Опальная невеста драконьего маршала.Наследники против Совета

— Оставьте шкатулку, — сказала она.

— Это невозможно.

— Почему?

— Потому что до решения Совета брачная цепь хранится под надзором дома.

— А до этого лежала в моём сундуке.

— Теперь вы в крепости Велоров.

Мейра взяла шкатулку сама.

Арина не стала удерживать. Пока не понимала, что это за вещь, лучше не устраивать борьбу за неё перед служанками. Но запомнила всё: вспышку, бледное лицо управляющей, шаг Терена, страх девушек.

Кайран Велор хотел публично отречься от неё.

А его брачная цепь почему-то откликнулась на её прикосновение.

Это могло стать спасением.

Или новым обвинением.

Когда Мейра ушла, забрав шкатулку и Терена, служанки остались разбирать вещи. Они двигались тихо, почти бесшумно, но Арина видела, как переглядываются.

Одна — рыжеватая, с круглым лицом — старалась не смотреть ей в глаза. Вторая, темноволосая, худенькая, наоборот, украдкой наблюдала слишком внимательно.

— Как вас зовут? — спросила Арина.

Рыжая вздрогнула.

— Нира, миледи.

Темноволосая присела.

— Сайла.

— Вы давно служите в крепости?

Нира тут же уткнулась в сундук.

— С детства, миледи.

Сайла ответила тише:

— Три года.

— Значит, вы обе знаете, что мне лучше не задавать вопросов.

Нира покраснела.

Сайла осторожно сказала:

— Вопросы здесь любят меньше приказов.

— А дети? Они тоже не любят вопросов?

Нира выронила платье.

Сайла замерла.

Арина вздохнула.

— Все реагируют так, будто я спросила, где спрятана родовая казна.

— Хуже, миледи, — шепнула Нира и тут же зажала рот ладонью.

Сайла быстро шагнула к двери, прислушалась, потом вернулась.

— Наследников нельзя обсуждать.

— Кто запретил?

— Все.

— Удобный ответ.

— Правдивый, миледи.

Арина посмотрела на башенное окно за стеклом. Теперь там было темно. Но она всё ещё помнила маленькую ладонь и золотой след.

— Они опасны? — спросила она.

Нира чуть не заплакала от ужаса.

Сайла долго молчала, потом сказала:

— Они дети.

Вот это уже было похоже на настоящую правду.

Арина повернулась к ней.

— Но их боятся.

— Иногда люди боятся того, что сами разбудили.

Нира прошептала:

— Сайла!

Та опустила глаза.

— Простите, миледи. Я не должна была.

— Нет. Именно это и должны были.

За дверью послышались шаги. Служанки мгновенно замолчали. Через пару секунд в комнату вошёл Терен.

— Госпожа Мейра велела передать: маршал примет вас через час.

Арина медленно подняла брови.

— Мне же запретили искать встречи.

— Он сам приказал.

— Передумал?

Терен не улыбнулся.

— Не думаю, миледи.

— Что-то случилось?

Он посмотрел на служанок. Те тут же собрали пустые чехлы и почти выбежали из комнаты.

Когда дверь закрылась, Терен сказал:

— Брачная цепь загорелась снова.

Арина ощутила, как холод и жар одновременно прошли по спине.

— Без меня?

— Да.

— И что это значит?

— Не знаю. Но госпожа Мейра отправила гонца к маршалу. Через несколько минут пришёл приказ доставить вас в нижний зал.

— Доставить?

— Простите. Проводить.

— Нет, первое слово честнее.

Она подошла к зеркалу.

Эвелина Рей смотрела на неё с бледным лицом и зелёными глазами, в которых уже не помещалось прежнее растерянное «где я?». Теперь там было другое.

Если её хотят унизить перед Советом, надо понять за что.

Если дети прячутся за окном, надо понять почему.

Если брачная цепь драконьего маршала откликается на женщину, которая даже не Эвелина, надо понять, как не сгореть на этой странности первой.

Арина поправила выбившуюся прядь.

— Как я выгляжу?

Терен кашлянул.

— Как леди, которую не стоит злить перед ужином.

— Прекрасно. Значит, почти готова.

Путь к нижнему залу шёл через другую часть крепости. Чем ниже они спускались, тем сильнее становился запах пепла и горячего камня. В стенах чаще вспыхивали красные прожилки. Где-то глубоко под полом гудело — не механизм, не ветер. Скорее огромное дыхание.

— Это крепость? — спросила Арина.

— Сердце Пламени, — ответил Терен и тут же осёкся.

— Родовая сила Велоров?

Он молча кивнул.

— И она находится под крепостью?

— Говорят, да.

— Вы много говорите для человека, которому велели молчать.

— Рядом с вами почему-то трудно молчать, миледи.

— Это недостаток?

— В этой крепости — опасный.

Они миновали арку, за которой тянулся коридор с портретами. Мужчины и женщины на них были суровыми, красивыми и одинаково недовольными. У всех где-то в изображении присутствовал дракон: на плече, за спиной, в гербе, в огне. Род Велоров явно любил напоминать, что кровь у них не просто благородная, а крылатая.

В конце коридора стояли двое стражников у высоких дверей из чёрного дерева.

Они открылись без стука.

Нижний зал был круглым.

Каменный пол спускался к центру на три широкие ступени. В середине горела большая чаша с алым пламенем — не огонь в привычном смысле, а плотный свет, поднимавшийся без дыма. Вокруг стояли несколько человек.

Арина сразу увидела его.

Кайран Велор.

Драконий маршал.

Он стоял у чаши спиной к дверям, но даже со спины было ясно: этот мужчина привык, что зал подчиняется его присутствию. Высокий, широкоплечий, в чёрной форме без лишних украшений. Тёмные волосы перехвачены у затылка. На рукавах — алое шитьё в виде чешуи. Руки сцеплены за спиной. Неподвижность не спокойная — собранная, как клинок в ножнах.

Рядом с ним стояла Мейра, держа в руках открытую шкатулку.

Брачная цепь внутри горела.

Теперь уже ярко.

Алые камни светились так, будто внутри каждого билось маленькое сердце. Золото нагрелось до мягкого багряного оттенка. Свет от цепи ложился на лицо управляющей, делая её ещё бледнее.

На другой стороне зала был пожилой мужчина с серебряной тростью и холодным взглядом. Советник? Родич? Враг? Пока неясно. Он смотрел на Арину так, будто уже вынес приговор и теперь ждал только, когда она подтвердит его правильность.

Кайран повернулся.

Арина впервые увидела его лицо.

И поняла, почему у ворот говорили о нём вполголоса.

Он был красив не мягкой человеческой красотой, а опасной, выжженной. Резкие скулы, тёмные брови, прямой взгляд. Глаза не красные, как она на мгновение ожидала, а золотисто-карие, с вертикальным тёмным зрачком, который делал его взгляд почти нечеловеческим. На левой щеке — тонкий светлый шрам. Не уродующий, а подчёркивающий, что перед ней не придворный жених, а человек войны.

Когда он посмотрел на неё, зал словно стал меньше.

Арина заставила себя не опустить глаза.

— Леди Эвелина Рей, — сказал он.

Голос низкий. Сдержанный. Не громкий, но от него хотелось выпрямиться.

— Маршал Велор, — ответила она.

— Вы изменились.

Плохое начало.

Очень плохое.

— Дорога меняет людей.

— Не настолько.

Пожилой мужчина у трости усмехнулся.

— Возможно, леди Рей просто надеется сыграть новую роль перед завтрашним Советом.

Арина повернула голову.

— А вы, видимо, уже играете старую?

Он прищурился.

Мейра едва заметно закрыла глаза.

Кайран не улыбнулся. Даже тени улыбки не появилось. Но его взгляд на мгновение стал внимательнее.

— Это лорд Арвен Тор, старший советник рода.

— Как хорошо, что я не успела сказать что-нибудь вежливое.

Арвен побледнел от возмущения.

— Маршал, вы слышите?

— Слышу, — сказал Кайран. — Поэтому пока молчу.

Арина поняла: он не на её стороне. Но и не спешит отдавать советнику каждое её слово как добычу.

Пока.

Кайран взял из шкатулки брачную цепь.

Мейра резко вдохнула.

Он держал цепь спокойно, хотя металл явно был горячим. Камни вспыхнули ещё ярче, когда он поднял её между ними.

— Это должна была быть формальность, — сказал маршал. — Завтра перед Советом я расторг бы договор, вернул цепь в родовой огонь и закрыл вопрос Эвелины Рей навсегда.

Арина стиснула пальцы.

Слова были жестокими.

Не потому, что он сказал их резко. Наоборот. Слишком спокойно. Как о ненужном распоряжении, которое давно лежало на столе и наконец дождалось подписи.

— Очаровательно, — сказала она. — Вы всегда обсуждаете чужое уничтожение так деловито?

— Я обсуждаю последствия ваших действий.

— Моих?

— Вашего рода. Ваших писем. Ваших попыток использовать брачный договор Велоров против моих наследников.

Наследников.

Вот оно.

Арина почувствовала, как внутри всё насторожилось.

— Против детей?

Арвен резко вмешался:

— Не притворяйтесь, леди Рей. Ваша семья поддержала требование Совета об ограничении прав Дариана и Лиры. Вы должны были стать тихим связующим звеном между родами, а стали орудием давления.

Арина смотрела на него, пытаясь удержать лицо спокойным.

Семья Эвелины. Совет. Ограничение прав детей. Брачный договор как рычаг. Значит, всё ещё хуже.

Эвелину не просто привезли для отказа. Её могли использовать против наследников.

А теперь в её теле — Арина, которая не знает даже, что именно подписала эта женщина.

Кайран шагнул ближе.

— Почему цепь откликнулась на вас?

— Я надеялась, вы мне объясните.

— Не играйте со мной.

— Я не играю.

— Эта цепь молчала три года. Даже в день заключения договора.

— Тогда, возможно, проблема не во мне.

Температура в зале изменилась.

Пламя в чаше вытянулось вверх.

Арвен сделал шаг назад.

Арина поняла, что сказала слишком много. Или слишком точно.

Кайран смотрел на неё так, будто впервые увидел не опальную невесту, а задачу, которую нельзя решить одним приказом.

— Кто вы? — спросил он тихо.

Сердце ударило так сильно, что Арина едва не выдала себя дыханием.

Ответа не было.

Вернее, был, но сказать его означало немедленно попасть в самую глубокую часть этого чужого безумия.

Я Арина. Я не из вашего мира. Я проснулась в теле женщины, которую вы ненавидите. Я ничего не знаю о ваших договорах, но уже видела ваших детей в башне и не верю, что они опаснее взрослых вокруг них.

Нет.

Не сейчас.

— Женщина, которую вы привезли, чтобы публично от неё отказаться, — сказала она. — Разве не этого ответа вы ждали?

— Я ждал прежнюю Эвелину.

— Сожалею, что разочаровала.

Кайран сделал ещё шаг.

Теперь между ними оставалось меньше двух метров. Арина почувствовала тепло от цепи, которую он держал в руке. Не обжигающее — тревожное. Будто вещь не просто нагрелась, а узнала что-то, чего они оба не понимали.

— Прежняя Эвелина солгала бы красивее, — сказал он.

— А вы прежнюю Эвелину знали хорошо?

— Достаточно, чтобы ей не верить.

— Тогда почему заключили договор?

Арвен резко стукнул тростью.

— Леди Рей!

Но Кайран поднял руку, останавливая его.

— Потому что Совет решил, что моим детям нужна политическая защита.

— И выбрал им в защиту меня?

— Ваш род.

— Сомнительный выбор.

— Теперь — да.

Она не знала, почему эти слова ударили так больно. Возможно, потому что относились не к ней, а к женщине, чьё тело стало её единственным убежищем. Возможно, потому что Кайран говорил о браке как о стене, построенной не для любви, а для защиты детей, и эта стена оказалась из гнилого дерева.

Где-то высоко над залом раздался тонкий звук.

Не крик.

Звон.

Как будто треснуло стекло.

Кайран резко поднял голову.

Мейра побледнела.

Арвен прошептал:

— Наследники.

Кайран уже шёл к дверям.

В этот миг брачная цепь в его руке вспыхнула так ярко, что Арина зажмурилась.

Пламя в центральной чаше сорвалось вверх.

И в нём на мгновение появилось изображение: маленькая девочка у окна, золотое свечение вокруг ладоней, мальчик перед ней, и за их спинами — тень распахнутого крыла.

Лира.

Дариан.

Они чего-то боялись.

Арина шагнула вперёд раньше, чем успела подумать.

— Что с ними?

Кайран обернулся.

— Вас это не касается.

— Если ваша брачная цепь показывает мне ваших детей, возможно, крепость думает иначе.

Арвен побагровел.

— Невиданная дерзость!

— Да, я уже слышала, что здесь любят тишину.

Кайран смотрел на неё тяжело.

— Вы не подойдёте к моим детям.

— Почему?

— Потому что я не знаю, кто передо мной.

Арина не стала спорить.

Это была первая разумная фраза за вечер.

— Хорошо, — сказала она. — Но вы знаете, что они сейчас испуганы?

В его лице что-то дрогнуло.

Быстро.

Почти незаметно.

Не холод. Не гнев.

Боль.

— Я разберусь.

— Разберитесь не как маршал.

Он замер.

Зал будто перестал дышать.

Арина сама поняла, что сказала лишнее. Но было поздно.

Кайран медленно повернулся к ней полностью.

— А как?

Она выдержала его взгляд.

— Как отец.

Пламя в чаше тихо осело.

Брачная цепь перестала гореть так ярко, но камни всё ещё светились.

Кайран молчал.

Арвен смотрел на Арину так, будто уже мысленно вписал её в список людей, которых следует убрать до рассвета. Мейра побледнела, но в её глазах появилось не только испуг. Там было что-то ещё. Тонкая, невозможная надежда, которую она тут же попыталась спрятать.

Сверху снова донёсся звон.

На этот раз громче.

Кайран отвернулся к дверям.

— Мейра, проводите леди Рей обратно. Терен, удвоить стражу у восточного крыла. Лорд Арвен, Совет не узнает об этом до утра.

— Маршал…

— Это приказ.

Арвен сжал губы, но поклонился.

Кайран вышел из зала быстрым шагом.

Арина осталась у чаши, чувствуя, как собственное сердце колотится слишком громко. Она хотела броситься следом. Не потому, что считала себя вправе. Не потому, что уже понимала, как помочь. А потому что в пламени успела увидеть лицо девочки у окна.

Не злое.

Не опасное.

Испуганное.

Мейра подошла ближе.

— Вы плохо понимаете, что делаете, леди Рей.

— Это, кажется, становится моей главной чертой.

— Наследники — не ваше дело.

Арина посмотрела на неё.

— Тогда почему все так боятся, что я их увижу?

Управляющая не ответила.

Терен ждал у дверей. Он выглядел так, будто между ним и спокойной службой только что поставили Арину и забыли спросить его согласия.

Когда они вышли из нижнего зала, коридор был уже полон тревожных шагов. Где-то наверху слышались голоса. Не громкие, но быстрые. Один раз раздался детский вскрик — тонкий, оборванный. Арина остановилась.

Терен тоже остановился.

— Не ходите туда, — сказал он тихо.

— Я и не знаю куда.

— Тем более.

— Это Лира?

Он молчал.

— Терен.

— Да.

Арина закрыла глаза на миг.

Потом открыла.

— Ведите меня в покои.

Он выдохнул с явным облегчением.

Она пошла за ним.

Не потому, что смирилась.

Потому что пока в этом доме она была чужой женщиной с чужим именем, которую завтра собирались унизить перед Советом. Если сейчас сорвётся и побежит за детским криком, её остановят у первой же лестницы. А потом любой её порыв назовут доказательством опасного влияния.

Сначала понять.

Потом действовать.

Но когда они поднялись на второй этаж и проходили мимо узкой арки, ведущей к правой башне, Арина увидела на каменном полу маленький золотой след.

Детская ладонь.

Не отпечаток крови. Не ожог. Просто светящийся след, будто девочка прижала руку к камню, а её пламя осталось просить о помощи.

Терен тоже увидел.

— Этого не было.

Арина присела.

Не коснулась сразу. Просто посмотрела.

След дрожал. Тонкие линии света сходились в центре ладони, а рядом, совсем слабо, проступили два кривых знака. Не буквы? Нет, буквы. Детские, неровные.

Не отдавайте нас.

Арина почувствовала, как мир снова качнулся.

Только теперь не от страха за себя.

Она подняла взгляд на Терена.

— Кому?

Он побледнел так, что веснушки на носу стали темнее.

— Совету, — прошептал он.

Где-то наверху хлопнула дверь.

Потом раздался голос Кайрана — низкий, властный, резкий. Слов не разобрать, но в этом голосе было то, что заставило коридор замолчать.

Арина посмотрела на светящийся след ещё раз.

Не отдавайте нас.

Она медленно поднялась.

Завтра перед Советом драконий маршал собирался отречься от опальной невесты. Совет собирался решать судьбу детей. Крепость отвечала на её прикосновение. Брачная цепь горела. А наследники, которых прятали от двора, уже просили о помощи женщину, которую все считали предательницей.

Терен тихо сказал:

— Миледи, нам нужно идти.

Арина кивнула.

Но, уходя, она всё же обернулась к тёмной арке правой башни и произнесла почти беззвучно:

— Я услышала.