- -
- 100%
- +
Юноша-простолюдин лет восемнадцати, в поношенной но вполне ладной одежде, вышел из лесу на поляну, где были обустроены небольшой костёр и лежанка для ночлега, неся в руках котелок, полный ключевой воды. И тут же выронил свою ношу, застыв от удивления. Невдалеке в кругу призыва магической ловушки, сидя на земле, рыдала фея. Девушка и девушка на вид, если не считать того, что прекрасна как ангел и с изящными крыльями за спиной, точно у бабочки. Юноша, испытывая сомнения в реальности происходящего, подошёл к ней. Но это и правда была фея.
«Вот тебе и конь волшебный», – философски подумал юноша.
– Ты чего ревёшь? – спокойно спросил он.
Фея подняла на него заплаканные полные тоски глаза.
– Я домой хочу. К маме, – всхлипывая, произнесла она обречённо.
Юноша посмотрел на неё в задумчивости, без тени каких-либо эмоций на лице. Молча достал нож, перерезал верёвку круга призыва, и та перестала сиять магией. Он стал сматывать верёвку в клубок. Фея продолжала плакать, не двигаясь с места.
– Что сидишь-то? – сказал он. – Иди уже к маме своей. Видишь, разорван круг.
– Я тебе не верю! – безутешно проговорила фея. – Это какая-то уловка.
– Ладно… я пойду, а ты как надоест тут сидеть, домой отправляйся, – пожал юноша плечами.
Повернувшись к ней спиной, он направился к своему котелку. Поднял его, с сожалением обнаружил, что вся вода пролита, и снова углубился в лес к ручью, не оборачиваясь. Фея недоверчиво проводила его взглядом, встала, попробовала пойти вперёд. Никаких препятствий не возникло. Она в безмерном счастье разулыбалась сквозь слёзы, торопливо взмахнула рукой. И растворилась в воздухе.
***
В королевском замке одной из стран волшебного мира стоял переполох. Все были радостны и взволнованы, только и слышалось повсюду: «нашлась, нашлась»! Юная фея, заплаканная и счастливая, летела под охраной нескольких рыцарей и стражи к своим покоям, когда навстречу ей появилась королева в сопровождении свиты. Фея со слезами бросилась к ней:
– Мама, мама!
Она прижалась к королеве, та в растроганных чувствах обняла её:
– Доченька.
Пока они стояли так, подошёл и король. Фея бросилась уже к нему:
– Папочка!
Он обнял её. Глубоко вздохнул, в невыразимом облегчении. Погладил её по спине, успокаивая.
– Ох, и напугала ты нас. Что случилось, дочка? В саду нашли твои следы и след от магической ловушки. Мы думали, тебя поймали. Люди.
– Ну да, поймал, – жалостливо ответила фея. – Какой-то невзрачный паренёк.
– Вот беда, – озадаченно посетовал король. – Но как тогда ты здесь?
– Он отпустил меня, – тихо сообщила юная фея.
– Как отпустил?
– Так. Просто взял и отпустил. Сказал: «иди домой».
Король нахмурил брови, выпустил дочь из объятий и отступил на шаг, внимательно посмотрев ей в лицо.
– Ты умоляла его? Сулила магическую награду? – спросил он строго.
– Папа, ну нет же! – с чувством заверила фея. – Все знают, люди жестокосердны, умолять их бессмысленно. И я бы никогда не стала так унижаться перед человеком, позорить себя, свой род. Свою страну. Вас с мамой. Порочить свою честь. Я помню, кто я. Я высокородная принцесса, ваша дочь. Просто я… разревелась. Расстроилась сильно. А он…кажется пожалел меня просто.
– Ну, хорошо, коли так, – успокоился король. – На наше счастье тебе попался добрый человек. Неслыханное дело, чтоб фею отпускали. Что в благодарность ты оставила ловцу? Достойный дар? Достойный королей?
– Папа! Ну вы шутите наверное! Где бы я взяла его там? – изумлённо воззрилась на него фея.
– Пообещать могла, потом бы мы нашли, как дар отдать.
– Я и слова ни одного не успела молвить в благодарность. Он ушёл, и всё. Быстро очень. А я растерянной была. Не верила, что правда могу домой отправиться. Попробовала, и вот. Я здесь.
Король помрачнел.
– О боже! – покачал он головой сурово. – Дитя моё, волшебный мир живёт по определённым канонам. Дары, бывает, феи дарят просто так. А в благодарность дарят безусловно. А тут принцесса-фея! Слезами вынуждает опустить. И ничего взамен не дарит. Какой позор! Над нами будут потешаться. Весь двор. Всё королевство. Ну, может только над тобой, надеюсь.
Принцесса обижено и расстроено заплакала, в полном смятении.
– Дочка, – произнёс король уже мягче. – Ты юна. Неопытна. Но всё же взрослая уже. О чести думать королям потребно… поболе, чем о собственных персонах. Честь главное, что делает нас нами. Она превыше всех, важней всего. Высокородный потому и благороден, что следует возвышенным заветам. Всегда, везде, во всём им верен свято. Тебе давно ответственней стать надо, поняв, что ты особа царской крови. Тогда уж так не ошибёшься боле. Даже когда испугана или в беде.
– Простите, папа, – тяжело вздохнула фея, утирая слёзки ладошками. – Я очень виновата перед вами.
– Ну, дело сделано, назад уж не вернёшь. Я не срежусь на тебя, дочка, – ласково посмотрел на неё король. – Ты с нами, это главное. Теперь лишь помни, неблагодарной быть для феи не пристало. Принцессе-фее недостойно неблагодарной быть вдвойне. Пусть это будет для тебя постыдным горестным уроком.
У феи слёзы хлынули с новой силой.
– Ваше Величество, – выступил вдруг вперёд из столпившейся свиты придворный маг. – Не сочтите за дерзость, я всё же могу помочь кое-что здесь исправить.
– Говори! – заинтересовался король.
– Есть способ отблагодарить. Того, кто отпустил принцессу. Тогда не будет и позора. Всё остальное, если вы позволите, Ваше Величество, я бы хотел сказать без посторонних глаз.
Он состроил многозначительную мину на физиономии.
– Ну хорошо, – ответил король.
Они отдалились чуть в сторону. Остальные придворные вместе с королевой тут же принялись дружно утешать и успокаивать плачущую несчастную принцессу.
– Ваше Величество, – полушепотом провещал маг. – Пока ещё след от магической ловушки не исчез, я в силах отправить принцессу обратно. В то место, где она была поймана. Планеты выстроены правильно сейчас. И звёзды. Всё благоприятствует. Но у меня есть мысль одна. Пусть якобы как в наказанье. Принцесса будет оставаться в мире людей хотя бы несколько дней. С тем, кто отпустил её. Ей скажем, чтобы выяснить получше, о чём мечтает он, чем одарить его. Покуда она там, есть шанс, причём достаточно большой, что пробудится всё же в ней её природа. Тут нет опасности нисколько. На всякий случай я и чар защитных ей придам поболе. А шанс велик. И он, мне кажется, уже единственный у неё. Стать той, кем должно. Обрести величие. Если вы согласны, поторопиться надо. След от ловушки держится недолго в эфире между нашими мирами.
Король погрузился в размышления.
– Я думаю… Отличный план! Благодарю, мой друг. Не обретёт величие, так хоть позор исправит. Нам выгода и так и так. Не ожидал, что вы способны. Столь запросто дверь сделать меж мирами.
– Тут слишком мощной магии не надо. Пока есть след. Он силу придаёт. И направленье.
– Готовьте зелья, маг. Я ж с ней поговорю.
– Сейчас, себя считая виноватой, она ослушаться вас не посмеет, Ваше Величество, – заметил маг.
– И тут вы правы безусловно. Как удачно! А то бывает, сладу нет, – с улыбкою кивнул король.
Он отошёл, а маг стоял с довольною ухмылкой, глядя ему вслед.
***
Примерно через пол часа в дивном дворцовом саду, в окружении волшебных вечно цветущих светящимися цветами деревьев, собрались юная фея, придворный маг, король, королева, младшие принцессы и самые доверенные из придворных. Пока маг умело сотворял на земле магический круг, фея с взволнованным личиком попрощалась со всеми, обнялась с сестричками, и напоследок подошла обнять родителей. Тем временем маг закончил колдовать над кругом, заставив тот засиять голубым светом.
– Готовы, Ваше Высочество? – с почтением осведомился он.
– Мне боязно немножко, – пожаловалась фея.
– Да что может случиться? – ободряюще произнёс король по-доброму. – Ведь это мир людей. Ни троллей, ни кикимор, ни драконов. Ни демонов. Ни стоящих умелых чародеев. А коли всёж опасность вдруг возникнет, один лишь взмах рукой и ты уж дома. Свои ошибки надо исправлять.
– Я знаю, вы-то рады, папа, меня туда отправить, – вздохнула фея.
– Смешная. В чём мне радость? – с юмором возразил король. – Я пожалуй горд. Твоей ответственностью, тем, что ты способна. На поступки во имя чести.
– Спасибо, папа, – тепло улыбнулась фея.
– Итак, три дня. Как наказанье. Пойми получше своего ловца. И выбери дар. Сама, какой захочешь. Пусть будет от души. У фей душа чиста. Верь ей, – напутственно молвил король.
– А магии не хватит если? – вопросительно посмотрела на него фея.
– Дополнишь словом. От сердца поблагодаришь. Но лучше магией. Для феи иное не очень-то пристало. Странно будет.
– Пора, Ваше Высочество, пора! – стал поторапливать маг.
Королева поцеловала дочь в лоб:
– Лети, моя голубка. Будь осторожна.
Фея зашла внутрь круга.
– До свидания, мама. До свидания, папочка, милые сестрички. И все, все. Я скоро.
Она кивнула магу. Тот сразу же произнёс портационное заклинанье, и она растворилась в воздухе. Наступила тишина. Все молчали, придворные в почтительном сожалении, принцессы опечаленно. Королева обняла короля:
– Думаете, она быстро вернётся, муж мой?
– Кто знает, – вздохнул король. – Если станет следовать своей природе, то нет. И лучше б так и было. Подобные ей рождаются в волшебном мире нечасто. У нас сильная кровь великих древних родов, благодаря чему она и появилась на свет. Но если она не раскроет свою природу… то ей не обрести величия. Которого она достойна. Вернётся, буду рад вновь видеть дочь. Не вернётся, буду горд, что наконец-то она начала понимать, кто она есть. И так и так хорошо. Но я бы всё же предпочёл второе. Так правильней.
– А мне б хотелось, чтоб она вернулась, – с грустью улыбнулась королева.
– Дети взрослеют, с этим ничего не поделаешь, – мягко ответил король. – И она уже выросла.
Придворный маг тактично покинул их. Лицо его было искажено злорадной гримасой.
– Ваше величество, – словно обращаясь к королю, насмешливо прошептал он одними губами, – уж я позабочусь о её «величии».
***
Юноша сидел у костерка рядом с лежанкой из веток. На костре варилась похлёбка в небольшом котелке. Было позднее утро. Услышав негромкий шум, юноша встревожено вскочил, схватил горящую головню и замер в ожидании. На поляну из-за деревьев, слегка шелестя изящными крылышками, вылетела фея.
– Напугала? – усмехнулась она.
– Ну да. Я думал, может медведь. Мало приятного, – спокойно ответил юноша.
– Тут дымом пахнет, животные таких мест избегают, – заметила фея.
– Тут и похлёбкой пахнет вообще-то. И мной. Кто знает, – пожал плечами юноша, снова садясь к костру. – Я думал ты ушла. Причём давно.
– Я и ушла. Да воротилась. Забыла поблагодарить. А феям это не пристало.
– Я же тебя поймал. За что тут благодарить? – с недоумением спросил он.
– За то, что отпустил.
– Глупости, – сказал юноша. – Как можно благодарить за то, что кто-то вернул тебе отнятое им же у тебя?
– Так полагается у вас. Ловить существ волшебного мира. Поймал – твоя удача. Ты был не обязан меня отпускать. Но отпустил.
– Я же сделал это не для тебя.
– А для кого? – удивилась фея.
– Для себя. Я же ловил не фею. Садись, к костру, чего стоять. Ну или парить. Крылья напрягать.
– Что, фея для тебя плоха? Кого ж хотел поймать? – она опустилась в грациозной позе на траву, с улыбкой посмотрев на него, словно говоря «оцени».
– Ну, может коня, который не устаёт никогда. Или пса волшебного, который чует зайца за три версты. Или вдруг бы повезло, курицу, которая золотые яйца несёт. Мало ли что можно у вас из волшебного мира выудить. Если удачлив будешь. Да хоть обычную курицу. Всё в хозяйстве польза. Фею мне не надо, – заявил юноша.
– Мечтаешь о коне? – поинтересовалась фея.
– Нет. Просто пригодился бы, если б поймал. Зелье призыва дома давно лежало. Никто не знал, настоящее оно или нет. Вот, решил, пора уже проверить.
– Хорошее было зелье, сильное, – поведала фея.
– Да вижу уж.
– Так чем же тебя отблагодарить, спаситель мой? – тепло улыбнулась она.
Юноша вздохнул.
– Слушай, не знаю как у фей, а у людей есть гордость вообще-то. Сидела, ревела, к маме просилась. Извергом прям себя почувствовал каким-то. И за это подарки? Давай, ты домой уйдёшь отсюда, и это будет мне подарок.
– Да, неожиданное затруднение, – растерянно проговорила фея. – Хотя… кто может фею отпустить, наверное может и даров не принять. Знаешь, что если я просто капризная или расстраиваюсь по любым пустякам? Поплакала бы да успокоилась. Не первая фея, кого ловят, поди. А ты так легко от меня отказался. Стала бы тебе служить, чудеса для тебя творить.
– Может капризная, может нет, мне как-то всё равно. Слишком уж ты на человека похожа. На вид девушка и девушка. Только сильно красивая и с крыльями. Нет никакого желания причинять тебе… страдания. Я от этого счастливее не стану.
Наступило молчание. В костре негромко потрескивали ветки.
– Значит я «сильно красивая»? – с улыбкой спросила фея, глядя ему в глаза.
– Думаю ты и сама это знаешь, – бесстрастно ответил он. – Ты фея, вам так полагается.
– Много видел фей? – усмехнулась она.
– Нет. Одну как-то. В детстве на ярмарке. Только та была махонькая. С кошку. Даже не знал, что феи бывают такие. Как ты. Прям как девушки.
– Так может я и не фея совсем?
– Ну не ведьма же. И не нимфа. Какие ещё варианты. Правда я не знаю, как выглядят нимфы и есть ли у них крылья. По-моему всё же нет. Ты же не нимфа?
– Мне лестно, но нет.
– В общем, отправляйся-ка ты домой, фея.
– Никак я не могу быть неблагодарной, без даров тебе не могу уйти я, добрый юноша, – промолвила фея.
– Ну, тогда у нас проблема, потому что даров твоих мне не надобно.
– Я же не сильная фея, я тебе слишком большого дара не наколдую, возьми хоть небольшой. От сердца, – попросила фея искренне.
– Про гордость я уже сказал вроде. Повторяться не хочется, – спокойно и миролюбиво произнёс юноша.
– Раз так, в качестве дара моего… останусь я с тобой на три дня. Составлю компанию. Можешь домой меня сводить, похвастать мной, что встретил. А через три дня, коли не передумаешь принять дар, уйду, более ничем не одаривая.
– Домой я за три дня никак тебя не доведу. Тут на семь дней всё лес кругом. А хвастать тобой – в дураках себя выставлять. Скажут, вот идиот, фею выпустил.
– Семь дней? – удивилась фея. – Далеко ж ты забрался.
– Ага. И главное всё зазря, – вздохнул юноша. – Дед говорил когда-то: «будешь ловить, иди семь дней в лес древний, там и лови». От ведьмы одной совет он слышал этот. Теперь ещё семь дней обратно топать. Спасибо, ведьма!
– С феей почётно быть, даже если она не твоя. Всё равно уважать будут. Просто не надо говорить, что отпустил. Можно сказать, что помог. Тут и неправды не будет никакой. Но семь дней для меня многовато. Думала про три дня.
– Да уж, представляю что бы было, если бы я с тобой пришёл. Народ бы сбежался не то что с деревни со всей, но и с городка поди с нашего, что при крепости.
– Так уж и из городка сбежался бы? – засмеялась фея.
– Да сто пудов. И я бы побежал, если б услышал, что кто-то с феей-девушкой ходит. Никто ж такого не видовал. В наших краях. Я точно нет. А уж если скажут, ещё и красавица писаная, тут наверное и стражники посты побросают, чтоб хоть одним глазком. Я так подозреваю.
– Маленький городок у вас? – с улыбкой полюбопытствовала фея.
– Крохотный. Это ж баронство. Причём одно из самых мелких в королевстве. А не герцогство какое-нибудь или столица. Говорят, столица столь огромна, что от западных ворот до восточных пешком идти целый день. У нас наверное и четверти часа не понадобится.
Наступило молчание. Фея призадумалась, чему-то улыбаясь слегка.
– Ладно, семь дней. Мой дар тебе. По-моему достойная награда.
– Тебя наверное родня уж потеряла. Возвращайся домой, – посоветовал юноша настойчиво.
– Я так решила и я этого хочу, – безапелляционно заявила фея. – Ты ради меня пошёл на большую жертву. Пожалел, отпустил. А это даже не жертва. Просто дар. Заодно ваш мир посмотрю, ваш городок, я же не была у вас никогда. Пойми, у фей тоже есть чувства. Я буду переживать, если ничего не сделаю. А так всем будет хорошо. Не упрямься. К тому же ты добрый, не станешь же ты выпроваживать меня силой. А сама я не уйду.
– Ну как хочешь, – сдался юноша. – Если передумаешь, я плохого не подумаю. В любой момент, как наскучит, можешь уходить.
– Вот и славно, – улыбнулась фея.
– Фей зверь не трогает, да? – спросил юноша. – А то ведь опасно тут у нас бывает.
– Напугать меня хочешь? – усмехнулась фея. – Фею зверь никогда не тронет. Сам-то ты как? Не боишься? Быть здесь совсем один.
– Боюсь конечно. Но я ж из деревни. Мы, деревенские, знаем, как в лесу себя беречь. Волк нам враг только когда голодно, зверья нет. Сейчас, слава богу, его полно. Медведь тоже просто так не будет нападать, соблюдай осторожность, проявляй к нему уважение, избегай медведиц с медвежатами, и тебе особо ничего не грозит. Рысь поопаснее будет, но их тут мало, в древнем лесу. Просто если увидишь рысью тропу, надо быстро уйти в другую сторону. Ну и мы носим с собой грязь с нашего болота. Рысь её запаха не любит. А нечисти тут вроде не водится.
– Ты смелый, – уважительно заметила фея.
– Вот уж нет, – засмеялся юноша. – Сколько раз вздрагивал и потом холодным покрывался, как ветка хрустнет за спиной. Не сосчитаешь. Просто никуда не денешься. Без леса не проживёшь.
Он помешал варево в котелке, оценивающе принюхался.
– Ну, готово, давай есть, коли не побрезгуешь. Не знаю, понравится тебе или нет. Только ложка одна, придётся по очереди. Феи вообще едят человеческую еду?
– Ну конечно. А то как бы мы тут у вас выживали, когда нас ловят. В плане питания мы во многом схожи с вами, насколько мне известно. Не во всём, но во многом. Только я не хочу кушать мёртвых животных. Мы никого не убиваем. Я могу, если придётся, но я расстроюсь. Буду горевать очень. Тут есть мёртвые животные?
– Немного мяса сушёного добавил, – с сожалением сообщил он. – Но там его мало, правда.
– Я пока не хочу кушать, – вежливо сказала фея.
– А будешь лепёшку? – предложил юноша с надеждой. – Только она чёрствая немного. Неделю ей уже.
– Ты умеешь уговаривать, – засмеялась фея. – Я попробую… твою чёрствую лепёшку. Отродясь таких изысканных яств не пробовала. Даже интересно.
Он торопливо порылся в сумке, достал оттуда тряпицу, аккуратно развернул, вынул кусок старой лепёшки.
– Держи.
– Благодарю, – с достоинством произнесла фея. – Последняя?
Она посмотрела на пустую тряпицу.
– Ну, есть ещё мясо сушёное, и всё. Прям не знаю, чем тебя кормить буду целую неделю.
– Не переживай, – беззаботно успокоила его фея. – В конце концов, не умру же я с голоду. Договором мы не связаны. Стану умирать, просто вернусь домой.
– Ну да, – кивнул юноша.
Фея принялась неспешно грызть лепёшку, откусывая по малюсенькому кусочку. Кажется, давалась ей эта трапеза нелегко. Юноша попробовал похлёбку.
– Может всё же отведаешь? – предложил он осторожно. – Вроде ничего. Тут грибы, коренья, клубень лесного картофеля. И немного сушёного мяса. А то неловко одному.
– Я бы всё-таки не хотела. Кушать мёртвых животных, – попросила она.
– Как тебя звать-то хоть? – посмотрел на неё юноша.
– Наконец-то он спросил! – с добродушным укором сказала фея. – Лаланна. Можно Лэлэ – так меня мама и сестрички зовут. Или Лала – так папа, бывает, когда не сердится.
– А я Рун.
– Просто Рун? И всё? Так коротко? Или это сокращённо?
– Ну, я же тебе не аристократ какой. Это у них имена длинные да заковыристые. Порой и не выговоришь. У нашего барона имя знаешь какое? Энвордриано. Очумеешь произносить. Я Рун.
– Приятно познакомится, Рун, – с нарочитой вежливостью промолвила Лала.
– Мне тоже страх как приятно, Лаланна, – поведал Рун спокойно. – Не каждый день доводится встретить фею.
– Мог бы и на всю жизнь меня оставить, если бы захотел, – с улыбкой заметила Лала. – Отпускать никто не заставлял.
– Тут бы семь дней выдержать, – полушутя посетовал Рун.
Они неторопливо ели. Похлёбка наконец подостыла, и Рун, подняв котелок, просто выпил остатки и высыпал гущу в рот.
– Суровые у вас нравы, – проронила Лала.
– Почему? – с недоумением посмотрел он на неё.
– Я такого способа кушать ещё не видела. Из котелка прямо в рот. Всё сразу.
– Так быстрее, – пожал плечами Рун.
– С этим не поспоришь, – согласилась Лала.
Он тщательно затушил костёр.
– Ну что, пойдём? Или может ты всё же домой?
– Я с тобой, – уверенно заявила Лала.
– Тогда ступай следом… Лети следом. Только помни, меня-то звери могут и слопать. Поэтому старайся излишне не шуметь. Ладно?
– Я поняла, – кивнула Лала.
***
– У меня крылышки устали, – грустно пожаловалась Лала.
– Уже? – удивился Рун. – Давай отдохнём. Привал.
Он привычно присел прямо на землю. Лала перестала парить, критически осмотрела грязноватую лесную подстилку и осталась стоять на ногах. Рун с некоторым недоумением воззрился на неё, всё же сообразил, в чём дело, быстро поднялся, снял с себя куртку, постелил рядом.
– Вот, садись.
Лала с благодарностью посмотрела на него и грациозно опустилась в красивую позу, не забыв смерить его насмешливым взглядом, словно говоря: «оцени, как я хороша». Рун тоже снова сел.
– А если тебе то лететь, то идти, попеременно? – предложил он. – Час так, час так. А то как бы наше путешествие не затянулось.
– Думаешь феи много ходят, Рун? – улыбнулась Лала утомлённо. – Я устану уже через пять минут. Мои ножки не для ходьбы.
– Понятно.
– Рун, скажи. Феи тебе что, совсем не интересны? – Лала с укором уставилась на него.
– В каком смысле?
– Ну, в каком, в прямом. Идёшь, на меня ноль внимания, отвечаешь односложно, когда я тебя спрашиваю о чём-нибудь, а то и не отвечаешь совсем, словно не слышишь. Как-то грубовато с твоей стороны. Я же тут ради тебя.
– Мне это не надо вообще-то.
– Так ты нарочно это делаешь? Чтоб я ушла?
– Нет. Я привык один быть в лесу. Никто не отвлекал никогда. Давно уже. Тут ведь надо и под ноги смотреть – мало ли, яма какая или на змею, не дай бог, наступишь. Или за корень зацепишься и нос расквасишь. Это ты у нас с крыльями, тебе что в гору, что под гору, что корень, что змея. И потом, я эти места плохо знаю, тут практически не бывал раньше, приходится всё время высматривать, где какие ориентиры, мох на какую сторону. Чтоб не заплутать. Тропки звериные замечать. Приметы разные, а то вдруг круги начнём делать. Иду, соображаю, что да как, могу тебя и не услышать.
– Ясно.
– Ты-то похоже по лесам никогда не хаживала. Судя по беспечности.
– Я же тебе, Рун, не охотник и не дровосек. Феи по чащобам не лазают.
Рун понимающе кивнул.
– Заплутал я всё же слегка, Лаланна, – смущённо признался он со вздохом. – Хотел срезать путь, и вот, не пойму, кажется не туда вышли. Вернуться придётся назад немного.
– Ничего, Рун, давай вернёмся, коли надо.
– Да время жалко. И силы свои. Эх, есть тут ориентир хороший. Холм большой. Но отсюда не увидишь никак. На дерево что ли взобраться? Пожалуй взберусь, чтоб не возвращаться. А ты отдыхай пока.
– Рун, я могу взлететь и посмотреть, где тот холм, да тебе укажу, – предложила Лала.
– А ты можешь и высоко летать? – заинтересовался он.
– Конечно, Рун. Какая разница, внизу летать или вверху, – поведала Лала. – Я медленно летаю, лишь чуть быстрее, чем хожу, а так могу и на гору, не то что на дерево.
– Здорово! – обрадовался Рун. – С тобой по лесу ходить, получается, вообще никогда не заблудишься. Удобно.
– Вот видишь, от меня уж и польза тебе есть, – Лала встала, в энтузиазме.
– Да отдохни, раз крылья устали, потом посмотришь, – заметил Рун по-доброму.
– Ничего, – возразила Лала. – Сначала гляну, и затем передохну.
Она подняла голову вверх, оценивая высоту деревьев, и вдруг покраснела, с испугом уставившись на него:
– Только…
– Что?
– Не смей мне под юбку заглядывать! А то я разгневаюсь! Помни, что я фея, могу и чары наложить. Дурные. И я наложу, если посмеешь!
– Ого, – удивился Рун. – Вот так фея. Ты мне даже угрожаешь?
– Конечно угрожаю! – распалилась Лала. – Такой бесхитростный! Лети-ка Лала вверх в своём красивом коротком платьице, а я буду снизу тебе указания давать да за тобой приглядывать.