Академия Сейгард. Беатрис
- -
- 100%
- +
В этом был весь Феанор. Любая пришедшая ему в голову идея требовала немедленной реализации без оглядки на последствия. То, что Кассею он возьмет в оборот, Лиораэль понял, едва речь зашла об Авалькине. Подобраться с помощью нее к Иллаю – выигрышный ход, ведь мальчишка в сестре души не чаял.
Конечно, в таверне ей ничего не угрожало, одним взглядом Феанор мог уложить толпу головорезов на лопатки, и все – таки бандиты не лучшая компания для принцессы. Хотя готовили у Далы, если верить слухам, замечательно. Лиор, естественно, не пробовал. Вампиры человеческой еды не выносили, от чего было обидно настолько, что хоть плачь. Судя по тому, что Кассея умяла целый пирог с рыбой и закусила овощами на углях, слухи не лгали.
Когда рыжая макушка мелькнула в дверях, он решил, что ему почудилось. Но нет. Вместо того, чтобы тихо спать под одеялом дома, она пошла с Феанором на свидание. Никак, и правда собиралась выиграть спор. Пила вино, ела, танцевала… А с ней на пару отплясывал и брат. Расстегнув рубаху, во весь голос подпевал музыкантам и кружился меж столов, обнимая за талию принцессу. От этаких манер любой приличный эльф непременно свалился бы в обморок, но Лиораэль подобных выкрутасов за свою жизнь повидал достаточно.
Да и не смотрел он на Феанора, никак не мог отвести взгляд от Кассеи. Девчонка была диво как хороша. Типичные для эсгаров, коренного народа Эльсинора, вещи ей шли каким – то совершенно невероятным образом. Кожаные брюки подчеркивали длину стройных ног и очертания соблазнительных бедер, короткий топ обнажал узкую талию, но вырез имел весьма скромный и пышную грудь принцессы целомудренно прикрывал.
Глазел на нее не он один. Рыжая, высокая, фигуристая. Лиор чуть не захлебнулся в потоке похоти, затопившем таверну с ее появлением. Вылетел оттуда как ошпаренный, оставив Кассею с братом, и пошел в соседний бордель. Заведение с более изысканными девицами, чем те, что в поисках очередного клиента заполонили владения Далы. Полчаса он выбирал себе спутницу на ночь. Выложил целый кошель золота за хрупкую брюнеточку, чье имя запомнить он не потрудился. И все ради чего? Ради того, чтобы, валяясь на шелковых простынях в объятиях хорошенькой жрицы любви, не почувствовать ровным счетом ничего… Банального желания, в том числе.
– Дядя? Ты дома? – входная дверь скрипнула. Эннарион, судя по звуку, сбросил в прихожей сапоги.
А судя по запаху, его племянник притащил с собой очередное зелье, которыми Лиораэля он пичкал с особенным усердием.
– В кабинете! Боги, Эннарион! Что ты там принес? Аромат такой, что голова идет кругом. Сразу говорю, это я пить не стану.
Чего он только не дегустировал в последнее время. Аж вспомнить страшно. Вкус у всех экспериментальных составов Эннариона был гадкий, побочных эффектов туча, толку ноль.
– Станешь. Иначе я попрошу Изу меня укусить и выпью его сам, – пузырек с пахучей черной жижей приземлился на его рабочий стол. – С отцом не сработает.
Старый добрый шантаж.
Лиораэль откупорил крышку и чуть не задохнулся:
– Это что такое? Душа моя, откуда эта вонь? Ты что туда засунул?
Эннарион опустился на стул напротив, скрестив руки на груди:
– Лучше тебе не знать. Рецепт из древних манускриптов демонов, но я его немного доработал. Предупреждаю, могут быть побочные эффекты.
– Уверен, что ты правильно все перевел, и я не помру?
Хотя, теоретически, он и так был на грани между миром живых и мертвых. Сердце вампиров едва билось, а Лиор… Он очень хотел снова стать собой. Это для Феанора вампиризм – подарок, без него он так и сидел бы в садах Накиры. Не смог бы увидеть, каким талантливым молодым ученым вырос его сын, как изменился Сейгард, превратившись из заброшенного города в пещерах в настоящий цветущий сад с академией, куда сейчас приезжали студенты со всех уголков мрака и света, и вернуть Амину, которая отдала ему свое сердце без остатка. С последним, правда, вышла заминка. Брат думал только о троне.
– Пей уже, – Эннарион выжидательно на него уставился. – Станет совсем плохо, сбегаю за Лейвом.
– Умеешь ты приободрить, – Лиораэль зажмурился и осушил пузырек одним глотком. – Фу… Горько!
Это же надо умудриться сварить такую гадость.
– Как ощущения?
– Никак.
– Надо подождать.
– Тогда жди, а я пойду почищу зубы, – поднявшись на ноги, он с трудом удержал равновесие. – Бесы. Голова кружится.
Место, куда Иза вонзила свои клыки, зачесалось. Внезапно ему сделалось душно. Очень душно. Перед глазами замелькали цветные пятна, и в поисках опоры Лиор вцепился руками в край стола:
– Ты что туда намешал, демон? Я не чувствую дар!
Эннарион побледнел:
– Совсем?
– Совсем!
– Должно быть, побочный эффект цветов лиркариуса. Не переживай, это пройдет… Надеюсь.
Мог бы, придушил бы это дарование. Но Лиораэль, увы, не мог. Потерял сознание.
Ему виделась Авалькина. Дом, который он выбрал из сотен других. Ветхое дряхлое поместье досталось ему за сущие копейки, зато в ремонт он вложился по полной. Потраченные деньги того стоили. Окна жилых комнат и терраса на первом этаже смотрели прямо на бескрайнее озеро Олэллай, жемчужину столицы.
Без сомнения, его лихорадило. Иначе как объяснить, что в Авалькине рядом с ним была Кассея. Устроившись на краешке дивана, она гладила Лиораэля по голове и мурлыкала себе под нос старую кессарийскую песню о любви рыбака и ханской дочки.
– Как он? – голос Феанора вернул его в реальность, но принцесса не исчезла, только убрала у него со лба ладонь и притихла.
Осмотревшись, он понял, что лежит на кушетке у себя в кабинете:
– Долго я пробыл в отключке?
– Около часа, – Кассея протянула ему чашку с травяным отваром. – Глотни. Лейв оставил. Он тебя осмотрел, с даром все в порядке, резерв полный. Цветы лиркариуса дестабилизируют магические потоки, поэтому ты его не чувствуешь. Неделя – две и будешь как новенький.
– Две недели без дара? – Лиораэль дернулся, намереваясь найти Эннариона и оторвать ему уши, как взгляд его вдруг упал на собственную руку… Он и забыл за эти годы, каким смуглым оттенком кожи наградили его боги. – Это что?
Феанор равнодушно пожал плечами:
– Мой сын гений. Не находишь? Ваш целитель официально констатировал, что ты более не вампир.
Лиор поймал робкую, теплую улыбку принцессы и вскочил с кушетки, расплескав отвар себе на брюки. Расстояние до зеркала он преодолел за несколько секунд. Для вампира – непозволительно медленно. Скинул балахон на стол и повернулся спиной. Кожа его была девственно чиста. Шрамы от укуса исчезли. Прощупал пульс… Сердце его лихорадочно колотилось:
– Эннарион!
– Он на кухне, – подсказала Кассея, но племянник его услышал и вошел в кабинет, держа в руках тарелку с жареной картошкой.
– Можешь не благодарить. Держи, тебе надо поесть. Только без фанатизма. Я схожу в оранжерею, переговорю с деканом Райнфельдом на предмет того, сможем ли мы искусственно ускорить рост лиркариуса. На весь Сейгард три куста, но цветет пока только один. Мне едва хватило на пузырек.
Лиораэль не удержался и крепко обнял мальчишку, застывшего с тарелкой в руках:
– Спасибо.
Скупой благодарности Эннариону было достаточно. Эту черту характера он взял от Лиора. Эмоции, в отличие от Феанора, они оба выражать не умели.
– Ты отдыхай, – светило науки даже как – то растерялся и попятился к двери. – Вернусь, выпьем бренди. Кстати, Иза забегала, просила передать, что Стоун уехал за Деналем. Скоро будут. Надо его где – то устроить, чтобы глаза общественности не мозол… Кас, ты чего? Он тебе что, не сказал?
Не сказал. Забыл. Обещал Иллаю поговорить с принцессой. Объяснить, успокоить, как старший товарищ, чтобы по прибытию Гордона Деналя в Сейгард Кассея не прирезала того, кто своими руками лишил жизни ее мачеху и сестер. Развязал кровавую войну против Эльсинора.
– Оставьте нас, – ее голос не выражал ничего.
Верный признак того, что одно неверное слово – и все вокруг полыхнет синим пламенем. Не успела за его братом и племянником захлопнуться дверь, она перешла в наступление:
– Говори.
– Иллай помиловал Гордона. Деналь поведет войска Эльсинора на Килденгард и объявит сына узурпатором. Винсент не имеет прав на трон, пока его отец жив. Пленен, но жив. Есть надежда, что это поможет избежать полноценной войны. Иллай просил меня с тобой поговорить, но я забегался. Прости. Мне жаль.
Красивое лицо Кассеи приобрело оттенок крайнего бешенства:
– Забегался он? Не нашел минутки между визитами в бордель, чтобы сообщить мне эту маленькую новость? Ладно Иллай. Знал, что я буду против, и струсил. Но ты!
Огонь лизнул кончики девичьих пальцев. Вовремя же Эннарион напоил его своим чудодейственным зельем. Без дара успокоить ее было практически невозможно.
– Не злись на Иллая. Ему это решение далось нелегко.
– Решение? Серьезно? По – моему он просто сбрендил! Гордон убил Манделу и моих сестер, а его сын превратил меня в чудовище! И этот человек поведет наши войска?
План, если уж на чистоту, ему не нравился. Лиораэль отчаянно старался переубедить Иллая. Подключил всех, кого только мог, но Его Величество уперся, как осел, и пошел на сделку с врагом.
Дал Деналю выбор. Вечность в безмолвной башне или тихая размеренная жизнь в Эльсиноре под конвоем. Гордон за год в башне одурел и, естественно, выбрал второе. Взамен он поклялся положить к ногам Иллая Килденгард. Свергнуть некогда любимого сына и отказаться от трона в пользу дочери, рожденной от простой служанки. Фредерика Деналь в этой семейке была единственным адекватным звеном, не склонным к бессмысленной жестокости.
– Кассея, твой брат – король. Он не может думать только о себе и своем горе.
Ох и зря он это брякнул. Глаза принцессы угрожающе сузились, и в него полетел добротный огненный шар. Лиораэль чудом успел увернуться:
– С ума сошла? Хватит! Я не тебя имел в виду!
Сфера разбилась о мраморную стену и потухла.
– Плевать. Я просто разминаюсь. Надо же подготовиться к приезду Деналя. Организовать ему, так сказать, теплый прием.
– Ты его не тронешь. Я обещал Иллаю.
Говорил же, что не стоит везти Гордона в Сейгард. Но и здесь упрямый мальчишка поступил по – своему. Боялся, что если поселить Деналя в Эльсиноре сейчас, до того, как он очистит свое имя, народ разорвет его на части. А сидеть в башне, пока Иллай комплектует отряды наемников, этот бес отказался. Свободу ему подавай.
– Что и кому ты обещал, Лиораэль Элларинаэ, не моя проблема. А я – больше не твоя забота. С меня хватит. Я не ребенок и не игрушка. Ты должен был прийти ко мне, как только узнал, что Иллай затеял эту глупость, но не пришел, и этого я тебе не прощу.
– Кас… – попытка сделать шаг навстречу вышла ему боком. Новый огненный шар недвусмысленно завис в воздухе.
Надо же. Пребывая в ярости, она отлично контролировала силу.
– Не подходи ко мне больше. Я не желаю тебя видеть. И про спор этот дурацкий забудь. Ты того не стоишь.
Портал вспыхнул у Лиора перед носом, а Кассея не удостоила его и взглядом. Просто ушла… Где – то под сердцем ощутимо кольнуло. Он обрел жизнь, о которой так мечтал, но потерял то, что наполняло ее смыслом.
ГЛАВА 5. СОЗИДАТЕЛЬНИЦА
Феанор.
– Где она? – одним глотком Лиораэль осушил полстакана бренди. – И не надо мне рассказывать, что ты не знаешь.
– От чего же это не знаю… Мы с принцессой славно поболтали вечерком.
Разговор Кассеи с Лиором он бессовестно подслушивал под дверью и, как только девчонка нырнула в портал, зацепился за след и без труда отыскал ее на улицах Кессарийского Ханства. А куда ей, собственно, еще было бежать? Не на Фьяльку же в туфлях и платье. Обиженная женщина – страшное дело. Особенно, если обидел ее дорогой сердцу мужчина.
– И?
– Мне нужна встреча с королем Иллаем. Просить Кассею я не стану, она рассержена на брата. Поэтому аудиенцию организуешь мне ты, и вот тогда… Я, быть может, намекну тебе, где ее искать.
Принцесса до того расстроилась из – за этой истории с Деналями, что у него язык не повернулся напомнить ей об условиях их сделки.
– А ты как драконы, да? Никогда и ничего не делаешь бесплатно.
С Лиораэлем их с детства связывали непростые отношения. Феанору было пять, когда в семье случилось пополнение, и любимым сыном стал, увы, не он. Не родители его вырастили – улица. Пока мать с отцом кружили над любимым чадом, он играл с мальчишками из квартала бедняков. Лазил по заброшенным особнякам в поисках мистических сокровищ, набивал шишки, упражняясь с деревянным мечом, учился жизни. Не по книжкам – на практике.
В шестнадцать он покинул отчий дом и уехал служить на драконьи земли, где сильные менталисты были на вес золота. Там его случайно заметил Уль’д’раксис, правая рука самого Даэр’аэ, и Феанор быстро сделал головокружительную карьеру. Много лет спустя он вернулся в Авалькину навестить семью и узнал, что квартал бедняков разрушили, дабы построить термы для знати с видом на благословенный лес, а тех, кто жил в этих ветхих лачугах, выслали за пределы столицы без гроша в кармане. Тогда он и решился на мятеж.
– Ты сам виноват, – Феанор лениво откинулся на спинку кресла. – Она сбежала, лишь бы от тебя подальше быть. Хочешь объясниться и доказать, что ты не такой уж и чурбан бесчувственный, придется заплатить.
О том, что богиня смерти взяла с него слово вернуть трон, он предпочитал помалкивать. Если Накира хотела видеть королем Авалькины именно его, у нее явно были на то свои причины.
– Я не чурбан. Я заботился о ее же благе!
– Она думает иначе, поверь. Какой ты все – таки дурак, – несмотря на то, что спросить с принцессы плату возможности у него больше не было, свою часть сделки Феанор собирался исполнить. – Красавица. Умница. Невероятная женщина. Знаешь что? Не нужна мне твоя помощь. Войско я и без тебя добуду, даже если придется пойти на поклон к Даэр’аэ, но когда корона будет моей, я возьму Кассею в жены.
Лиораэль дернулся, как от пощечины:
– Не посмеешь.
– Еще как посмею.
– А как же Амина?
Феанор подобного выпада ждал, а потому сумел удержать маску безразличия:
– В прошлом.
Маленькая вампирша стояла у него перед глазами с того самого дня, как он проснулся в склепе. Храбрая, безрассудная. Полная противоположность Изабеллы. Невысокая, хрупкая, плоская, как доска, зато лицо… Невероятное. Хищные раскосые глаза, маленький носик, пухлые губки, белоснежная фарфоровая кожа.
Сестра обратила Амину, едва той исполнилось восемнадцать, и девчонка навечно застряла в образе подростка. На этой детскости, угловатости он фокусировался, как мог, отыгрывая роль верного мужа Сираэль, дабы, что называется, не пойти «налево».
– Трона тебе не видать, как своих ушей. Не говоря уж о принцессе.
Мало кто знал, но злить Лиораэля было опасно для жизни. Удачно, однако, Эннарион случайно заблокировал ему дар.
– Посмотрим, – оскалился Феанор и хлопнул дверью кабинета.
Брата он любил. По – своему, но любил. Потому и бесился, когда своими же руками этот баран рушил собственное счастье. Сначала профукал Изабеллу. Потомственная ведьма, женщина потрясающей красоты и острого ума, которая держала целый клан вампиров в ежовых рукавицах, от Лиора была просто без ума, но он сам все разрушил. Наобещал с три короба, а потом бросил и в тот же вечер затащил в постель Анариэль, симпатичную, но поразительно безмозглую эльфийку. Иза отомстила. Жестоко.
Лиораэля ее выходка сломала. Харизматичный, язвительный эльф превратился в затворника, который отталкивал от себя всех и вся, лишь бы опять не обжечься. Эта участь постигла и Кассею. Феанор намеревался ей помочь, но для этого от идеи договориться о войске с королем Иллаем пришлось отказаться.
Портал привел его прямиком в Сильвенар, в тронный зал дворца Эльварди. Мраморный пол, хрустальные стены… Р’гар Даэр’аэ, склонившийся над чертежами, и миловидная блондинка, задумчиво грызущая карандаш. Что – то в этой девушке ему показалось знакомым.
– Ой! Ваше Величество, у нас гости, – она подняла на него глаза, и Феанор едва не поперхнулся.
Золотые! Такие были только у созидателей. Обладателей редкого дара, способных творить чудеса, которые простым магам и не снились.
Дракон оторвался от созерцания набросков и смерил его вопросительным взглядом:
– Неожиданно.
– Сам в шоке. Не представишь мне свою прекрасную спутницу?
На безымянном пальце девушки он заприметил поистине роскошное обручальное кольцо. Широкий золотой ободок, объятый языками пламени, которые не обжигали кожу, и подвижные платиновые листики, усыпанные бесконечной россыпью бриллиантов. Купить для возлюбленной подобную вещицу мог разве что очень богатый мужчина, но это точно был не Р’гар. Не его стиль.
– Сианна, знакомься, – Даэр’аэ вспомнил – таки о манерах. – Феанор Элларинаэ… Король Авалькины и мой старый приятель, которого я лично считал погибшим. Феанор, эта обворожительная юная леди – Сианна Балиоре. Она работает над восстановлением купола дворца Ширри’c’аэр.
Сокровище драконьих островов Ширри’c’аэр взорвали, когда Р’гар вел ожесточенную борьбу с пиратами и контрабандистами, заполонившими его земли. Та трагедия унесла жизнь Тэ’йланы Даэр’аэ, королевы Сильвенара и матери четырех детей великого ледяного дракона.
– Для меня честь познакомиться с настоящей созидательницей, – Феанор почтительно поклонился.
Она улыбнулась и сгребла в охапку чертежи:
– Скажете тоже. Созидательница пойдет подышать воздухом. Думаю, вам есть что обсудить и без меня.
Рукав свободной кофты задрался, обнажив тонкое запястье, оплетенное узором нерушимой клятвы вечной любви. Сианна не просто была замужем, ее избранник – демон.
Даэр’аэ правильно истолковал его безмолвное замешательство:
– Лучше не спрашивай, как я докатился до того, что начал водиться с демонами. Ты ко мне по делу или по Сильвенару соскучился?
Просить дракона об услуге – чистой воды самоубийство. Чешуйчатые драли втридорога, но Р’гар был его единственной надеждой вернуть трон, раз уж с Иллаем не срослось.
– Мне нужно войско.
– Собрался в Авалькину? Амбициозно. Меньшего от тебя я и не ожидал. Один вопрос. Ты был в садах Накиры и вернулся? Или слухи о твоей гибели несколько преувеличены?
В глазах Даэр’аэ мелькнула жгучая тоска. Ну, конечно! Феанор мог дать ему то, с чем никто другой помочь дракону был не в силах:
– Был. Дашь людей, поделюсь своими воспоминаниями. Увидишь Тэ’йлану. В последний раз. Тебе давно пора кончать ее оплакивать.
С покойной женой Р’гара его многое связывало. В сады они попали почти в одно и то же время и быстро поладили. Были одинаково растерянны, напуганы… Разделили свою боль на двоих.
Тэ’йлана смирилась быстрее. Подружилась с богиней и стала помогать ей ухаживать за розами, а после и вовсе нашла себе ухажера. Голубоглазого гвардейца, совсем еще мальчишку, который в ту роковую ночь нес караул во дворце Ширри’c’аэр. Так что Даэр’аэ зря лил слезы по ушедшей возлюбленной.
– А ты умеешь убеждать. Ладно, будь по – твоему. Дам тебе Сил’диарра и Зай’рэн. Если не брать в расчет меня и моих детей, то это самые крупные драконы Сильвенара на сегодняшний день. С ними никакое войско не понадобится. Полетают часок – другой над Авалькиной, и члены Совета сами прибегут целовать твои королевские сапожки. Они наводят порядок на Эр’Кейросе, но как вернутся, пришлю весть. Оплата вперед. Посиди минут пять, я сейчас переоденусь, и мы пойдем на водопады. Покажешь мне все, что связано с Тэ’йланой в мельчайших деталях.
На драконов он – то и не рассчитывал. Эдакое везение.
– По рукам. Одевайся, я прогуляюсь по саду. Уже и забыл, как здесь волшебно.
Едва Феанор вышел из дворца, споткнулся о разложенные по ступеням чертежи и чудом не свернул себе шею. Сианна, с комфортом устроившись на хрустальной лавке, что – то самозабвенно рисовала и его даже не заметила, несмотря на его отборную эльфийскую брань, а вот он… Ее запах он узнал.
– Это Вы были в храме Накиры!
Девчонка вскочила на ноги, обронив карандаш:
– Господин Элларинаэ! Напугали. Нельзя же так подкрадываться! У меня чуть сердце не остановилось, честное слово. При чем тут храм?
– Заброшенный храм в честь богини в лесу на юге Авалькины, – Феанор не спрашивал. Утверждал. – Несколько дней назад Вы там пролили свою кровь. Прямо над моим склепом.
Сианна сделалась белой, как мел и попятилась назад:
– Я… Я не знала, что там кто – то есть. Она сказала, что…
Созидательница осеклась, осознав, что сболтнула лишнего, но было поздно. Он все понял и без слов:
– Вас Накира попросила это сделать, да? В обмен на то, что благословит Ваш брак?
Лишь темные боги могли связать душу смертного и тень демона вечным союзом.
– Какая же я дура, – Сианна закрыла лицо ладонями. – Муж говорил, что мы в храме не одни, а я отмахнулась. Вам, должно быть, тяжело пришлось после пробуждения?
Тяжело? Не то слово. Вылезать из собственного склепа, продираясь сквозь каменные плиты, поросшие мхом, Феанор как – то никогда не планировал. Правда, в его случае – грех жаловаться.
Внезапно он понял, что вернулся не случайно… Богиня смерти и правда изгнала его из своих чертог, чтобы он правил Авалькиной и однажды преклонил колено перед той, кому суждено править светом.
ГЛАВА 6. ОБИДА
Безрассудная выходка Иллая ранила Кассею в самое сердце. Быть может, как монарх он и поступил правильно, стараясь избежать очередной полномасштабной войны с Килденгардом, но как брат оплошал.
Гордон Деналь не заслуживал милости. Жестокий убийца, человек без совести и без принципов. Смотреть на то, как этот мерзавец преспокойно разгуливает по Сейгарду… Для нее это было бы слишком. Если кого – то устраивало такое соседство, пожалуйста. Она же – пас.
На кессарийских землях выросла Эйсайа Ишин, ее родная мама, умершая при родах. Кассея ханство всегда считала своим вторым домом, потому и сбежала именно туда. Открыла портал прямиком на центральную площадь столицы. Правда, тут же была поймана Феанором.
Эльф не стал уговаривать ее вернуться. Наоборот, помог ей найти жилье и устроиться. За пять минут очаровал хозяйку симпатичной квартирки в тихом районе и сторговал для Кассеи почти половину цены. Потом пробежался с ней по рынку, где она купила немного продуктов, сменную одежду и удобные туфли на плоской подошве. Приготовил для нее вкусный ужин, не имея возможности его попробовать, после чего дал ей возможность излить душу.
Благодаря Феанору ей полегчало. Желание никогда более не разговаривать с братом потихоньку отступало. Чего не сказать о Лиораэле…
Для нее он всегда был идеалом. Красивым, соблазнительным мужчиной, чутким наставником, несбыточной мечтой «леди» Беатрис. Кассея любила и хотела быть любимой, но пришло время признать поражение. Будь она хоть немножко ему дорога, он не посмел бы так с ней поступить.
Хватит. Слишком долго она сражалась, пыталась привлечь его внимание, урвать для себя капельку нежности. Не судьба. Пора идти дальше и вспомнить, наконец, кто такая Кассея Шерган.
Феанор испарился ночью. Помчался по своим делам. Она же продрыхла до обеда, распахнув окошки настежь. С удовольствием позавтракала, сидя на маленьком балкончике с прекрасным видом на соседский сад, выпила чашечку ароматного кофе и отправилась в Кессарийскую Академию Огненной Магии, где записалась вольным слушателем на лекции ректора Шахарди, почтенного старца с добрыми глазами и отменным чувством юмора.
Первое занятие было до того увлекательным, что она позабыла обо всем. О брате, о Лиоре… О «леди» Беатрис. Остались только она и ее магия. Дешан Шахарди показывал подопечным сложнейшие трюки, требующие предельной концентрации и контроля над силой, но у нее неожиданно получилось. Кассея чуть не разрыдалась от облегчения, когда огромный, сотканный из ее пламени феникс взмыл под потолок, как и показывал ректор, никого не угробив по пути.
На следующий день Шахарди поймал ее на выходе из аудитории, придержав за локоток, и предложил ей стать студенткой выпускного курса боевого факультета, костяк которого как раз и составляли огненные маги.
Она никогда всерьез не училась. Планировала, но не вышло. В Эльсинор пришла война. А тут сразу выпускной курс. Диплом лучшей академии ханства, возможность стать кем – то помимо сестры короля. Прежняя Кассея непременно уцепилась бы за эту возможность, поэтому она, не раздумывая, побежала в секретариат оформлять документы.
Платить за учебу ей не пришлось. Академию спонсировал сам Каттаган Кайдэ, тот самый демон, что полторы тысячи лет назад построил Сейгард, а теперь правил кессарийскими землями. Его стараниями все студенты до единого обучались бесплатно, получали жилье и приличную стипендию. От комнаты при академии Кассея отказалась, зато стипендия пришлась весьма кстати. Оплатив аренду за два месяца вперед, она порядком поиздержалась.