкающих глаз у Грэя напрягся живот. Было что-то соблазнительное и интригующее в ее браваде. Хотя он не хотел поддаваться впечатлению.

Грэй скривил губы в хищной улыбке и оглядел Блейкли с головы до ног. Было чертовски трудно не замечать соблазнительные изгибы ее фигуры. То, как юбка облегала круглую попку, а жакет подчеркивал тонкую талию.

Ему не терпелось прикоснуться к ней и выяснить, что она сделает. Ударит ли она его?

Но глупо играть в эту игру. Вместо того чтобы стоять на своем, Грэй шагнул в сторону, открывая ей путь к выходу.

– Ты можешь уходить, когда тебе заблагорассудится, Блейкли.

Она прищурилась, глядя на него.

– Спасибо, – произнесла она, растягивая слова, словно чувствовала опасность.

Он позволил ей сделать шаг вперед и пустил в ход козырь:

– Хотя, похоже, тебе некуда идти. Я взял на себя смелость сообщить твоему бывшему работодателю о том, что ты занималась сомнительными делами.

– Какие сомнительные дела? Я не делала ничего предосудительного.

– Конечно нет, но свидетельства говорят об обратном.

Блейкли несколько раз открывала и закрывала рот, а потом прошептала:

– Сволочь.

– Ты уже это говорила. Не очень приятно, когда против тебя используют ложь, да? В любом случае ты не можешь вернуться на прежнюю работу. А мы оба знаем, как трудно найти работу, особенно после ухода из «Локвуда».

Блейкли покраснела, ее холодные голубые глаза буквально светились яростью. Как же она хороша, когда злится!

– Чего ты хочешь? – прорычала она. – Это месть?

Пытаясь не делать глупостей, Грэй скрестил руки на груди.

– Едва ли. Мне нужна твоя помощь, чтобы доказать мою невиновность.

– Я не могу этого сделать.

– Потому что ты не хочешь?

От разочарования она заговорила громче:

– Нет. Потому что ты вряд ли невиновен.

– Может, ты ошибаешься, Блейкли. Ты вообще об этом задумывалась?

– Конечно, я задумывалась! – заорала она, от злости акцентируя каждое слово. – Ты знаешь, сколько ночей я не спала, задаваясь вопросами? Но я не ошибаюсь. Цифры и доказательства не лгут. Я собственными глазами видела доказательства того, что ты присвоил миллионы долларов со счетов «Локвуда».

– Ты видела то, что кто-то хотел тебе показать.

– Я ухожу. Я найду другую работу.

– Конечно, ты найдешь ее в конце концов. Но вопрос в том, найдешь ли ты ее здесь, в Чарльстоне, чтобы вовремя оплатить обучение своей сестры? Или оплатить ипотечный кредит своей матери? Или расплатиться за машину? Сложновато искать работу, если ты не можешь поехать на собеседование на автомобиле.

– Сволочь.

– По-моему, тебе пора сменить пластинку. Ты получила хорошую работу, Блейкли. И, несмотря ни на что, я прекрасно понимаю, что ты отличный бухгалтер. Мы хотим, чтобы ты работала в компании. И предлагаем тебе выполнить другое задание, прежде чем приступишь к основным обязанностям. И мы щедро заплатим тебе за обе работы.

– Как долго?

– Что-что?

– Как долго мне придется работать, чтобы доказать твою невиновность? Я считаю, это может быть бесконечно.

Грэй уставился на нее. По сути, Финн задал ему примерно тот же вопрос. Как долго Грэй готов гоняться за призрачным шансом?

– Шесть недель, – произнес он.

Блейкли заворчала и наморщила нос:

– Ладно. – Она вышла из кабинета.

Блейкли понятия не имела, куда идет, но ей нужно было сбежать от Грэя, прежде чем она совершит какую-нибудь глупость.

Она боялась того, что начнет верить ему.

Или, хуже того, уступит влечению, которое испытывала всякий раз, когда этот мужчина входил в комнату.

Она вошла в дамский туалет.

Этот человек был воплощением греха. Он обладал репутацией одержимого удовольствием бабника. Он обожал секс, адреналин, скоростные автомобили и динамичный образ жизни.

По правде говоря, это было несправедливо. Он выиграл в лотерею, просто родившись. И не только потому, что вырос в известной и богатой семье южан. Родители передали ему удивительные гены.

Этот мужчина был великолепен, и он знал об этом. Восемь лет назад важнейшим решением в жизни Грэя был выбор очередной любовницы. Он был самоуверенным, общительным и имел внешность греческого бога.

Конечно, Блейкли считала его привлекательным, как и все женщины в его окружении. Но ему было легко противостоять, потому что этот избалованный мужчина разбрасывался деньгами так, словно играл в «Монополию». Он покупал дорогие автомобили просто для того, чтобы разок проехать на них, а потом разбить. Он любил вечеринки и оплачивал недельные поездки для двадцати приятелей, чтобы те отдохнули в Вегасе, Монако или Таиланде. А в ходе судебного разбирательства появились доказательства того, что он накопил миллионные игровые долги.

Теперь Грэй другой.

Его красивое тело стало мощнее – наверняка он тренировался в тюремном спортзале. И ей было трудно не заметить шрам на его левой брови и глазу. Несовершенство сделало его еще привлекательнее. Раньше Грэй Локвуд был слишком совершенен.

Но главное, что изменилось его поведение. Хотя он по-прежнему доминировал везде, где появлялся, он казался спокойнее.

Вопрос в том, сумеет ли она работать с ним следующие шесть недель, не испытывая желания прикончить его или приласкать его мускулистое тело? Более того, сможет ли она работать над проектом, в успех которого не верит?

Она не сомневалась, что тогда и сейчас у Грэя Локвуда было много секретов, которые следовало скрывать. Она узнала один его секрет, и от этого ей не стало лучше. Неужели она в самом деле хочет рискнуть и узнать о нем больше?

Блейкли простонала, потерла лицо руками, а потом вымыла их.

Наклонившись над раковиной, она пристально разглядывала собственное отражение. Всю свою сознательную жизнь она поступала правильно. Потому что для нее была важна честность. Как человек, воспитанный преступником и аферистом, она была обречена либо стать такой же, как он, либо его полной противоположностью.

Наблюдая за тем, как отец постоянно попадает в тюрьму, она сделала очевидный выбор. Она презирала людей, выбравших легкий путь и пользующихся чужими слабостями и неудачами. По ее мнению, Грэй Локвуд был худшим из преступников.

Потому что деньги, которые он присвоил, ему не понадобились.

Конечно, он задолжал несколько миллионов какому-то букмекеру. Но состояние Грэя приближалось к миллиарду. Большая часть этого богатства была связана с активами, но вместо того, чтобы погасить долг, он решил запустить руки в семейные финансы. Вероятно, избалованный богатый мальчик думал, что он имеет на это право.

Ему было невдомек, что получение этих денег поставило под угрозу финансовое положение компании, не говоря уже о средствах к существованию всех сотрудников «Локвуд индастрис».

Итак, вопрос в том, сможет ли она в следующие шесть недель притворяться, что работает над проектом, в который не верит, в обмен на зарплату, в которой она нуждается?

У нее скрутило живот от волнения. Не то чтобы она лгала Грэю. Он прекрасно знает, что она ему не поверила. Он должен понимать, что она не будет самым мотивированным сотрудником. Не говоря уже о том, что ей придется поговорить с Андерсоном Стоуном и Финном Делука. Поэтому она на самом деле ничем не обязана Грэю.

В конце дня ее будет мучить вопрос о том, сумеет ли она заснуть ночью с чистой совестью, если согласится работать с Грэем.

Наверное, да. Сейчас ей не удастся найти другую работу.

Глубоко вздохнув, Блейкли выпрямилась. Она останется в компании, возьмет деньги Грэя и проработает шесть недель. По крайней мере, у нее будут средства, чтобы искать другую работу.

Вытерев руки бумажным полотенцем, она открыла дверь, сделала два шага и резко остановилась. Ей не пришлось поворачивать голову, чтобы понять, что Грэй рядом. Реакция тела подсказала.

В конце концов она медленно повернула голову. Скрестив руки на груди, Грэй стоял, небрежно прислонившись к стене, прямо между дверями туалетов.

– Тебе полегчало? – спросил он.

Глава 2

Блейкли настороженно посмотрела на него: – Не совсем.

Он пожал плечами, отвергая ее ответ. Потому что это не имело значения. Он не особенно беспокоился о ее комфорте.

– Иди за мной, – сказал он, отталкиваясь от стены и проходя мимо нее. Соблазнительный запах ее тела ударил ему в ноздри.

Однажды он уже подходил к Блейкли достаточно близко, чтобы услышать ее манящий запах. Это произошло в комнате отдыха, где они поспорили из-за сливок, которые он «стащил» у нее. После этого он намеренно держал с ней дистанцию. Она говорила с ним язвительно, и ему пришлось побороть желание заткнуть ей рот, зацеловав до беспамятства.

Блейкли была красавицей, но держалась со всеми отстраненно и сдержанно. Она была сердечна со своими коллегами, но не слишком дружелюбна. Она не была той, кого приглашают на девичник после работы. Все ценили ее преданность работе, но считали холодной.

А тогда Грэй искал не просто тепла. Он искал страсти. Но все в Блейкли говорило о том, что ей нужны серьезные отношения.

Поэтому не важно, что он не может отвести от нее взгляда, когда она идет по коридору. Или что он, засыпая ночью, будет помнить ее запах.

Черт побери, ему нужно сосредоточиться! Потому что теперь Грэй не был так уверен, что стена, которой Блейкли отгородилась от людей, была не для того, чтобы скрыть ее гнусные намерения.

В конце коридора Грэй остановился. Он ждал, пока Блейкли решит, что ей делать. Услышав цоканье каблуков ее туфель по мраморному полу, он повернул направо.

– Куда мы идем? – спросила она.

Не оборачиваясь, он ответил:

– Я держу все записи судебного процесса в другом офисе. Ты познакомишь меня с доказательствами, которые представила против меня.

– Зачем? Ты же был в зале суда.

Да, он был. И отслеживал каждое ее движение. То, как она заправляла золотистую прядь волос за ухо, когда смотрела на документы, содержащие обвинение против него. Или то, как острый кончик ее розового языка скользил по губам каждый раз, когда она умолкала и собиралась с мыслями, прежде чем ответить.

А не делала ли она эти паузы, чтобы убедиться, что лжет правильно?

Войдя в пустой офис, Грэй подождал, пока Блейкли проскользнет мимо него, и закрыл дверь.

– Тогда я не знал того, что знаю сейчас, – сказал он.

– А что ты теперь знаешь?

О, на этот вопрос у него куча ответов. Некоторыми из них он не собирается ни с кем делиться.

– Скажем так, я использовал время в тюрьме, чтобы улучшить свое образование.

Блейкли заворчала:

– Ты один из таких.

– Из каких «таких»?

– Ты из тех, кто попадает в тюрьму и использует деньги налогоплательщиков, чтобы получить образование, которое иначе он не мог бы себе позволить.

– Мы оба знаем, что я мог позволить себе довольно дорогое образование в Лиге плюща перед тем, как попал в тюрьму. – Он окончил Гарвардскую школу бизнеса. Конечно, он едва успел поработать по специальности и не относился ни к одному из своих занятий серьезно, но диплом у него был.

– Это принесло тебе мало пользы.

Грэй не собирался опровергать это заявление, в основном потому, что не мог этого сделать.

– Но, учитывая, что я невиновен в преступлении, в котором меня обвинили, я провел семь лет в тюрьме против своей воли. И меньшее, что государство должно мне, – это образование, которое я хотел.

– И какое это было образование?

– Я выучился на юриста.

– Кто бы сомневался.

Сначала он планировал использовать свое образование, чтобы разобраться в деле. Однако стало очевидно, что правовая система мало ему поможет. Его адвокаты подавали возможные апелляции, но получали отказ.

Но он помогал нескольким сокамерникам, заключенным в тюрьму вместе со Стоуном, Финном и им самим. Парни пусть и были виноваты, но их бросили на произвол судьбы, и они не могли позволить себе компетентную защиту.

– Я занимался в тюрьме не только этим.

Блейкли скрестила руки на груди, оглядывая его холодными голубыми глазами:

– О, конечно.

У Грэя дрогнули губы. Блейкли не скрывала своего презрения к нему. При этом на ее щеках появился румянец, а соски напряглись и уперлись в мягкую ткань блузки.

Он не был глуп и знал, как на него реагируют женщины. Просто он перестал пользоваться теми, кто бросался ему на шею. После семилетнего воздержания он научился ценить близость.

– Что именно вы имеете в виду, мисс Уиттакер?

– Тебе известно.

Грэй тихо проворчал:

– Нет, не думаю.

Блейкли закатила глаза, поджала губы и сердито уставилась на него. Грэй молчаливо впился в нее взглядом. Ему понравилось, как она смущенно переступила с ноги на ногу.

Наконец она ответила:

– Я поняла, что ты занимаешься в спортзале при любой возможности.

– Как ты это поняла?

Она махнула рукой:

– Ты огромный. Ты стал мощнее и мускулистее.

– Я не подозревал, что ты раньше обращала внимание на мое телосложение.

Она сильнее покраснела.

– Ты делал все, чтобы каждая женщина в «Локвуде» обратила на тебя внимание. На тебя засматривались все женщины.

– Но не ты.

– Нет, не я.

– Это потому, что тебе не нравятся мужчины в принципе или не нравлюсь я?

Блейкли заскрежетала зубами.

Покачав головой, Грэй прошел в комнату.

– Извини, это было не очень профессионально с моей стороны.

– Да, – быстро согласилась Блейкли.

– Давай договоримся: мы на время забудем о беспокойстве и враждебности из прошлого, чтобы работать вместе сейчас.

Она прищурилась. Она была чертовски умна и, несомненно, заметила, что он предложил забыть о вражде на время. Грэй был не готов простить Блейкли, потому что по-прежнему сомневался в ее роли во всей этой неразберихе.

– Представим, что мы ничего не знаем друг о друге, и начнем с нуля.

Она пробормотала себе под нос:

– Это вряд ли получится.

Но Грэй решил проигнорировать ее ответ.

Указывая на семь картонных коробок в углу комнаты, он сказал:

– Вот данные. У меня также есть файлы в электронном виде, но нам понадобится оценка адвокатов. Начнем с информации, которую ты предоставляла в суде?

Через три дня они просмотрели бухгалтерские записи, которые обвинение приняло в качестве доказательств. Информация, которую обнаружила Блейкли, прежде оставалась незамеченной. В течение нескольких месяцев небольшие суммы ежедневно снимались со сторонних счетов и переводились на текущий счет Грэя. Суммы были меньше тех сумм, для которых устанавливается автоматическая проверка или аудит. Двумя последними транзакциями были переводы средств из компании на офшорные счета.

Наконец Блейкли поняла, что Грэй неспроста затеял расследование. К сожалению, это случилось только спустя четыре недели после ежемесячного аудита.

Первый перевод в двадцать миллионов долларов на счет Грэя был немедленно замечен, поскольку не было оформлено ни одного надлежащего документа. Но Блейкли изначально предположила, что Грэй не соблюдал протокол. Копая дальше, она обнаружила вторую транзакцию, которая оказалась совсем иной.

На первый взгляд, денежный перевод выглядел законным, с надлежащей документацией и подтверждающими документами в электронных файлах. Но что-то в нем казалось неправильным. Работая в крупной международной организации, она не всегда заранее знала о крупных сделках, но чаще всего была в курсе того, когда компания делала масштабные единовременные закупки.