50 великих книг о воспитании

© Текст. ИП Москаленко, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Введение

Как важен, велик и священен сан воспитателя: в его руках участь целой жизни человека.

Об особенностях развития человека, формирования его нравственных устоев, умственных способностей размышляли издревле, а значит, возникал и вопрос о том, как правильно воспитывать детей. И вопрос этот имел отнюдь не умозрительный характер, а практическую заостренность; ответ подразумевал не отвлеченные рассуждения, а конкретные рекомендации: как вырастить человека, наиболее полно отвечающего требованиям данного общества, его представлениям о необходимом, одобряемом, поощряемом – проще говоря, правильном? В каждом обществе – в зависимости от места, времени, внешних обстоятельств, господствующей идеологии – были свои представления о том, «что такое хорошо и что такое плохо», своя поощряемая модель поведения, свои нравственные ориентиры. И главная задача воспитателя состояла в том, чтобы максимально полно передать все это воспитаннику, как правило – в процессе обучения практической деятельности, формирования необходимых умений и навыков.

Первобытные взрослые, знакомя детей со съедобными растениями, давая первые навыки охоты на то или иное животное, прививали уважение к интересам социума – пища добывалась для всех членов племени – и к духам, от которых зависело, говоря современным языком, качество жизни людей – природа была одухотворена в самом прямом смысле слова. Однако отношение к ребенку существенно отличалось от привычного нам, выработавшегося в процессе развития гуманистической, личностно ориентированной педагогики: ребенок был не субъектом, а объектом воспитания и обучения, он априори не был равен взрослому – человеку, приносящему пропитание и обладающему полезными для племени умениями и навыками, которыми ребенку только предстояло овладеть.

Подобное отношение к детям сохранялось на протяжении веков. Достаточно вспомнить обычные для классической, в том числе русской литературы сюжеты: папенькин кабинет для детей запретен – там, где работает (или даже просто читает газету) взрослый, детям не место. Маменьку дети приветствуют, целуя ей руку. Обращаются дети к взрослым на «вы»…

Но вернемся к первобытному периоду, чтобы на примере увидеть грань, отделявшую детство от взрослости. Признание человека взрослым, в данном случае – полноценным членом общества, было действительно этапным и сопровождалось обрядом инициации, в ходе которого дети показывали то, чему научились. Но, конечно же, инициация была больше чем экзаменом: это был еще и момент перехода из одного состояния в другое, связанное с новыми правами и обязанностями.

Следы обряда инициации мы найдем и через многие века. Первый бал Наташи Ростовой тоже своего рода инициация: девушку вывозили в свет в определенном возрасте, что служило знаком: ее можно сватать, в самое ближайшее время она готова будет к выполнению обязанностей хозяйки дома и матери семейства. С обрядом инициации можно, несколько утрируя, сопоставить и сегодняшние торжественные церемонии вручения паспорта, воинской присяги.

Какой метод воспитания является древнейшим? Ответить несложно: воспитание собственным примером. Мы не ошибемся, если скажем: он присущ еще животному миру. И актуален по сей день. Более того – педагоги открывали и открывают в нем новый потенциал. Если взрослый демонстрирует неукоснительное следование тем идеалам, которые хочет привить ребенку, – воспитанник проникается ими. Воспитание примером – основа многих педагогических концепций, неотъемлемая часть целого ряда педагогических систем. Очень разных. Ведь, как мы уже сказали, многое зависит от времени, места, ситуации.

Инициация была переходом из одного состояния в другое, связанное с новыми правами и обязанностями.

Как показывает история, для возникновения весьма своеобразных, мало похожих друг на друга педагогических концепций совсем не обязательно, чтобы людей разделяли века и километры. Иногда достаточно наличия той самой приоритетной идеи, о которой мы уже упоминали. Наиболее очевидный пример – Афины и Спарта, такие похожие и такие непохожие друг на друга древнегреческие города-государства. Основой воспитания в обоих была идея гражданственности, служения полису. Однако различия очевидны. Всем известно крылатое выражение «спартанское воспитание». И мы, как и полагается в случае с крылатыми выражениями, воспринимаем его отнюдь не буквально. Спартанское воспитание – не просто требовательное, а суровое отношение к воспитуемому. Но ведь, по сути, элементы спартанской методики можно найти в педагогических системах, возникших на базе иных культур. И даже в современности! Серьезное отношение к развитию физических способностей, закалка, воспитание воинского духа – можно ли представить без этого, например, суворовские училища?

Обучали спартанцев и музыке – но, как несложно догадаться, «правильной» музыкой считались военные гимны.

А вот афиняне, несмотря на общий курс на воспитание гражданина, куда серьезнее задумывались о гармоничном воспитании и развитии. Физическое воспитание – это важно. Но не менее важна, к примеру, способность красиво и убедительно говорить. Спарта ассоциируется у нас с лаконичной речью (Спарта, как мы помним из школьного курса истории, находилась в области, именуемой Лаконией), Афины – с искусством риторики. Музыка, танец, поэзия – часть образования и воспитания. Именно эта направленность на всестороннее развитие человека со временем и приведет к появлению так называемой гуманистической педагогики, развитие которой продолжается и поныне, теперь уже с опорой на индивидуальные качества и потребности личности.

Да, конечно, идеи педагогов XIX века далеко ушли от мыслей, высказанных Платоном. А современные специалисты разработали концепции, которые могли бы удивить их коллег из прошлого, но при этом доказавшие свою практическую значимость. Педагогика – живая наука, пополняющаяся новыми данными, получаемыми, разумеется, главным образом путем апробации. Но преемственность в педагогике не менее важна, чем в других науках. И без нее, без преемственности, невозможно новаторство.

Новаторство! Время от времени возникают поистине судьбоносные для педагогики идеи, которые находят свое воплощение как в жизни, так и в книгах, оказывающих влияние на последующие поколения родителей, воспитателей, учителей. О таких идеях – новаторских для своего времени, а теперь ставших классикой, неотъемлемой частью традиции, – мы и расскажем в предлагаемой вашему вниманию книге. А также – о современных концепциях и методиках, успешно применяемых на практике. У каждого причастного к воспитанию детей и подростков возникают свои трудности, свои вопросы, на которые необходимо найти ответ. Мы уверены, что опыт великих педагогов прошлого и наших современников вам поможет. А начнем мы, что вполне логично, с педагогических идей античности.

ПЛАТОН. ГОСУДАРСТВО (360 Г. ДО Н. Э.)

Ранняя профориентация, профильное образование – популярные ныне идеи. Можно только удивляться: их высказывал еще Платон, известный нам как ученик Сократа и учитель Аристотеля. В его диалоге «Государство» уделяется значительное внимание формированию идеального гражданина, живущего в справедливом обществе. Идеального – значит, неукоснительно исполняющего свои обязанности: одни отвечают за материальное благосостояние, другие – за внутреннюю и внешнюю безопасность, третьи мудро управляют. Ответ на вопрос, кем же станет тот или иной человек, зависит от задатков, проявившихся еще в детстве. Конечно, было бы слишком смело утверждать, что Платон сформулировал принципы личностно ориентированного воспитания, но первые шаги в этом направлении он, безусловно, сделал: философ полагал, что человек, чье воспитание и судьбу определили без учета способностей и склонностей, не может быть счастливым, а государство, в котором не учитываются интересы граждан, не может быть идеальным.

Не без оснований Платон считал, что воспитание и развитие – дело профессионалов. Их он именовал попечителями.

Идеи педагогов XIX века далеко ушли от мыслей, высказанных Платоном. Педагогика – живая наука, пополняющаяся новыми данными, получаемыми главным образом путем апробации.

Еще удивительнее идеи Платона о равных возможностях мужчин и женщин (и это – в античности!), об обучении в игровой форме, которое позволяет знакомить ребенка даже с такими сложными вещами, как государственное устройство, о возрастной градации воспитания. Ведь если давать ребенку непосильные для его возраста нагрузки, он будет расти под гнетом – и вырастет не свободным человеком, а рабом. Не правда ли, все идеи весьма актуальны? И мы еще не раз встретимся с ними в работах педагогов Новейшего времени.

Опережая свое время, Платон все-таки следовал некоторым предубеждениям, характерным для античности. Да, по его мысли, профессия не наследуется, а избирается. Но избирается раз и навсегда, следование выбору определяется мерой ответственности человека перед обществом.

Однако в целом взгляды Платона на воспитание не устарели.

ЯН АМОС КОМЕНСКИЙ. ВЕЛИКАЯ ДИДАКТИКА (1633–1638)

ИОГАНН ГЕРБАРТ. ОБЩАЯ ПЕДАГОГИКА, ВЫВЕДЕННАЯ ИЗ ЦЕЛЕЙ ВОСПИТАНИЯ (1806)

ИОГАНН ПЕСТАЛОЦЦИ. ЛЕБЕДИНАЯ ПЕСНЯ (1826)

Гуманистические педагогические концепции – своего рода отклик на воспитательные традиции Средневековья, основанные на религиозном догматизме, унификации. Еще в XVII веке чешский писатель и философ Ян Амос Коменский, считающийся основателем педагогики как самостоятельной научной дисциплины, выработал основополагающие принципы обучения и воспитания, опираясь на работы античных философов и ученых эпохи Возрождения. В числе этих принципов природосообразность и посильность – тот самый учет возрастных возможностей, о котором говорил еще Платон, наглядность, систематичность, сочетание обучения и воспитания – собственно, это мы и по сей день называем образованием. Коменский высказал важные мысли о порядке, естественности, положительном примере, подаваемом детям взрослыми.

Идеи Коменского и его последователей были подхвачены и развиты немецкими учеными начала XIX века – И. Гербартом и И. Песталоцци. Размышляя о гармоничном человеке, они, как и Коменский, одной из основополагающих его характеристик считали высокую нравственность. В своих рассуждениях они уходили в область психологии, как и их предшественник Коменский. Гербарт видел пользу накопленного человечеством опыта не только в знаниях, которые можно передать подрастающему поколению, но и в предостережениях – как не следует поступать. Одна из ключевых идей Песталоцци – воспитание чувств как первый шаг к нравственному становлению. В школе учитель должен ставить благовоспитанных учеников в пример, важно влияние здорового коллектива.

Основополагающие принципы воспитания, выделенные Яном Асмосом Коменским: природосообразность, учет возрастных возможностей, наглядность, систематичность и сочетание обучения и воспитания.

Обучая – воспитывать, воспитывая – обучать. Знания – не самоцель, а инструмент. Разностороннее развитие. Уважение к индивидуальности воспитанника. Все это мы найдем и у Гербарта, и у Песталоцци. Однако современники видели в Гербарте и Песталоцци антиподов, да и к гуманистам первого из них и по сей день относят с осторожностью. В чем же причина? Во-первых, для гуманистов характерно связывать воспитание нравственности с трудовым воспитанием, что в полной мере проявляется в работах Песталоцци. Гербарт же делает упор на воспитание мыслителя, преуменьшая роль производительного труда воспитанника. Во-вторых, он с сомнением относился к природному в ребенке, открыто противопоставляя стихийное и культурное начала. Впрочем, уважительное отношение к дисциплине характерно и для гуманистов, то есть здесь противоречия не наблюдается, да и о главенстве внутренней человеческой сути над животной неустанно говорил Песталоцци. Так что же не позволяет однозначно определять педагогические взгляды Гербарта как гуманистические? Его приверженность сословным принципам в образовании. Песталоцци же был последовательным сторонником образования для всех, так называемой народной школы. Взгляды Песталоцци оказали весьма значительное влияние на российских педагогов XIX века, а затем – и на советских.

КОНСТАНТИН УШИНСКИЙ. ЧЕЛОВЕК КАК ПРЕДМЕТ ВОСПИТАНИЯ (1867–1869)

ПЕТР ЛЕСГАФТ. СЕМЕЙНОЕ ВОСПИТАНИЕ РЕБЕНКА И ЕГО ЗНАЧЕНИЕ (1906–1911)

Развивая гуманистические принципы воспитания, российские педагоги второй половины XIX – начала XX века сформулировали принцип, ставший одним из основополагающих впоследствии: надо научить ребенка самостоятельно приобретать знания. В этом залог последующей самостоятельности мышления. Ушинский утверждает: мало давать знания, надо еще и развивать умственные способности ребенка. Смелый новатор, он призывал учитывать физиологию, наследственность, характер и многое другое, без чего невозможно комплексно воспринимать личность. Вот он, поистине индивидуальный подход! Большое внимание уделял он условиям, в которых осуществляется образовательный процесс: ребенок должен хорошо питаться, помещение следует проветривать, следить, чтобы оно было должным образом освещено… Эти «мелочи» – тоже слагаемые успеха. О внимании к физиологическим аспектам говорит и Лесгафт. Более того, считает физическую культуру одним из способов познания мира. Интересно, что последующие открытия в различных областях, в том числе и в медицине, только подтвердили мысли, высказанные ученым начала прошлого века.

Российские педагоги второй половины XIX – начала XX века сформулировали основополагающий для многих современных родителей принцип: важно научить ребенка самостоятельно приобретать знания.

Частью комплексного подхода, применяемого и Ушинским, и Лесгафтом, является внимание к раннему семейному воспитанию. Оба говорят о том, что получит развитие в XX и XXI веках: необходимо общаться с младенцем, будущий характер закладывается еще в колыбели, столь же рано начинается социализация.

Одна из важных составляющих концепции Лесгафта – учение о типах личности, об исправлении их недостатков. Ученый задумался о коррекционной педагогике еще до появления этого понятия.

ГЕОРГ КЕРШЕНШТЕЙНЕР. ПОНЯТИЕ ТРУДОВОЙ ШКОЛЫ (1912)

ДЖОН ДЬЮИ. ДЕМОКРАТИЯ И ОБРАЗОВАНИЕ (1916)

Погружаясь в труды Кершенштейнера и Дьюи, сложно удержаться от ассоциаций с Платоном и Песталоцци. Идеи Песталоцци оказывали на Кершенштейнера прямое влияние. Собственно, он развивал немецкую педагогику, основанную на идее о связи труда с умственным развитием и социализацией. Впрочем, кое-что, наверное, вызовет у современного читателя недоумение: педагог призывал давать минимум знаний при максимуме умений, навыков, трудолюбия. Гражданские убеждения должны соответствовать этому. Такого рода прагматизм отсылает нас к взглядам Платона: главное – процветание государства. Этапы образования Кершенштейнер прописывает еще более четко, нежели его предшественники. Однако его система – не столь односторонняя, как может показаться: он призывает научить ребенка любить труд и разрабатывает направленные на это механизмы. А его идеи о связи ручного труда (развитии моторики, как мы сейчас сказали бы) и умственного развития выглядят вполне современно. Семья, традиции, коллективизм – всему этому тоже находится место в его концепции.

Для американской педагогики этого периода тоже характерен прагматизм. Джон Дьюи полагал, что передача информации в процессе обучения – это не главное, куда важнее опыт, получаемый в процессе экспериментирования и социализации. Будучи прагматиком, Дьюи остается гуманистом: нельзя навязать взгляды, человек вырабатывает их сам в процессе деятельности. Долг педагога – направить эту деятельность, чтобы она имела целенаправленный характер. Не слишком воодушевляюще? Отнюдь! В системе Дьюи находится место и игровым методикам, и пониманию школы как места, побуждающего к деятельности, исключающего зубрежку, дрессуру. Ученика, полагает Дьюи, должна окружать дружественная атмосфера – нацеленный на результат коллектив, педагог, который выполняет свои функции ненавязчиво.

В этом коренное различие между Кершенштейнером и Дьюи. Несколько утрируя: у первого человек работает на благо обществу, потому что так лучше для общества, у второго – потому что так лучше для самого человека. При этом оба – практики и прагматики.

ЖАН ПИАЖЕ. РЕЧЬ И МЫШЛЕНИЕ РЕБЕНКА (1932)

Взаимосвязь между речью и мышлением была известна давно. Но именно швейцарский ученый Жан Пиаже показал, что дает обучение связной, грамотной речи и что может почерпнуть педагог из вроде бы обычного слушания разговоров детей. Речь как средство самовыражения, речь как средство коммуникации, а значит, социализации – все эти аспекты раскрывает Пиаже в своей работе. Значимый этап – возникновение способности спорить, отстаивать свои взгляды. Без этого невозможно формирование логического мышления, и это часть все той же социализации. Ребенок – еще не взрослый, он мыслит иначе, и ярче всего это отображается в речи. Взрослый, научившийся слушать ребенка, будет эффективно с ним взаимодействовать.

Речь – один из ключей к педагогическому мастерству.

С этим невозможно поспорить: речь – один из ключей к педагогическому мастерству.

СТАНИСЛАВ ШАЦКИЙ. БОДРАЯ ЖИЗНЬ (1915)

ПАВЕЛ БЛОНСКИЙ. ТРУДОВАЯ ШКОЛА (1919)

ЛЕВ ВЫГОТСКИЙ. ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ (1926)

ГРИГОРИЙ БЕЛЫХ, ЛЕОНИД ПАНТЕЛЕЕВ. РЕСПУБЛИКА ШКИД (1927)

АНТОН МАКАРЕНКО. КНИГА ДЛЯ РОДИТЕЛЕЙ (1937)

ВЕНИАМИН КАВЕРИН. ДВА КАПИТАНА (1938–1944)

Отечественное трудовое воспитание ассоциируется у нас прежде всего с практической деятельностью Антона Семеновича Макаренко и его «Педагогической поэмой», в которой его педагогическая система освещается в художественно-документальной форме на примере жизни Коммуны имени Горького.

Однако практика трудовых колоний существовала еще в дореволюционный период. Правда, в отличие от образовательных учреждений, предназначенных для беспризорников, летняя колония Станислава Теофиловича Шацкого больше похожа на прообраз пионерского лагеря, но с большей долей труда (в том числе – фактически с полным самообслуживанием) и более широким самоуправлением. А для педагогов она была экспериментальной площадкой, позволявшей на практике постичь принципы формирования детского коллектива.

Труд в радость, самоуправление как часть социализации – потом все это будет широко внедрено в колониях, важную составляющую жизни которых составит исправление детей и подростков, вставших на преступный путь. О такой колонии расскажет Макаренко, а еще раньше двое воспитанников другой колонии – имени Достоевского – Белых и Пантелеев – поделятся опытом, но не с позиции воспитателей, а с позиции воспитанников. А в полной мере художественное воплощение образ школы-колонии получит в романе Вениамина Каверина «Два капитана».

Лев Семенович Выготский больше известен как психолог. Но он был еще и педагогом-практиком, что позволило ему, соединяя теорию и практику, развить столь характерные для эпохи идеи среды как воспитателя и самовоспитания, во многом согласующиеся с тем, о чем писали Шацкий и Макаренко.

Особую направленность теория трудовой школы получает у Павла Блонского. Он был одним из тех, кто в период индустриализации рассматривал перспективы всеобщего политехнического образования. Надо сказать, эти идеи отнюдь не были утопическими – многое делалось для их реализации, но, к сожалению, целенаправленную работу прервала Великая Отечественная война.

И снова вернемся к Макаренко: рассматривал он проблемы семейного воспитания. Семья – первый коллектив, утверждал педагог, и одна из основ воспитания нового человека. Впоследствии тандем «семья и школа» станет одним из самых популярных в советской педагогике.

ВАСИЛИЙ СУХОМЛИНСКИЙ. СЕРДЦЕ ОТДАЮ ДЕТЯМ (1974)

ВИКТОР ШАТАЛОВ. ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ПРОЗА (1980)

ШАЛВА АМОНАШВИЛИ. ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ СИМФОНИЯ (1983–1986)

МИХАИЛ ЩЕТИНИН. ОБЪЯТЬ НЕОБЪЯТНОЕ: ЗАПИСКИ ПЕДАГОГА (1986)

В работах советских педагогов второй половины XX века мы увидим в первую очередь развитие одного из основополагающих принципов А. Макаренко: воспитание через радость. Школа радости – ключевое понятие педагогики В. Сухомлинского. Положительные эмоции, которые дают общение с природой, праздники, творчество, очень важны для ребенка вообще, а для младшего школьника они залог будущих успехов. Не остается без внимания и трудовое воспитание, которое, по мнению педагога, начинается с ответа на вопрос, откуда берутся еда, электричество и так далее. Это и ключ к познанию, и побудительный мотив к собственной трудовой деятельности.

Многие педагоги второй половины XX века развивают принцип, предложенный Макаренко: воспитывать детей стоит через радость.

В. Шаталов полагал: если ребенок в процессе обучения будет испытывать значительные трудности, он не будет испытывать радости. Помочь может, с одной стороны, позитивная атмосфера, созданная в образовательном учреждении. Шаталов ввел понятие «педагогика сотрудничества»: учитель – помощник ребенка, ученики тоже помогают друг другу (снова благотворное влияние коллектива!). С другой стороны, можно упростить процесс познания, если использовать ключевые слова, рисунки, формулы. В разработке этих так называемых опорных сигналов Шаталов преуспел, его системой успешно пользовались в ряде школ.

Ш. Амонашвили высказал смелую для своего времени мысль: педагогика насилия никуда не ушла из школ. И противопоставил ей свою педагогическую систему, основанную на отсутствии наказаний, оптимизме и педагога, и учащихся. И еще одна смелая идея: оценки – орудие насилия, а значит, они не нужны. Учась без принуждения, радуясь реальному результату, ребенок поверит в себя.

Преодолеть неуверенность в себе, занимаясь творчеством, – тоже непростая задача. Михаил Щетинин, работая в музыкальной школе, поставил цель: раскрыть творческий потенциал середнячков. И ему это удалось. В основу педагогики Щетинина были положены запрет на зубрежку и налаживание человеческого контакта с учениками.

ЭРИК БЕРН. ИГРЫ, В КОТОРЫЕ ИГРАЮТ ЛЮДИ (1964)

Как уже было сказано, об обучении через игру говорил еще Платон. И в дальнейшем эффективность игровых методик сомнению не подвергалась. Наоборот, разрабатывались все новые и новые.

А вот неожиданный случай: методика, призванная свести на нет отрицательное воздействие игры. Пожалуй, самый известный теоретик игры как способа взаимодействия человека с миром психолог Эрик Берн значение игры в жизни человека определял со значительной долей скепсиса: обмен привычными фразами позволяет не столько выражать мысли, сколько скрывать их. Такого рода игры небезопасны для эмоционального состояния человека. Берн разработал метод трансакционного анализа, позволяющий понять, что же на самом деле хотят сказать люди – и словами, и поведением. Это, по мысли психолога, поможет снять напряженность, в том числе в отношениях между родителями и детьми, и строить общение осознанно, с учетом собственных интересов и интересов партнера. И ребенок, и взрослый нуждаются в одобрении, выразить которое зачастую можно с помощью простейших приемов – например, похлопывания по плечу, объятий. Избавление от неправильных игровых моделей и приобретение способности действовать спонтанно позволяют человеку стать взрослым в полном смысле слова и чувствовать себя благополучным среди людей.

МАРИЯ МОНТЕССОРИ. МОЙ МЕТОД (1906)

ФРИДРИХ ФРЕБЕЛЬ. ДЕТСКИЙ САД (1913)

БЕНДЖАМИН СПОК. РЕБЕНОК И УХОД ЗА НИМ (1946)

МАСАРУ ИБУКА. ПОСЛЕ ТРЕХ УЖЕ ПОЗДНО (1971)

ЖАН ЛЕДЛОФФ. КАК ВЫРАСТИТЬ РЕБЕНКА СЧАСТЛИВЫМ (1975)

БОРИС НИКИТИН. СТУПЕНЬКИ ТВОРЧЕСТВА, ИЛИ РАЗВИВАЮЩИЕ ИГРЫ (1981)

СЕСИЛЬ ЛУПАН. ПОВЕРЬ В СВОЕ ДИТЯ (1984)

ЕВГЕНИЙ КОМАРОВСКИЙ. ЗДОРОВЬЕ РЕБЕНКА И ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ ЕГО РОДСТВЕННИКОВ (2000)

МАРТА И УИЛЬЯМ СИРС. 25 ГЛАВНЫХ СОВЕТОВ МОЛОДОЙ МАМЕ (2005)