- -
- 100%
- +
Пролог
Почему, почему, ПОЧЕМУ??
Рука дрожала.
Когда-то совесть меня доконает – моя судьба закончится так же, как у Курта Кобейна.
«Куртка Бейна». Я улыбнулся.
Мой дневник представлял страшное зрелище. Здесь было записано всё про меня и мои чувства.
Архангел, 21 год.
Это не настоящее имя, а лишь прозвище, к которому я привык. Меня так называли из-за того, что очень много раз спасал жизнь своим товарищам по службе.
Да и зовут меня Михаил. Так что, вполне оправданная кличка.
Я работаю стражем службы порядка в особо опасном районе. Моя задача – подавлять страйки и противостоять незаконным военным формированиям, которые угрожают территориальной целостности государства.
Звучит красиво, но я вижу свою работу под другими глаголами. «Убивать» и «калечить».
А протестуют местные против нового режима в стране, который бросил многих за черту бедности. Урезали льготы, зарплаты, искусственно подняли цены на продукты. Вот люди и не знают, как выживать.
На протесты правительство не реагируют никак, кроме усиленного контроля полицией и вооружёнными силами.
Я не боюсь к ним присоединиться. Я понимаю, что любой переворот, любая революция – это часто путь к хорошему. Но путь через ад.
Потому что революция ставит в правительство новых людей. Но кто знает, каких…
И любая демократия становится под угрозу.
Поэтому я против мятежников.
Мне пришло уведомление. Это писал мой друг Александр.
Опять длинное сообщение с размышлениями.
– Я вот подумал, так красиво, когда светит Солнце. Мы любуемся закатами и рассветами – когда всё начинается и когда всё заканчивается. А когда светило посреди неба – мы спешим от него закрыться…
Мне очень жаль, что его светлый солнечный день закрывается тёмной тучей под названием «рак».
Его диск уже почти скрылся за ней, осталась каёмка. К сожалению, всё ещё не существует средства победить рак – нет сильного ветра, который направит тучу в обратную сторону.
Моё светило светит ясно. Но в любой момент может быть извержение вулкана – и меня закроет густым дымом.
Может, уже сейчас. Последние несколько минут я нервно вслушивался в выстрелы и крики, происходившие на улице.
Да, мне придётся выйти опять.
Я надел бронежилет, шлем и перчатки. Автомат оказался в руках, пистолет – на поясе.
– Ты куда, милый?
– Проверю, что там. Не нравятся мне эти выстрелы.
Её лицо стало вдруг грустным.
– Береги себя, пожалуйста. Ты мне очень дорог.
– Ты мне дорога не меньше. Буду жить и беречь себя ради тебя.
Мы крепко обнялись, и я вышел на улицу.
Глава 1
Я думал о мятежниках.
Мест в тюрьме посадить их просто нет. Выстрелы в воздух их не пугают.
Выстрелы по ногам их не пугают.
– Их, сука, ничего не пугает!
Я сказал это, проходя мимо детской площадки. Девушка, гуляющая с маленьким ребёнком, посмотрела на меня с укором.
Мне показалось странным, что они не спрятались дома, пока в городе такое творится. И забыл извиниться.
– Мам, а что дядя сказал? – прозвучал тонкий, словно лепесток ромашки, детский голосок.
Я улыбнулся, но снова помрачнел, услышав новые выстрелы.
Даже если убивать – они не расходятся.
Можно ли поступить по-другому? Рассказать всем, что они выступают за хорошую идею, но лучше точно не получится?
Я пытался. Я вывешивал плакаты, я записывал видео, я расклеивал листовки. Проплачивал рекламу, но ситуация лучше не становится.
Видео не смотрят, плакаты забрызгивают краской.
Сегодня они убивают правоохранителей, а правоохранители – их. Завтра, если им повезёт, будет новое государство.
Но через полгода будет то же, что и сегодня.
«Если у них получилось, то и у нас получится».
Поэтому эту революцию надо гасить. Выжить ведь можно, не морят насильно голодом.
Размышляя, я вскоре пришёл к месту столкновения. Мятежники заняли площадь, соорудив баррикады из досок, дверей и прочего хлама.
Я быстро узнал, что их успели выгнать с улиц и окружить. Значит, тут справятся без меня.
Поэтому я ушёл, чтобы не набирать на себя ещё убийств, количество которых исчислялось сотнями. И потому, что я обещал Лилии беречь себя.
Глава 2
Смутное предчувствие настигло меня на обратном пути. Как будто то было подстроено специально, чтобы отвлечь основную массу.
И оно меня не подвело. Я проходил мимо ювелирного магазина и увидел, как больше десятка человек зашло внутрь.
Не только мне удалось заметить эту группу. Армейский в полном вооружении (в таком, как я) побежал к двери.
Выстрел – и он упал. Снайперская винтовка со скоростью вылета пули 800 м/с. Даже каски из полимерных материалов не выдерживают такого.
Кстати, это единственные измерения, где я за всю жизнь заметил м/с вместо км/ч, не считая уроков физики.
Я уже бежал по ступенькам. Если правильно определил, откуда был выстрел, то снайпер может лежать на крыше одного лишь здания.
Если он наверху, а не внутри.
– Ну, Архангел, давай. Раз, два, три…
Я ударил автоматом в крышку – послышался треск, но люк поддался – и вылез наверх. По мне открыли огонь два человека – в шлем врезались пули, но я оказался удачливее.
Ещё два трупа. Остался парень, который лежал с винтовкой.
– Пиф-паф, ойойой, умирает снайпер мой…
Он не успел (или не додумался) выбросить винтовку на землю.
Я лёг на крышу и, слегка поднимая голову, осмотрелся. Вроде никого.
Перевесив винтовку через плечо, спустился вниз и прошёл по коридору на третьем этаже.
Я постучал в один из офисов. Мне не отвечали – сделав несколько шагов назад, я разбежался и выбил дверь.
На меня устремилось два перепуганных взгляда – мужчина в костюме и девушка в рубашке и мини-юбке сидели на полу, спрятавшись от того, что происходило за окном.
– Полиция, – сказал я. Наверное, их это не сильно успокоило.
Мой взгляд упал снова на юбку девушки – она сидела в такой позе, что открывала мне своё нижнее белье. Я заставил себя отвести взгляд и подбежал к окну, открыл его, поставил винтовку на подоконник и достал автомат.
Прицельная дальность у неё было больше километра, и я мог бы рассмотреть лицо каждого в окне ювелирного магазина.
Я нажал на курок. Стекло разлетелось вдребезги, послышались крики на улице.
– Первый есть.
Я резко закрыл окно.
Предполагая, что девушка с кружевными трусиками завизжит, я замахнулся на неё рукой, как только она раскрыла рот. Тут же мне приставили к виску пистолет.
– Тронешь – убью, сказал мужчина в костюме.
Я убрал руку и приказал ему присесть.
В ответ на мой выстрел грабители начали вылезать из магазина и палить по тем окнам, где было видно людей.
– Самое время, – сказал я, выбив стекло автоматом и запустив очередь по выходящим из ювелирного. Легло пятеро, ещё двое оставались.
Также, прилетело несколько пуль в мой бронежилет.
Я взял винтовку и выкрутил прицел на минимум. Когда моё лицо снова показалось в окне, те двое забегали за угол здания.
Но два выстрела всё же настигли их. В ответ полетели новые выстрелы, но они не попали по мне. Разбилось ещё одно окно, осколками засыпало девушку.
Пули пробили натяжной потолок в трёх местах.
Я снова выглянул – в этот момент в кабинет летела граната. Я выстрелил в неё – она разорвалась в воздухе, взрывной волной нас нас троих лишь откинуло от окна.
Офис загорелся. Побоявшись слов, которые могут прилететь мне в спину, я встал и выбежал на лестничную клетку.
Сработала пожарная сирена, громкоговорителями было сообщено об экстренной эвакуации.
Хоть бы не было ещё одной бомбы…
Воспользовавшись ЧП, я выбежал через задний вход и оказался во дворе. Тут меня никто не поджидал, и я побежал домой. Идти против остатков нападающих было слишком рискованно; бронежилет – не вторая жизнь – и может не спасти.
А грудная клетка и так болела.
Казалось бы, очень просто – почему не сделать толще защиту?
Просто есть ограничение по весу. Слишком тяжелый шлем, к примеру, сломает тебе шейные позвонки, отражая выстрелы, а бронежилет и без того мешает нормально двигаться и бежать.
Глава 3
Лилия плакала – как и каждый раз, когда я ввязывался в эти разборки. Со слезами на глазах, она набросилась на меня, как только я зашёл.
Мы обнялись. Мне показалось, что она ударилась о винтовку, но Лили виду не подала и ощупывала меня – будто не верила, что я – человек, а не призрак.
– Что это? – лицо её было взволнованным.
И спрашивала она не за винтовку. Я потрогал свою шею и нащупал пару ожогов, покрывшихся сукровицей.
– Где это ты так?..
Она, наверное, чувствовала больше боли, чем я за прошедший час, пока слушала пересказ произошедшего.
За девушку в юбке я умолчал, чтобы не дразнить Лилию.
После того, как она обработала мои ожоги – Лиля пошутила, что во мне просыпается «зелёный человечек» – я показал ей свою «добычу». Это была обычная армейская винтовка Драгунова – или те отобрали во время очередного нападения, или кто-то из военных перешёл на их сторону.
Или, что вряд ли, её купили. Любой сценарий меня не удивит.
Сейчас у них недостаток денег – пока мы ещё можем сдерживать их вылазки. Стоит им захватить хоть кусок города надолго – и средств хватит даже на несколько танков. Распродать содержимое завода, фабрики, отеля или даже музея – вот и колоссальная прибыль.
И уж точно найдётся тот, кто продаст.
Я снова писал в блокноте. Винтовка пополнила ряды трофеев: самодельные гранаты, мины и другие взрывчатки, а также пулемёты разных калибров, скоростей стрельбы и разных прочих характеристик.
Это не просто восставшие, это целая армия. Пока ещё не окрепшая.
Я уже не боюсь того, что они могут сделать. Я уже ничего не боюсь и не чувствую.
Кроме несправедливости. Одни умирают, идя целенаправленно на смерть. Другие борются с непобедимыми болезнями и радуются каждому часу даже мучительной, но жизни.
Шум на улице немного утих. Битва на площади должна уже была закончиться.
Я продолжил писать:
Возможно, я ощущаю некую вину за разгромленный ювелирный прям у моего носа. Но владелец сам виноват – сейчас такое содержать очень опасно.
Даже все банки вывезли средства ближе к столице государства. Там было поспокойнее.
Они могут только разрушать и нападать. Они не думают, что, придя к власти, придётся это всё отстроить.
А денег на это не найдётся. Потому что они грабят страну, и всего лишь.
Просто нашлись «умные» псевдопатриоты, которые и руководят этим всем ради своей выгоды. А за ними пошли сотни тысяч по всему государству.
Пока записи ложились нервным почерком в строчки на бумаге, я обсуждал это со своей девушкой.
Она не видела ничего в том, что я делал. Потому что одно дело – слышать об убийстве, а другое дело – убивать.
Да, каждый раз это даётся легче. Но совесть не даёт спать с такой же силой.
Я решил записать ещё одно видео во влог. Мало, кто меня поймёт сейчас. Зато через год, или два…
Записывая видео на камеру, я передал всё то же, что было в блокноте. Только подробнее – а вдруг…
Но мне не верилось.
Глава 4
Я снова переписывался с Саней.
Чувствовал он себя плохо, ещё и досаждала тревога из-за постоянных перестрелок.
Мы знакомы ещё со школы, но какое-то время мало общались. Пока я не узнал, что у него 4-ая стадия.
Жить ему осталось несколько дней. Потом ему начнут вводить наркотики, и я с ним не пообщаюсь. Поэтому решил, что постараюсь навестить его в ближайшее время.
– Скажи, Сань. Что лучше, жить как я – каждый день, бегая по краю высокого здания, или как ты – приземлившись на парашюте в холодную воду, медленно умирать?
Он прочитал, но не ответил. Я отложил телефон и пошёл ужинать – меня позвала Лили.
Наши тарелки с суши уже стояли на столе. Она очень ревниво следила за своей фигурой и ненавидела калорийную пищу на ужин.
Посередине стола стоял подсвечник – дорогой, ручной работы, подаренный нам её родителями на «три года вместе».
Она подала мне коробок спичек.
– Зажигай, Архангел!
Я чиркнул спичкой по краю коробка – она загорелась. Когда все свечи пылали, я выбросил потухшую спичку и кинул коробок спичек в выключатель.
Свет на кухне потух – я попал. Лилия ахнула от восхищения.
– Твои щёчки пылают намного ярче, чем эти огоньки, – сказал я тихим голосом.
Чем важнее слова, тем тише ты их говоришь.
Она смущённо улыбнулась.
Мы сидели за маленьким столиком, который позволял нам кормить друг друга роллами. Мысли о произошедшем сегодня отошли в сторону.
Воздух заполнял чудесный цветочный аромат – Лили включила ароматизатор.
На улице уже практически стемнело. Весь город, казалось, замер. Только не моё сердце, которое только ускорялось в своём ритме.
Я встал и налил нам по бокалу шампанского.
– Мне кажется, или стоишь сейчас не только ты?
Её игристый взгляд и мой, слегка удивлённый и решительный, встретились.
Поставив бокалы, я переставил табуретку и сел рядом с ней. Наши бокалы коснулись друг друга, и мы отпили.
Мне снова захотелось её удивить – я взял палочкой кусочек васаби и положил себе на язык. Рот обожгло от горечи, глаза начали слезиться, а к лицу хлынула кровь.
Но я не оторвал своих глаз от неё.
– Но даже эти ощущения не такие острые, как те, которые ты мне даришь…
Она смутилась, и я остался доволен собой.
Лилия потушила одну свечку из трёх и скинула свою вечернюю майку на пол.
– Хочешь ещё, милый?.. Тогда туши остальные…
У меня пробежали мурашки по коже. Я затушил вторую свечу и хитро посмотрел на неё.
– Проказник, – она усмехнулась и скинула шорты.
Если ты видишь на девушке нижнее белье из одного комплекта, значит она тоже решила, что хочет этого сегодня…
Оставалась последняя свеча. Лили держала руку на спине. Я подул на свечу, но не сильно – она почти полностью угасла, но устояла.
– Это ты в каждой перестрелке, – сказала она, смеясь. Лифчик уже пришлось прижимать рукой. – Свеча должна полностью потухнуть.
Я затушил её и услышал, как бюстгальтер упал на пол. Мы встали и она набросилась на мои губы, слегка покусывая их.
Схватив её, я пошёл в спальню. На диетах она сидела не зря – весила она едва больше пятидесяти, и нести её было легче, чем всё свое обмундирование. По крайней мере, удобнее.
Я положил её мягко на кровать. На столе лежал вибратор – вот, что значил её загадочный игривый взгляд.
Выдавив немного смазки из тюбика на палец, я размазал её, запустив руку под трусики.
Лилия была очень мокрая, а её дыхание дёргалось от каждого движения моих пальцев.
Сегодня ей хотелось романтики, а не хардкора.
Она схватила меня за плечи, вдавливая ногти в кожу от возбуждения. Я продолжал делать те же круговые движения, лишь немного наращивая темп.
Лилия начала стонать – прелюдия удалась. Надев презерватив, я вошёл в неё, зажав вибратор между собой и ей. Она была очень довольна…
Спустя несколько минут фрикций в миссионерской позе, Эмили испытала множественный оргазм. Тело её дрожало, мышцы сокращались…
– Спасибо тебе, милый. Это было сказочно.
Глава 5
Но сны мои не были такими.
Убитый парень на крыше – было ощущение, что это я умираю. Всё тело ныло от боли.
Потом был убит снайпер. Молодой парень со своими желаниями, амбициями, мечтами…
Может, такой же, как я. Может, и его ждала дома его девушка. Но из-за меня…
Наверное, этой ночью я опять буду сильно крутится и скомкаю всё постельное бельё.
Потом, забрав оружие, я спускался вниз. Почувствовалось расслабленность – пока я не вспомнил, что будет дальше.
Я проснулся. Мне было жарко, на лбу выступили капельки холодного пота.
На часах было два ночи. Ещё мучиться и мучиться…
Я закрыл глаза и заставил себя думать о Лили. О страстном сексе, произошедшем час назад.
Но страх всё равно окутывал меня. И я знал, что мне будет сниться.
Выломанная дверь в офис – трусики девушки, на которые я обратил на миг внимание – выстрел из винтовки…
То, что они разрушают государство, не даёт мне права их убивать. Даже если вопрос не решается иначе.
Просто кому-то из двух сторон повезло, потому что он имеет профессиональную подготовку. А кому-то – нет, потому что он познакомился с оружием несколько дней назад.
…мне приставили дуло к виску…
Уж лучше я буду ощущать стыд весь сон, чем укоры совести. Нет, это были даже не укоры.
Сознание резало меня на части.
… вот я достану автомат и…
Снова проснулся. Снова жарко, весь в поту и, к тому же, разболелась голова.
На часах – 2:30. Лилия по-прежнему крепко спала.
Я отправился в душ, чтобы смыть с себя пот и попытаться перебить ужасные сны.
Редко, но помогает.
Через несколько минут я вернулся. Но, как только я увидел кровать, меня снова пробил жар. И страх.
А самое плохое – в том, что неважно, где сейчас лечь спать. Хоть в другой комнате.
Будет то же самое.
Я лёг и обнял Лилию – но морально я был не защитником, а спрятавшимся за ней. Как маленький ребёнок, крепко прижимающий к себе свою мягкую игрушку.
Кстати, девушка спала, обняв белого мишку. Я подарил.
Улыбка разошлась по моему лицу, но вскоре исчезла.
Одной очередью – пятерых. Среди них точно будет отец, и не один.
Я сделал нескольких детей сиротами за то, что был другого мнения.
И, даже желая им только хорошего, я не заменю ни одного отца. А таких могло уже насобираться под полсотни.
И ещё несколько матерей…
Я подскочил в кровати. Ужасно болела голова, а также появилась ноющая тягучая боль в мышцах.
3:15. До рассвета ещё четыре часа и семнадцать минут.
Сначала закончатся сегодняшние события, потом пойдут самые яркие с прошлого.
Глава 6
На душе было пусто. Заметив мой измученный взгляд, Лилия спросила:
– Что с тобой, мой защитник?
Я долго не отвечал, смотря в одну точку. Потом, понимая, что она может переживать, сказал:
– Грустно мне становится от того, что происходит. У них раньше не было ни обмундирования, ни бомб, ни снайперских винтовок… Теперь есть.
Но это была неправда.
– Кошмары?
Я кивнул.
– А ещё, они стали сильнее обычной армии. Полное бесстрашие и ужасающая отвага.
– Может, ты наконец послушаешь меня и перестанешь им сопротивляться?
Я молчал. Мне не хотелось ей отвечать, потому что мне казалось, что не прекращу убивать.
Но Лили была права. Абсолютно права.
Правоохранители уменьшались в своём количестве в геометрической прогрессии.
А, как известно, один в поле не воин.
Раньше мы выигрывали их в вооружении. Очень скоро все будут на равных.
Видя это, государство не делало никаких послаблений. А повысили бы немного зарплаты и ещё что-нибудь – и народ не так охотно валил всё подряд.
Может, юридически придут новые лица, а фактически всё будет по-старому. Поэтому нынешние и не сильно беспокоятся.
Не знаю. Но сопротивляться теперь бессмысленно.
– Ну, милый? Денег у нас много, поедем за границу, приживёмся там и найдём работу.
Я кивнул. Это было тяжело, но я предавал свою страну.
Когда я общался потом об этом с другом, он полностью поддержал Лилию.
– И пойми: патриот не тот, кто готов действовать, а тот, кто готов думать, а потом действовать. Ты сделал всё, что мог.
Мы вышли на улицу. Мне нужно было пойти и выветрить плохие мысли.
Я не брал с собой ничего, кроме пистолета на поясе. Так мне будет спокойнее.
Была весенняя пора – та прекрасная пора, когда распускаются все цветочки, птицы возвращаются с юга – и природа пробуждается ото сна.
Я держал Лилию за талию, но веселее мне не становилось. Я смотрел на все эти растения – и думал о том, что скоро их уже не увижу.
А ещё меня мучало плохое предчувствие. Но я старался улыбаться и общаться с девушкой максимально беззаботно.
Она много сделала, чтобы меня поддержать. Если продолжать тянуть из неё поддержку, она может впасть в отчаяние.
Мы купили по стаканчику кофе и сели на лавочку.
– Всегда люблю, как здесь его варят.
– Согласна, кофе тут вкусный. Прям как ты.
Я улыбнулся. Мы молчали с минуту, затем она предложила поиграть в слова.
– Давай на А? Апельсин.
– Ананас, – она подхватила инициативу.
– Альбом.
– Аптека.
– Аттестат.
– Антенна.
Мы отвечали в течение полсекунды. Но настанет момент, когда чей-то словарный запас начнёт подводить, и игра затянется.
– Автомобиль.
– Анкета.
– Арка.
– Аркада.
– Айва.
– Апельсин.
– Был уже.
– Ангар, – сказала она, подумав секунду.
Лилия выбросила стаканчик из-под кофе.
– Автомойка.
– Авторучка.
– Атака.
– Армада.
– Алкан1.
– Алиби.
– Артист.
– Арнаутка. Крупа которая, – добавила она.
Я застыл, устремив взгляд на крышу. Мне показалось, что там был кто-то.
– Один… Начинаешь проигрывать, – сказала она с довольной улыбкой.
– Ви…, – я чуть не сказал «винтовка», – автомат.
– Аллюзия2.
– Чёрт, мне не показалось. Лилия, вставай, побежали!
Она выразила явное недопонимание, но повиновалась.
Снайпер на крыше. Они вчера, вероятно, вычислили, где я живу.
Или не вчера. Но это неважно.
Мы двигались в сторону того дома, где был снайпер на крыше. Это был единственный вариант попасть в его «слепую зону».
Выстрел. Моё сердце замерло. В страхе, я глянул на свою девушку.
Она споткнулась и повисла на моей руке.
Ровно в голову.
Я взял её на руки и побежал дальше, чтобы меня не убили.
Глава 7
Эмоции легли. Намертво.
Я машинально отнёс Лилию на лавочку во дворе и попросил прохожих вызвать скорую. Сам я забежал в подъезд с целью выбраться на крышу.
Это был первый дом, где я видел, чтобы лифт был между лестничными пролётами, а не сбоку от них. Ограждён он был мелкой сеткой – возможно, чтобы не бросали мусор.
Дыхание становилось тяжёлым, но я поднялся на 9-ый этаж.
– Чёрт, закрыто!
Я достал самодельную жестяную отмычку и начал возиться с навесным замком.
Вставив её туда, где крепилась дужка, я начал проворачивать пластину из жести. Он поддался, я тихо открыл крышку – она не скрипнула, что удивило меня – и высунул голову наружу.
Они знали, что я приду. И ждали лишь знака.
Спасла меня лишь моя быстрая реакция, и два выстрела врезались в металл. Я закрыл крышку и вставил замок – открыть люк они не смогут.
По лестничной клетке бежало два человека – поняв это скорым шагам, я нацелил дуло пистолета на площадь пролётом ниже.
Как только появилось первое лицо, я спустил курок.
После него поднялся парень в наушниках. Музыка играла громко – я слышал шум из его наушников – и он, вероятно, не услышал моего выстрела.
И ему крупно повезло, что он не поплатился жизнью. Я облегчённо выдохнул и опустил руки.
Мальчишка испугался, увидев труп. Потом он увидел меня – в глазах был немой вопрос.
Парень снял наушники – так он завёл руку за затылок. Одним движением, он достал пулемёт и выпустил очередь, задев меня по ноге.
Но боль я не заметил и уже бежал наверх.
Пуля едва задела меня – неглубокая рана – я мог наступать на ногу.
Оказавшись снова возле крыши, мне показалось, что бежать некуда. И тут мой взгляд упал на отсек для лифта. Между креплением, которое держало лифт и концом сетки оставалось расстояние.
Я подтянулся и уже держался за крепление. Лифт стоял не выше, чем третьем этаже – у меня закружилась голова.
Времени было не больше, чем пару секунд. Я прыгнул и схватился за трос, на котором держался лифт.
Сетка была слишком мелкой, чтобы сквозь неё пролетела пуля. В то же время, она была тонкой.
Парень не сразу понял, как этим воспользоваться. Приставив дуло вплотную, я выстрелил дважды – первым пробил сетку, вторым попал ему в висок.
Он ответил мне парой выстрелов, но из-за сетки они изменили направление своего полёта.
Напряжение спало и я почувствовал, как устаёт моя правая рука, удерживая мои 85 кг.
Как только я вылез снова на лестницу, лифт поехал вверх. Спасибо судьбе, что это не произошло на десять секунд ранее.
Глава 8
Когда я спустился вниз, Лилию уже забрала скорая. И как у них машин хватает…