Принципы правового регулирования в структуре федерального закона

По мнению Н. А. Чечиной, нормы не определяют содержание принципов, а как бы раскрывают и фиксируют их сущность, поэтому из норм не может быть извлечено содержание принципа, но из принципа может быть извлечено содержание норм[26].

Н. А. Чечина определяет принципы процессуального права как руководящие идеи, основные положения, закрепленные в норме (или нормах) процессуального права[27]. При этом, по мнению Н. А. Чечиной, выраженные в нормах права принципы не могут быть отличны или противоположны принципам деятельности. Обратное можно было бы предположить лишь в том случае, если бы была возможность деятельность вне норм права, не подчиняющаяся нормам права, если бы в результате деятельности возникали отношения, не регулируемые правом[28].

Как отмечает Н. А. Чечина, в каждой отрасли находит закрепление ряд (система) принципов. Те принципы, которые присущи только одной отрасли права, принято называть отраслевыми. В силу тесной связи между отдельными отраслями права число таких принципов невелико. Это не исключает возможности различных способов закрепления одного и того же принципа нормами разных отраслей права. Отдельные принципы могут быть одноименными и даже одинаково выраженными в нормах разных отраслей права, но конкретная система принципов присуща всегда только одной определенной отрасли права[29]. Только исходя из системы принципов, можно определить суть отраслевых принципов и их отличие от основных, а также установить связь между отдельными принципами и необходимость существования каждого из них[30].

По мнению Н. А. Чечиной, в законе не только должен содержаться перечень принципов, но и раскрываться конкретное содержание каждого из них. Полнота содержания, в частности, кодексов обеспечит удобство их использования как широкими массами трудящихся, так и практическими работниками прокуратуры и юстиции [31].

При этом, как полагала Н. А. Чечина, возможны три вида статей, закрепляющих принципы: 1) статьи, содержащие лишь перечень наименований принципов; 2) статьи, содержащие краткое описание сущности принципа; 3) статьи, выражающие в своем тексте их конкретное содержание с определенной степенью детализации. Все три способа выражения и фиксирования принципов в законодательных актах могут применяться в определенных сочетаниях в любом из законодательных актов [32].

Вениамин Петрович Грибанов значительно прояснил содержание понятия «принцип права» и в значительной степени способствовал весьма запутанной проблемы возможности существования принципов права, не отраженных в нормах действующего закона.

В. П. Грибанов отмечал, что сказать, что принцип – это «основное начало», еще недостаточно. Необходимо выяснить социальную природу правовых принципов и их место среди других общественных явлений [33].

В. П. Грибанов выделяет три направления в исследованиях вопроса о том, что представляет собой «принцип права». Первое направление считает, что принцип права – это руководящая идея. Другое направление полагает, что правовой принцип – это не идея, а выражение идеи, норма, содержащая наиболее общие положения. Третье направление пытается связать правовые принципы с объективными закономерностями общественного развития.

По мнению ученого, отождествление правового принципа с нормой права практически равнозначно отрицанию правовых принципов вообще, признанию того, что принципов этих как таковых не существует, а есть только правовые нормы, различающиеся между собой более общим или более конкретным содержанием. В. П. Грибанов указывает, что между правовыми нормами и правовыми принципами есть существенное различие, которое, прежде всего, состоит в том, что нормы права (определенные правила поведения) составляют содержание определенной системы, отрасли или института права, тогда как правовые принципы выражают сущность права, его социальную природу, классовую направленность. Поэтому в известном смысле можно сказать, что правовые принципы и нормы права соответственно выражают «дух» и «букву» закона[34].

В. П. Грибанов полагает, что различна регулирующая роль норм права и правовых принципов. Если нормы права – это правила поведения, то правовой принцип есть общая линия, общая тенденция права. Регулирующее значение норм права состоит в предписании определенного поведения участникам регулируемого отношения, тогда как регулирующая роль правовых принципов состоит в том, что они определяют основное содержание, характер толкования и применения норм данной системы, отрасли или института права. При этом В. П. Грибанов полагал, что правовые принципы определяют также и поведение участников регулируемых правом общественных отношений, но, в отличие от норм права, этим их регулирующая функция не исчерпывается[35].

По мнению В. П. Грибанова, правовые принципы представляют собой идеологические категории, положения, вырабатываемые юридической наукой и общественной практикой на основе познания реальной действительности. Правовые принципы есть важнейшие, руководящие правовые идеи, составляющие основу правовых взглядов господствующего класса (а в социалистическом обществе – взглядов всего советского народа)[36].

В. П. Грибанов полагал, что выработанные правовой наукой и общественной практикой принципы составляют основу, скелет, основные направления определенной системы, отрасли или института права. Система права, ее отдельная отрасль или институт не могут быть созданы надлежащим образом, если законодатель не будет руководствоваться определенными принципами. При этом внутренняя согласованность системы, отрасли или института права достигается именно в силу того, что формулирование всех правовых норм данной системы, отрасли или института права подчинено единым руководящим идеям, единым принципам.

По мнению В. П. Грибанова, руководящие идеи, принципы, выработанные правовой наукой и общественной практикой и составляющие основу правовых взглядов, только тогда станут правовыми принципами, когда они станут обладать той степенью обязательности, которая свойственна праву, т. е. когда они найдут свое выражение в праве[37].

В. П. Грибанов отмечал, что закрепление принципов в праве осуществляется в различных формах: 1) в форме самостоятельной правовой нормы общего характера; 2) в форме основной идеи, пронизывающей группу норм, институт, отрасль или даже всю систему права в целом; 3) в форме правовых предписаний ненормативного характера, например путем формулирования правового принципа в преамбуле закона[38].

По мнению ученого, недостаточно дать определение правового принципа. Необходимо также выявить и объяснить сами принципы. В. П. Грибанов указывает, что по этому вопросу наметились два направления: одни авторы полагают, что недопустимо выведение и объяснение правовых принципов из самих норм права, тогда как другие считают, что правовые принципы могут быть выявлены, извлечены из норм права, а если тот или иной принцип прямо в законе не закреплен, то его можно вывести из смысла правовых норм[39].

В. П. Грибанов исходит из того, что правовые принципы следует отыскивать именно в самом праве, поскольку всякий иной путь может повлечь за собой выявление таких «принципов», которые законом не предусмотрены и применение которых по этой причине исключено, так как открывает лазейку для нарушения закона[40].

Однако выявленные в законодательстве правовые принципы, по мнению В. П. Грибанова, не могут быть объяснены и поняты из самого права, поскольку при раскрытии содержания определенного принципа необходимо показать те общественные отношения и закономерности, которые лежат в его основе. Однако при выяснении содержания правовых принципов нельзя игнорировать правовые нормы, так как, с одной стороны, право само есть выражение этих отношений и закономерностей, а с другой стороны, существо правовых принципов находит свое выражение в нормах права [41].

Михаил Соломонович Строгович полагал, что основные принципы советского уголовного процесса имеют определяющее значение для всей системы процессуальных форм и институтов и отражают наиболее существенные черты и свойства советского уголовного процесса как социалистического уголовного процесса. По его мнению, принципы советского уголовного процесса – это уголовно-процессуальные нормы общего и определяющего характера в отношении других уголовно-процессуальных норм; они получают конкретизацию и детализацию в более частных процессуальных нормах, относящихся к отдельным институтам уголовного процесса и к отдельным его стадиям. Принципы советского уголовного процесса представляют собой выражение в области уголовно-процессуального права, в области осуществления социалистического правосудия по уголовным делам основных свойств и черт советского общественного и государственного строя, закономерностей развития советского государства и права [42].

При этом, по мнению М. С. Строговича, в принципах советского уголовного процесса отражаются социалистическое правосознание советского народа, те правовые идеи, взгляды, воззрения, убеждения, которые характеризуют отношение советских людей к деятельности советского суда, требования, предъявляемые ими к суду при осуществлении им социалистического правосудия по уголовным делам [43].

Татьяна Николаевна Добровольская указывает на то, что анализ действующего уголовно-процессуального законодательства убеждает, что свое закрепление в законе принципы советского уголовного процесса получают двояко. В большинстве случаев начала, определяющие существо организации и деятельности государственных органов по возбуждению, расследованию, рассмотрению и разрешению уголовных дел, получают прямое и полное выражение в отдельной норме закона; в других – его содержание вытекает из ряда правовых норм, каждая из которых формулирует только отдельную, составную часть соответствующего принципа[44].

По мнению Т. Н. Добровольской, различие в приемах законодательного закрепления не может служить основанием для признания или непризнания соответствующего положения принципом процесса, как не имеет значения для решения этого вопроса и то место, которое законодатель отвел данному положению внутри соответствующего законодательного акта. Для признания того или иного положения принципом права или принципом одной из его отраслей необходимо учитывать содержание этого положения, исследованное как с точки зрения его социальной обусловленности, так и с точки зрения внутренней логической связи между нормами закона[45].

Т. Н. Добровольская специально указывает на то, что коль скоро решающую роль для отнесения того или иного положения к числу принципов процесса играет содержание этого положения и характер его логической связи с более частными нормами уголовно-процессуального права, а не прием его нормативного закрепления законодателем, нельзя безоговорочно согласиться с утверждением, будто бы в первом разделе Основ закреплены все положения, которые законодатель считает принципами советского уголовного процесса. Чтобы проверить правильность этого утверждения, надо обратиться к анализу содержания и логической природы норм, включенных законодателем в первый раздел Основ, абстрагируясь от формального момента расположения норм этого акта по разделам[46].

Рассмотрев способы нормативного закрепления принципов, или основ, советского уголовного процесса, Т. Н. Добровольская сделала следующие выводы:

1) в законодательстве принципы процесса не во всех случаях выражены в одной норме, а каждый из них – в одной статье закона;

2) принятая законодателем форма нормативного закрепления принципов процесса, так же как и избранная им последовательность расположения соответствующих норм внутри законодательных актов, не может служить основанием для признания (или непризнания) соответствующего положения принципом процесса[47].

По мнению Т. Н. Добровольской, коль скоро право в целом и каждая из его отраслей есть внутренне согласованная система, к числу основополагающих или принципиальных положений этой системы по законам логики должны быть отнесены лишь такие положения, которые несут в себе в обобщенном виде содержание более частных норм этой системы, удовлетворяя при этом следующим условиям: а) связанность общностью целей и задач; б) отсутствие внутренних противоречий; в) содержание каждого не может полностью сводиться к содержанию любого другого, но в то же время должно отражать такую сторону этой системы, без которой невозможно правильное и полное осуществление стоящих перед этой системой задач. Если же в системе правовых принципов фигурирует суждение, могущее быть полностью сведенным к какому-либо принципу той же системы, его включение в систему принципов логически не оправдано и неосновательно[48].

Валентин Дмитриевич Сорокин полагал, что, будучи органической частью управленческой деятельности, административный процесс естественно и неизбежно базируется на принципах, лежащих в основе советского государственного управления[49]. Эти принципы распадаются на две группы. Первая группа принципов охватывает наиболее существенные стороны организации и деятельности аппарата советского государственного управления (руководящая роль КПСС, демократический централизм, планирование и учет и т. п.)[50]. Вторая группа принципов производна от принципов советского государственного управления, но при этом отражает специфику административно-процессуальной деятельности (принцип социалистической законности, принцип заинтересованности масс, принцип быстроты процесса, принцип материальной истины, принцип равенства сторон и т. д.)[51].

Давид Бенционович Левин отмечал, что некоторые буржуазные юристы-международники, главным образом представители так называемого позитивного направления, отрицают существование основных начал международного права, сводя последнее к конкретным правилам, устанавливаемым договором или обычаем. Такие правила, как отмечает Д. Б. Левин, отличаются значительным многообразием и по характеру тех предметов, которые они регулируют, и по кругу государств, на которые распространяется их действие, и по внешней форме, в которой они выражаются. Однако несомненно, что наряду с ними существуют известные общие принципы, определяющие основы международных отношений и имеющие обязательную силу для всех государств независимо от того, зафиксированы они в договорах или действуют в качестве обычаев[52].

Как отмечается в знаменитом шеститомном курсе международного права, некоторые буржуазные авторы открыто нигилистически относятся к основным началам современного международного права, называя признанные большинством государств принципы международного права «каталогом» мало помогающих практическим целям абстракций. Притом что конкретизация общих принципов весьма важна, задача создания конкретных норм нисколько не умаляет значения общих принципов. Больше того, силы, борющиеся за демократические конкретные международноправовые правила, находят в общих принципах современного международного права юридическую опору, поскольку само установление принципа заключает в себе требование принять нормы, конкретизирующие данный общий принцип. Противопоставление общих принципов конкретным нормам есть в сущности одна из форм борьбы реакционной буржуазной юриспруденции против демократических основных начал современного международного права[53].

Специалистами в международном праве подчеркивалось, что принципы международного права нельзя трактовать как категорию, лежащую вне правовой субстанции, как выражение лишь руководящих идей. Отрицать нормативный характер международноправовых принципов – значит в сущности лишать их качества принципов права. На самом деле принципы международного права в точном и непосредственном смысле этого понятия всегда содержат в себе определенные правила поведения, независимо от формы выражения того или иного принципа[54].

В данном курсе отмечается, что основные принципы (основные начала) международного права – критерий законности всех других норм, вырабатываемых государствами в сфере международных отношений. Это нормы основные и императивные. Это такие общие установления, которые не могут быть отменены никакими установлениями специального характера. В этом, собственно, по мнению авторов курса, одна из самых важных особенностей основных принципов международного права[55].

В постсоветский период интерес к догматическим категориям значительно снизился. Это обусловлено не только значительным снижением общего интеллектуального уровня сугубо теоретических исследований, но и падением интереса у сильных специалистов к вопросам, не имеющим явной практической значимости. В отраслевых юридических науках это привело к тому, что акцент исследований сместился с самого понятия «принцип права» на раскрытие содержания и потенциала конкретных принципов. Поэтому в обзор будут включены только теоретико-правовые работы.

В то же время в области теории права наметилось две основных тенденции относительно раскрытия сущности понятия «принцип права».

С одной стороны, подходы, выработанные советскими правоведами, очень авторитетны и продолжают оказывать огромное влияние на современные теоретические работы, которые, к сожалению, не несут в себе ничего принципиально нового и не добавляют никаких новых аспектов смысла в понятие «принцип права».

С другой стороны, многие теоретико-правовые работы отмечены приверженностью к возродившемуся естественно-правовому подходу к праву, и, соответственно, принципы права стали пониматься в естественно-правовом духе. Такой естественно-правовой подход, состоящий в рассмотрении принципов права объективно, т. е. независимо от воли и сознания людей, существующих законов природы, ничего не дает для дела разработки рецептов для нормотворчества: если принципы права действуют независимо от того, включаем ли мы их в текст нормативных правовых актов, как мы их формулируем и как именно закрепляем, то значение этого понятия для нормографии нулевое.

Поэтому работы советских юристов, касающиеся раскрытия содержания существа понятия «принцип права», остаются остроактуальными именно для решения практических задач в области нормотворчества.

В учебнике А. Ф. Черданцева указывается, что принципы права – это основные руководящие идеи (начала), которые пронизывают право, характеризуют его содержание; принципы – это идеи, на которых строится система права[56]. По мнению А. Ф. Черданцева, определение конкретного перечня принципов права зависит, в частности, от того, что отнесение той или иной идеи к общеправовым принципам в определенной мере носит оценочный характер. Все зависит от того, считать ту или иную идею основной, главной или нет[57].

А. В. Поляков и Е. В. Тимошина указывают, что нормы-принципы – это правила, которые закрепляют основные, исходные начала права. Они не создают непосредственно прав и обязанностей, но указывают принципиальное направление правового регулирования, в чем и заключается их функциональное предназначение. В качестве примеров таких норм авторы приводят конституционные нормы, в частности, положения статьи 2 («Человек, его права и свободы являются высшей ценностью») и части 1 статьи 19 («Все равны перед законом и судом») Конституции Российской Федерации[58].

Н. А. Тузовым отмечается, что существуют подходы к правовому регулированию отдельно-видовых общественных отношений, которые выражены формулами-принципами: «разрешено все, что не запрещено законом», «разрешено все, что разрешено законом», «запрещено все, что не разрешено законом». Такие подходы в теории права иначе называют принципами правового регулирования[59]

Примечания