Роковая ошибка дипломата

ПРОЛОГ

Нехорошее предчувствие преследовало Иду весь день. Буквально с самого утра. Стоило ей только открыть глаза, и сердце неприятно сжалось, словно вопило, что злой рок навис аккурат над ее белобрысой макушкой. Увы, сердце не ошиблось.

«Жареным» запахло к обеду, когда она, дуреха, уж было понадеявшись, что все обойдется, с аппетитом уминала рыбный пирог в перерыве между древне – эльфийским и устаревшими диалектами орков.

– Студентка Вальд! Студентка Вальд! – мерзкий голосок раздался прямо над ухом. – Ида Вальд! К р – р – р – ректору! Немедля! Р – р – р – ректор ждать не будет!

Хеши. Собственной персоной. Любимый ворон ее дядюшки, а по совместительству и его секретарь. Вселенское зло в тощеньком пернатом тельце. Каком – то дефектном, что ли. Головка маленькая, клювик тоже, тушка раза в два меньше положенных приличной птице размеров. Зато эго… На всю академию хватит.

– К р – р – р – ректору! Идаааа… Р – р – р – расселась тут, кр – р – р – раля!

Ворона Ида ненавидела, и Хеши отвечал ей взаимностью. Раз уж эта заноза в мягком месте лично явилась по ее душу, плохо дело.

На другом конце стола обреченно вздохнула Стелла Бэк и, отложив пирог, вытерла наманикюренные пальчики о салфетку:

– Говорила тебе. Сдала нас эта стукачка блохастая. Это конец, Ида! Конец!

Быть не может. Эта заучка? И сдала? Верилось с трудом, но Стелла все выходные твердила, что они перешли границы. Что серая мышь нажалуется ректору, и тогда практики в эльфийском посольстве не видать им как своих ушей. Но Ида не особо впечатлилась. Бэк, что для ведьмы весьма и весьма нетипично, дамой была мнительной, тревожной. Еще и трусихой, причем редкостной. Подумаешь, подшутили над убогой. Сама виновата. Бежать к ректору из – за такого пустяка?

Вряд ли девица с боевого факультета была настолько глупа. Каждая «собака» в академии знала, что великому и ужасному Эргару Вальду, волею судеб, Ида приходилась единственной и горячо любимой племянницей. А дядюшка, хоть и наводил ужас на бедных студентов одним своим взглядом, за нее всегда стоял горой. Да и график у ректора плотный, запись на прием чуть ли не на неделю вперед. Станет он время тратить на какую – то серую мышь.

Оказалось… Станет.

Заучка сидела в кресле у ректорского стола и вытирала слезы дешевеньким хлопковым платочком, отсвечивая изумрудными волосами. Цвет, кстати, был вполне ничего. Куда лучше, чем тот куцый русый хвостик, что сие расстроенное, слезливое создание считало подходящей для Королевской Военной Академии прической.

– Ида, – дядя угрожающе сверкнул глазами, и сердце рухнуло в пятки. – А ну – ка села! Живо.

Таким она его видела редко. Другие студенты – да. Но не она. С ней дядя был мягким, душевным, смешливым. Но за столом сидел не он. Там сидел другой Эргар Вальд. Герой трех последних войн, занявший пост ректора военной академии после ранения, что едва не унесло его жизнь. Бесстрашный штормовой маг. Свирепый оборотень. Лучший из лучших. Тот, кто на военную дисциплину «молился» и терпеть не мог глупых выходок.

Он был зол. Очень зол. Сине – черные глаза «метали» молнии, а брови сошлись на переносице, выражая высшую степень ярости.

Ида молча скользнула в кресло.

– Итак… – дядя смерил ее испытующим взглядом, после чего совершенно неожиданно улыбнулся своей фирменной обворожительной улыбкой. И кому! Заучке! – Раз уж моя драгоценная племянница почтила – таки нас своим присутствием, подведем краткий итог встречи? Ты же не против, Мирри?

Мирри, чью фамилию Ида не вспомнила бы даже при большом желании, тихо всхлипнула и промокнула слезы. Дядя же хищно улыбнулся, и от этой улыбки аж зубы свело в очередном дурном предчувствии. Не зря Стелла ныла. Как в воду глядела. Настучала блохастая.

– Поправь меня, если я ошибаюсь. Договорились? В пятницу, по пути в библиотеку, ты, Мирри, стала свидетельницей вечерники, организованной в женском корпусе академии. Организованной без моего ведома и разрешения не кем иным, как моей собственной племянницей. Верно?

Мышь кивнула, а Ида пожалела, что послушала ведьму и ограничилась всего – то навсего испорченной прической.

– Дабы, как там сейчас говорит молодежь… Не «спалиться»? Точно. Так вот, чтобы не спалиться и не получить от меня по шее, Ида и ее дружочек Ральф пригласили тебя выпить, расслабиться, потанцевать. Да?

– Простите, ректор Вальд, – Мирри перестала всхлипывать и наконец выдавила из себя нечто более – менее членораздельное. – Знаю, вечеринки в академии под строгим запретом. Приличная студентка и не подумала бы согласиться на такое предложение. Свою вину не отрицаю. Готова понести наказание.

Вот теперь точно челюсть свело. Отличница. Лучшая на боевом факультете. Умудрилась даже Ральфа опередить на экзаменах! На три жалких балла. Правильная настолько, что аж тошно. Заучка, да и только.

– Пустяк, Мирри, – дядя вновь улыбнулся. На этот раз тепло, по – отечески. – Я не ханжа. Таким же был. Тихоней, лучшим студентом. Ты хоть красавица, а я. Вспомнить страшно. Тощий, прыщавый. Еще и бедный, как церковная мышь. И Алтан такой же был. Когда мы учились в академии фамилия Вальд и гроша не стоила. Никто не хотел с нами водиться. Смеялись, издевались. А знаешь почему?

Заучка отрицательно тряхнула головой, но слезы окончательно высохли. Чего не сказать об Иде. Дрожь пробежалась по телу. Алтан Вальд. Ее отец. Легенда. Он погиб семь лет назад в битве с орками, на северных рубежах. Вместе с мамой. У нее остался только дядя.

– Издевались не потому, что мы были бедными, безродными. Непрезентабельными. Чего уж греха таить, возмужали мы поздно. Совсем не поэтому. Издевались потому, что себя ненавидели. Не нас. Они просто нашли кого – то, кто плевать хотел на их мнение, кто в отличие от них знал, чего хочет.

Ида старалась не вспылить. Понимала, что дядя, будучи в ярости, намеренно ее провоцирует разговорами о семье. Рот откроет, только хуже сделает. Пришлось ногтями впиться в собственные ладони.

– Ты сильная девушка, Мирри. Не сомневаюсь, генерал Берна будет рад видеть такую талантливую студентку на северных рубежах. Даже с изумрудными волосами. Но лучше, все – таки, без. Если хочешь попасть к нему на службу после окончания академии, не стоит портить первое впечатление этой дивной расцветкой, – дядя достал из ящика рабочего стола маленький черный флакон. – Антидот. Профессор Залия всю ночь корпела. Выпьешь, и волосы вернут свой нормальный оттенок. А теперь иди… Мне бы с племянницей потолковать.

Мышь откланялась, схватила пузырек и ретировались. Ида осталась наедине с дядей.

– Не стыдно, Ида?

– А ей? Не стыдно? Прибежала! Нажаловалась! Стукачка блохастая!

Прикусить язык она не успела. Слово не воробей, как говорится. Вылетит – не поймаешь.

– Блохастая? Ида! – его породистый орлиный нос поморщился. – У меня, по – твоему, тоже блохи?

Мощная смуглая мужская рука покрылась шерстью. Густой. Черной как смоль. Аккуратно подстриженные ногти превратились в когти. Дядя всмотрелся в собственную лапу и скептически хмыкнул:

– Что – то живности не наблюдаю. Чудеса, не иначе.

Клоун.

– Чего ты взбеленился? Это всего лишь волосы! Ну изумрудные! И что? Переживет!

– Переживет? – лапа превратилась обратно в руку. – Ида! Мирри – лучшая на боевом факультете. Знаешь, сколько она пахала, чтобы генерал Берна одобрил ее заявку на практику? Не бегала по бутикам, скупая все подряд, не устраивала вечеринки, не крутила романы направо и налево. Пахала! Днем и ночью!

Дура, что сказать. Только полоумная добровольно подаст заявку на практику у Берны. О скверном характере именитого оборотня такие легенды ходили, что мороз по коже. Варвар. Грубиян. Женоненавистник. И тиран в довесок.

– Избаловал. Ох, как избаловал. Надо было на боевой тебя отправить, как мечтал твой отец. Нет же! Пожалел! И что получил? Бесстыжую высокомерную девицу! Знал же, что оборотню не место на факультете дипломатии, но ты, похоже, и забыла, что тоже… «Блохастая»!

– Дядя!

– Молчать! – Эргар Вальд откинул назад упавшую на лоб прядь волос. Черную. С легкой проседью. – Ты перешла все границы, Ида. Девчонке вечером отправляться на рубежи! Представляешь, как бы ей досталось, не успей Залия сварить антидот? Берна бы за шкирку запихнул ее обратно в портал! Неужели ты настолько очерствела?

За окном громыхнуло. Небо мигом почернело, и хлынул дождь. Наслаждавшиеся солнышком студенты во мгновение ока вымокли до нитки, но со двора не уходили. Наоборот, сбившись в кучку, то и дело бросали заинтересованные взгляды в сторону окна. Ясно дело, гадали, кто на этот раз умудрился разгневать ректора.

Чаще всего взбесить дядю удавалось Ральфу. Эти двое вообще не ладили. Ида, хоть и приняла предложение руки и сердца, благословения родственника так и не дождалась. Ректорская особа уперлась, как осел.

– Пей, – перед носом у нее появилась кружка с какой – то розоватой мерцающей жижей.

– Что это?

Ида принюхалась и чуть не застонала от досады. Он что, издевается? Дядя подтвердил догадку, расплывшись в недоброй улыбке:

– То, что ты, дорогуша, на пару с Бэк подмешала бедолаге в вино! И не говори мне, что Мирри на твою вечеринку попала случайно!

– Ладно тебе! Ну, подмешала, и что? Изумрудный ей к лицу!

Завелся же на пустом месте. Да, вечеринку она устроила специально. Мышь каждый вечер таскалась в библиотеку по известному ей маршруту. Выходила из своей крохотной комнатки на чердаке, спускалась на третий этаж и брела в сторону перехода, соединявшего жилой корпус с учебным. У перехода ее и «поймали». Смешно, но идти на вечеринку заучка не хотела. Все ныла что – то про библиотеку. Но одна улыбка Ральфа и «вуаля». Побежала, как миленькая. Даже вина выпить согласилась. Пара глотков и русый хвостик позеленел, а весь этаж сотрясся от коллективного хохота. Мышь разрыдалась и бросилась прочь. Ида своей маленькой местью была довольна. Хлестко. Жестко. Но все же весьма безобидно. Могла ведь и бородавочного зелья в вино плеснуть.

– Пей, Ида!

– Пес с тобой! Вцепился, как клещ! – Ида хлебнула розовой жижи. Приторно сладкой. – Пожалуйста! Доволен?

Ее прекрасные белокурые локоны приобрели бодренький розовый оттенок. Ничего катастрофического. Если это ее наказание за шалость, пусть так. Рано или поздно дядя смягчится и даст антидот. А до тех пор и с розовыми волосами походит. Эльфам должно понравиться. Остроухие частенько красили волосы в диковинные цвета. Голубой, розовый, изумрудный. Рецепт зелья Стелла как раз в их учебниках и нашла.

– Доволен. Еще как доволен. Генерал Берна непременно оценит столь… Эффектную прическу своей практикантки.

На подоконнике заржал Хеши. Не засмеялся. Куда там. Именно заржал. Заливисто. От души.

– Бер – р – р – рна! Ой, не могу! Генер – р – р – рал сделает из кр – р – р – рали человека!

– Закройся. Пока я тебе перья не повыдергивала! – Ида с трудом сдержала порыв. Так и хотелось свернуть эту тощую шейку. – Дядя! Какой еще Берна?

– Обыкновенный. Поедешь на рубежи вместе с Мирри. Сегодня же. Усекла?

– В смысле… На рубежи? Издеваешься?

Шутит? Он ведь шутит? На рубежи отправляли студентов боевого факультета, не дипломатов.

– В прямом. Предвосхищая вопрос… – дядя едва заметно шевельнул пальцем, и какая – то бумажка взлетела со стола, спикировав Иде на колени. – Приказ о твоем переводе на боевой.

Еще одна бумажка прилетела следом:

– Приказ о распределении на практику. С сегодняшнего дня студентка Ида Вальд поступает в распоряжение генерала Берны.

Рот сам открылся, а потом закрылся. И звука выдавить не удалось. Ида уставилась на дядю, как кролик на удава.

– Что ты смотришь? Физическая подготовка у тебя хромает, но это поправимо. Зато среди дипломатов ты лучшая. Диалекты орков знаешь на «отлично». Такие люди очень нужны на рубежах. Тем более, что Берна мне должен. Потерпит тебя месяцок – другой.

– А эльфы?

Дядя равнодушно пожал плечами:

– В посольство поедут Стелла и Ральф. С эльфийским у него полный порядок. Справится твой женишок, не переживай.

Ида шумно выдохнула, но сдержалась. Не разрыдалась. Сдержалась с одной только целью. Не дать Хеши очередной повод хохотать до потери пульса. Ральф ее убьет. Он месяцами грезил. Ждал, мечтал, что Берна одобрит его кандидатуру. Ответ получил лишь на прошлой неделе. Положительный! На пару с проклятой мышью. Чтоб она провалилась!

– Дядя, пожалуйста… Я не хочу на рубежи! Я дипломат!

– Знаешь, Ида. Я десять лет только и делаю, что выполняю твои «хотелки». Практику ты пройдешь у генерала Берны, и точка. Мое решение не обсуждается. И на твоем месте я бы уже пошел собирать вещички.

Ноги сделались ватными. «Филей» прирос к стулу. Ида тихо всхлипнула в надежде разжалобить дядюшку, но тот и бровью не повел:

– Чего сидим? Опоздаешь к порталу, Берна с тебя три шкуры сдерет.

Уж в чем, а в этом она нисколечко не сомневалась.

ГЛАВА 1. МЫШЬ

Ида битый час остервенело рылась в шкафу, пытаясь откопать хоть что – то более – менее подходящее для ссылки на рубежи, когда дверь в комнату распахнулась. Тот, кто дернул за ручку с обратной стороны, вложил столько силы, что дверь ударилась о стену, и дорогое зеркало в черной резной раме грохнулось на пол, разбившись на осколки. Плохой знак.

– Довольна? – Ральф появился в дверном проеме с таким лицом, будто собирался придушить ее собственными руками. – Ты мне жизнь сломала, Ида!

Старый серый свитер из тонкого кашемира, обнаруженный на верхней полке шкафа, полетел на кровать:

– Можно подумать, только твоя жизнь сломалась…

– Я в этом виноват? Это тебе приспичило проучить девчонку!

Вслед за свитером на кровать упали невзрачные черные брюки, в которых Ида когда – то копалась у дяди в саду:

– Ты вообще – то тоже участвовал.

– А я мог отказаться? – красивое лицо ее жениха исказила гримаса обиженного ребенка, которому мама в лавке не купила конфетку. – Ты бы истерику устроила, не так? Я не прав?

Вот как, значит. Истерику. Если в их паре кто – то и устраивал истерики, так это точно была не она. За редкими исключениями.

В целом, Ральф был прекрасен. Умен, силен и очень красив. Мог похвастаться высоким ростом, соблазнительными рельефными мышцами, золотистой кожей, тронутой легким загаром, густыми смоляными волосами и совершенно очаровательными голубыми глазами, от которых девчонки одна за одной теряли голову. А уж ямочки на щеках и белоснежная улыбка покорили даже Иду. Ральф красиво ухаживал, был щедр на подарки, комплименты и эмоции. Имел отменное чувство юмора, мог поддержать любую беседу и разговорить даже самого замкнутого собеседника.

Все в нем было хорошо. Кроме характера. Капризный мальчишка, как когда – то окрестил его дядя. Порой, в пылу ссоры, ей казалось, что вот – вот он рассерженно топнет ножкой, словно маленький карапуз. Эта мысль непременно вызвала у нее улыбку, и Ида немедленно шла на мировую. В конце концов, у всех свои недостатки.

– Ты поругаться пришел или поможешь? Дядя не передумает.

Ральф вздохнул и сел на кровать:

– У Берны ты и дня не протянешь. Мирри – да. Ты – нет. Ему оборотни нужны. Воины. А не девчонка – дипломат.

– Я вообще – то оборотень, если ты забыл.

С натяжкой, конечно. Обернулась она всего один раз, как того требовал негласный закон всех блохастых и дядя. Получила клановую печать и благополучно забыла об этой детали своей биографии. Дипломату все это было ни к чему, а рвать кого – то зубами и когтями на поле боя Ида в этой жизни не планировала. До этого проклятого утра.

– Ида…

– Что Ида. На кону не только твоя жизнь, Ральф! Думаешь, я горю желанием туда ехать? Я не меньше тебя вкалывала, чтобы попасть в посольство!

Длинными пальцами Ральф подцепил свитер и смерил вещицу красноречивым взглядом:

– Ты в этом собралась туда ехать? С розовыми волосами?

Вот же докопался.

– Вообще – то, уставом академии розовые волосы иметь не запрещено. Расскажи мне про генерала.

Ида опустилась на колени и засунула голову под кровать. Вожделенная коробка с сапогами обнаружилась там, где ее и оставили года три назад. В самом углу, под внушительным слоем пыли.

– Так, с чего начать, – раздалось сверху. – Родился в Тандрине. Мать и отец оба оборотни. Мать – целительница. Если мне память не изменяет, до сих пор работает в каком – то госпитале на южных рубежах. Отец давно погиб. Берна учился здесь, в нашей академии, на боевом. Учился скверно, зато на войне…

– Ай, – Ида зацепила – таки пальцами коробку, но треснулась головой о край кровати. – Ты мне всю его биографию пересказать решил?

– Сама же просила. Тьфу ты, какая гадость! – Ральф чихнул. Трижды. После чего показательно отодвинулся подальше от ее сокровища. Коробки с жутковатыми на вид, зато удобными сапогами. Единственной парой обуви, что имелась в поистине бездонном гардеробе Иды, в которой ее хотя бы не засмеют вояки на рубежах. – Вы с Бэк тут хоть раз убирались?

Она – то убиралась. В ванной и гостиной, как и условились с ведьмой. Кто ж знал, что о свойстве пыли скапливаться под кроватью, Стелла была ни сном ни духом.

– Толку мне от знания его биографии. Ты расскажи мне, какой он. Что любит, что ненавидит, да хоть что ест на завтрак.

– Зачем?

Ида скинула туфельки и принялась стягивать платье.

– Отвернись. И не тупи. Должна же я ему понравиться. Я не для того училась, чтобы какая – то дурацкая практика испортила мне весь диплом.

Ральф послушно отвернулся к окошку, хоть и вздохнул обиженно – обреченно. Мол, чего я там не видел. А видел он, к ее стыду, почти все. Расстаться с невинностью Ида пока не успела, все решиться не могла, но определенные вольности жениху позволяла.

– Нууу… Он требовательный, – несостоявшийся практикант Берны вдруг растерялся. – Терпеть не может ложь… Как – то так.

Зашибись. Это с такой подготовкой он собирался на практику поехать? На природное обаяние понадеялся? Ида даже биографию клерков в посольстве на зубок выучила. Уже, считай, «ключик» подобрала ко всей посольской верхушке. И к послу в том числе!

Итильен Эллидани тщательно оберегал свой маленький секрет, но Ида была проворнее. Сочную сплетню сболтнула подавальщица в трактире, куда высокопоставленный эльф иногда заглядывал по вечерам.

Кажется, ее звали Лея. Краснощекая пухленькая девчонка с хорошенькой мордашкой. Наивная дурочка. Так и не поняла, какой козырь был у нее в руках! Оказывается, посол Эллидани жуть как боялся кошек! За такую новость газетчики бы душу продали. Обнародовать секреты эльфа она, конечно, не собиралась, но не разыграть эту комбинацию в свою пользу – грех. Ида все распланировала. Придумала, как незаметно пронести в посольство кошку. Вычислила, когда лучше выпустить зверька «погулять», дабы посол особенно проникся. А перед зеркалом отрепетировала, как именно она будет падать в обморок, испуганно хлопать ресницами и спутанно мямлить, что до дрожи боится кошек. После такого отменного выступления Эллидани, считай, был у нее в кармане! И такой облом. Посла предстояло окучивать Стелле, а ей оставалось только надеяться, что хоть мышь эта серая сболтнет нечто полезное про Берну.

Ида о нем читала в желтой прессе, без особого интереса, но глазами пробежалась. Только вот хам, тиран и женоненавистник – не слишком – то подробная характеристика.

Мышь ждала ее в портальном зале. С изумрудными волосами! Антидот не сработал? Вряд ли. Профессор Залия не ошибалась.

– Так и знала, что у тебя приличной одежды нет, – недоразумение протянуло ей бумажный сверток. – Переоденься. У нас один размер.

У нее? Нет приличной одежды? Да у нее лучший гардероб во всей академии! За исключением тех лохмотьев, которые пришлось напялить для путешествия на рубежи. Свитер – жуткий, штаны – еще хуже, про сапоги вообще думать страшно. Будто не племянница ректора, а бездомный пьянчужка, прикорнувший на лавочке.

В сумку Ида бросила лишь пару артефактов на все случаи жизни, белье, шелковую ночную сорочку и косметику. Больше взять ей было нечего.

Ну не оценят вояки ее роскошные туфли на шпильках, сапоги, на таких же шпильках, кожаные брюки, нынче модные, но на редкость неудобные, летящие шелковые блузы, коротенькие повседневные платья и длинные вечерние, пальто и шубки, пушистые… Розовые, голубые. Берна так точно со смеху умрет, а потом непременно запихнет ее обратно в портал, и плакало ее светлое будущее дипломата.

– Что это? – Ида, замерев в нерешительности, все же приняла любезно предложенный ей кулек, бережно обернутый газетой.

– Форма боевого факультета. По уставу положено прибыть в ней.

В подруги набивается? Пусть так. Ей как раз это на руку. Может, расскажет что – то путное про генерала. Такая заучка точно подготовилась к практике. Скорее всего, Ральф на нее и рассчитывал, а не на собственное обаяние.

– Спасибо, – улыбка вышла весьма искренней. – А с волосами что? Не помог антидот?

На улыбку мышь не купилась:

– Не выпила. Ида, давай на берегу договоримся. Ректор Вальд не только тебя наказал, это и мне наказание тоже. За то, что сдала тебя с ведьмой. Я тебе не нравлюсь. Это я поняла. Но, может, не будем усложнять друг другу жизнь и превращать практику в пытку?

– Подружками станем? – распотрошив сверток, Ида выудила камзол и вполне себе приличные брюки. Все как положено боевому факультету.

Переодеваться в портальном зале, наверное, не стоило. Но тот был пуст, если заучку эту в счет не брать, а бежать обратно в комнату было рискованно. Так и опоздать можно. Портал захлопнется, и ей, как дуре, придется потом верхом до рубежей добираться. Дней пять, не меньше.

– Ты не будешь строить мне козни, – Мирри деликатно отвернулась. – А я помогу тебе пережить практику. С моими изумрудными волосами твои розовые вряд ли произведут фурор. Форму новую получим на рубежах, как и теплые вещи. Я тебе расскажу, что и как. Какие порядки, правила. Я готовилась, все изучила. Два месяца нейтралитета и разойдемся, как в море корабли. Идет?

Ида быстренько натянула форму, а шмотки свои запихнула в сумку:

– Идет. И к слову, изумрудный тебе к лицу.

Вопиюще – яркий цвет заучке действительно шел. Прямые гладкие волосы длиной до пояса уже не казались жиденькими, редкими и невзрачными. Скорее наоборот, изумрудная гладь выглядела весьма эффектно, а неровные оборванные концы, которые будто ржавым ножом обкромсали, добавляли прическе этакий бунтарский флер. Ида скользнула взглядом по лицу своей новой «подружки», оценила фигуру… Признавать очевидное не хотелось, но мышь, если приглядеться, была недурна собой. Высокая, немного выше вполне рослой Иды, с отменной фигурой. Длинные ноги, в меру округлые бедра, узкая талия и аппетитный, с мужской точки зрения, бюст. Не слишком большой, не слишком маленький.

Лицо миловидное. Пухлые губки, вздернутый курносый нос и выразительные глаза. Желтые, как у тех самых, почти исчезнувших чистокровных до мозга и костей оборотней, чью биографию не запятнала примесь человеческой крови. Именно это в ней бесило больше всего. Без рода и без племени, девчонка из городского приюта с какой – то дурацкой фамилией была носительницей «золотой» крови. Кристальной, как утренняя роса. Даже в семье Ральфа, в древнейшем роду Аннера, не было ни одного оборотня с желтыми глазами.

– Я тоже так думаю, – мышь накрутила прядь волос на палец. – Зря расстроилась. Тебе, кстати, тоже… Розовый идет куда больше.

Надо же, какая дерзкая. Не замечала Ида за ней прежде такой грубой прямолинейности.

Портал замерцал, намекая, что вот – вот и за ними наконец явится кто – то с рубежей. Мышь выпрямилась по стойке смирно. Прямо мечта суровых генералов, а не студентка. Спина – прямая, лицо – сосредоточенное, серьезное. Дыхание задержала, что ли? Грудь не вздымается, ресницы не трепещут. Истукан во плоти.

– Студентка Вальд? – портал «выплюнул» хмурого, но миловидного парня. Лейтенанта, судя по звездочкам на кителе. – Студентка Харгенденграффендорфэль?

Невысокий, но крепкий. Ида бы сказала, хорошенький. Внешность простенькая, почти что деревенская, при этом гармоничная. И взгляд открытый. Фамилию девицы произнес чисто, без запинки. Похоже, неделю репетировал, не меньше. Чтобы такую несуразицу выучить, постараться надо. Хозяйка приюта, видать, крепко мышь невзлюбила, раз такой ужас в документах указала. Ни одного клана с такой жуткой фамилией в стане блохастых, естественно, не было. Оборотни предпочитали имена покороче.

– Так точно, лейтенант Мейрэль, – Мирри побледнела, еще и воинское приветствие отвесила. – Студенты Ида Вальд и Миранда Харгенденграффендорфэль готовы к отбытию на рубежи по Вашей команде.

Мейрэль растерянно почесал голову: