Судьбы. Судьи. Палачи

Тело совсем ослабло. Последним усилием воли Эдельгар заставлял себя ползти по горячей земле. Ладони утопали в пепле. За туманом застыли очертания сухих деревьев, подобно когтистым рукам они тянулись к тусклому солнцу в бесцветном небе. Медленно падал пепел, словно снег.

Он устал и упал, погрузив половину лица в пепел. Взгляд его уперся в кожаные сапог. Одет незнакомец был в мантию, в каких обычно изображают богов на страницах фолиантов, иконах, фресках и скульптурах. Он стоял над Эдельгаром, заинтересованно склонив голову к плечу. Жуткий урод. Он не вызывал отвращения, только первобытный страх, холодящий душу, который возникает, стоит человеку задуматься о смерти. Его лицо казалось высушенным, бледная кожа натянута на кости черепа. Половину лица закрывала каменная маска с прорезью для глаза. У него не было зрачков, только синий свет в глазах, таящий что-то глубокое и таинственное, как холодный свет звезд. Черные длинные волосы, придерживал серебряный венец украшенный рунами. Из-за маски его довольную ухмылку можно было разглядеть лишь наполовину.

– Где я? – прохрипел Эдельгар. В горле пересохло.

– Там же где и я. Ты произнес слова. Зачем? Чего ты хочешь?

– Силы… Защитить…

– Кого защитить?

– С..Сестру…

– Да? И что же такое случилось, раз ты пришел ко мне?

– Вороны!

Видимая половина лица человека выразило снисхождение.

– Сильно боишься за сестру? А за себя боишься? Страшно умирать?

– Да. – простонал Эдельгар, он понимал, что вот-вот потеряет сознание. Его связь с этим миром разорвется, и он бессильный окажется среди бойни.

– Ты сделал это от отчаянья?

– Отчаинье…

– Тебе известно мое имя?

– Вел… Велендир.

– Тогда ты знаешь, что будет дальше. Ты готов?

– Да…

Эдельгар всеми силами удерживал свое сознание. Хрупкая связь с мертвым миром рвалась. Возвращалась острая боль в руке. Шум битвы становился громче, приближаясь издалека.

– Я помогу тебе, – объявил Велендир. – Но и ты помоги мне!

На ладони Велендира разгорелось синие пламя. Он наклонился к Эдельгару и коснулся его лица. Щека онемела холода. Эдельгар застонал от боли.

– Чувствуешь? – спросил Велендир.– Я дарю тебе эту силу! Верши ей благо или зло. Отныне и до дня смерти ты – мой слуга!

В глазах потемнело. Прежде чем потерять сознание Эдельгар почувствовал прилив энергии, холодной, как могильная плита…

***

Одни говорили, что их послала академия Серпетума, другие, что они волшебник из самого Ноледэна, восстановленного после разрушения.

На эту пару сразу обратили внимание, едва их карета заехала в Деревню. На месте кучера сидел седой старичок. Пуговицы держали жилет на его выпуклом животе, а шапку он натянул на глаза, торчали только нос картошкой и не длинная белая бородка.

Местные отвлекались от дел, гости интересовали их больше огородов и скота. В Дэртоне гости явление редкое и чаще всего это странники, а тут что-то новенькое. Теперь к чужакам здесь относились с опаской. Не так давно у людей начал умирать скот, охотники замечали, что лес словно изменился, а звери стали агрессивнее даже пугливые олени наподали, а мыши норовили прокусить сапоги. Старухи говорили: «Это вернулась фея-хозяйка леса. И она нами не довольна. Надобно задобрить владычицу, а то так изживет нас всех со свету».

Дверь кареты открылась. Вышел молодой человек, одетый в длинную куртку из кожи. Темно каштановые волосы покрывали его голову. Его звали Эдельгар. Он пощурился на свет. И подал закованную в сталь руку своей сестре—двойняшке Альфине. Она приняла руку и осторожно ступила каблучками на землю. Скромность одеяния лишь подчеркивала ее красоту. Расшитый серебряными узорами, небесно-голубой кейп укрывал стройную фигурку. Руки у нее были тонкие и нежные, совсем не привыкшие к тяжелому труду. Он смотрела на мир ясным и наивным взглядом, ка у ребенка. Голубизну своих глаз она унаследовала у матери. Шелковые локоны заплетались в сложную причёску из косичек и прядей. Ее красотой можно легко обмануться. Альфина казалась хрупкой и нежной, словно цветущая вишня и столь же спокойной, изящно скромной. Но никто не догадывался, какими силами она владеет, и сколько заклинаний знает, самых разных боевых, колдовски, совсем не много темных, в рамках дозволенного обычному магу.

Эдельгар не уступал ей, а может даже и превосходил. Он был не столь доверчив, а иногда вовсе забывал про вежливость и приличия. Они отличались подходом к делу. Например, если бы им преградили дорогу Эдельгар скорее метнул молнию в недоброжелателей, а Альфина уговаривала и договаривалась, искала бы компромисс до победного конца.

– Не весело здесь. – Отметил Эдельгар, осматриваясь. Взглядом он цеплялся за каждого живого, и особенно за местных девушек.

– Мы сюда не веселиться приехали, – возразила Альфина. – У этих людей беда.

– Я бы нашел, как развлечься. – Эдельгар улыбнулся проходящей мимо девушке.

– Ни капли не сомневаюсь.

– Это уже твой косяк, сестренка.

Она смерила его обиженным взглядом.

– Еще не известно, она это или нет.

– А разве ты еще не уверена?

– Я хотела бы… хотя, если это она это к лучшему, заберем Ясвендэль и делу конец.

– Это точно наша подруга. Отец говорил она из этих мест.

Альфина вздохнула, принимая правоту брата. Следы вели сюда. Она надеялась подольше не видеться с Ясвендэль – феей-прислугой отца. Это Она, Альфина подалась жалобным речам и отпустила фею. И теперь у людей беды и всему веной ее наивность и доброта. Она не то чтобы боялась встречи… хотя, да боялась и переживала что не сможет, а ведь уже решила что Ясвендэль ей больше не подруга, вроде уже поняла, что фея зло во плати. Брат и отец часто говорили Альфине, что доброта ее слабая сторона. Сомнение не давало ей покоя. И поэтому она очень обрадовалась, когда Эдельгар вызвался поехать с ней. Если у нее не получиться пленить фею, то получиться у брата, Эдельгар любезничать не станет.

– Венс! – Эдельгар окликнул кучера. Старик приподнял шапку и посмотрел на него одним глазом.

– У?

– Займись нашими вещами и смотри, чтобы их никто не украл, пока мы болтаем со старостой. И лишнего не болтай. Если что мы просто путешествуем.

– Понял.

– Идем.

– Венс, держи. – Альфина протянула ему несколько монет. – Не забудь отдохнуть и купи себе поесть.

– Спасибо госпожа, но на еду у меня есть деньги.

– Это тебе за то, что скрасил путь, чудесными песнями.

– Спасибо, госпожа! – Кучер улыбнулся. – Удачи вам!

– Уверен, она нам пригодиться – Эдельгар схватил сестру за руку и потянул за собой. – Порой от твоей доброты тошнит.

– Только тебя. Я лишь хочу отблагодарить.

– Ты почти святая! Как сама Натуриэль.

– Сочту за комплемент. Но еще съязвишь, получишь по щеке.

– Я замолк, трясясь от страха. – Эдельгар закатил глаза.

У местных они выяснили, в каком доме живет староста и рука оброку направились в гости.

***

Старостой оказался полный мужчина. Он через слово шмыгал покрасневшим носом. По щекам взбирались пышнее бакенбарды. Он напоминал толстого и вечно недовольного кота. Староста хмуро смотрел потухшими серыми глазами из-под густых бровей. Однако для Альфины он не пожалел улыбки, ведь она, в отличие от брата, поклонилась и вежливо приветствовала хозяина. А вежливость, как известно, дорогого стоит.

Их пригласили за стол. Эдельгар раскинулся на деревянном стуле, словно это трон, вытянул ноги и довольный потягивал пиво из кружки. Альфина смущенная его поведением, толкнула носом сапога и строгим взглядом напомнила, как следует вести себя в чужом доме. Сестрица сидела, выпрямившись, в ладонях держала кружку, каждый ее жест был выверен и плавен, она всегда помнила, что говорила мама о манерах.

– Расскажите, как вы узнали о лесной владычице? – Спросила Альфина.

– По нашей деревне давно эта легенда гуляет. Мол, когда-то давно жила в этих краях фея и дружила с людьми. Ну там, заплутавших из лесу выводила, или скот от волков берегла. Бабка моя говорила что, даже с девчонками играла. Только потом кто-то, за плату, взял показал ее жилище охотникам на фей, а они толи убили ее, толи забрали, а потом продали.

– Нас не интересуют сказки. Расскажите о первом нападении. – Эдельгар говорил спокойно и прямо. Хорошо, что он был с Альфиной. Сестренка могла бы часами слушать легенды и истории, а Эдельгару нужна лишь суть. Не любил, он долгие объяснения.

Староста почесал затылок.

– Это было, кажется в начале того месяца. Наш охотник Салер пошел в лес, и пропал. День, второй – его нет. На третий приходит ко мне его жена, волнуется, извелась вся. Мол, пропал, надо искать идти. Я собрал мужиков, и мы пошли в лес. Шли цепочкой, аукали, звали пока не добрели до холма. Ой, что мы там увидели, в кошмарах не приснится! Столько крови, будто бой был! Ноги в одной стороне, руки в другой, кишки всюду, а из головы цветы проросли. А уж когда стая ворон вылетела из пещеры, да, давай нас клевать, мы тогда так в штаны наложили и деру дали. Когда я бежал, обернулся и увидел у пещеры ее, владычицу: черноволосая, глаза злющие, сама красавица, каких свет не видывал и черные крыла за спиной.

Эдельгар посмотрел на сестру. Альфина замерла, сжав кружку в ладонях. Она опустила глаза в чашку и с пустым взглядом разглядывала свое отражение на поверхности чая. Ей нужно перевести дух, подумал он. Ему хотелось уязвить ее фразой вроде: «Ну вот убедилась, теперь». Это была граница, за которую нельзя переступать. Никакое чувство превосходство не стоит ее переживаний.

– Думаю этого нам достаточно. – Сказал Эдельгар и опустошил свою кружку до дна.

– А после того случая нападения на людей были? – Альфина оторвала взгляд от кружки и подняла на старосту.

– Да, были. Она нападает на всех, кто в лес заходит. Мы теперь туда и не ходим, даже табличку на входе повесели.

– А пугало поставили? – усмехнулся Эдельгар.

– Нет. А что поможет?

– Попробуйте, а вдруг!

Альфина ткнула носом сапога ему по голени.

– А кроме нападения на людей было что-то необычное? – спросила Альфина. Она старалась сделать свой голос спокойным. Только Эдельгар уловил волнение.

– А то! Звери лесные будто с ума посходили: то волки ночью по деревне бегают, то лисы в двери царапаются, а вороны в окна стучат. Страшно до жути.

– Мы сделаем все, что в наших силах.

– Скоро это кончиться. – Уверенно объявил Эдельгар и поднялся.

Альфина встала, поклонилась, но теперь без эмоций. Она отчуждённо смотрела в низ.

– Спасибо за гостеприимство.

***

Сестра после посещений старосты была без настроения и задумчиво молчала. Эдельгар прекрасно понимал, что лучше ее сейчас не доставать. Он поставил шатер с помощью заклинания, и вместе с Венсом, занес вещи.

Альфина в задумчивости мерила шагами шатер. Она перебирала мысли и пыталась разложить их в нужном порядке, что бы успокоиться, от хауса болела голова. Эдельгар сидел на сундуке, скрестив руки и не сводя глаз с блуждающей туда-сюда грустной сестры. Не выдерживая тишины, он произнес:

– Тебя не бесит, как я на тебя смотрю?

– Мне не до тебя, Эд, – отреза Альфина.

– Неужели считаешь себя виноватой.

– А как же! Это ведь я ее выпустила. Наивная дура!

– Еще ты добрая. А на наивных и добрых всегда наживаются ублюдки.

– Мог бы попытаться меня успокоить, братик. – Обиженно сказала она.

– Проблему это не решит.

Он встал в два шага приблизился к сестре, положил руки ей на плечи. Альфина легонько вздрогнула.

– Ты слишком много на себя берешь. Откуда тебе было знать, что она такое вытворит?

– Я даже не знала ее историю. В ее рассказах все иначе было.

– Тебе стоило предположить. Подчинив магию, мы взяли на себя ответственность. И распоряжается этой силой нужно с умом и осторожность, иначе за наши ошибки будут расплачиваться другие. И этот случай хороший пример. Извлеки урок.

Альфина закивала головой.

– Хорошо. Только помоги мне. Мне кажется, я не справлюсь.

Эдельгар обнял ее.

– Тебе бы скромности поменьше…

– …и твоей уверенности, – закончила сестра. – Спасибо что поехал со мной.

– Не все же время тебе одной веселиться.

Альфина нахмурилась. На мгновение в ее глазах показалась решительность.

– Мы должны остановить ее, как-нибудь, но должны.

Эдельгар разжал объятия.

– А куда мы денемся, – сказал он и выдохнул. Он отошел к сундуку и взял свой меч в черных ножнах. – Я на разведку.

– Стой я с тобой! – Альфина мигом метнулась к сундуку и закинула на плече сумку, склянки звякнули внутри.

– Я хотел один. Ты лучше отдохни и займись приготовлениями. Помнишь что нужно для феи? Там ведь не мало?

– А ты, значит, решил увильнуть, братец. – Альфина уткнула кулаками в бока, и игриво нахмурилась.

– Именно. Это же ведь тебе нравиться с зельями возиться.

– За тобой должок.

– Ого, не слишком много ли требований? Я ведь мог и не поехать.

Иронию в его голосе сложно было не услышать.

– Это другое.

– Ладно, ладно. Когда вернемся, куплю тебе чего-нибудь сладкого.

– Две коробочки, дарских булочек, не меньше.

– Договорились. – Эдельгар вышел, уже с улицы донеслось: – я вернусь к ужину.

Голос растворился в тишине. Раньше они с Эдельгаром были не разлей вода. Конечно, время от времени спорили и ругались. Но, а сколько всего свершили вместе! Как играли в детстве!…И куда ушли те времена. Теперь Эдельгар предпочитал сестре одиночество. Альфина чувствовала, что-то беспокоит брата. Последнее время он стал часто уединяться и подозрительно много времени проводил среди древних книг в отцовской библиотеке. Причину беспокойства ей разгадать не удавалось. А спросить напрямую, но разве он ответит? Скажет: «Я сам разберусь» или хитро увильнет, сменит тему. Уж он это умеет, проверено.

И все же Эдельгар не бросил ее даже когда отец ясно сказал: «Пусть сама исправляет, то, что натворила и не смей ей помогать!». Эдельгар отчаянно рвался с ней и все-таки уговорил отца. С братом ей все казалось нипочем, она точно знала цель и как следует действовать. А вот будь она одна, давно бы запуталась и потерялась. Особенно грустно ей было задумываться о будущем, ведь она понимала, что брат с ней будет не всегда.

***

Запах дыма душил. Голодный огонь плясал на домах и обугленных телах. Кровь блестела на земле. Эдельгар смотрел на окровавленную ладонь. Он дрожал, хотел взвыть, но дым заполнил горло. Альфина лежала перед ним захлебываясь кровью. Последний вздох и она застыла, направив пустые глаза, как у куклы на Эдельгара. Словно в чистой воде в ее зрачках он видел отражение своего безумного лица. Он осознал, что кровь на ладони – это ее кровь и припал к ней. Его меч лежал рядом в луже крови, в чистой стали отражались серые небеса.

– Вот что будет, если ты не склонишься, Эдельгар. – Услышав этот бархатный голос Эдельгар, сразу же вспомнил пустую улыбку и ничего не выражающие мертвые глаза. Велендир…

– Нет! – вскричал Эдельгар. И вскинул голову.

Он очнулся. Отшвырнул пугало, которое мгновение назад было убитой сестрой. Его окружало вспаханное поле. Он шел к лесу, но вдруг оказал посреди горящей деревни, а потом здесь, словно из книги с воспоминаниями вырвали пару страниц.

– Мне все хуже, – озвучил он свои мысли. – Снов ему мало, теперь еще и галлюцинации. Он все ближе к цели.

Ужасные картины будущего, что посылал ему Интен Велендир, отравляли разум. Эдельгар слабел, рассудок мутился. Его посещали темные мысли и кровавые идеи. Если это не остановить, однажды Велендир сломит волю и произойдет ужасное. Эдельгар знал решение, но ему нужна помощь того кто помнит древний мир и воочию видел богов знает истинную историю их возвеличивания и низвержения.

Эдельгар заторопился в лес, нужно поедаться с древней феей.

***

В готовке зелий Альфина преуспела еще на втором курсе. Ей нравилось это занятие, процесс расслаблял и позволял подумать.

Альфина старательно работала пестиком. Ее усилиями листья голубой крапивы превратились в кашицу. Запах толчёной травы приятно щекотал нос. – Апчхи! – Альфина еле успела отвернуться от стола и прикрыться ладошкой.

– Будьте здоровы, Госпожа! – Снаружи донесся не знакомый голос. Альфина вздрогнула от неожиданности.

– Кто там?

– Меня Маравой зовут. У меня к вам просьба госпожа.

– Сейчас.

Альфина поспешила к выходу и подняла полог. Дневной свет уколол глаза.

Сгорбленная, полноватая старушка поклонилась Альфине, и дернула за руку бледную девочку с изуродованным язвами лицом.

– Нинэ, поклонись госпоже.

Девочка послушно поклонилась. Опустив мутные глаза, она протянула Альфине корзинку накрытую тканью.

– Возь… Возьмите, пожалуйста. – Судя по тону, девочка умоляла.

Альфина приняла корзинку.

– Спасибо, милая. А, что у вас за просьба?

– Добрая госпожа, – начала старуха, – осмотрите мою внучку, пожалуйста. Что это за напасть такая? Мы уже не знаем к кому обратиться.

Альфина наклонилась к девочке, внимательнее пригляделась язвам. Девочка прижалась к бабушке, пряча лицо.

– Не бойся. – Ласково сказала Альфина.

Некоторые язвы желтые, другие черные, а те, что уже лопнули, кровоточили. С виду напоминало обычную оспу, однако интуитивно Альфина понимала, что это не так.

– Можно попробовать изготовить зелье, но я не уверенна.

– Нет, госпожа. Здесь зелье не поможет. Гадалка сказала это проклятье.

– Хм. – Альфина нежно коснулась щеки девочки. Мертвецкий холод, коснулся ладони. Раны источали темную энергию проклятья.

– Гадалка права.

– Сохрани Натуриэль! – взмолилась бабка. – Но вы сможете помочь?

– Может быть. Когда у нее появились эти язвы?

– Недели две назад. Она нашла эту игрушку в поле, с того дня и повылезали.

– Игрушку сожгите. Нинэ, пойдем ко мне в шатер, вылечим тебя. – Альфина взяла ее за руку и повела за собой. – Не стесняйся. Уберем твои язвочки и будешь красавицей, еще женихи толпами бегать будут.

Альфина уложила Нинэ на кровать и встала над ней. Вытянув руки, она приготовилась и начала снимать проклятие. Это длилось считаные минуты, показавшиеся, вечностью. Могильный холод, обжигал пальцы, Альфина не чувствовала рук. Девочка кричала. Над маленьким телом сгущался черный дым. Боль мешала Альфине. Она стиснула зубы. Пошли слезы. Про себя она все твердила: «Терпи! Терпи! Терпи!». Последнее мгновение было самым больным. Альфина напряглась так, что ее руки задрожали. Она вскричала от ярости и бессилия, это была агония. В последний миг у нее получилось развести руки. Черное облако развеялось, колыхнув огоньки свечей и стены шатра. Альфина упала без сил. Мысли путались и прерывались, она едва не потеряла сознание.

– Тетенька! – Нинэ поднялась с кровати.

Лицо девочки очистилось. Альфина подумала что улыбнулась, на самом же деле у нее не было сил даже на обыкновенную улыбку.

– Все хорошо. – Медлено сказала Альфина. – Ты здорова. Можешь посмотреть в мое зеркало.

Стало шарко. На лбу проступила испарина. Альфину шатало. Земля вдруг стала не твердой и густой, словно грязь. Она еще успела заметить улыбку на лице Нинэ, и услышала радостный возглас, а потом потеряла сознание.

Альфина очнулась под вечер. Девочка, наверное, ушла сама или ее забрала бабушка, кто знает? Брата еще не было.

Добравшись до кровати, Альфина легла и уставилась в потолок. Брат был прав. Она повинна во всех злодеяниях Ясвендэль! Эта Девочка, Нинэ, расплачивалась за ее ошибку. Будь у нее хоть капельку чёрствости брата, никто бы не погиб.

– И почему мне не хватило ума… Наивная дура!

Резко опушенный кулак утонул в мягкой перине. О силе удара можно догадаться по поднявшейся вверх пыли.

***

Эдельгар шел по лесной тропинке. Он всегда ценил минуты уединения. А не так давно одиночество стало спасением. В тишине, без посторонних мысли свободнее, грандиознее и по делу.

Человек никчемен и слаб перед величием смерти и судьбы. Железный протез руки напоминает о прописной истине. Такой славный сувенир достался ему после Нолидэна. Всякий раз, смазывая свой протез, он вспоминает, измазанную в крови Альфину, как с ее бессознательного тела срывают платье. Он рядом с ней ворочается в луже крови, кричит проклятья. Мужчина в черном взбирается на сестру, облизывается, предвкушая, как овладеет ее телом. Удар. Эдельгара перевернуло на спину. Клинок сверкнул во мраке. Заклинание яркой черной строчкой на желтом листе, всплыло в его сознании. Он прочел запретные слова. Его голос эхом пронесся по коридорам, и изгнанник услышал призыв…

Он оказался у ног Велендира. Тогда Эдельгар еще не знал, чего на самом деле хочет изгнанный Интен. Сделка была заключена, Эдельгар получил силу, а Велендир нового раба и шанс вернуться в мир.

…Тела поднялись, как пустые сосуды их наполнила злоба, призвавшего на помощь смерть. Хрустели кости, брызгала кровь. От обидчиков остались лишь обрывки плоти и раскиданные внутренности.

Хорошо, что он, не смог преодолеть любопытство и все таки заглянул в запретную книгу у отца в библиотеке, думал тогда Эдельгар. Случившиеся принесло понимание истины: Чтобы не бояться смерти, нужно ее покорить!

Черная магия спасла и его и Альфину. С тех пор Эдельгар увлекся запретной силой. Он тайно изучал запрещённые фолианты, заучивал заклинания. Он любил эту силу, но любовь, как это часто бывает у людей, сменилась одержимостью. И вскоре не живое склонилось перед его упорством. (В том, что его железный протез движется, как настоящая рука тоже заслуга темной магии). О, какие чудеса творит эта сила! Превращает не живое в живое, насмехается над законами жизни и смерти!

Но у этой силы была своя цена…

Эдельгар замер и положил руку на эфес меча. Деревья будто смотрели на него, а шум листвы казался шепотом. Эдельгар вытянул руку. В его кулаке резная рукоять разложилась в посох. Нижняя часть посоха напоминала острый клинок, а верхняя голову рогатой птицы. Из открытого клюва выглядывало исписанное рунами острие. Красивое и эффективное оружие. Копье и катализатор заклинаний в одном флаконе.

Хрустнула ветка. Эдельгар обернулся на шум. Черный уродец с визгом прыгнул на него. Взмах. Удар. Рогатый уродец визжал, повергнутый на землю. Кровь окропила желтую листву. Вороний крик пронесся по лесу, в небе собиралась черная стая. И в их голосах слышалась угроза.

– Разве так встречают гостей, Ясвендэль! – крикнул он. Когда его голос растворился в тишине, он легко улыбнулся. – Я знаю, ты слышишь и видишь. Я пришел не за тобой, а к тебе! Помоги мне, и мы отстанем от тебя.

Эдельгар остановился на мгновение чтобы подумать, а казалось, он уже все давно решил.

– Я готов убить отца, – сказал он, – если ты мне поможешь.

Громко каркая, все вороны спикировали вниз, разрывая полотно из листьев. Они закружились среди деревьев, в черном смерче.

Эдельгар почувствовал, как его одолевает слабость.

– Опять! – вымолвил он, падая на колено. Его утягивало в сон. Сквозь муть в глазах он видел, как среди ворон появляется тонкий силуэт девушки. Эдельгар оперся на посох в четной попытке встать. Сверкнула молния, поток энергии пробежал по телу. Без сил сдержать энергию, он упал на спину. Слабость прошла.

– Вижу твоя одержимость, тебя губит. Ничего удивительного. – Ее голос был мягок и ласков. Этот голос пел ему и сестре красивые колыбельные. Тогда даже ему казалось, что фея их любит.

Ясвендяэль стояла перед ним. Стройная, хрупкая и жестоко красивая в своем великолепии, как ядовитый цветок. Она расправила черные крылья, демонстрируя свою грандиозность и силу. Платье ее, казалось не весомым, словно сплетенное из черных паутинок, украшенное серебряным узором. Жестокий взгляд желтых глаз приковывал к земле, превращал в камень. В черных волосах сверкала серебряная диадема, выполненная в виде веточек с листочками.

– Где твоя сестра?

– Хочешь отблагодарить за спасение? – Поднимаясь, ответил Эдельгар.

– Может быть. – На ее тонких кубах, появилась хитрая улыбка. – А ты с чем пожаловал? Не руку и сердца же пришел просить.

– Боги упасите, не люблю женщин, которые умнее меня.

– Льстец.

– Скорее факт. Ясвендэль пожалуйста…

Он полез в сумку.

– А ты точно сын своего отца? Он бы даже не спрашивал, без церемоний просто надел цепь и швырнул бы в клетку.

Кажется, впервые Эдельгар увидел удивленную фею. Он держал старую книгу в обложке из кожи.