Реальный гусь всегда снаружи… Песочная Мандала Бытия. Синергия
- -
- 100%
- +
И на какой-то момент «жить становится легче, жить становиться веселей».
Мы запросто можем манипулировать и управлять «этой любовью» по своему усмотрению в зависимости от структуры наших актуальных потребностей, пытаясь доставить себе всё «самое лучшее», мы постоянно сравниваем, завидуем, ревнуем, отслеживаем, чтобы не утратить контроль над ресурсами и чтобы они не транжирились понапрасну и не утекали на сторону…
Мы заботимся лишь о себе и считаем себя в праве высказывать недовольство, карать и миловать, если объект манипуляции перестаёт отвечать подаваемым сигналам управления и нашим чаяниям, ожиданиям и надеждам.
Мы используем корректирующие действия, стремясь контролировать и удерживать все параметры объекта в соответствие с нашими ожиданиями и чаяниями.
И когда, несмотря на все старания, — нам это не удаётся, в нас, естественно, зарождается и крепнет праведный гнев!
Второй тип любви непритязателен и всецело овладевает нами.
И мы сами стремимся отдать источнику своей любви всё самое лучшее, что только есть в нас. И здесь мы ничем не владеем, ибо Любовь всецело овладевает нами. И мы склоняем свою голову, совершенно беспомощные перед ней, мы не можем ничего ни отпустить, ни принять. Невозможно манипулировать тем, что неизмеримо выше нас самих.
Всё есть, как есть и пока есть. И лишь эта любовь хотя бы на время способна растворить нашу твёрдую оболочку обособленности и страха, неуёмного стремления к безопасности и комфорту.
И мы предстаём перед ней совершенно открыто, уязвимо, беззащитно.
18 января 2018 года
«Вернется ли когда-нибудь та свежесть, беззаботность, потребность любви и сила веры, которыми обладаешь в детстве? Какое время может быть лучше того, когда две лучшие добродетели — невинная веселость и беспредельная потребность любви — были единственными побуждениями к жизни?» (Л.Н.Толстой)
«Все мы храбримся друг перед другом и забываем, что все мы, если мы только не любим, — жалки, прежалки».
Из письма Льва Толстого В. Г. Черткову
«Любое наше, даже самое тонкое переживание начинается с ощущения разделённости», — Карл Ренц… («Просветление и другие заблуждения»)
Ощущение разделённости…
Ощущение обособленности возникают, когда появляются двое: базовая «я-мысль» и вместе с нею — «другой», способный причинить нам боль.
И вся игра происходит на этих изначальных игровых подмостках обособленности и страха; «кабы со мной чего не вышло» и желания доставить себе «всё только самое лучшее». (Карл Ренц)
Два полюса, порождающих энергию жизни, вселенский бинар: «я» и «другой»…
Неразрешимая дихотомия мятежного духа.
И лишь затем следуют мужское и женское начало.
Потребность в самоопределении: «кто я»?
Все наши мотивации, стимуляции, симуляции, ассимиляции, глубинные, подсознательные позывы и порывы к ремеслу, творчеству и продолжению рода происходят на этой вот изначальной игровой площадке: «я и другие».
В нормальном, сытом состоянии, взятые «сами по себе» и «для себя» мы почти ничего не делаем…
Это «открытие» совершили для себя супруги Андреас, заложив этот принцип в основу своей «сущностной трансформации».
Гармония, радость, безмятежность…
Даже пресловутая жажда жизни и власти, ради которой подчас льются реки крови, имеет смысл лишь в контексте «я» и «другие», через которых «я» утверждает своё перманентное существование и пресловутую доминантность по профессору Сергею Савельеву.
И даже в волчьей стае самое страшное — это даже не быть растерзанным соплеменниками, а быть изгнанным из стаи, стать изгоем. И тогда теряется всякий смысл даже протяжно выть на луну, — ибо утрата изначального ощущения сопричастности и вовлечённости в нечто большее для живого существа, рождённого в сообществе или стае, невыносима и губительна.
Ну, а как же тогда схимники, затворники, сидящие годами в своих уединённых кельях, землянках и пещерах??
Одну из этих сторон хорошо осветил ещё Лев Толстой в своём гениальном произведении «Отец Сергий».
Весь вопрос упирается в то, ради чего большего они это делают, посвящая себя разгадке вселенского таинства, желая обрести единение с чем-то большим, обретя в душе своей некую «точку опоры», некую незыблемую «основу реальности».
Сам Источник Любви пролегает за пределами ментальной разделённости.
А вот способы обретения изначального единства у каждого из нас свои.
Слово «йога» означает «единение»: традиционная хатха-йога — это единение на уровне тела и разума, бхакти-йога — это единение на уровне сердца, джняна-йога — это единение на уровне сознания, души и духа.
На это же направлены и наши перманентные поиски любви.
Телесной, эмоциональной, энергетической, физической, материальной…
Каждый из нас стремится обрести это сокровенное единение с чем-то большим, обрести своё прибежище — пристанище покоя и умиротворения. И каждый решает эти задачи по своему, на доступном ему уровне развития чувств и сознания.
Мы желали бы остановить время! — воскликнув, подобно Фаусту: «Остановись мгновение — ты прекрасно!» — и каждый раз боимся это произнести, ощущая в себе зов нечто большего.
Этот механизм заложен в самое основание нашего мироощущения.
Любовь. Единение с чем-то неизъяснимо большим.
Неизбывный, нескончаемый поиск Прибежища.
Сейчас вот читаю подробное описание бегства Льва Толстого из Ясной Поляны… нравственную подоплёку произошедшего.
Да… Единение… с чем-то Неизмеримо Большим, Вечным.
Мы везде и всюду ищем это Единение.
На каждом новом, иерархически более высоком, уровне, вбирающем в себя, предыдущий уровень.
И у каждого из нас своя уникальная жизнь и своя собственная «йога жизни и смерти»…
И свой поиск Таинства, которое никогда не умирает.
Или мы в этой Таинственной Обители вдруг осознаём и своё присутствие.
Эти лёгкие незатейливые протуберанцы, возникающие на солнце, мимолётность нашей искромётной индивидуальной судьбы.
Любовь — это всегда непреодолимое притяжение одного сокровенного Я к другому сокровенному Я, где каждый миг уникален и неповторим, — по своему, — и в результате возникает синергетический эффект, выводящий на иной уровень бытия и восприятия реальности. Канал доступа к сокровенному, отчаянный прыжок в неизведанное. И сакральная Обитель, сокровенное Пристанище этой невероятной множественности сокровенных Я пролегает за пределами, какой бы то ни было, двойственности.
19 января 2018 года
Критерии реальности
Именно физическая боль выступает в качестве наиболее сильного и достоверного критерия и «убедителя» существования реальности, такой, как она есть, а не такой, как мы её себе воображаем.
Наш ум создаёт массу виртуальных концепций реальности. Но проверку они проходят через соответствие наших прогнозов непосредственно с тем, что есть на самом деле, а не в нашем воображении. И индикаторами этого соответствия выступают наша радость, когда мы ощущаем на себе совпадение наших «карт реальности» с тем, что есть; или же та боль и разочарование, которые мы ощущаем, когда этого совпадения, увы, не происходит. И не будь физической боли наш ум увёл бы нас в такие виртуальные дебри, из которых мы никогда не смогли бы выбраться, что и делают с людьми компьютерные игры, уводящие в мир грёз, созданный интеллектом и руками ушлых и умелых программистов.
В определённом безопасном и комфортном для себя диапазоне мы готовы с лёгкостью погрузиться в фантомный мир виртуальной реальности, паря в эмпиреях бесплотного духа.
И, утратив контакт с собственной болью, мы, естественно, становимся абсолютно нечувствительны и к боли других живых существ. Как бы то ни было, но именно периодически возникающая острая боль возвращает нас к основам реальности.
Сейчас ситуация в мировой экономике такова, что всего 1% населения земного шара владеет 82% всего национального мирового богатства — налицо явная виртуализация сознания одних, вольготно устроившихся в «изобильной вселенной» и поглощённость страданием тех, кто не в силах преодолеть отчаяние и безысходность нищеты и бесправия.
Отрыв от реальности, неспособность встать на точку зрения другого и почувствовать бедственное положение большинства людей господствующим и праздным меньшинством, владеющим средствами производства… и через СМИ, повсеместно насаждающим культ силы, жадности и вероломства, жестокости и извращённого восприятия окружающего, отстранённости от своих корней, аутизма и отчуждения.
Что как раз и достигается за счёт отрыва от своих родовых корней, разрушения семейных ценностей и погружения в воображаемую виртуальную реальность, создание и повсеместное насаждение извращённого мира грёз и уродливых фантасмагорий, через кинематограф, радио, телевидение, ток-шоу, компьютерные игры.
Но рано или поздно, в тех или иных формах, нас настигает боль и разочарование и ложь постепенно рассеивается и неотвратимо начинает проступать правда жизни такой, как она есть. И душевная боль вовсе не противостоит боли физической, — любое душевное переживание так или иначе воспроизводит себя и отражается в теле.
Наше тело глубоко мистично, если бы не было тела, не было бы и никакой «душевной боли», — они глубоко сопряжены и неразрывны, поэтому говорить о первичности душевной боли над физической было бы неправильно, — они нераздельны.
Любое душевное переживание, как правило, сопровождается изменениями в теле. Это закон Джеймса-Ланге, открытый ещё в прошлом веке. Хотя душевные переживания, как мы уже знаем, — эмерджентны физическим, то есть сами по себе могут вызывать телесные переживания. Но могут быть и просто хитрой имитацией виртуального характера, подобно героини фильма «Из машины» с Алисией Викандер (2016 г.)
Есть театральная школа переживания Станиславского и школа представления Немирович-Данченко, — они сами по себе взаимодополнительны. Однако, как показывает практика, актёры школы Станиславского очень быстро перегорают вследствие сильного слияния и отождествления с исполняемой ролью и некой искусственно создаваемой отстранённости от зрителей вследствие затемнённого зала.
И, напротив, «душевные переживания» так и не нашедшие своего выражения в теле поверхностны и их симуляцию зачастую инициирует наш хитрый ум, создающий лишь мыльные пузыри в виртуальном пространстве пустопорожних мыслей.
Тело же никогда не лжёт! Оно ещё не посвящено в сложнейшие перипетии наших социальных игр, в которых участвует подчас противоречивая «множественность нашей души», и поэтому реагирует непосредственно и честно.
22 января 2018 года
О «чёрной бездне» и мнимой силе момента настоящего
Хиппи шестидесятых годов, своим образом жизни всячески притупляли нормальную работу своего гиппокамп, участвующего, в фазе сна со сновидениями, в переводе кратковременной памяти в долговременную, что приводило и к утрате эмоциональной памяти, вполне возможно, отсюда и произошёл этот знаменитый нью-эйджевский призыв «жить здесь и сейчас», — не нужно ничего усложнять, поскольку я всё равно почти ничего не помню из того, что было накануне вечером. И в определённой степени, несмотря на своё высокомерное и презрительное отношение к мещанству, они становились унылыми заложниками и проводниками своего подхода к жизни, самодовольными и эксцентричными «манкуртами», родства не помнящими, как их определил Чингиз Айтматов в своём романе «И больше века длится день»…
Поскольку вовсе «не путём интроспекции (самоанализа), а лишь путём изучения собственной истории развития и становления, мы познаём самих себя» (Вильгельм Дильтей).
Притупление эмоциональной памяти, погружает человека в некое виртуальное марево, и сами собой возникают словесные формулы типа того: «забей, подруга, какая-то ты сложная!» и «в чём сила, брат, и чего не достаёт этому моменту?»
Всё, что теряло свою эмоциональную значимость, растворялось в неком благодушном тумане, когда даже многозначительно поднятый вверх палец легко мог вызвать гомерический хохот, а эмоциональная привязанность к своему прошлому стала жалким прибежищем для отсталых «ватников», найдя своё отточенное законченное выражение в виде формулы: «я делаю своё дело, а ты делаешь своё дело».
«Я живу в этом мире не для того, чтобы соответствовать твоим ожиданиям, А ты живёшь в этом мире не для того, чтобы соответствовать моим. Ты — это ты. А я — это я. Если мы случайно встречаем друг друга — это прекрасно. А если нет — так тому и быть». Полный и закрытый гештальт Эрика Соломона Перлза.
Встретились и разошлись, как в море корабли, — лишь два прощальных гудка, — и никто никому ничего не должен, никаких обещаний, обязательств, зависимостей… каждый сам по себе, каждый вполне самодостаточен, свободен и «псевдо-либерально» атомарен.
Однако, сам Фриц Перлз, по мнению знавших его людей, далеко не всегда соответствовал провозглашаемым стандартам, собрав вокруг себя узкий круг обожателей и слепых последователей, будучи весьма убедителен и харизматичен в своей неудержимой упёртости — но ведь провозгласить принцип, — это вовсе не значит соответствовать ему!
Соответствовать — это дело слепых и упёртых последователей, — мы лишь провозглашаем!
Любой язык описания реальности, как правило, претендует на некую универсальность…
Отсюда все религиозные войны: «Бросьте ваших богов и придите поклониться нашим, не то смерть вам и богам вашим!!!» (Ф. Достоевский, Братья Карамазовы, «Поэма Ивана Карамазова «Великий Инквизитор»)
Язык описания реальности… прежде всего воссоздаёт и поддерживает от момента к моменту виртуальную реальность внутри нас самих, которую мы затем всячески стремимся мультиплицировать, как своеобразное клише, предлагая и навязывая всему окружающему миру.
Иногда успешно. Иногда не совсем. Однако, «обратка» так или иначе всегда приходит.
И подчас нам самим становится ужасно тесно в узких рамках привитых нам клише и стереотипов и мы начинаем задыхаться в прокрустовом ложе своих собственных парадигм.
И тогда мы начинаем вспоминать о своих корнях и семейных ценностях, о непреходящей ценности исторического прошлого своего этноса и народа, откуда мы вышли и куда изначально направлялись, начинаем восстанавливать свою историческую память, чтобы не оставаться манкуртами, «иванами не помнящими своего родства». Иерархически вышестоящий уровень холархии хоть и доминирует над вышестоящим, но опирается на него, как на незыблемый фундамент, и потому не должен нарушать законов его функционирования и не разрушать его целостность во времени.
Если разрушить фундамент — дом рухнет! И никому ещё не удавалось построить прочный каменный дом на песке.
01 февраля 2018 года
О загадке, где «сорок одёжек и все без застёжек»
Буквально несколько слов и пугающей «чёрной бездне», в которой якобы предстоит раствориться и исчезнуть нашему согбенному «эго-центризму», а вместе с ним и неистребимому ощущению обособленности и страха, обитающему в нём.
Однако, в этот раз это вовсе не капуста, — а вездесущая «я-мысль», обитающая в ментале. Ведь у капусты внутри всегда есть хотя бы кочерыжка. А вот все эти сорок одёжек, обитающие под патронажем «эго-мысли», — вовсе ни на что не надеты и повисают в пустоте.
И хотя сама по себе «эго-мысль» научилась искусно имитировать и создавать симулякры капустной кочерыжки, которой нигде нет и в помине!
И нигде нет никакой «чёрной бездны» и прыгать в неё вовсе не обязательно, кроме как в виртуальном пространстве воображения. Все бездонные пропасти и бездны обитают лишь в нашей беспутной голове, обременённой целым скопищем социальных масок и личин, заручившихся охранной грамотой «эго-мысли», защищающих их как «саму себя».
И зачастую виртуозные ужимки и прыжки «пробуждённого» являются лишь следствием всё той же неуёмной и всклокоченной «эго-мысли». Увы, ещё никому не удавалось победить «мифических великанов», отчаянно сражаясь с ветреными мельницами. И какую бы пилюлю ты не выбрал, зелёную или красную, пускаясь в погоню за «белым кроликом», это занятие неблагодарное и праздное, — потому как он вечно и всегда опаздывает:
«Ах, королева, — обреют, обреют мои ушки и усики!»
(Льюис Керрол, «Алиса в Стране Чудес»)
03 февраля 2018 года
«Я» — это первозданная вспышка Света Шивы, изначального звука ОМ, извечного Осознавания и исконной «точки бифуркации» в реализации Невыразимого и Ноуменального в феноменальный Мiр пространства, времени и причинности.
«Я Есть» — выступает в качестве универсальной Самости, определяющей существование «каждого из нас». И «я есть такой» реализуемого в качестве тени, отбрасываемой универсальной Самостью, спроецированной и привязанной в конкретному телу, с его формой предрасположенности и обусловленности, — и на основе которого формируется личная история, прикрываемая уже «эго-мыслью». Реализуемая как форма отражения универсальной Самости, воплощённой в индивидуальности, представленной в виде конкретной телесной организации и опыта социализации, становления и развития, задаваемый формой организации общества и иерархией доминирующих ценностей.
«Мнимый субъект», обитающий лишь в мрачных закоулках, инфицированного «я-мыслеформой», ума, словно тень, всегда следует за самим «подлинным субъектом мысли и действия», который, существуя лишь в моменте, остаётся неуловим, как бы мы не старались бросить на него свой молниеносный взгляд.
Подлинный Источник Жизненности ничего не знает о себе. Он никогда не представал перед собой и не видел себя воочию и лишь свидетельствует всё происходящее.
Так и «подлинный субъект» не имеет никаких представлений о себе самом, которые выделяли и отделяли бы его от окружающей реальности. Подлинный субъект всегда связан неразрывными узами с самой реальностью, будучи впаянным в каждый миг происходящего, действуя вместе с самой реальностью, как одно неразрывное целое.
И всегда «здесь и сейчас», в качестве нерасторжимого единства.
Зато «фантом», присутствуя лишь в виде образа наблюдает и любуется собой постоянно. Он неизменно предстаёт в виде некой спайки с «эго-мыслью», имеющей всегдашние представления о «себе-любимом», обитающем в коконе «личной истории» становления и развития.
Нечто ложное, ментально изолированное, зацикленное на «себе самом». И все мысли вращаются в круговороте вокруг этого взлелеянного образа и представлений, сформированных вокруг капустной кочерыжки фантомного характера, — «эго-мыслеформы», представленного в индивидуальном сознании в качестве ложного субъекта.
Однако, увы, увы, «мнимый субъект», консолидированный и локализованный вокруг «я-мыслеформы», обитая лишь в пространстве ума, ассоциировав себя с физическим телом, постоянно ощущает свою уязвимость, неприкаянность и смертность.
И на этой зыбкой почве возникает неизбежная конфронтация и противопоставление: «я» и «другие», где, оккупировавшая индивидуальное сознание и взматеревшая «эго-мысль», начинает возводить свой «храм Соломона», стремясь, во что бы то ни стало, предоставить «себе любимой» всё только самое лучшее!
Однако, возникшее вследствие самоизоляции, ощущение бренности и тленности не покидает индивидуальность, проникнутую тщеславием и ядом «эго-мысли».
«Видел я все дела, какие делаются под солнцем, и вот, все — суета сует и томление духа!» (Екклесиаст 1:14)
Таким образом, «мнимый субъект», представ в качестве «суверенного демиурга», — хозяина и творца своей искромётной судьбы, неизбежно оказывается перед лицом бессмысленности и никчёмности своей жизни, как таковой.
Ибо, всё рано или поздно приходит к своему неизбежному концу, а последняя рубашка, как ни крути, увы, — всегда оказывается без карманов.
И даже будучи властелином и императором всего мира, руки, свисающие с погребальных носилок, будут пусты.
И этот парадокс неразрешим, пока мы находимся в уязвимом состоянии обособленности, конфронтации и дистанцирования от Целого, выдавая именно себя за источник самой Жизни, будучи лишь Её эманацией, подменяя собой Саму Жизнь, позволяющую всему быть.
А какого-то иного, более возвышенного состояния сознания, пропущенного через фильтры восприятия «эго-мыслеформы», мнимому субъекту создать, увы, не удаётся, даже обладая «вселенской мудростью царя Соломона», помноженной на перманентный неизбывный эгоизм, тщеславие, жадность и врождённое высокомерие.
Поэтому «истинный субъект» — это всегда целостная сумма всех квантовых суперпозиций и векторов волеизлияний вселенной, начиная от первичной субатомной целостности до человека, божьего промысла и выше.
«Истинное я» никогда не осознаётся и реализует себя от момента к моменту и в нём нет и не может быть сожалений о том, что произошло. Оно никогда не оглядывается назад и не забегает вперёд. Оно откликается всем своим существом на то, что уже есть «здесь и сейчас» неразрывно вместе со всей вселенной.
Поэтому в «истинном я» нет никаких проблем с реальностью, нет сожалений о том, что уже произошло.
Поскольку происходит всегда лишь то, что дОлжно.
Таким образом, ум всегда имеет дело лишь с образом «мнимого я».
И ещё раз, закрывая двойную спираль Милтона Эриксона:
Феноменальный мир «возникает» с изначальной вспышки Света, исходящей из ноуменального мира (непроявленного). Ренц называет это Светом Шивы — Брахман — Бог, — творец вселенной. Сам Шива — это Парабрахман — то, что предшествует Брахману, то, что Есть Свет.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.