Пышная проблема для двух повелителей

Глава 10

Лариса

Первым ощущением было тепло. Глубокое, разлитое по всему телу, ленивое и сладкое. Как после долгой бани, когда мышцы расслаблены, а мысли текут медленно и вязко. Потом я почувствовала тяжесть. Тяжелую, мускулистую руку, брошенную мне на талию. Горячее дыхание на своей шее. И запах. Пот, кожа, дым и что-то дикое, пряное, что было чистым Сезарием. Память нахлынула, как прилив, и я застыла, не в силах пошевелиться. Картины проносились перед закрытыми веками: его горящие глаза, его грубые ласки, его поцелуи, которые сжигали все мысли. Мои собственные стоны, которые я не могла сдержать. Дикое, животное наслаждение, которое вырвалось из какой-то глубины, о существовании которой я и не подозревала. Я кончила. У него на руках. С криком, в котором было все - и стыд, и освобождение, и какая-то темная, первобытная радость.

«Боже мой. Что я натворила?» Мысль пронзила мозг, острая и холодная, как лед. Я переспала с ним. С тем, кто похитил меня. Кто держал здесь против моей воли. Я отдалась своему тюремщику. Стоило ему прикоснуться ко мне, стоило его губам найти мои, как все мои принципы, весь гнев и страх растворились в этом всепоглощающем пламени. Стыд обжег меня изнутри, жаркий и тошнотворный. Я - Лариса, женщина, которая гордилась своим умом и силой воли, сломалась за один вечер. Я стала той самой «игрушкой», которой так боялась стать. Он сказал, что я «живая». А я чувствовала себя скорее… побежденной.

Я осторожно, стараясь не разбудить его, приподняла его руку и выползла из-под нее. Холодный воздух коснулся моей кожи, покрытой испариной, и я вздрогнула. Мое тело болело. Приятной, глубокой болью, напоминающей о каждой ласке, каждом толчке. Это воспоминание заставило меня снова сгореть от стыда. И… чего-то еще. Я нашла свое серое платье, смятое на полу, и натянула его на голое тело. Ткань показалась грубой и чужой. Все здесь было чужим. И я сама себе стала чужой. Мне нужно было уйти. Сейчас же. Пока он не проснулся. Пока я не увидела в его глазах того торжествующего удовлетворения, которое окончательно добило бы меня.

Я выскользнула из его покоев в пустой, безмолвный коридор. Каменные стены впитывали каждый звук. Я шла, не зная куда, просто чтобы бежать от того, что произошло. От него. От себя. И вот я снова оказалась в библиотеке. Месте, которое за неделю стало для меня островком относительного спокойствия. Здесь пахло старыми книгами, воском и тишиной. Здесь царил порядок. И здесь был он. Орлиан.

Он стоял у высокого окна, спиной ко мне, глядя в вечные сумерки. Он был неподвижен, как статуя. Я замерла на пороге, не решаясь войти. Что я могла ему сказать? «Простите, ваш брат только что трахнул меня на полу в его комнате, и мне почему-то понравилось»?

Он, должно быть, услышал мое дыхание или почувствовал мое присутствие. Он медленно обернулся. Его ледяные глаза скользнули по моему лицу, по моим спутанным волосам, по платью, которое я натянула наскоро, и я увидела, как они сузились. Он все понял. С первого взгляда. В его взгляде не было ни удивления, ни гнева. Лишь холодное, безразличное понимание. И что-то еще… Разочарование?

- Лариса, - произнес он своим ровным, лишенным эмоций голосом. - Ты встала рано.

Его слова были такими обыденными, такими спокойными, что мне захотелось закричать. Он смотрел на меня, и мне казалось, что он видит меня насквозь. Видит мое смятение, мой стыд, следы его брата на моей коже.

- Я… я не могла спать, - пробормотала я, опуская взгляд.

- Да, - сказал он. - Понимаю. Первая ночь в новых условиях всегда вызывает… беспокойство.

Он подошел ближе. Он пах холодным воздухом, ментолом и старой бумагой. Его запах был таким знакомым после дикой, животной ауры Сезария.

- И как твои… впечатления? - спросил он, и в его голосе прозвучала легкая, почти неуловимая насмешка. Он знал. Черт возьми, он все знал.

Что-то во мне взбунтовалось. Его холодность, его превосходство. После той бури чувств, что я только что пережила, его ледяное спокойствие было невыносимым.

- Впечатления? - я заставила себя поднять на него взгляд. - Что вы хотите услышать, ваша светлость? Что ваш брат - потрясающий любовник? Что я кричала от наслаждения? Вы хотите детальный отчет для ваших «исследований»?

Его губы сжались. В его глазах вспыхнула искра. Не гнева. Нет. Скорее… азарта. Ему понравился мой вызов.

- Мне не нужны такие подробности, - холодно ответил он. - Поведение моего брата предсказуемо, как восход второго спутника. А твои реакции… - он сделал паузу, и его взгляд скользнул по моей шее, где, я знала, должен был быть синяк от его поцелуев, - …были статистически вероятны в условиях изоляции и эмоциональной нестабильности.

Его слова ударили меня больнее, чем любое обвинение. «Статистически вероятны». Он сводил все к сухим данным. Мое падение, мою слабость - к пункту в его исследовании.

- Я ненавижу вас, - выдохнула я, и голос мой дрогнул. - Вы оба. Вы играете мной, как куклами.

- Нет, - он покачал головой и сделал еще шаг ко мне. Теперь мы стояли совсем близко. - Мы предоставили тебе выбор, Лариса. Ты выбрала неделю с ним. И ты… воспользовалась этой неделей по своему усмотрению. Я не могу осуждать тебя за то, что ты поддалась его примитивным, но эффективным чарам.

«Поддалась чарам». Он делал это снова. Превращал мою животную страсть в нечто, лишенное воли. В ошибку в расчетах.

- Это были не «чары»! - почти крикнула я. - Это было… я сама не понимаю, что это было!

И тут его выражение лица изменилось. Ледяная маска научного наблюдателя дрогнула, и я увидела в его глазах нечто иное. Ревность. Да, это была она. Голая, неприкрытая, жгучая ревность.

- А что, если бы твой выбор пал на меня? - тихо спросил он. Его голос потерял свою ровность, в нем появились низкие, вибрирующие нотки. - Стала бы ты так же терять голову? Кричать от наслаждения?

Я отшатнулась, словно он ударил меня. Его вопрос повис в воздухе, густой и опасный. Я смотрела на него - на его идеальные, холодные черты, на его губы, которые, я знала, никогда не издают неконтролируемых стонов. И я представила это. Его руки на своей коже. Не грубые и требовательные, как у Сезария, а медленные, изучающие. Его холодный взгляд, темнеющий от страсти. Его тело, прижатое к моему…

Мысль была такой шокирующей, такой запретной, что по моей коже побежали мурашки. Жаркая волна прокатилась по мне, смешиваясь со стыдом и смятением.

- Нет, - прошептала я, но в моем голосе не было уверенности. - С тобой все было бы иначе.

- Иначе? - он поднял бровь. - Или просто… дольше?

Он не стал ждать ответа. Он развернулся и снова подошел к окну, оставив меня одну с бушующими внутри чувствами.

Я стояла, дрожа, глядя на его спину. Стыд, гнев, остатки наслаждения и теперь это новое, щемящее любопытство - все смешалось внутри в один клубок. Я чувствовала себя абсолютно потерянной.

Сезарий разжег во мне огонь. А Орлиан… Орлиан поселил во мне сомнение. И теперь я не знала, что страшнее: пламя, которое сжигает дотла, или лед, который проникает в самое нутро и медленно меняет тебя изнутри.

Я повернулась и выбежала из библиотеки, задыхаясь. Мне нужно было быть одной. Разобраться в этом хаосе. Понять, кто я теперь, после этой ночи. Жертва? Соучастница? Или просто женщина, которая слишком долго была одна и впервые за долгие годы почувствовала себя… желанной?

Глава 11

Орлиан

Тишина библиотеки была обманчивой. Обычно она успокаивала, позволяя утонуть в стройных рядах логики и фактов. Сегодня же она звенела. Звенела эхом ее торопливых шагов, ее сломленного голоса, ее запаха, который она принесла с собой - запах пота, кожи и секса. Запах моего брата. Я стоял у окна, сжимая в руках хрустальную астролябию, и пытался вернуть себе контроль. Контроль над ситуацией. Над собой.

Она пришла сюда. После того, как провела ночь с ним. В ее глазах читалась буря - стыд, гнев, остатки физиологического удовольствия. И я, вместо того чтобы сохранить дистанцию, поддался импульсу. Я спросил ее. «А что, если бы твой выбор пал на меня?»

Глупость. Непростительная слабость. Я выказал свою заинтересованность. Свою… ревность. Я позволил ей увидеть, что она не просто «образец». Что ее выбор, ее тело, ее реакция имеют для меня значение. «Эксперимент вышел из-под контроля. Образец оказывает непредсказуемое влияние на наблюдателя. Необходима коррекция методологии», - зафиксировал я про себя, но это были пустые слова. Сухая теория, которая не могла заглушить жгучую, кислотную эмоцию, разъедающую меня изнутри.

Я видел их в своем воображении. Его грубые руки на ее мягкой коже. Ее тело, выгибающееся под его напором. Ее крик. Мой брат, со своей примитивной, животной страстью, добился за одну ночь большего, чем я за семь дней интеллектуальной близости. Он заставил ее почувствовать. И в этом был его главный козырь.

Но у меня были свои. Я не мог состязаться с ним в грубой чувственности. Это было бы проигрышной стратегией. Мне нужно было атаковать на своей территории. Там, где он беспомощен. В сфере разума. Но не сухого, академического разума, который я демонстрировал ей раньше. Нет. Мне нужна была магия. Иллюзия. Нечто, что затронет не только ее тело, но и душу. То, что он никогда не сможет ей дать.

План сформировался в моей голове мгновенно, с кристальной ясностью. Соблазнить интеллектом. Показать ей, что магия - это не просто грубая сила, как у Сезария. Это искусство. Это поэзия. Это ключ к таким глубинам ощущений, о которых его примитивная плоть не могла и мечтать.

Я послал за ней слугу с лаконичным приглашением: «Есть нечто, что может вас заинтересовать. Библиотека. Закат».

Она пришла. Осторожная, как дикий зверек, помнящий о боли. Она снова была в том сером платье, но на этот раз ее волосы были аккуратно убраны, а на лице - маска отстраненности. Защита. Хорошо. Мне нравилось ломать защиты.

- Вы хотели меня видеть, ваша светлость? - ее голос был холоден и формален.

- Орлиан, - поправил я ее. - В этих стенах формальности излишни. И да. Я хотел показать вам кое-что. То, что не входит в «протокол» изучения нашего мира. Нечто… личное.

Я видел, как в ее глазах вспыхивает любопытство, которое она тут же пытается погасить. Она не доверяла мне. И правильно делала.

- Личное? - она скептически подняла бровь. - Я думала, вы ко всему подходите с научной точки зрения.

- Есть вещи, которые наука не в состоянии полностью объяснить, - сказал я, подходя к одной из стен, заставленной книжными шкафами. - Магия, в своей высшей форме, - это искусство. А искусство обращается к чувствам.

Я провел рукой по резному дубу шкафа, вводя незаметную последовательность магических импульсов. Дерево затрепетало, и стена бесшумно отъехала в сторону, открывая узкий проход, ведущий вглубь стены. Лариса отшатнулась.

-Что это?

- Моя личная сокровищница, - ответил я. - Библиотека иллюзий. Войдите. Я обещаю, вам не причинят вреда.

Она колебалась, бросая взгляд на дверь библиотеки, как бы оценивая свои шансы на побег. Потом, с решительным видом, кивнула и шагнула в проем.

Комната за стеной была небольшой и круглой. Здесь не было окон. Стены, пол и потолок были отполированы до зеркального блеска и казались сделанными из черного обсидиана. В центре на низком пьедестале лежал единственный предмет - матовый хрустальный шар размером с человеческую голову.

- Здесь нет книг, - констатировала она, оглядываясь.

- Здесь хранятся не знания, а впечатления, - пояснил я. - Чистая магия, запечатленная в форме, доступной для восприятия.

Я подошел к хрустальному шару и коснулся его пальцами. Комната погрузилась в абсолютную темноту. Лариса испуганно ахнула.

- Не бойтесь, - сказал я, и мой голос прозвучал в темноте гулко и властно. - Просто смотрите.

Я выпустил в шар первую порцию энергии. Мягкий, золотистый свет заструился из его глубины, вырывая из тьмы очертания ее лица. Потом свет хлынул наружу, и стены комнаты исчезли. Мы стояли на вершине холма, залитого теплым светом не одного, а двух солнц - одного золотого, другого - изумрудного. Под нами простиралась долина, покрытая травой цвета лазури, где паслись существа, похожие на единорогов с крыльями бабочек. Воздух был напоен запахом неизвестных цветов и звуками неземной, мелодичной музыки. Лариса застыла с открытым ртом, ее глаза были полны немого восторга.

-Это… это не настоящее, да? - прошептала она.

- Это память мира, - ответил я. - Мира, который исчез тысячелетия назад. Я поймал его эхо. Это иллюзия. Но ощущения - подлинные.

Я сменил картинку. Теперь мы парили в космосе, среди рождающихся и умирающих туманностей. Раскаленные газы клубились вокруг нас, но не обжигали. Звезды вспыхивали и гасли, как светлячки. Я видел, как она инстинктивно тянется рукой к пролетающему мимо астероиду, и ее пальцы проходят сквозь него.

- Боже, - выдохнула она. - Это так… грандиозно.

- Это лишь пылинка в калейдоскопе мироздания, - сказал я, наблюдая, как отражения далеких галактик пляшут в ее глазах. Я подошел к ней сзади, не касаясь. - Но магия может быть и… камерной.

Я снова изменил иллюзию. Мы оказались в маленьком, уютном саду. Была ночь. В ветвях деревьев светились фонарики, похожие на светлячков. В воздухе витал запах свежескошенной травы, земли после дождя и… мандаринов. Тот самый запах, который она описывала, рассказывая о своем Новом годе. Она обернулась ко мне, и в ее глазах стояли слезы.

-Почему? Зачем ты это делаешь?

- Потому что могу, - честно ответил я. - И потому что хочу, чтобы ты увидела. Увидела, что наш мир… наш я… не исчерпывается камнем и сумраком. Что магия - это не только сила, которая похищает. Это сила, которая способна создавать красоту. Доступную лишь тем, кто способен ее оценить.

Я посмотрел на ее губы, слегка приоткрытые от изумления. На ее шею, где пульсировала жилка. Я не стал целовать ее. Не стал прикасаться. Вместо этого я создал для нее последнюю иллюзию.

Я сконцентрировался, и из воздуха, прямо перед ней, начали рождаться и складываться в причудливый танец сверкающие частицы. Они образовывали узоры, похожие на морозные цветы на стекле, но только эти цветы светились изнутри и издавали тихий, мелодичный перезвон. Это была музыка света. Магия в ее самом чистом, самом утонченном виде. Она протянула руку, и светящиеся узоры обвились вокруг ее пальцев, как ручные мотыльки.

- Это… это прекрасно, Орлиан, - прошептала она.

- Это лишь начало, Лариса, - так же тихо ответил я. - Миры, которые я могу тебе показать, ощущения, которые я могу тебе подарить… они лежат за гранью воображения твоего брата. Он может подарить тебе миг животной страсти. Я могу подарить тебе вечность впечатлений.

Я поймал ее взгляд и удержал его. Там было потрясение. Восхищение. И то самое любопытство, которое я стремился разжечь.

- Ты хочешь увидеть больше? - спросил я.

Она медленно кивнула, не в силах вымолвить слово. И я улыбнулся. Холодной, торжествующей улыбкой стратега, который только что переломил ход сражения. Она была очарована. Загипнотизирована. Он владел ее телом на одну ночь. Но я… я только что предложил ей ключ от всех миров. И как любой ключ, его можно было использовать по-разному. Чтобы открыть дверь. Или чтобы запереть ее навсегда.

Глава 12

Сезарий

Я проснулся от того, что в щель между тяжелыми шторами пробивался мерзкий, унылый свет умбросского «утра». Рука потянулась к тому месту рядом - к теплу, к мягкости, к ней. Встретила лишь холодную, смятую ткань и вмятину на подушке, где пахло ею. Цветами и чем-то сладким, что теперь будет преследовать меня везде. «Сбежала», - пронеслось в голове с едкой обидой. Не «ушла». Именно «сбежала». Как будто то, что произошло между нами, было чем-то постыдным, от чего нужно бежать сломя голову.

Я встал, и тело приятно ныло - приятное напоминание о вчерашнем. О ее гибкости, ее жарких объятиях, о том, как она отвечала мне, сначала робко, а потом с той самой дикой, запрятанной глубоко внутри страстью, которую я учуял с первого взгляда. Она пыталась сопротивляться, притворяться, но ее тело не врало. Оно кричало «да».

Я оделся и вышел из покоев, намереваясь найти ее. Может, она в столовой? Или в тех дурацких садах, что Орлиан так лелеет? Я хотел увидеть ее лицо. Хотел, чтобы она покраснела при моем взгляде. Хотел напомнить ей прикосновением о том, как мы провели ночь. Я уже представлял, как она потупит взгляд, а я подниму ее подбородок и поцелую снова, заявляя свои права. Но ее нигде не было. Слуги, которых я ловил за рукав, отвечали уклончиво. «Госпожа? Не видели, ваша светлость». Вранье. Они все видели. Они просто боялись сказать. Проклиная все на свете, я отправился в единственное место, где она могла быть. В библиотеку. К нему. Конечно. Куда же еще? Я влетел туда, как обычно, сметая на своем пути дверь. И застыл на пороге.

Их не было видно. Но я чувствовал. Чувствовал густой, насыщенный воздух после мощного магического воздействия. Чувствовал легкое покалывание на коже - следы чужой, утонченной магии. Магии Орлиана.

И тут я услышал. Голос. Не ее. Его. Он говорил тихо, почти интимно. Я не различал слов, но тон… Тон был таким, каким он никогда не говорил со мной. В нем были нотки демонстрации. Соблазнения. Он что-то ей показывал.

Яркая, ядовитая вспышка ревности ударила мне в голову. Он знал. Конечно, знал. Он видел ее утром, всю перепачканную мной, и теперь… теперь он действовал. Не кулаками, не страстью. Нет. Он использовал свое главное оружие - интеллект. Свои дурацкие иллюзии и показуху.

«Они слишком много болтают!» - закипело у меня внутри. Пока он шепчет ей на ухо свои заумные фразы и показывает светящиеся картинки, я мог бы уже десять раз заставить ее кричать от наслаждения. Я не выдержал. Я ринулся вперед, к потайной стене в глубине библиотеки, которую он всегда тщательно скрывал. Я знал о ней. Я всегда знал о его маленьких секретах. Я просто никогда не интересовался.

- Орлиан! - заревел я, влетая в его черную, блестящую берлогу. - Хватит мучить девушку своей скучной магией!

Они оба стояли в центре комнаты. Он - спокойный и собранный, с легкой улыбкой на губах. Она - с широко раскрытыми глазами, с румянцем на щеках и таким выражением лица, будто только что увидела самое потрясающее чудо в своей жизни.

Это выражение добило меня. Я видел экстаз на ее лице прошлой ночью. Но это… это было иное. Это было благоговение. Восхищение. И оно было обращено к нему.

- Сезарий, - холодно произнес Орлиан. - Мы заняты. И, как обычно, ты не смог войти, как цивилизованный человек.

- Цивилизованный? - я фыркнул, подходя к ним. Я встал так близко к Ларисе, что наша одежда касалась. Она отпрянула, но я ухватил ее за руку. Ее пальцы были холодными. - Я покажу тебе настоящую магию! Не эти пыльные фокусы! Пойдем, Лариса!

Я потянул ее за собой. Она сопротивлялась.

-Сезарий, подожди! Что ты делаешь?

- Я делаю то, что должен был сделать с самого начала! - огрызнулся я, продолжая тащить ее. - Избавлю тебя от его тлетворного влияния! Он превратит тебя в такую же ледышку, как он сам!

- Оставь ее, Сезарий, - голос Орлиана прозвучал сзади. Он не двигался с места, но воздух вокруг сгустился. - Ты лишь демонстрируешь свою несостоятельность. Если бы ты мог удержать ее интерес иными способами, ей не понадобились бы мои «пыльные фокусы».

Его слова попали точно в цель. В самое больное место. Я обернулся к нему, выпуская руку Ларисы.

- А ты думаешь, твои картинки могут сравниться с этим? - я рванул рубашку на своей груди, обнажая шрамы от когтей и зубов. - Это - настоящая жизнь! Боль, кровь, страсть! А не выдуманные миры для трусов, которые боятся запачкать руки!

- Есть разница между храбростью и безрассудством, брат, - парировал он. - И, судя по всему, твои «настоящие» ощущения оставили ее достаточно равнодушной, чтобы она прибежала сюда, ко мне, на следующее же утро.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.