Энциклопедия будущего
- -
- 100%
- +
• Предвыборная поддержка. Тут всё просто, деловые круги вполне официально спонсируют предвыборную компанию определённого кандидата, в случае успеха он возвращает им долги своей благосклонностью.
• Большая политика. Часто она бывает связана с крупным бизнесом тесными взаимоотношениями, очень смахивающими на коррупционные: он традиционно поддерживает финансами ведущую политическую силу, дабы она оставалась ведущей, та в ответ старается «подкармливать» его выгодными госконтрактами, чтобы он и дальше продолжал сохранять лояльность. К примеру, истории известны случаи, когда мощная держава затевала войну против слабого соседа, с целью одарить дружественные корпорации серьёзными тендерами на поставку вооружения, боеприпасов, амуниции или др. И не важно, что боевые действия обойдутся казне в триллионы, деньги-то всё равно не свои, главное, что нужные предприятия получат военные заказы на десятки миллиардов. Иными словами, государственные расходы могут стать прекрасной кормушкой для спонсирующих власть деловых структур, нужно всего лишь синхронизировать потребности страны с их деятельностью. Думаете, зачем бизнесмены во время выборов жертвуют на избирательную компанию своих кандидатов баснословные деньги?
• Награды, звания, премии, гранты. Это уже сфера межчиновничьих отношений. Не всегда награды и звания заслужены, часто они результат интриг, подковёрной борьбы, подлога, фаворитства, лизоблюдства, своячества, подкупа.
• Лотерея. Подстроить выигрыш в лотерею непросто, но не невозможно.
• «Рабочий» отдых. Чиновник отправляется в якобы рабочую поездку или на некий формальный семинар, где его привечают по высшему разряду с оплатой гостинцы и всех сопутствующих услуг.
• Потеря счетов. Счёт за проданные товары «по недосмотру» удаляется и соответственно никогда не приходит потребителю. Обеспечить это особенно просто, если последний делает заказы не напрямую, а через специальную фирму-посредника, функции которой ходить по магазинам за клиентов и доставлять им покупки на дом.
• Анонимный посредник. Помощником в деле приобретения товаров и услуг служит частное лицо, которое покупает всё на свои деньги и передаёт безвозмездно заказчику. То есть тут уже и «терять» счета не надо, они не предполагаются изначально. Это более открытая коррупционная схема, участники которой не притворяются, будто их сотрудничество носит законный характер. Тем не менее, нельзя сказать, что риски для них излишне велики. Посредник обычно вообще не в курсе дел, его использует взяткодатель, компенсируя ему расходы каким-либо вполне законным путём. Он ничего противоправного не совершает. Получатель взятки остаётся незаметен для финансовых аналитических служб, так как сам никому не платит, и значит не оставляет очевидных свидетельств мздоимства. Докопается всё же полиция, на крайний случай тоже всегда можно сказать, что счёт почему-то не пришёл.
• Секретарь-финансист. На службе у должностного лица находится особый работник, повсюду сопровождающий начальника, в том числе в магазины, рестораны и т.д., и всегда оплачивающий всё из своего кармана и от своего имени. Фактически это тот же анонимный посредник, только более интенсивно эксплуатируемый.
• Аукционы и распродажи. Свои вещи распродавать никому не возбраняется, включая чиновников и членов их семей. Дорогие предметы искусства продают через аукционные дома, вещи попроще через многочисленные сетевые аукционы. Взяткой становится покупка за заявленную завышенную цену. Представьте, что на подпись бюрократу пришли документы. А дальше он просто устраивает очередную распродажу своего барахла. Распродаст – подпишет, не распродаст – нет. Те кто знаю его правила, подсуетятся с покупкой, коли захотят положительного решения. А он в любом случае останется чист перед законом.
• Коллекционерство. Чиновник-коллекционер расширяет варианты взяткодателю. Страстно увлечённый своим хобби – совсем хорошо, принеси ему редкий фантик от жвачки, или что он там собирает, и он умрёт от счастья. Который попрагматичнее, будет коллекционировать антиквариат, картины известных художников и т.п., дарить тут затруднительно по причине очевидности коррупционной подоплёки, но можно продать дешевле, чем приобрёл, обменяться с выгодой для него или посодействовать выгодной покупке, договорившись с владельцем предмета.
• Торговля собой. Присуща в основном миру искусства и трудовой сфере. Куда ни глянь, начинающие актрисы страшно влюбляются в известных режиссеров, начинающие певицы в продюсеров, студентки в профессоров, танцовщицы в художественных руководителей театров, модели в модельеров, ну или на худой конец в знаменитых спортсменов, политиков, бизнесменов. Для юношей влюблённость в зрелых женщин режиссеров, продюсеров, профессоров, руководителей, модельеров и бизнесменов менее характерна, но тоже не редкость. Если «любовь» взаимна, старший по званию партнёр начинает продвигать карьеру юного протеже наверх за счёт личных финансовых средств или административного ресурса. Современный мир – это мир вечно молодых, граждане империи не стареют, казалось бы, причём тут юность и зрелость. И тем не менее при образовании пар наблюдается выраженная дифференциация по числу прожитых лет, в романтических чувствах люди обычно тяготеют к близкому себе возрасту. При этом у «слишком зрелых» часто сохраняется влечение к «только что созревшим», объясняемое многими причинами: возможностью доминировать в отношениях за счёт неоспоримого превосходства в жизненном опыте, притягательностью особой искренности и пылкости чувств юного существа, способностью ощущать и себя моложе, когда оно рядом, через его наивные мечты и желания возвращая и себе способность мечтать и чувствовать радость бытия, и т.д. У молодых, естественно, ничего подобного нет, напротив они как правило не обнаруживают в себе особой тяги к людям, обремененным привычками и представлениями незнакомых им прошлых лет, романтического интереса к зрелости у них не слишком много. Тем показательней существенно менее отчётливая возрастная дифференциация у состоящих в браке или связи среди указанного контингента, прежде всего в сфере искусства, и далее по убывающей в бизнесе, политике, труде, образовании и спорте. Парадокс в том, что в обществе данное явление не находит никакого осуждения. Судить безусловно непросто, это в статистических цифрах оно вызывает сомнения, а при взгляде на каждую конкретную пару… чёрт его знает, вдруг у них и вправду безумная любовь, лезть в чьи-то отношения и называть их аморальными руководствуясь лишь данными статистики глупо. Но допустим, известный кинопродюсер год от года упорно ставит на главные роли свою супругу, будто она лучшая актриса в мире. Даже в таких случаях нигде не увидите вы ни слова критики, хотя это явно коррупционный способ распределения ролей, порождающий систему, когда качество культурного продукта приносится в жертву личным потребностям горстки людей, а таланту намного труднее пробить себе дорогу к признанию честным путём. Меркантильная романтика не всегда предполагает именно разницу в возрасте и чаще всего не имеет оснований причисляться к коррупции. Если девушка мечтает не о прекрасном принце на белом коне, а о миллиардере на белоснежной яхте, согласном удовлетворять все её капризы и запросы, почему нет, брак по расчёту придумали не сегодня, он один из проверенных временем способов решить свои материальные проблемы. Коррупционную составляющую мы обнаруживаем лишь там, где расчёт направлен на продвижение карьеры, обретение славы или общественного признания. Случается, прослеживается в нём и состав преступления, к сожалению почти недоказуемый, например, продюсер выстаивает препоны на пути актрисы, чтобы вынудить её принять его ухаживания или отомстить ей за отказ, профессор становится чрезвычайно придирчивым и предвзятым к экзаменационным работам попавшей в сферу его романтических интересов студентки, и т.д., то есть речь идёт о принуждении.
• Бытовые приглашение или подарок. Характерно для представителей низшего и среднего социальных слоёв, ищущих расположения мелкого госслужащего для помощи в решении относительно малозначительно вопроса. Взяткой может стать приглашение на совместное посещение спортивной игры, концерта популярного артиста, ужин в дорогом ресторане, некий не слишком ценный предмет или даже просто деликатесный продукт. Одаривание производится под предлогом начальной стадии завязывающихся дружеских отношений, возникших на почве неожиданно «обнаружившихся» якобы общих увлечений чем-либо: обожанием одного певца, страстными болельщицкими чувствами к одной и той же спортивной команде, одинаковыми гастрономическими пристрастиями, и.д. Чаще всего подобная «дружба» одноразовая, закачивается сразу после передачи взятки, но случается переходит в регулярные совместные мероприятия, оплачиваемые всегда только взяткодателем «из дружеских побуждений».
• Фирмы-посредники. Занимаясь обиванием порогов самолично, человек бывает тратит годы на оформление чего-нибудь, получения разрешения и т.д., судится, жалуется в разнообразные надзорные органы, а результатов ноль. Фирмы-посредники ходят по инстанциям вместо него, за деньги избавляя от нервотрёпки и трат времени. Нередко секрет их успеха – доля чиновников. Последние целенаправленно ставят препоны любому посетителю, вполне осознанно и намеренно именно вынуждают людей обращаться к профессиональным просителям, решая тем сразу две важных задачи: 1) гарантируют себе коррупционный доход, и 2) получают его от тех, кто доказал свою надёжность, тоже не заинтересован стучать в полицию, и в курсе всех правил, знает, кому и сколько «давать на лапу», и как это сделать не оставляя следов.
• Платные расходные материалы. Если в государственном учреждении вас заставляют непомерно дорого оплатить некий бланк, формуляр или бюрократическую процедуру, это узаконенная форма вымогательства.
Данный перечень далеко не полон, но мы пожалуй не станем продолжать его, иначе он грозит не закончиться никогда. Осталось лишь прояснить, как же чиновники изловчаются делать всё вышеперечисленное несмотря на традицию проверять их на коррумпированность посредством детекторов правды. Вариантов у них в действительности не так уж и мало. Проверка их зачастую формальна, список задаваемых вопросов проходит бесконечное число согласований, выхолащивающих из него всё, что может быть неоднозначно интерпретировано, проводящая опрос служба порой состоит их «правильно» подобранных сотрудников, умеющих «правильно» настраивать ДП или подменять их в нужные моменты на подправленные, показывающие желаемый результат. Существуют курсы специальных тренировок по обману служебных ДП (это называют тренингами по защите информации), распространена замена костей черепа (якобы исключительно в эстетических целях) на препятствующие детектированию правды импланты, в продаже несложно найти препараты, снижающие стресс и реакцию организма на собственную ложь, в сети полно сведений о приёмах вербального перепрограммирования (простыми упражнениями человек приучает себя считать ключевые слова, такие как «коррупция», «взятка» и т.д. синонимами деятельности, которой ни разу в жизни не занимался, например постройки миниатюрных моделей парусных кораблей; когда его спрашивают «вы коррупционер», ему на ум немедленно приходит яркая зрительная ассоциация с чудаком, перепачканным стружкой и клеем, с игрушечным судёнышком в руках, и он абсолютно честно говорит «нет»). Технически подкованные или имеющие техническую поддержку в лице специалистов антидетектирования граждане способны разжиться устройством, дистанционно влияющим на показания ДП при помощи направленного сфокусированного лучевого, электромагнитного или иного воздействия, главное здесь заранее выяснить, какой моделью детектора тебя будут тестировать, чтобы иметь возможность подготовить нужный антиприбор. Наиболее же талантливый чиновник умеет беззаветно верить в собственную честность и порядочность несмотря ни на что, либо считает мздоимство не коррупцией, а частью профессии.
Злоуны
Именующее себя злоунами неформальное движение несмотря на свою относительную малочисленность хорошо известно гражданам современности в силу определённой общественной резонансности совершаемых им деяний. Злоуны – это сокращение от «злые клоуны», это люди, имеющие хобби разыгрывать окружающих, причём моральных пределов у их шуток нет совсем. Они могут ограничиться невинной проказой, ставящей разыгрываемого лишь в глупое смешное положение, а могут подшутить над ним с беспощадной жестокостью, доведя до ужаса, паники, шока, отчаянья или безысходности. Суть в том, что злоун никогда не раскрывает никому ни себя ни свою причастность к случившемуся. Бывает, они хвастают совершёнными «подвигами» перед друг другом, бывает, выкладывают видео о проделке на закрытых злоунских или публичных форумах (максимально стараясь умудриться сохранить анонимность), но нередко вообще оставляют всё в тайне, довольствуясь моральным удовлетворением. Представьте, что человек попадает в непонятную, глупую или страшную ситуацию, а затем к нему подходит некто и радостно говорит «улыбнитесь, вас снимает скрытая камера». В случае со злоуном никто не выходит и ничего не говорит, оставляя жертву розыгрыша один на один с происходящим. В результате это может закончится для неё чем угодно, в том числе стрессом, больницей, разводом, увольнением, тюрьмой, психическим расстройством и даже смертью.
Простой пример: один из любимых трюков злоунов – в магазине подложить покупателю в карман неоплаченные товары. И пусть он что-то докажет, когда его поймают на выходе. А если эти товары будут ещё и сомнительными с каких-либо позиций… Респектабельному мужчине наверняка постараются подбросить женское бельё или предмет женской гигиены. Иным жертвам конечно всё равно, другие же будут просто пунцовыми от стыда, и хорошо если в конце концов им всё же удастся подтвердить свою невиновность. В тюрьму за такую мелочь не посадят, но семью, работу и уважение в обществе потерять можно запросто. И это ещё далеко не самый худший сценарий. Что если подбросят не бельё и не в магазине, а скажем запрещённые наркотические средства или вещь с места преступления? К злоунству более склонны дети состоятельных граждан, элиты общества, пресыщенная развлечениями золотая молодёжь, в поисках новых ощущений они иногда способны на многое. Жизнь современному человеку значительно облегчают детекторы правды, с их помощью полиция быстро поймёт, виновно ли допрашиваемое лицо, проблема лишь в том, что показания ДП не принимаются к рассмотрению судебными инстанциями, и в данном случае это играет против подозреваемого. Улики налицо, а значит его непричастность необходимо доказывать. Благодаря распространённости средств видеонаблюдения и личной видеорегистрации истину скорее всего установить удастся, но гарантии всё же нет.
В запасе у злоунов немало разных трюков, есть такие, что дадут фору и Гудини. Бывает, они объединяются, действуя небольшими группами, что значительно расширяет их возможности. У них традиционно популярны манипуляции со слабительным (представьте силу и глубину переживаемых эмоций у человека, которому нестерпимо приспичило в общественном транспорте в час пик), забавы с суперклеем и скамейками, опрыскивание парфюмом или отправка якобы ответных любовных сообщений (как подарок для отношений между ревнивыми супругами), съёмки скрытой камерой неприглядных моментов или в неприглядных местах с последующим выкладыванием видео в открытый доступ. Они часто просят незнакомцев подержать или покараулить нечто. Например последить на минуточку за собакой. Которая обкормлена и имеет в желудке маленькую радиоуправляемую таблеточку. Одно нажатие кнопки и собачка вдруг начинает гадить с производительностью промышленного агрегата. В добавок конечно же неподалёку обнаружится полицейский, и если он заметит безобразие, бедолаге придётся убирать за «своим» животным. В идеале собака окажется ещё и похищенным домашним любимцем какой-нибудь важной особы. Бывает, что злоун действует в своём кругу, в компании приятелей, в школе, в высшем учебном заведении, на рабочем месте, тогда он может понемногу раскачивать почву под ногами жертвы в течение длительного времени, с удовольствием наблюдая за её мучениями. Основное отличие злоуна от других асоциальных и преступных элементов в отсутствии мотива или личной заинтересованности. Он пакостит ближнему своему просто так, от скучности бытия или для ощущения превосходства над обществом и его устоями, не пытаясь извлечь из этого материальную или иную выгоду, посему изловить его сложно. Иногда к злоунскому движению относят и маньяков – если их главный интерес не в убийстве, а сваливании ответственности за оное на невиновных.
В целом злоуны не слишком серьёзная проблема для общества. Их мало, чаще всего их деяния достаточно невинны и вызывают лишь смех у обывателя, недаром форумы, где они выкладывают свои видео, имеют большую популярность, иногда кадры их съёмок показывают даже в юмористических шоу на центральных телеканалах. Серьёзные преступления, совершаемые ими, редки, да и совершаются те всё же преступниками, а кем там себя считает злодей, злоуном, клоуном или дедом морозом, не суть важно. Злоуны может слегка асоциальны, может их действия часто подпадают под определение мелкого хулиганства или антиобщественного поведения, но это не повод равнять их с криминалом. Население в массе своей недолюбливает их, однако причина этому скорее в веющей от них уверенности в собственном превосходстве над толпой, чем в опасении пострадать от их рук. Хотя и опасение играет здесь определённую роль, потому что розыгрыши их с позиций морального ущерба всегда довольно жестоки. Даже когда штука безобидна и случайным свидетелям смешно, самой жертве не до смеха. Интересно что злоуны стали этаким оправдательным козырем для лжецов. Если жена почувствовала аромат чужого женского парфюма на рубашке мужа или обнаружила у него любовное послание, тот может отмахнутся от обвинений, выставив себя пострадавшим от рук пакостного движения. Какой-никакой, а всё же простор для манёвра, оставляющий место сомнениям и шансы выкрутиться. Заявление подозреваемого, что его подставили злоуны, будет обязательно рассмотрено полицией в качестве одной из версий при расследовании преступлений.
Участковый надзор
Практика участкового полицейского надзора является общепринятой в империи. Она подразумевает подразделение жилых кварталов в населенных пунктах на участки, и наличие в каждом из последних своего полицейского инспектора, или иначе, участкового. Обязанность которого знать всех проживающих на его подотчётной территории, проводить воспитательную работу и контроль за неблагополучными семьями, дабы способствовать профилактике и лучшей раскрываемости преступлений. Иногда бывает, надзорные функции выполняет местное отделение полиции, а самих участковых нет. Но чаще они всё-таки есть. Потому что их работа довольно своеобразна и при том весьма объёмна, требует серьёзных затрат сил и времени. Нагружать ей офицеров иной специализации нерационально. Участковый отвечает за знание местных жителей, он по ним эксперт, в курсе, кто чем занимается, может охарактеризовать любого. Он даёт им свои контакты, отвечает на их вызовы, вмешивается в их проблемы, если ситуация требует полицейского внимания, но не носит откровенно криминального характера. Он присматривает за населением, он этакий рыцарь и добрый фей-защитник (в идеале – когда с максимальной ответственностью и добросовестностью относится к своему делу), разруливающий мелкие конфликты и удерживающий не очень сдержанных граждан от необдуманных поступков. Раз в определённый период времени участковый обязан лично провести беседу с каждым проживающим на его территории. С неблагополучными и асоциальными семьями это полагается делать чаще – как минимум ежегодно, с благополучными допускается растягивать паузы между встречами до двух-трёх лет. Люди вольны отказаться от беседы с ним, силой никто не заставляет, правда когда они отказываются, им чуть-чуть понижают КГО (коэффициент гражданской ответственности – специальная характеристика, определяющая для государства полезность гражданина как члена общества, подробности см. в подразделе о КГО раздела об империи).
Считается, главное достоинство участковой инспекции в том, что она есть, как таковая. Она неплохое средство снижения бытовых преступлений и хулиганства. Без надзора у некоторых индивидуумов часто присутствует иллюзия «невидимости», они не контактируют с правоохранительными органами и потому глубоко в подсознании им кажется, тех и нет, делай что хочешь, никто не постучит тебе в дверь, если ты спрячешься за неё, потому что о тебе никто не знает, никто не ведает о твоём бытии, никакой ответственности никакой тюрьмы не существует, всё это из другой реальности. Конечно же кроме подсознания есть и сознание, и оно-то точно осознаёт, что это не так, что и придут, и постучат, и упекут, соверши ты что-нибудь противоправное, оно определённый якорь, помогающий склонным к асоциальности персонажам оставаться в рамках благоразумия. Но под действием сильных эмоций подсознание, случается, берёт верх над сознанием. Кто из нас не слышал о преступлениях, когда из-за сущей мелочи, из-за пустякового конфликта люди убивают друг друга, или когда ссора в семье оборачивается кровавой расправой над второй половинкой и детьми, когда человек утрачивает всякое человеческое начало, превращаясь в жестокого зверя. Во всех подобных происшествиях у преступника ярость, мстительность, ненависть, неприязнь перевешивают его рамки, не то чтобы он не помнит об ответственности – он не думает о ней, как бы забывает, потому что она не часть его текущей жизни, он живёт только настоящим. Или же он мнит себя главным, вершиной своего микросоциума, имеющей право карать и миловать. Регулярное присутствие участкового в его быту, даже если оно происходит всего лишь раз 1-3 года, всё равно оставляет в подкорке мысль, что ты под надзором, что ты часть общества и должен следовать его канонам, что есть над тобой нечто гораздо большее, чем ты сам, некая государственная система взаимоотношений, с которой у тебя имеется конкретное связующее звено в лице инспектора. Матёрым уголовникам конечно же всё равно, они с удовольствием пообщаются с последним и продолжат свою противоправную деятельность, а вот не уголовникам встречи с ним пойдут на пользу. Когда общество и закон принуждают тебя выполнять какие-либо шаги, приходить на беседу с полицейским, и ты подчиняешься, подчинение закону откладывается у тебя в голове как одно из привычных поведенческих действий, воспринимается правильным, адекватным и рациональным. Каковым собственно оно и является.
Участковый по образованию всегда «участковый полицейский инспектор». Это довольно узкоспециализированная профессия, скорее с уклоном в психологию, чем в силовые науки. Он не обязан владеть навыками обращения с оружием и обезоруживания (хотя наличие их у него приветствуется), он должен уметь правильно общаться и понимать аспекты поведения людей в общении, уметь замечать то, что собеседник пытается скрыть, быть в состоянии вызвать на откровенность, внушить доверие. Например если в семье царит рукоприкладство, хороший инспектор поймёт это, даже когда ему ничего не рассказывают. А если собеседуемые сильно волнуются, способен догадаться о причине их тревоги – мелкий ли виной тому повод или может у них труп спрятан дома. Впрочем, насчёт «догадаться», есть у него и более прозаические инструменты кроме психологической подкованности – в его оснащение входит очень добротный детектор правды. Участковый никогда не проводит расследований. Он ни за что не спросит подопечных, совершали ли те преступления – если для этого нет серьёзного повода. Иначе население просто перестанет с ним контактировать. Люди должны ему доверять. Во всяком случае, добропорядочные или в целом склонные к добропорядочности. Люди должны чувствовать, что он на их стороне и хочет помочь. Когда инспектор хорошо делает своё дело, при мелких проблемах с законом и правопорядком жители обращаются в первую очередь к нему, а иногда и при крупных тоже, и ещё охотно «стучат» ему на своих соседей. Бывает даже родители вызывают его, если их ребёнок совершил что-то немножко дурное, дабы тому сделало внушение наделенное полномочиями лицо.
Участковому нельзя вступать с подопечными ни в какие виды отношений кроме профессиональных. Он вроде бы всем и друг, но его не пригласишь, скажем, на день рождения или свадьбу, он вежливо откажется, сославшись на служебную этику. Если так случилось, что его настигли чувства (любовь) на его же участке, он обязан перевестись (хотя тут есть варианты, например, переезд возлюбленной и её семьи). Кроме того он не может проживать на своём участке, на своей территории ответственности, потому что вне работы он такой же гражданин как и все, и как и все прочие, должен стоять на учёте у кого-то из коллег, у другого инспектора. Он не может быть подопечным самого себя.