- -
- 100%
- +
Глава первая,
в которой Брюс принимает решение
Слышал кто-нибудь новости из Кварты седьмого октября прошлого года? Тогда объявили о пропаже королевской серебряной ложечки, ручку которой украшал маленький агатовый жёлудь. За находку обещали мешок червонцев. Это была не просто ложечка, а самое настоящее сокровище – каждому, кто её видел, непременно хотелось взять её в руки, настолько она была прекрасна! Королева очень горевала по своей ложке, и весь дворец обыскали сверху до низу тридцать восемь раз. Нашли массу пропавших когда-то вещей: зеркальце с обычным зеркалом с одной стороны и кривым с другой, чтобы смеяться над собой, когда станет грустно; два пера из хвоста жар-птицы; книжку старых королевских сказок и сломанный волчок. Серебряной ложки не было. Целый год искали пропажу по всему королевству, но так и не нашли. Королева была безутешна.
Казалось бы, чего тут рыдать? Ложка – она и есть ложка. Нет этой, возьми другую. Не хочешь серебряную, тебе дадут золотую. Подумаешь! Так рассуждали простые люди во всём королевстве. Они не знали, что эта ложечка была особенная, волшебная – о её свойствах было известно только людям королевской крови и их самым близким слугам. Королева получила ложку в подарок от своей матери в день, когда родилась. А её мать, в свою очередь, от своей матери, та – от своей, ну, и так далее. Никто не знал, сколько этой ложечке лет и кто её изготовил, казалось, она была в королевской семье всегда.
Каждая газетная листовка завершалась объявлением о награде за возвращение серебряной ложечки. Но всё безуспешно!
Поначалу люди пытались помочь своей королеве найти пропажу, да и награда прельщала, чего уж там скрывать! Но постепенно азарт поиска угас, один только сын дровосека Брюс всё мечтал, как найдёт ложку, заберёт заслуженные червонцы, купит большой корабль и уплывёт со своим другом Кевином в поисках приключений за горизонт.
– Нам нужны эти червонцы, Кев, – говорил Брюс. – Скоро все сокровища найдут, пока мы тут с тобой загораем.
Мальчишки лежали на лугу, закрыв глаза и сняв ботинки. Рядом стрекотали, жужжали и пели сотни невидимых насекомых. Под прикрытыми веками ходило тёмными пятнами летнее солнце, жара разливалась в каждой клеточке тела, и было лень говорить, не то что плыть за сокровищами за горизонт. Рядом с Брюсом поспешно доедал яблочный пирог, стянутый Кевином из королевской кухни, белый пёс по кличке Лунар. Кевин часто приносил что-нибудь вкусное – он служил помощником младшего повара во дворце. Работа эта была почётная, но очень тяжёлая, особенно в утренние и вечерние часы: растопить печь, принести воды, почистить овощи, перемыть всю посуду, вынести помои, подмести пол. Мальчик приходил на службу первым и уходил последним – уставший ребёнок, вынужденный зарабатывать на жизнь. Не меньше Брюса он мечтал найти ложку и уплыть за сокровищами! Частенько ему удавалось удрать с работы посреди дня, когда на кухне наступал короткий перерыв. И тогда Кевин обязательно прихватывал с собой какое-нибудь угощенье.
Лунар прикончил пирог и растянулся на траве. Это был крупный пёс с лохматой белой шерстью и завитым в ровный бублик хвостом. Прошлой осенью белого щенка принёс из леса отец.
– Похоже, пёс из Лунной страны. Нашёл его в овраге. Может, выпал из повозки, – сказал он, доставая щенка из большой сумки.
Жители Лунной страны были такими же, как и люди из Кварты. Единственное, что их отличало внешне, – это очень белая кожа, светлые волосы и щёки с ямочками, словно щербинки на Луне в ясную ночь. Вдобавок всё у них было белое: белые коровы и козы, куры-белянки, коты и собаки, белые лошади и кролики. Жители Кварты восхищались укладом жизни людей из Лунной страны: всё у них было по-особенному хорошо. Домашняя скотина не разбредалась, словно всегда знала куда идти, собаки и лошади были очень умны, кошки особенно хитры и ласковы.
Секрет преданности домашних животных лунным жителям Брюс разгадал очень скоро: в первое же полнолуние. Вдруг Лунар заволновался, заскулил и разбудил мальчика. Брюс был очень недоволен: кому ж понравится, когда его будят ночью, да ещё в тот самый момент, когда ты, стоя на палубе своего корабля, замахиваешься мечом на морское чудовище с головой розы и туловищем, покрытым острыми шипами. Чего только не увидишь во сне! Но Лунар не переставал скулить, даже когда Брюс его крепко прижал к себе. Вдруг мальчик почувствовал странное тепло и открыл глаза: серебристый свет мерцал вокруг щенка и, дрожа, касался груди ребёнка. Пёс перестал скулить, вырвался из объятий мальчика и, успокоившись, уселся на полу. Между передними лапами собаки брала начало светлая нить и тянулась к сердцу Брюса: отныне они были связаны лунным лучом! Горячее чувство любви нахлынуло на мальчика, стало так спокойно и надёжно, словно его крепко-крепко обнимала мама. В обычные дни лунный луч не был заметен, но раз в месяц, в полнолуние, каждый мог видеть чёткий серебристый след от собаки к мальчику. Невидимые узы любви, преданности и дружбы – вот что принёс в жизнь мальчика этот лунный пёс.
– Послушай, Кев! Мы не можем просто мечтать о сокровищах и своём корабле. Мы должны начать что-то делать, – Брюс окончательно сбросил с себя полуденную дремоту и уселся, прижав ободранные коленки к подбородку.
– Чтобы купить корабль, мы сначала должны найти ложку. А чтобы найти ложку, нам надо попасть во дворец и всё как следует разузнать. Познакомиться с королевой для начала, – сказал поварёнок, усаживаясь рядом.
Лунар тут же вскочил и радостно замахал хвостом. Всем своим видом пёс словно давал понять, что уже готов ко встрече с королевскими особами, хотя ни слова не понял из беседы мальчишек.
– Нужно разработать план, папа всегда так поступает, когда начинает какое-то дело. Побежали в штаб!
Мальчики вскочили и стали торопливо надевать свою обувь.
– Ай! – вдруг закричал Кевин, подскакивая на одной ноге и отбрасывая башмак. – У меня какое-то животное в ботинке.
На лице его застыл ужас. Медленно он подошёл к ботинку и двумя пальцами поднял какую-то вещь.
– А-аа, это мышка, – сказал он уже спокойнее, раскручивая за хвостик дохлую мышку.
К Кевину тут же подскочил Лунар, вытянул передние лапы и склонил к ним голову.
Брюс захохотал:
– Это тебе собачье «спасибо», Кев. За твой пирог. Угощайся! Лунар часто так благодарит. Однажды он положил мне в башмак лягушку. Вот я тогда струхнул, когда она выскочила у меня из-под ноги!
И мальчишки, обгоняя друг друга, побежали в сторону дома.
Глава вторая,
в которой разрабатывается План расследования пропавшей ложки
Брюсу было двенадцать лет. Обычный мальчик, каких миллион, Брюс рос в любящей семье. Любознательный и бесстрашный, он с утра до ночи был готов носиться со своим псом, распугивая кошек и всю домашнюю птицу в округе, если бы не обязанности. Во-первых, он должен был ходить в школу, как и все дети Кварты. Во-вторых, поддерживать чистоту в штабе и своей комнате. А в-третьих, присматривать за мамой.
Мама была художницей. По правде, очень хорошей художницей. С самого детства она любила рисовать, и её картины выходили как живые. Нарисованное яблоко того и гляди выкатится на нарисованный стол, а нарисованная бабочка – вспорхнёт на нос нарисованного рыжего гнома. Мамины картины пользовались большим спросом, людям нравились простые сюжеты из их жизни: вот мельница, где живёт мельник с дочерью, а вот домик лекаря у ручья и ватага ребятишек рядом, вот скромный ужин королевской модистки и её подушечка с иголочками рядом.
Но после рождения сына картины потеряли связь с реальностью, мамины полотна выходили мрачными и фрагментарными. Она рисовала железные клювы и когти, корни деревьев, крутые скалы. Она рисовала и не могла остановиться. «Словно кто-то водит моей рукой, – растерянно говорила она. – Я хочу нарисовать летний пейзаж, а выходит что-то тёмное и непонятное».
В такие моменты мама становилась чужой. Она ни с кем не говорила, никого не слышала, ничего не ела. Она рисовала свою страшную картину иногда день, иногда два, не прерываясь на сон, а после завершения, обессиленная, падала рядом с готовым полотном. Никто не покупал эти мрачные холсты. Так мама потеряла свой заработок.
– Ты должен приглядывать за мамой, сынок, если меня рядом нет, – часто повторял отец. – Когда она начнёт рисовать, не забывай приносить ей воду и еду, обнимать её, когда она устала.
Поначалу мама очень расстраивалась и старалась вовсе избегать рисования, но сила, выводящая её рукой жуткие фрагменты на листе, гнала её в мастерскую и заставляла писать. К счастью, это случалось очень редко – раз или два в году. Все лекари Кварты только разводили руками: никто не понимал, почему эта милая художница теперь пишет непонятные мрачные полотна и не может вернуться к своим светлым и добрым картинам. Со временем люди привыкли к редким маминым вспышкам творчества и перестали вовсе обращать на это внимание. Тем более, что в остальные дни мама была прежней – доброй, заботливой и нежной, как все любящие мамы на свете. Уголки её губ были немного приподняты, оттого казалось, что мама готова рассмеяться в любой момент. Брюс был внешне похож на свою мать: тёмно-русые волосы обрамляли круглое лицо, серые глаза смотрели всегда прямо, в глаза собеседнику.
Они жили на окраине Кварты в просторном доме, который построил отец. Правда, Брюс видел своего отца мало: всё лето, часть осени и весны дровосеки проводили в лесу, вели заготовки древесины. Это была опасная работа: если неправильно подпилить дерево, оно могло упасть не в сторону, а на незадачливого дровосека. Отец другой жизни не знал и работу свою любил. В чурбаках он видел заточённую в дереве фигурку или миску. За несколько зимних вечеров он мог выстругать целый ряд чашек, освободив их из деревянного плена. Благодаря отцу, у Брюса собрались целые полки солдатиков, пушек, крепостей, а у леса на старом дубе отец сколотил ему крепкий штаб – настоящий маленький дом.
От дома к штабу вела короткая тропинка. Домик на дереве был спрятан от чужих глаз в густых ветвях и листьях. Расположенный на высоте трёх метров, в самом широком месте, где мощный дубовый ствол расходился на три равных ствола поменьше, штаб представлял собой крепко сколоченный восьмистенок с подпорками, приколоченными к основному стволу. Если смотреть снизу, дом был похож на аккуратный цветок укропа. Внутри отец соорудил две скамьи, стол, полки, вырубил три окна, мама сшила из льна занавески. Штаб был любимым местом встреч двоих друзей.
Брюс и Кевин никогда не пользовались приставной лестницей: они взбирались по дереву гораздо быстрее, чем по лестничным ступенькам, но псу лестница была нужна. Правда, спуститься Лунар мог только по ковровой дорожке, которую держал Брюс всегда наверху в доме для такого случая.
– Давай бумагу и карандаши, будем составлять план, – переводя дыхание, сказал Брюс.
Сначала они нарисовали большой корабль с парусами и повесили рисунок на самом видном месте.
– Постой, а кто же будет капитаном? – спросил Кевин, любуясь кораблём.
Брюс немного покраснел и сказал:
– Я хочу быть капитаном! Это же я придумал купить корабль на червонцы, которые мы получим от королевы в награду за ложку.
– Я тоже хочу быть капитаном! Без меня ты не сможешь попасть во дворец и познакомиться с королевой. И ложку мы найдём вместе.
– Но у корабля не может быть двух капитанов, Кев, – рассердился Брюс.
– Тогда мы будем капитанами по очереди: одну неделю ты, а другую – я.
На том и порешили.
– Ну, а теперь к плану. Что будет первым пунктом? – спросил Брюс, выводя красным карандашом в середине листа слово «План».
– Найти ложку и получить червонцы. Это первое. А второе – купить корабль и уплыть за сокровищами.
– Хорошо, так и запишем. – И Брюс старательно записал. – Но как мы найдём ложку?
– Проберёмся во дворец, – и Кевин прыгнул в сторону скамейки. – Познакомимся с королевой.
Ещё прыжок.
– Узнаем, кто видел ложку в последний раз, – Прыг. – Спросим у него. И найдём ложку!
Наконец Кевин допрыгал до скамейки и с последними словами запрыгнул на неё.
– Отличный план! – восхитился Брюс.
Спустя некоторое время рядом с нарисованным кораблём был пришпилен листок с планом, который выглядел так:
ПЛАН
1. Попасть во дворец и подружиться с королевой.
2. Расспросить того, кто последний видел ложку.
3. Найти ложку и получить червонцы.
4. Купить корабль и уплыть за сокровищами.
Оба мальчика стояли перед двумя листочками и страшно гордились собой. У них появилось настоящее дело!
Но торжественность момента испортил Лунар. Пёс внезапно подбежал к двери и залаял.
К штабу быстрыми шагами шла мама Брюса и громко звала сына ужинать.
– Ой, мне давно пора, Брюс! Я почти опоздал на работу. Ну, бывай! – последние слова Кевина доносились уже с земли: два прыжка вниз, и мальчик что было мочи припустил по направлению к дворцу – главный повар всегда сердился, если печи были недостаточно горячими.
Если бы Кевин знал, что произойдёт с его другом завтра, он бы наплёл главному повару о срочных делах и остался бы с Брюсом.
Глава третья,
в которой Лунар устраивает представление, а Брюс знакомится с королевой
Весь вечер Брюс обдумывал то, как он попадёт во дворец. Сидя во дворе дома, он рассеянно бросал палку Лунару, а пёс радостно приносил её обратно. В эту игру можно было играть вечно.
– Как же мне попасть во дворец? – размышлял вслух Брюс. – Ворота надёжно охраняют стражники. Меня просто не пустят. Вряд ли они проведут меня к королеве, если я им просто скажу, что хочу найти ложку. Только посмеются.
Тут Лунар прискакал на задних лапах, придерживая палку передними. Это было так уморительно, что Брюс тут же забыл о королеве:
– Какой же ты смешной, Лунар! Ты прав, хватит думать и грустить. Будем играть! А завтра обязательно что-нибудь сообразим.
Так повелось, что пёс всегда спал рядом с кроватью мальчика. Хотя отец сколотил отличную собачью конуру, Лунар ни в какую не хотел разлучаться со своим хозяином. И будка стояла какое-то время пустая, пока её не приметила одна любопытная курица и не превратила в своё гнездо. Секрет связи Брюса и собаки был в лунном луче, поняли потом мама и папа мальчика и разрешили Лунару спать в доме.
Утром Брюс сытно позавтракал и умчался в лес, чтобы как следует побегать с Лунаром. Пёс был ещё очень молод и больше всего любил лесные прогулки – можно бегать наперегонки с хозяином и пугать белок. Как же весело!
Лес встретил друзей приятной прохладой. Летнее солнце уже набирало обороты, день обещал быть жарким. Ветер запутался в кронах деревьев, и воздух был почти недвижим. Брюс растянулся под раскидистым дубом, пёс положил свою большую белую голову ему на живот. Но вдруг Лунар навострил уши, приподнял голову, а потом и вовсе вскочил.
– Что ты почуял, дружище? – приподнялся и Брюс.
Лунар заметно нервничал, но тут замер и зарычал. Брюс уже был на ногах.
– Пойдём посмотрим? – предложил мальчик и коснулся головы собаки.
Лунар затих и медленно побежал в сторону дороги. Наконец и Брюс услышал далёкий женский крик и поспешил на помощь.
Выглянув из зарослей колючего можжевельника, мальчик увидел, как вдалеке по лесной тропинке несётся лошадь, к её спине, вцепившись в гриву, прильнула женщина. Видимо, это кричала она.
– Лунар, мы должны остановить лошадь, – не успел Брюс подумать об этом, как пёс выскочил на дорогу, встал на задние лапы и принялся скакать взад-вперёд.
Лошадь неслась прямо на собаку, даже не думая останавливаться. Тогда пёс, увернувшись, пристроился сбоку кобылы и с громким лаем понёсся рядом, постепенно подталкивая её к краю тропы. Наконец животное поняло, что впереди – заросли, и надо бы остановиться.
Постепенно лошадь замедлилась и встала перед псом как вкопанная. Её белые бока ходили ходуном, с губ слетала пена. Женщина легко соскочила на землю. Лунар уже был рядом с ней, и его хвост приветливо выписывал кренделя, радуясь прикосновениям незнакомки. Тут подоспел и запыхавшийся Брюс.
– Твоя собака? – спросила прерывистым голосом женщина и, не дожидаясь ответа, добавила: – Она мне жизнь спасла.
Всадница гладила собаку и ласково приговаривала, какой же он умница.
– Моя, ваше величество, – с лёгким поклоном ответил Брюс.
Он узнал её. Ещё бы не узнать! Её портрет висел в каждом доме. Перед ним была королева Мария.
Королева Мария выглядела совсем не по-королевски. Если вы видели хотя бы одну королеву в своей жизни, то знаете, что они ходят всегда с прямой спиной в окружении большой свиты, на их лицах – ничего не значащие улыбки, одеты с иголочки, передвигаются изящными маленькими шагами и крайне редко общаются со своими подданными напрямую. Невысокого роста, полноватая Мария ходила быстро и свободно, держалась с подданными просто и вежливо. Её тёмные волосы всегда были убраны в высокий пучок. Так она казалась немного выше, чем была на самом деле. Корону она не носила, заменила простым золотым обручем, обвитым дубовыми листьями и желудями из агата. Сейчас она была одета в мужской охотничий костюм.
Это была умная и смешливая женщина: возле глаз у неё были тонкие морщинки, которые показывали привычный путь настоящей улыбки. Больше всего в людях она ценила честность и талант, всё равно какой: даже если вы только умеете надувать громадные мыльные пузыри, будьте спокойны – вам положена выплата за талант. Эту плату выдавали раз в месяц, правда, за мыльные пузыри плата была небольшая, не то, что за открытую энергию воздуха, которая при правильных расчётах и применении могла изменить погоду и заставить королевские оранжереи выращивать арбузы к Новому году. Воздух нагревался специальной установкой за счёт пойманных заранее солнечных лучей, и в оранжереях круглый год было жаркое лето.
У королевы не было своих детей, хотя возрастом она была как мама Брюса – уже пожившая женщина тридцати пяти лет. Брюс не знал, как надо вести себя с королевой, поэтому делал, что всегда: взгляда не отводил, а напротив, смотрел королеве прямо в глаза, говорил без всякого стеснения. Не знал он также, что к королеве не стоит обращаться с вопросами, нужно дождаться, когда она заговорит сама, поэтому мальчик участливо спросил первым:
– Ваше величество, что произошло? Почему вы оказались в лесу одна? Почему лошадь понесла? Она чего-то испугалась?
Вопросы сыпались градом. Королева перестала гладить Лунара и удивлённо посмотрела на мальчика:
– Кто ты такой?
– Я Брюс, сын дровосека. А это мой пёс Лунар. Мы часто с ним бываем в этом лесу.
– Ну, здравствуй, Брюс, сын дровосека.
И мальчик снова поклонился.
– Пёс у тебя славный. Смешной и смышлёный. Так здорово он остановил мою Звёздочку. Я тоже люблю этот лес, но в этой части ещё не бывала. Обычно мои прогулки ограничиваются лесным ручьём со стороны дворца.
Лунар явно понимал, что эта симпатичная, вкусно пахнущая булочкой с корицей дама говорит о нём, и, стараясь быть поближе к Брюсу, косил в её сторону глаза, при этом его хвост выписывал такие кренделя, что того и гляди грозил отделиться от тела и пуститься в самостоятельный пляс.
– Звёздочка – норовистая кобылка, но я всегда могла удержать её, – начала свой рассказ королева Мария. – Мы остановились у того ручья, дальше которого я обычно не езжу, и Звёздочка захотела пить. В этот момент её схватил клешнями за морду речной рак. Она страшно испугалась! Подпрыгнула, задёргала головой, скинула рака, дико заржала и понесла. Так мы оторвались от моей свиты. Конечно, они нас не догнали, куда им! Моя кобыла приходит первой во всех скачках, это самая резвая и лёгкая лошадь в моей конюшне.
В голосе королевы прозвучала гордость, она стала гладить свою Звёздочку по морде. Это была чудесная кобыла. Некрупная, светло-серой масти, с белоснежной мягкой гривой и таким же хвостом, она славилась своими прыжками и быстрым галопом, потому что передние ноги у неё были такие же крепкие, как и задние. В лошадином мире такие ноги ценились на вес золота.
Лошадь, шевеля губами, привычно ткнулась носом в жилетку, королева тут же достала из кармана яблочные дольки. С громким хрустом Звёздочка их слопала.
Брюсу были знакомы эти чувства хозяйского обожания и гордости за своего питомца. Он невольно прижал к себе Лунара ещё ближе.
– Не стану лукавить, мне очень понравился твой пёс. Лунный житель?
– Да, ваше величество. Он достался мне совершенно случайно. Лунар – мой друг.
– О, я знаю! – оживилась королева. – У меня в детстве была морская свинка Снежинка из Лунной страны. Мы были не разлей вода. Увы, они не живут долго. Так я ещё в детстве узнала, что такое вечная разлука. Несколько лет после смерти Снежинки я чувствовала, что мне чего-то не хватает: словно раньше у меня было три руки или три ноги, и мне было так удобно, а теперь осталось две. Какая-то часть меня исчезла вместе со Снежинкой. Наша связь была такой крепкой, что, когда исчезла Снежинка, я стала меньше.
И королева Мария заметно погрустнела.
– Тебе очень повезло, мальчик.
– Да, ваше величество.
– Ладно, хватит печалиться. Что хочет твой пёс за спасение моей жизни?
Брюс понял: вот он, шанс! О таких возможностях он читал в своих книжках про пиратов: выпадает шанс – хватай его!
– Ваше величество, я слышал о пропаже вашей серебряной ложки. И хотел бы её найти.
Лицо королевы потемнело. Она безотчётно продолжала гладить свою лошадь и долго молчала. Притихли и Брюс с Лунаром. Наконец королева Мария произнесла высоким чужим голосом:
– Мальчик, ты много на себя берёшь. Лучшие умы королевства искали мою серебряную ложечку с красным жёлудем. Тридцать восемь раз перевернули дворец сверху до низу, опросили всех придворных. И ты думаешь, что вот так, – и королева громко щёлкнула пальцами, так что Звёздочка попятилась, а Лунар от неожиданности неловко уселся прямо на землю, – найдёшь мою драгоценную ложечку?
– Ваше величество, я всё же хочу попробовать. Я должен её найти, – не струсил Брюс и прямо посмотрел в глаза королеве.
– Кажется, я начинаю понимать, – медленно произнесла королева и принялась не спеша ходить взад и вперёд поперёк дороги. – Тебе нужна награда.
– Да, ваше величество, – и тут Брюс впервые со времени знакомства с королевой Марией опустил голову.
– Так-так, интересно. Зачем тебе мешок червонцев?
– Я хочу купить корабль.
– Купить корабль? – повторила королева. – Но зачем тебе корабль?
– Я хочу найти сокровища. Я читал в книжках, что за горизонтом на островах пираты прошлых времён закапывали свои сокровища. Я хочу найти их.
Королева внимательно посмотрела на сына дровосека и вдруг громко рассмеялась. Брюс вспыхнул: она смеялась над его мечтой! Но королева Мария смеялась так заразительно, словно по паркету внезапно рассыпалась длинная нитка бус из крупных жемчужин, и они запрыгали с таким частым сухим звуком, что невозможно было удержаться: мальчик сначала робко улыбнулся, а затем заливисто захохотал. Лунар радостно залаял.
– Ох, Брюс! – вытирая слёзы в уголках глаз, сказала наконец королева. – Спасибо, рассмешил. Давно я так не смеялась. Хорошо, вот у тебя будет мешок червонцев, ты купишь корабль, найдёшь сокровища. Что дальше? Что ты будешь делать со своими сокровищами?
– Я не знаю, – растерялся Брюс. – Я никогда об этом не думал. Ну, отдам маме с папой, разделю с Кевином.
Мальчик сник. Но королева не отступила:
– Брюс, я могу дать тебе мешочек червонцев сегодня же – просто потому, что я так хочу. Или за спасение моей жизни. Можешь выбрать любую причину, каждая из них будет правдой. Положим, ты сможешь купить корабль и даже наймёшь команду. Выйдешь в море, уплывёшь за горизонт, найдёшь остров и даже отыщешь сокровища. Но это не твоя мечта, мальчик. Мечта – это то, без чего ты не видишь своей жизни. А тут выходит, что без сокровищ ты прекрасно представляешь свою жизнь, а с сокровищами, напротив, – не представляешь. Кстати, кто такой Кевин? Твой брат?
И королева медленно направилась по лесной дорожке. Мальчик пошёл за ней.
– Кевин – мой друг. Мы вместе ходим в школу. Он работает помощником младшего повара на королевской кухне.
И Брюс, постепенно оживляясь, стал рассказывать о своём закадычном друге.
– У Кева нет родителей. Его нашёл лекарь Гален … знаете лекаря Галена, ваше величество?
Королева Мария отрицательно покачала головой.
– Так вот. Лекарь нашёл Кевина играющим с кошкой на крыльце лазарета. Кевину тогда было года четыре. Оказалось, он приехал с группой бродячих артистов и уже умел всякие гимнастические штуки. Публика всегда охотно расставалась с деньгами, когда Кев обходил со старой шляпой толпу и собирал плату за представление. Никто не знал, откуда он взялся. Сам он говорит, что был всегда, потому что не помнит дня, когда его не было. После представления в одной из деревень бродячие артисты увидели оставленное кем-то на площади завёрнутое одеяло. Это и был наш Кев! Артисты оставались в этой деревне сколько могли, но никто не пришёл за младенцем. Ну, они и взяли его с собой, вырастили и обучили своим фокусам и трюкам. Кевин ничего не боится… Ну, разве что дохлых мышей в ботинке, – усмехнулся Брюс, вспоминая вопли друга, когда тот обнаружил подарок Лунара. – А потом артисты добрели до Кварты. Здесь Кевину так понравилось, что он решил остаться. Лекарь его приютил и стал ему отцом. Я в детстве часто болел, и мы с мамой ходили к Галену за лекарствами. Там я познакомился с Кевином. С тех пор мы дружим.