Академия Сейгард. Огонь и Лед

ПАРА СЛОВ ОТ АВТОРА

Дорогие друзья,

Рада приветствовать вас на страницах четвертой книги серии «Академия Сейгард»! Эту часть, как и первые три, можно читать отдельно в качестве самостоятельного произведения.

Однако если вам хочется приоткрыть дверь в прошлое и узнать, с чего все начиналось, предлагаю познакомиться с книгами «Академия Сейгард. Город Тысячи Пещер», «Академия Сейгард. Форт Грез» и «Академия Сейгард. Беатрис» и, конечно же, напоминаю, что у меня в Telegram (https://t.me/sinneranna) вас ждет множество красочных иллюстраций и видеороликов, которые помогут вам с головой окунуться в мир Академии Сейгард.

Приятного чтения!

Искренне ваша,

Анна Синнер

ПРОЛОГ

Искард Ол’кейне… Впервые он попросил у отца ее руки, когда Бьянке стукнуло шестнадцать. Тогда Его Ледяное Величество Р’гар Даэр’аэ, король Сильвенара и Объединенных Островов, отказал дракону в грубой форме, и острова едиными остались только на бумаге.

Горячо любимый сын «красной фурии», мегеры, возомнившей себя владычицей морей и океанов, не простил оскорбления, и матушка его поддержала. Архипелаг Коэн’рай, принадлежащий клану Ол’кейне, объявил Сильвенару войну.

Но что такое Коэн’рай? Горсть песка в бескрайней пустыне. Пшик! Назойливая мошка! Была… До недавнего времени. На горизонте появился новый, куда более могущественный враг, и отец сменил гнев на милость. Пошел на мировую и теперь уже сам предложил Искарду свою единственную дочь.

Уговаривать дракона не пришлось. В Сильвенар он примчался, едва Бэан’на вернулась домой из Эльсинора. Ее личного уголка тишины и спокойствия, где она почти два года просидела на троне, наслаждаясь долгожданной свободой.

Фиктивный брак с Иллаем Шерганом ее не тяготил, ей нравилось быть королевой. Заниматься делами государственной важности, вести казну, курировать госпитали, приюты, дома престарелых. Муж, пусть и бесил ее до зубовного скрежета, в клетке Бьянку не держал. Смог разглядеть ее острый ум и бойкий характер за фасадом миловидного личика.

Письмо, которое брат прислал ей накануне, она, конечно же, бросила в камин, но из памяти строк не вычеркнуть. Рой сообщил, что отец отправил в Эльсинор ассасина с приказом ликвидировать Иллая, дабы ничто не мешало ему с чистой совестью вновь выдать ее замуж. И это, впрочем, совсем не удивительно.

Великий Р’гар Даэр’аэ прирезал бы и собственных детей, лишь бы сохранить власть в Сильвенаре, что уж говорить о каком-то мальчишке, который правил жаркими южными землями на другом конце континента.

Потому она и сбежала. Подала на развод и согласилась на союз с Ол’кейне.… Не имела права погубить Иллая.

– Ваше Высочество, улыбнитесь, что ли. Хотя бы из вежливости. Как-никак я Ваш гость, – пожирая ее взглядом, Искард с грацией хищника вышагивал по залу, в котором проходило их третье за день свидание.

Утром будущих супругов официально представили друг другу за завтраком. За трапезой последовала прогулка по саду при дворце, после нее – чаепитие в кругу семьи, а на десерт – беседа тет-а-тет за бокальчиком игристого вина. Все, как и велят драконьи традиции, только в ускоренном темпе.

– Ваше Высочество? Вы забываетесь, Ол’кейне. Пока мой брак судом не аннулирован, я законная королева Эльсинора. Обращайтесь ко мне как подобает.

Резковато? Бесспорно. Заслужил? Однозначно.

Высокий, широкоплечий. Привлекательный тип, что уж греха таить. Длинные русые волосы с легкой проседью, яркие зеленые глаза, высокие скулы, аккуратная бородка. Два шрама на породистом лице, которые его ничуть не портили, добавляя и без того грубоватой драконьей внешности эдакий воинственный налет. Богат, неглуп. Завидный жених. И все бы ничего, но Искард смотрел на нее, как на вещь. Бездушную куклу. Трофей.

– Ладно, – мужские губы изогнулись в снисходительной ухмылке. – Ваше Величество. Изволите улыбнуться или продолжите делать вид, будто Вам дурно в моем обществе? От Вашей скорбной мордашки у меня портится настроение.

– С чего бы это мне дарить Вам улыбку? Улыбка – отражение души, а моей души Вам не видать. Но тела Вы почти добились, поздравляю. Вашему упорству нет предела.

– Боги, сколько драмы из-за свадьбы. Объясните, Беа, чем я Вам не мил? Не урод, не тиран, не старик. Лучшей партии Вам не найти. Уж простите, но Ваши любовные похождения ни для кого не секрет. Муж, любовник. В Эльсиноре Вы себе ни в чем не отказывали, несмотря на юный возраст. О Вашем распутстве легенды слагают. И тем не менее, я готов Вас принять c открытым сердцем, а ведь мог бы жениться на какой-нибудь робкой, невинной девице с безупречной репутацией. Тихой, покорной, покладистой. А не на Вас с Вашим диким норовом и сомнительным прошлым.

Беа – для братьев. Бьянка – для друзей. Для него – Бэан’на и никак иначе. Но Ол’кейне, очевидно, возомнил себя бессмертным.

– Бедненький. Вам, должно быть, очень тяжело. Тащить под венец дочь сильнейшего дракона света, первую красавицу Сильвенара… Поистине неподъемная ноша. И как Вы только справляетесь? Уму непостижимо!

Секунды ему хватило, чтобы преодолеть ползала, прижав ее к двери:

– В постели ты такая же дерзкая?

Его близость нервировала, хотя пах Искард приятно. Душистым мылом и морем.

– Узнаете после свадьбы. А сейчас, будьте добры, уберите от меня свои клешни, если не желаете с ними попрощаться.

Сильные руки, лежащие у нее на плечах, превратились в тиски. Неприятный холодок пробежался по телу, заставив ее вздрогнуть:

– Поумерьте свой гонор, Ваше Величество. Будешь послушной – не обижу. Продолжишь в том же духе – пеняй на себя. Я не твой щенок Шерган. Терпеть твои выходки не стану.

Ее ладонь опустилась на смуглую щеку с громким хлопком:

– Не смейте оскорблять моего мужа.

В глазах дракона вспыхнула лютая ненависть. Красивое лицо перекосило от гнева. На жилистой шее проступили красные чешуйки зверя.

– Не то что? Откажешься от помолвки? Тебе напомнить о последствиях?

– Не то прирежу Вас во сне. Как Вам такой вариант?

На краткий миг ей показалось, что Искард сам готов ее прикончить, не дожидаясь свадьбы, но предпринять хоть что-то он не успел. Дверь у нее за спиной распахнулась, и Бьянка, потеряв опору, рухнула прямиком в объятия брата.

К сожалению, их ссору услышал не Рой. Спокойный, рассудительный, сдержанный. Он прошел бы мимо, убедившись, что опасность ей не грозит, или обозначил бы свое присутствие вежливым стуком. В отличие от Нейд’не…

– Ол’кейне, покиньте мой дворец, – зарычал Ней, да так, что хрустальные висюльки люстры под потолком всколыхнулись. – Немедленно.

– Твой? – ее будущий супруг брезгливо скривился. – Здесь нет ничего твоего, Ваше Высочество. Папочка дал, папочка может и забрать.

Бьянка обхватила пальцами запястье брата, бережно погладив кожу там, где бился пульс. Уж кого, а Нейд’не точно нельзя было упрекнуть в том, что отец помог ему чего-то достичь. Генеральские погоны в столь юном возрасте – его заслуга, и больше ничья.

Ней не удостоил оппонента ответом. Развернулся и поволок ее за собой, по пути отдав страже приказ проводить Искарда к выходу. Бэан’на предусмотрительно помалкивала. Бесить командира Снежных Псов, элитного отряда войск королевской гвардии, себе дороже. Тем более, что она и так провинилась, не сообщив ему о предстоящей помолвке и о возвращении в Сильвенар.

Взлетев по лестнице на второй этаж, Нейд’не ворвался в свои покои, словно фурия. Скинул сапоги, швырнул плащ на кровать и рванул створку серванта с такой силой, что изящный шкафчик едва не рассыпался под напором ярости молодого дракона:

– Беа, скажи на милость, ты сдурела, а? Замуж собралась за этого осла? Решила в жертву себя принести ради блага Сильвенара?

– Как ты узнал?

Чету Ол’кейне специально пригласили именно сюда, на остров Шай’тар’та. Во владения брата, которые он посещал раз месяц. Да и то в лучшем случае.

Обручиться планировали здесь же, в условиях особой секретности, дабы некоторые не в меру вспыльчивые юноши все не испортили.

– Как я узнал? Серьезно? Бэан’на, мои слуги верны мне, а не отцу или кому-либо еще. То, что вы взяли с них клятву хранить молчание, не значит, что они не в состоянии найти способ сообщить мне о происходящем. Я не держу на службе абы кого. И, к слову, этой свадьбе не бывать, поняла меня? С бунтом Даль’афэра мы разберемся без твоей помощи. Союзники вроде Ол’кейне нам не нужны.

Бьянка устало вздохнула, опустившись в кресло у окна:

– Брось. Я в курсе событий. Знаю, что Даль’афэр захватил остров Фриадан. Знаю, сколько драконьих кланов уже перешло на его сторону. Если мы не удержим власть, наши враги раздерут Сильвенар на части.

– Мы ее удержим. Гран Даль’афэр заплатит за все. За бунт. За гибель нашей матери! Обещаю, он будет молить о пощаде, умываясь кровавыми слезами.

Ей бы столько оптимизма.

«Лис», он же – Его Светлость Герцог Андарский, слишком быстро набирал себе союзников. Обедневший аристократ, подавшийся в контрабандисты. Харизматичный мерзавец. Любимец женщин… Как он сбежал из темницы, куда его заточили после восстания, в ходе которого погибла ее мама, неизвестно.

Отца за эту глупость ей хотелось придушить. Мог казнить его давным-давно, но не стал. Посадил за решетку. Надеялся, что настанет день, и Гран сломается. Выдаст подельников. Тех, кто приложил свою лапу к смерти королевы и нескольких десятков слуг, что находились во дворце Ширри’c’аэр, силами мятежников взлетевшего на воздух… Не сломался. Не дрогнул.

– Ней, помолвка – дело решенное. Нравится это тебе или нет. Поэтому прошу, не усложняй.

– Не усложнять? – брат беззлобно фыркнул, осушив колбу бодрящей настойки, и рухнул на стул. – А что ты мне прикажешь делать, если наш папенька умом тронулся? Заключить мир с красными драконами! Удумал же. Самоубийство чистой воды! Народ в этом увидит нашу слабость! Ладно, у отца крыша окончательно поехала, ладно, Рой… Он в своем духе. Слова поперек не скажет. Но ты, Беа! От женихов вроде Ол’кейне ты сбежала в Эльсинор! И, на секунду, у тебя уже есть муж!

– Фиктивный муж.

Иллай Бэан’ну не любил, изменял ей на каждом шагу, чем, впрочем, занималась и она. Такова уж была природа их брака, и обе стороны она устраивала.

Он проводил ночи в постели черноволосой эсгарки Амалерии, которая Бьянку тщательно избегала и старалась лишний раз глаза ей не мозолить, а сама она встречалась с Гансом. Обыкновенным бардом, не магом, не аристократом, простым добродушным пареньком, которого, к сожалению, ей теперь придется оставить позади. Ол’кейне не потерпит неверности.

– Фиктивный! И что? Дорогуша, Иллай Шерган в первую очередь мужчина. Южанин. Молодой, горячий. Король, от которого ушла жена, а его уведомить забыла. Ты уверена, что он не явится в суд и не разнесет пол-Сильвенара к бесам? Я на его месте поступил бы именно так.

Бьянка не сдержала улыбки. В моменты легкого бешенства Нейд’не был настолько похож на маму, что злиться на него не получалось, какие бы фокусы он не выкидывал:

– Поэтому ты и не женат. Не родилась еще та женщина, которая нашла бы на тебя управу. Насчет Иллая можешь не переживать. Он слишком горд, чтобы за кем-то бегать. К тому же мы с ним поругались, и он пребывает в полнейшей уверенности, что я перебралась в Шенди. Эту глушь на отшибе Эльсинора, куда он меня, собственно, и отправил. Ганс поехал туда с моими вещами. Если что – прикроет. А суд тем временем разорвет нашу брачную клятву из-за неявки супруга. Как видишь, ситуация у меня под контролем.

Бэан’на всегда была на шаг впереди… Оказалось, не в этот раз.

ГЛАВА 1. МУЖ

Расплачиваться за выходку Нейд’не пришлось, конечно же, ей. Ол’кейне пусть и удалился из дворца, задрав свой горделивый нос, матушке настучал. Стемнеть не успело, как легендарная «красная фурия» уже отчитывала ее, словно ребенка, без спроса вломившись к ней в покои:

– Бэан’на, я Вас в первый и последний раз предупреждаю! Я не потерплю оскорблений в адрес моего сына! Вам нужен мир? Ведите себя подобающе!

Бьянка с трудом воспротивилась соблазну выставить вон эту несносную дамочку:

– Вашу кровиночку никто не оскорблял. Ней лишь попросил его покинуть дворец.

– При чем здесь принц Нейд’не? К нему у меня претензий нет! – Лада Ол’кейне раздраженно зашипела. – Каждая собака в Сильвенаре знает, что Ваши братья не менее спесивы, чем Ваш отец. Все трое. Разве что принц Рой’не весьма умело маскируется под невинность, а Нейд’не и Сой’ле… Эти даже не пытаются произвести на окружающих приятное впечатление. Но дело не в них! Дело в Вас, Бэан’на. Что бы ни сказал Ваш брат, Вы позволили страже выставить моего сына из дворца, будто дворнягу! Не вступились за честь будущего мужа!

– Госпожа Ол’кейне, следите за языком, – руки Бьянки застыли на крючках корсета, который она тщетно пыталась застегнуть в преддверии торжественного ужина в честь помолвки. – Не то я лично его вырву.

Никому и никогда она не позволяла грязью поливать своих родных.

– Надо же, – драконица неожиданно усмехнулась, резко сменив тактику ведения беседы. – А ты похожа на мать. Такая же дерзкая. За подобные угрозы головы лишиться можно, но Тэ’йлана свято верила, что ей море по колено. Дважды грозилась вызвать меня на бой в пылу ссоры. Жаль, что Р’гар ее не уберег. Никогда себе не прощу, что именно я их познакомила… Ее гибель меня подкосила. До нее у меня не было подруг.

– Подруг?

Бэан’на окинула собеседницу вопросительным взглядом. Красное платье в пол, красные туфельки на каблучках. Накидка, красная. Седые волосы заплетены в косу, перехваченную ленточкой. Крупные рубиновые серьги, множество колец. Миловидное, пожалуй, в молодости личико испещрено глубокими морщинами, но глаза цепкие. Зеленые, как у сына.

Этот образ никак не вязался с мамой. Вечно растрепанной хохотушкой, которая при жизни предпочитала брюки юбкам, корону надевала лишь на приемы, а верхом ездила без специального дамского седла.

– Да. Тебе, наверное, никто не говорил, но когда-то мы с ней и правда дружили, хотя она мне в дочери годилась, – острые коготки Ол’кейне, выкрашенные в ядовито-алый оттенок, ловко справились с застежками ее корсета. – За ней ухаживал мой покойный брат, именно он и привел ее в наш дом. Мы сразу поладили, но, лукавить не стану, порой цапались так, что земля содрогалась. Как-то мы полетели за покупками в столицу и на улице встретили Р’гара. Ну, я их друг другу и представила. Не подумала, что она юна и неопытна. Что попадется на крючок этого горе-ловеласа.

С отцом Бьянку связывали сложные отношения. Скверные. Полные взаимных претензий, упреков и угроз. Но две вещи не поддавались сомнению. Мама его очень любила, а он, в свою очередь, очень любил ее. Иначе не носил бы траур и по сей день.

Ее гибель его изменила. Добрый, искренний, теплый, заботливый… Тот Р’гар Даэр’ аэ умер вместе с женой, и на его место пришел жестокий, деспотичный тиран, который никого, кроме себя не слышал. Одержимый властью и местью.

– Раз уж Вы так по ней тоскуете, зачем поставили эти условия с браком? – Бэан’на накинула на плечи шелковый халат и прошлепала в гостиную, где слуги накрыли для нее стол с вином и закусками. – Могли просто поддержать нас в борьбе с Даль’афэром. Зарыть топор войны. Мама вряд ли была бы в восторге от того, что Вы фактически купили ее единственную дочь в обмен на перемирие и силой потащили под венец. Знаете ведь, что Искард мне не по сердцу.

– О да, Тэ’йлана пришла бы в ярость, но мне нужны гарантии. Даль’афэр – сильный противник. Ему симпатизируют многие, а твой отец в последнее время начудил, лишившись приличной части соратников. Сначала завел дружбу с демоном, а потом и вовсе нашел себе всадника, что для приличного дракона, уж прости меня, позор. Если я встану на вашу сторону, мне хотелось бы спать спокойно, не опасаясь, что едва угроза для Р’гара минует, он придет по мою душу и заберет себе мои земли. Бэан’на, я не желаю тебе зла, – Ол’кейне умыкнула со стола орешек в шоколаде и прожевала его с таким вдохновением, будто последние лет сто сладостей она не ела. – Как мать, я буду защищать сына до последнего, но, как женщина, не отрицаю, что он далеко не подарок. Красивый, но вздорный. То моя вина. Я воспитала его в одиночку. Не уследила, виновата. Дай ему шанс. Прояви терпение, женскую мудрость, и он ответит тебе взаимностью.

Долго и счастливо с Искардом? Проще удавиться, но Бьянка примирительно кивнула:

– Дам. Но если он меня обидит, не обессудьте.

«Красная фурия» разговором, очевидно, была довольна. Чинно поправила прическу, сдержанно улыбнулась, продемонстрировав ряд белоснежных зубов, и на том откланялась. Ушла через портал, но приторный запах ее духов, кажется, впитался в стены и в роскошный ковер на полу, вытеснив собой и свежесть океанского бриза, проникающего в комнату через открытое окно, и тонкий аромат закусок, приготовленных одним из лучших поваров во всем Сильвенаре.

Свежайшие устрицы на льду с дольками лимона. Краб, кальмар, креветки, гребешок. Тарталетки с рыбой и с икрой. Хрустящий хлеб с ароматным маслом… Она ограничилась бокалом игристого вина. Любимые лакомства не вызывали аппетита.

Ей хотелось в Эльсинор. Гулять по чистеньким ухоженным улочкам без охраны, беседовать с горожанами, летать над бескрайними просторами на пару с Сой’ле. Младшим из трех ее братьев, который незаметно для Бьянки стал совсем взрослым. Ее любимчик. Единственный огненный дракон на свете. Ему не место было в Сильвенаре, где царили ледяные.

От него она скрыла новость о скорой помолвке. Не смогла. Испугалась. А Соле не боялся никого и ничего, при этом каким-то чудом умудрялся в любых ситуациях сохранять холодный рассудок. Вот кто действительно заслуживал корону, что венчала голову ее отца, с каждым днем теряющего хватку.

Бэан’на вернулась в спальню. На кровати еще с обеда лежал заготовленный заранее наряд, а у окна, скрестив руки на груди… Стоял ее муж.

– Симпатичный халатик, – процедил Иллай сквозь зубы. – Да и корсетик ничего. Для жениха нарядилась? При живом-то супруге.

За два года брака она его изучила. Достаточно, чтобы понять – ей крышка.

– Иллай, не начинай. Внизу полно гостей! Услышат, что ты здесь, в лучшем случае окажешься в темнице! Это личные владения моего бр…– на полуслове она запнулась. Ее благоверный не бывал на острове Шай’тар’та, а портал открыть в незнакомое место, как известно, невозможно. На корабле плыть до Сильвенара не меньше недели, если с ветром повезет. Значит, кто-то его сюда любезно пригласил. – Стой-ка. Ты как тут оказался? Ней подсобил?

Полдня же держала брата в поле зрения. Боялась, как бы он очередной скандал с отцом не затеял или, чего доброго, не вызвал Ол’кейне на дуэль.

– Даэр’аэ, ты сегодня туго соображаешь? Моя сестра – драконий всадник. Все эти ваши острова для нее, считай, что дом родной.

Ах, ну куда ж без этой рыжей стервы.

– Ясно, – горло пересохло, и Бьянка нервно сглотнула. – Раз ты заглянул на огонек, подпиши согласие на расторжение брачной клятвы. Тогда и без суда управимся.

– Нет.

– В смысле нет? Иллай! Наш союз – фарс. Оно тебе надо? Жаждешь в суде выяснять отношения?

Черные глаза мужа прожигали дыру в сердце. Ярость, обида. Разочарование. Он умел смотреть так, что впору было утопиться.

– Бэан’на, я тебя под венец не волок! – кончики его пальцев окутало пламя, но Иллай и бровью не повел. – Ты сама предложила пожениться! Мечтала о короне! И, к моему великому прискорбию, мой народ в восторге от тебя. Так что, если мне придется приковать тебя к трону, не сомневайся, я это сделаю, и твой взбалмошный папаша меня не остановит!

Как же он ее бесил. Импульсивный, безрассудный. Упрямый как осел. С агрессивного шепота ее голос рисковал сорваться на крик:

– Спятил? Жизнь тебе не дорога? Мой взбалмошный, как ты изволил выразиться, папаша за минуту превратит Эльсинор в глыбу льда, если ты хоть пикнешь! Тебя, твою сестру, твоих друзей и твой народ! Уходи. Дай мне развод, и никто не пострадает. По-хорошему прошу. С отцом будет по-плохому!

– Тебя судьбы людей волнуют? Или я?

– Что?

– То, – из кармана кожаных брюк, типичного для всех чистокровных эсгаров предмета гардероба, он достал обгорелое письмо, которое она в спешке бросила в камин. Надеялась, что бумажка вспыхнет, как спичка, и строки, написанные Рой’не, попросту истлеют. – Даэр’аэ, тут ни слова про народ. Угроза мне, не Эльсинору. Ты что-то чувствуешь ко мне? Влюбилась в собственного мужа? Не замечал за тобой раньше актов самопожертвования.

– Точно. Спятил.

Шаг… И раскаленные ладони легли ей на талию, отрезав пути к отступлению:

– Я задал вопрос.

Тепло его тела ощущалось даже сквозь корсет. Иллая она не любила. Ценила, берегла и отчаянно желала. До дрожи в коленях. Терпкий аромат его кожи пьянил, улыбка лишала рассудка, но Бьянка давно научилась не реагировать на его провокации:

– Иди ты в пекло, Шерган!

– Как пожелаешь, женушка, – прикосновение губ к ее шее выбило воздух из легких, словно удар под дых. – Но тебя я заберу с собой.

Ее секундного замешательства Иллаю хватило. Тонкий серебряный браслет защелкнулся у нее на запястье, опалив руку жаром чужой магии.

– Рабский браслет? Ты вконец обалдел?

Бэан’на хорошо разбиралась в артефактах. Немного металла, искусное плетение и… Кровь «хозяина».

ГЛАВА 2. БРАСЛЕТ

Иллай.

Днем ранее…

На черный рынок ему пришлось отправить Амалерию. Конечно, дыра, куда пираты и контрабандисты Сильвенара по ночам свозили свой товар, не самое подходящее место для леди, но его боевая подруга могла за себя постоять. Потому именно ее он и выбрал. Что тогда, давно, в академии, когда среди всех миловидных девчушек он пытался найти ту, что не только согреет ему постель, но и станет другом. Товарищем, верным соратником. Что сейчас, когда он собирался умыкнуть свою беглую женушку из-под носа ее всемогущего папочки и головы по возможности не лишиться. Амалерии он доверял. Знал, что она не подведет. Купит то, что нужно, не вызвав подозрений.

Смуглая, худенькая, черноволосая, как и любая чистокровная эсгарка. Настоящая услада для глаз. Маленький носик, пухлые губки, улыбка с ямочками на щеках. Теплая, нежная, пылкая. Его вечная опора и поддержка. Она не чинила скандалов, не выясняла отношения, никогда не повышала голос на него. Тонко чувствовала, в какие моменты ее общество ему необходимо как воздух, а в какие стоит просто уйти. Одним словом… Полная противоположность Даэр’аэ.

Бьянка была подобна урагану. Своенравная, взбалмошная, вспыльчивая. Абсолютно неукротимая, неуправляемая женщина, которая всегда поступала по-своему.

Дать пощечину мужу? Легче легкого, пусть он и король. Притащить любовника во дворец? Плевое дело. Она устраивала сцены, колотила посуду на глазах у его малочисленных слуг, грозилась прирезать Иллая во сне, но он терпел. В конце концов, к алтарю его силой никто не тащил. В жены он ее взял добровольно, и о разводе в голове не допускал и мысли. И не только потому, что понимал: их расставание для нее будет ударом, и Драконье Величество тут же возьмет дочурку «под крыло».

Ему нравилось наблюдать за ее выходками. Смотреть, как полыхают гневом ее голубые глаза, и зрачок превращается в тонкую вертикальную ниточку. Как в пылу ссоры ее острые ключицы покрываются чешуйками, а ногти удлиняются, трансформируясь в смертельное оружие. Было в ней что-то такое, что его не отпускало. Невозможность предугадать ее следующий шаг. Даэр’аэ умела удивлять. Удивила и на этот раз… Сбежала, не сказав ему и слова.

Хотя сам виноват. Очередной скандал довел его до ручки, и он в сердцах послал ее в Шенди. Симпатичную деревушку, где при жизни очень любили отдыхать его родители. Думал, отоспится вдали от городской суеты, с любовником своим поворкует от души, полетает над местными ущельями и водопадами, погуляет по лесу, вдыхая целебные ароматы трав, и, наконец, пыл поумерит. Вернется в столицу спокойной, умиротворенной и довольной. Да и в его сестре, если повезет, угрозу видеть перестанет, ведь Кассея от прав на престол отказалась много лет назад.

Физиономия барда его нервировала, но ради мира в семье Иллай терпел и его. Шумный, недалекий, совершенно беспардонный тип, который по какой-то причине у слабого пола пользовался небывалым успехом. Смазливая мордочка, светлые кудельки до пояса. Если б не цветастые расшитые камзолы, что Ганс напяливал по поводу и без, его с легкостью можно было бы спутать с рослой девицей. Он «тыкал» Амалерии, «тыкал» слугам во дворце, стоило Бьянке отвернуться. Пренебрежительно, надменно. За что уже дважды получал от Иллая по лицу и плакался потом в подол Даэр’аэ в надежде, что та его защитит и мужа поставит на место.