Энциклопедия будущего

Арсенал современного преступника

Здесь мы опишем основные инструменты, помогающие нынешним преступникам заниматься своим ремеслом. Под «инструментами» в данном случае подразумеваются не только технические приспособления, но и вообще всё, чем криминальный мир пользуется, дабы осуществлять противоправную деятельность и уходить от ответственности за неё.

• Средства наблюдения – устройства для подглядывания и подслушивания. Жизненное пространство людей описываемого периода просто перенаводнено видеотехникой, видеосенсоры повсюду, существуют в бесчисленном множестве вариантов модификаций и видов, не очень законные их разновидности могут быть сколь угодно микроскопическими, самопередвигающимися, умеющими мимикрировать, выполненными в стелс вариациях. Информация правит миром, и средства наблюдения помогают получать её, иными словами, помогают править. Шантаж – весьма распространённое преступление описываемого периода, жаждущих подсматривать всегда предостаточно, если вы засняли соседа в такой момент его жизни, который он ни за что не захочет никому раскрывать, предложите ему купить запись за приемлемую для него цену. Не удивительно, что нередко на попытках подзаработать столь экстравагантным способом попадаются даже школьники. Но шантаж соседей – мелочь, удел шантрапы. Информация бывает и очень дорогой, и бесценной. Промышленный, деловой, интеллектуальный, политический шпионаж – этим кажется не занимается только ленивый. И защититься от чужого внимания очень непросто. Потому что кроме видеонаблюдения у профессионалов хватает и куда более продвинутых средств, позволяющих подслушивать и подглядывать сквозь стены или за многие километры от наблюдаемого объекта. Говорят, разведывательные спутники мегакорпораций способны с орбиты различить даже тихий шёпот.

• Оружие – огнестрельное морально устарело, перестав пользоваться популярностью, ныне в почёте энергетические его виды – лазеры и бластеры. Лазер стреляет лучом света, бластер плазмой (т.е. не имеющим твёрдой оболочки сгустком вещества). В них отсутствует что-либо подобное патронам, поэтому и славные времена, когда по пуле или гильзе можно было однозначно идентифицировать оружие, и соответственно установить причастность его владельца к убийству, закончились. У полицейского дознавателя практически нет способа доказать, что именно этот бластер, а не какой-то ещё, послужил орудием преступления. Владеть боевыми средствами поражения противозаконно, нарушителя ждёт уголовная ответственность, но она куда как меньше ответственности за отъём жизни. Таким образом злоумышленник может совершенно спокойно хранить энергетические «стволы», даже если те не раз были в деле и уже повинны в чьей-то гибели. Они точно не станут уликой, свидетельствующей о крови конкретных жертв у него на руках, если его вдруг поймают.

• Роботы – обладая определёнными познаниями в робототехнике можно запрограммировать оную совершить преступление за вас. От мелкого до самого тяжкого, от незаконного скрытого наблюдения до теракта. У робота нет ДНК, кожи, волос и запаха пота, какие бы следы он не оставил, полиция не сможет по ним идентифицировать его. Посему он незаменимый инструмент современного криминала. К примеру, большинство умышленных убийств в настоящий описываемому момент совершается именно роботами. Воображение древнего по отношению к описываемой эпохе читателя пожалуй тут же нарисует себе нечто вроде терминатора – мощного, непробиваемо бронированного, вооружённого до зубов. Однако действительность гораздо прагматичнее и проще. Могучий терминатор выйдет невообразимо дорогостоящим, к тому же ему сложно будет перемещаться по улицам не привлекая внимания. Здесь чем меньше и обыденнее на вид, тем лучше. Особенно ценятся у преступного сообщества миниатюрные механические киллеры: робо-тварь размером с пчелу, проникающая в рот человеку во сне или ловко залетающая туда при свете дня – чем не идеальный вариант. Из глотки она быстро добирается до сердца или мозга, причиняя тем ущерб, несовместимый с жизнью. Выходит дёшево и эффективно, плюс весьма устрашающе для недругов, так как это очень болезненная смерть. Бывают конечно и киллеры-люди, работающие по старинке, собственноручно – ядом ли, ножом, плазменным пистолетом или снайперской лазерной винтовкой. Причины чему могут быть самые разные, от демонстрации своего профессионализма до неумения подготовить себе кибер пособника. Но по большому счёту это редкость. Криминальные роботы крайне обширная тема, которую не опишешь в двух словах, подробней о них мы поговорим отдельно ниже.

• Криминальная электроника – разнообразные электронные устройства, предназначенные для взлома и нейтрализации систем безопасности, подбора паролей и шифров, подделки идентификационных данных для выдачи себя за иное лицо при доступе к его личным информационным ресурсам, перехвата и дешифровки связи, и т.д. Как правило производятся либо кустарным способом умельцами-одиночками, либо подпольными лабораториями бандитских группировок, впрочем вполне могут быть и продукцией, разработанной в закрытом режиме инженерно-техническим подразделением крупной бизнес-структуры. Чаще всего узкоспециализированы – порой настолько, что создаются под одно конкретное преступление. Тем не менее в большинстве своём они весьма хитроумны и высокотехнологичны. У рядового уголовника ничего подобного нет. У не очень рядового тоже. Криминальная электроника удел преимущественно суперпрофессионалов преступного мира.

• Легальный бизнес – если требуется скрыть противоправный характер источников своего дохода, обеспечить им легализацию, сделать это можно посредством параллельно ведущегося законного бизнеса. Основная проблема преступника или коррупционера при осуществлении финансовых операций – автоматические аналитические службы, т.е. ИИ (искусственный интеллект), анализирующий абсолютно все перемещения денег (которые, как мы помним, в настоящее время существуют только в электронном виде, а значит доступны для контроля госорганами на 100%). ИИ умное приспособление, способное учиться, копить опыт, сопоставлять огромное количество данных, обращать внимание на множество деталей, от него не укроется, например, что платёж осуществлён от бизнесмена чиновнику, или от уголовника полицейскому, или от студента преподавателю. Или что бывший вор получил значительную сумму от ломбарда либо от лица, подозреваемого в скупке краденного. Или что отсидевший за грабёж персонаж вдруг принял крупный перевод от вполне добропорядочного гражданина, с которым согласно статистике ПССА ранее никогда не контактировал. Или что мошеннику-рецидивисту стали капать средства с множества чужих счетов одновременно. И т.д. Проще говоря, ИИ всегда принимает во внимание, что конкретно за человек совершает финансовую операцию, какова его биография, где он работает, каким способом и какие доходы получал ранее за краткосрочный и долгосрочный периоды прошлых лет. И всё подозрительное берёт на заметку, дабы либо довыяснить детали в будущем, либо послать сигнал в надзорные или правоохранительные органы. У него не забалуешь. Но это людям. Финансовая деятельность организаций слабо поддаётся автоматической противокриминальной аналитике, ведь она может быть обусловлена миллионом разных причин, причём преимущественно невыяснимых для ИИ. Деловая среда чрезвычайно динамичная и непредсказуемая штука, в современном высоко-конкурентном мире постоянно кто-то разоряется, кто-то вдруг обретает сверхуспешность, бизнесмены рискуют, под влиянием алчности, глупости или самонадеянности пускаются в сомнительные с позиций здравого смысла авантюры. Почему они действуют так, а не иначе, покупают у того, а не у другого, по такой цене, а не по иной – это их личное дело, а часто и коммерческая тайна. Любая сделка не может быть признана незаконной, если осуществляется по обоюдному согласию, сколь бы странной она не выглядела. Таким образом, организовав какое-нибудь легальное предприятие получишь отличный инструмент отмывания «грязных» денег. Не каждый уголовник сможет и станет обременять себя маскировкой под честного труженика или предпринимателя, мелким это не под силу, да и не надо. Чем крупнее преступная организация или коррупционное сообщество, тем более масштабные и разветвлённые формы бизнеса им требуются для прикрытия незаконных источников дохода. Особенно популярно в криминальной среде оказание консультационных услуг. Консультационная поддержка исключительно востребована в настоящее описываемому время, известно, что бывают профессионалы, за свои советы и рекомендации получающие миллионы, то есть размер гонораров здесь мало чем ограничен. Это очень удобная возможность легализовывать заработки не делая вообще ничего. Стоит ли удивляться, что нередко при аресте очередной банды все её члены оказываются так же сотрудниками некоей фирмы, занимающейся консультированием юридических и физических лиц по какому-нибудь серьёзному или не очень вопросу, от организации рабочих мест по фэн-шуй и влияния обогащённой минералами бутилированной воды разных производителей на вероятность продвижения по службе до психологических аспектов ведения деловых переговоров и методологии снижения издержек при поставках крупногабаритной продукции в отдалённые звёздные системы.

• Недобросовестная конкуренция – значимый довесок к неконсультативному легальному бизнесу. Представьте, что преступная группировка владеет, скажем, строительной компанией или торговой сетью. Это уже не только прикрытие, но и немалые честные дивиденды. Причём у криминального сообщества здесь имеются заметные преимущества, ведь оно может выдавливать конкурентов с рынка противоправными методами – вредительством, запугиванием, убийствами, и т.п. Это способ извлекать существенную прибыль из незаконной деятельности без необходимости отмывать деньги.

• Средства сокрытия и уничтожения биологических следов – совершенно необходимая современному профессиональному преступнику вещь. Отпечатки пальцев оставит только полный придурок, но есть ещё запах и микроскопические частички кожи или волос. Криминалистам хватит и одной молекулы биоматериала, чтобы установить личность. Для сокрытия следов своего пребывания где-либо обычно применяют насекомоподобных биороботов и пульверизаторы со специальными реагентами. Сенсорная система насекомых по чувствительности превосходит даже полицейские газоанализаторы, что позволяет приученной к запаху определённого человека рукотворной мухоподобной или т.п. твари легко обнаруживать все поверхности и предметы, с которыми оный человек контактировал, и опрыскивать те нейтрализующими выделениями. Одно из основных достоинств биороботов – дешевизна, их разводят естественным способом, выращивая из личинок. Бытовые запахоустраняющие пульверизаторы удобны доступностью, они – обычный гражданский товар, продающийся в каждом супермаркете. Некоторые из них прекрасно подходят для криминального использования, позволяя «почистить» воздух в помещении от любой молекулярной органики. Если в преступном сообществе есть свой химик, что в целом не редкость, он может повысить их эффективность путём подмешивания к ним особых составов. Криминальные биохимики поступают иначе, они изготовляют средства запахового зашумления – тоже пульверизаторы, но наполненные не едкими летучими веществами, а генетическим материалом многих сотен случайных добропорядочных граждан – его распыление сделает полицейский газоанализ малоэффективным. Говорят, самую изощрённую из зашумляющей биохимии производят в закрытых лабораториях мегакорпорации, дабы снабжать ей собственных оперативных агентов, шпионов и диверсантов – якобы она содержит биоматериал уже сотен тысяч граждан. Насколько эти слухи правдивы, известно лишь имперским спецслужбам.

• Средства сокрытия улик – к таковым, как основные, отнесём дезинтеграционные камеры и роботов. Представьте банальную ситуацию: человек ждёт ареста и ему надо избавиться от орудия преступления. Как это сделать? Просто спрятать бессмысленно – если ты помнишь сам, куда схоронил, полицейский дознаватель гарантированно тоже очень скоро будет в курсе, мощные ДП для допроса не оставят тебе шансов утаить что-либо. Вот почему дезинтеграция (расщепление на атомы) безусловно идеальный вариант. Предмет есть материальное доказательство вины, а показания ДП лишь способ найти его – не найден, значит у стороны обвинения в суде не будет главного железобетонного аргумента. Дезинтеграционные камеры не продают в магазинах, они чисто криминальный продукт, производимый гениями-умельцами подпольных лабораторий, это дорого, опасно, требует широкой базы знаний в области физики, недюжинных умственных способностей, доступа к чёрному рынку научных приборов и много чего ещё. Каждая из них – штучный оригинальный агрегат, мобильные как правило с виду напоминают обычный чемодан, стационарные выглядят либо как небольшой контейнер объёмом до нескольких метров кубических, либо как микро-помещение менее метра квадратного по площади. Обыватель хорошо знает о дезинтеграционных камерах по фильмам, в жизни их редко встретит даже дознаватель уголовной полиции. Иное дело роботы. Программу «сокрытия» в криминальной среде найти не проблема, а далее достаточно загрузить её в механического помощника, дать ему предмет и приказать спрятать. Он увезёт в какое-нибудь случайным образом выбранное надёжное место, где никто не станет искать, а после сотрёт у себя все воспоминания о данном событии. Как бы вас не допрашивали правоохранительные структуры, они узнают лишь о способе, посредством которого вы избавились от предмета, но сам его вряд ли отыщут. Просто, не правда ли?

• Средства препятствования сбору улик – кроме сокрытия предметов у преступников временами существуют потребности и иного рода – скрыть следы чего-то в некоем помещении, затруднить или сделать невозможной работу в нём криминалистов. Здесь в ход идут стандартные армейские наработки, взятые на вооружение уголовным миром. В армии, в ситуациях, когда боевую технику приходится бросать при отступлении и она остаётся врагу, надлежит предпринимать антитрофейные меры, чтобы он не смог её использовать. В основном эти меры – активация антитрофейной защиты (см. подраздел об антитрофейной защите раздела о боевой экономике). Диапазон применяемых военными антитрофейных средств широк, но на гражданке в криминальной среде прижились лишь симбиоты (служебные существа биоинженерного происхождения, подробней см. раздел о симбиотах, разнообразие их крайне велико, в данном случае речь идёт именно об антитрофейных их разновидностях) и химические ударные пеногенераторы. Симбиоты удобны для обработки закрытых пространств небольшого объёма, самые мелкие подойдут для ящика стола, чуть покрупнее осилят шкаф или салон аэромобиля. Когда объём больше, но не на порядки, они тоже справятся, просто их нужно будет использовать сразу по несколько. Суть их действия проста – у них провоцируют активацию антитрофейного поведения, после чего закладывают внутрь обрабатываемого объекта, они начинают активно перемещаться и в огромных количествах выделяют клейкую и иногда ядовитую органическую субстанцию, покрывая ей всё – поверхности её слоем, пустоты нитями вроде паутины, но значительно толще. Вскоре слизь затвердевает и превращается в единый монолит, по прочности не уступающий камню. Пеногенераторы нацелены примерно на тот же результат, только гораздо более масштабный. Фактически всякий из них есть просто небольшой контейнер вместительностью до нескольких литров, заполненный специальным химвеществом. Для работы им совершенно необходима вода, идеально подключать их к водопроводу, если же таковой возможности нет, сгодится и подсоединение одно-двухлитровой ёмкости. При активации пеногенератора находящиеся в нём химикаты вступают в контакт с водой и начинают интенсивно пениться, эта пена лёгкая, не опадает, за считанные минуты она заполняет собой объём, скажем, квартиры, и затем быстро затвердевает. Прочность получившегося материала уступает слизи симбиота, но тоже весьма велика, таким образом вся квартира от пола до потолка оказывается словно забетонированной. Антитрофейные средства не купишь в магазине, тем не менее, в преступной среде они не редкость. Симбиотов просто разводят – репродуктивная функция у них неизменно либо подавлена, либо и вовсе отсутствует, как и полагается для армейской биоинженерной продукции, однако они столь примитивны по внутреннему строению, что более-менее подкованные в биологии члены преступных сообществ методом проб и ошибок умудряются находить способы их клонировать. Антитрофейное пенное вещество химики криминальной среды тоже давно научились воспроизводить. Порой они ещё и пытаются улучшать его, дополняя своими собственными экспериментальными добавками.

• Средства метальной защиты – то, что оберегает хранящиеся в голове знания от «взлома». Как известно, полицейские ДП могут выуживать из людей даже конкретную информацию вроде имён и паролей. Средства ментальной защиты служат для препятствования этому. Они подробно описаны в подразделе «защита от детектирования» раздела о ДП, здесь мы лишь вкратце повторим ключевые моменты оттуда. Самый надёжный способ не выдать правду – не знать её. Стирание определённой области памяти технологически осуществимо, однако это исключительно неординарная по сложности операция, требующая применения дорогостоящего клинического оборудования, даже за деньги она недоступна рядовым гражданам, как впрочем и большей части нерядовых. Только коррумпированная политическая и деловая элита да профессиональные шпионы, случается, прибегают к ней. Но не знать можно и иначе. Просто убедить себя во лжи. Вот уж что по плечу каждому. Это называется «ментальным самопрограммированием». Нужно воссоздать события в голове в ложном свете и многократно прокручивать, пока они хорошо не отложатся в мозгу. С позиций ДП правда есть то, что запечатлелось в твоих воспоминаньях, памяти же всё равно, видел ли ты это по-настоящему, или просто в деталях представлял. Если ты помнишь и так и эдак, отделить, что истинно, а что нет, дознавателю станет гораздо труднее. А уж если у тебя есть возможность изготовить полноценную виртуальную реконструкцию своих фантазий (виртуальная реконструкция – выполненная посредством трёхмерной компьютерной графики реалистичная анимация, в точности воссоздающая настоящее произошедшее событие), и много раз просмотреть её, тогда ложь для твоего разума будет даже более памятна, чем правда, и уже она станет правдой для тех кто удит в твоей голове посредством ДП. Специалисты по созданию виртуальных реконструкций востребованы в современном мире, из чего следует, что и в криминальной среде недостатка в них в нет, главное лишь знать, где их искать, и иметь деньги для оплаты их услуг. Ещё один вариант метальной защиты – трансформация образов. Особая программа посредством 25-го кадра настойчиво засылает тебе в подсознание некую информацию, например изображение гражданина, над которым ты учинил расправу, постепенно по чуть-чуть преобразуя его физиономические черты, пока со временем, за часы или дни, они не превратятся в какие-то радикально иные. Твой мозг, в адаптации к изменению визуального образа человека, изменит тот и в памяти, сделает искажённым или размытым, и уже не будет давать чёткую физиологическую реакцию узнавания на изначальный образ. Предъявит тебе дознаватель фото жертвы, а его ДП не зафиксирует в твоём организме явного опознавательного отклика, заставляя его думать, что вы были незнакомы. Есть и другие средства и методы ментальной защиты, некоторые из них весьма изощрённые. Импланты костей черепа тоже отнесём к ним (см. раздел о киберпластике).

• Средства подавления коммуникационной и сенсорной активности – очень продвинутое высокотехнологичное незаконное техническое оснащение, встречающееся преимущественно лишь у серьёзных криминальных группировок и у лиц, профессионально занимающихся шпионажем при технической поддержке крупных бизнес-структур. Позволяет засекать сенсоры видеонаблюдения, приборы идентификации и источники передачи данных (коммуникационные устройства), и на какое-то время блокировать их работу – приводить к сбоям, наводить помехи, ослеплять, глушить. Выполняется иногда в виде карманных дистанционных приспособлений, иногда на базе инсект-роботов («инсект» означает механизм, способом передвижения и размерами уподобленный насекомому) – их выпускают целой стайкой, они разлетаются по периметру и могут в том числе физически выводить обнаруженное нежелательное оборудование из строя. Несмотря на всю свою продвинутость средства подавления никогда не панацея от всего огромного разнообразия сенсорной и коммуникационной техники, преступнику придётся озаботиться предварительным выяснением, какие конкретно её разновидности есть в месте будущего преступления или у будущей жертвы, только тогда у него появится шанс на успех. Успешное глушение освобождает человека от внимания окружающих приборов, избавляет от опасности быть замеченным ими, заснятым, идентифицированным, а так же не даёт жертве вызвать помощь.

• Средства препятствования идентификации – разнообразных идентификационных технологий существует немало, надёжно защитится ото всех сразу вряд ли кому-то по силам, но зная какие из них используются в конкретном ПИ (приборе идентификации), возможно помешать этому ПИ опознать вас применением конкретных анти-технологий. Подробней о последних см. раздел об идентификации. Не будет чрезмерно некорректным причислить сюда же мультивнешность (способность изменять свои черты лица посредством управляемых имплантов лицевых костей и тканей – см. раздел о киберпластике) и голоэффекторы (позволяют укрыться за голопроекцией, то есть за построенным прямо в воздухе реалистичным изображением, см. раздел о визуализации).

• ИИ-поддержка – основанные на ИИ (искусственном интеллекте) электронные аналитические приборы. Встречаются у наиболее изощрённых преступников и преступных групп. Служат для осуществления криминального интеллектуального сопровождения: просчитывают потенциальные риски, выискивают слабые места в системах безопасности, подбирают перспективный объект или перспективную жертву, вычисляют наиболее безопасные пути подхода и отхода, предсказывают возможные действия полиции, ищут выход из сложных ситуаций, снабжают актуальными советами и подсказками без запроса пользователя, просто наблюдая за ним и вмешиваясь, если он действует не оптимально, и т.д. и т.п. Это крайне сложная (в плане обращения с ней) техника, нуждающаяся в многих десятках лет интеллектуальной доводки и обучения. Зато если она всё же доведена до ума, её хозяин словно обретает в подельники этакого преступного гения. К сожалению современных злоумышленников, чтобы довести ИИ «до ума», владельцу и самому требуются недюжинные умственные способности, а кроме них ещё и обширные познания в области методик обучения интеллектуальных систем, углублённое понимание основ уголовной среды, знание полицейских методов ведения расследований, используемых криминалистами технологий, стоящего на вооружении полиции оборудования, и т.д. Иными словами, заточенные под противозаконную деятельность аналитические системы высокого уровня относительно редки, хотя и хорошо известны обывателю по фильмам детективного и шпионского жанров. Зато в не очень высокоуровневом, «недодоведённом», слабом недоразвитом исполнении они встречаются относительно часто. Эти мало сравнимы с преступными гениями, и всё же и от них польза велика, они оказывают заметную помощь криминальным элементам в их нелёгком и опасном «труде».

• ДП (детекторы правды) – вроде бы как раз то, что портит преступникам жизнь, но это только если речь идёт о самой неприятной стороне их ремесла, связанной с возмездием общества, с арестами и допросами. В качестве же орудия выуживания информации оно незаменимая вещь. К примеру, ДП основной инструмент профессиональных мошенников и аферистов. Мошенник как правило тонкий психолог, отлично разбирающийся в людях, он изучает потенциальные жертвы, ищет у них слабые места, а ложь человека одно из наиболее информативных проявлений его подлинной сущности, она раскрывает всё, что он пытается скрыть, выдаёт его истинные желания, мотивы, побуждения и страхи, хороший психолог сможет по ней прочесть и просчитать любого как открытую книгу. Так же ДП выступают в качестве мощного средства защиты. Скажем, попробуйте в современных условиях внедрить агента в бандитскую или мафиозную структуру. Навряд ли у вас что-то выйдет. Особенно с учётом, что у высокопрофессиональных преступных группировок и детекторы правды далеко не рядовые. Детекторное оборудование позволяет извлекать информацию из людей незаметным для них самих образом или принудительно против их желания.

• Поддельные ДП – детекторы правды считаются одним из важнейших инструментов борьбы с коррупцией, однако факт в том, что они же и способ коррупции спокойно существовать, маскируясь под добропорядочность. Практика проверки с их помощью чиновников на честность носит в империи массовый характер, это устоявшаяся норма, стандартный процедурный элемент, даже самого Главу Империи, когда он приносит клятву при инаугурации, подвергают публичному детектированию. Вопрос лишь в том, исправными ли ДП. Детектор всего лишь прибор, причём весьма сложный, готовят его люди, зависящие от других людей, работает ли он надёжно, не очевидно, известны случаи, когда в сию технику даже встраивали ТР (технический разум), обученный оберегать «правильных» лиц от уличения в чём-либо противозаконном, или когда её показаниями дистанционно управлял оператор. У дознавателя полиции, у проверяющей сотрудников на лояльность службы безопасности компании при необходимости ДП тоже могут оказаться чуточку поправленными, подменёнными, неисправными, перепрограммированными. Нередко пользуются их подделкой и преступники – это отличный способ для разного рода интриг и мошенничества. Когда жертва в нужные моменты принимает правду за ложь, а ложь за правду, что может быть лучше для манипулирования ей.