Эксклюзивный рай: исходный код

— Доброе утро, наш единственный мужчина, — сказала она, не оборачиваясь.

— Доброе. Вы всегда так рано встаёте?

— Только когда сплю на песке в обнимку с незнакомым контингентом. — Она обернулась и улыбнулась. — Как самочувствие? Голова не кружится?

— Терпимо. — Сергей потрогал висок. — Надо бы промыть рану.

— Этим займётся Алёна, когда проснётся. А пока — идите к ручью, умойтесь. Вы выглядите как человек, которому приснился кошмар, а проснулся он в ещё большем кошмаре.

Он хмыкнул и отправился к источнику. Ручей журчал всё так же приветливо. Сергей разделся до пояса, стянув остатки рубашки, и принялся плескать холодную воду на лицо, грудь, плечи. Потом просто встал под небольшим водопадиком, который образовался между двумя скальными выступами, и позволил воде омывать его. Мышцы, натруженные вчерашним строительством, приятно ныли, а холод снимал боль.

— Ничего себе, — раздался сзади весёлый голос. — Серёг, ты там случайно не позируешь?

Он резко обернулся. У ручья стояла Лера, рыженькая стюардесса, и беззастенчиво разглядывала его. А за ней подтягивались ещё несколько проснувшихся женщин. Марина с котелком. Лика с перекинутым через плечо полотенцем. Алиса и Вероника в каких-то невесомых накидках из парео, которые они соорудили из шарфов. Все они смотрели на Сергея — на его мокрый торс, на рельефные мышцы, которые раньше скрывались под офисными рубашками.

Он вдруг осознал, что полгода регулярных походов в спортзал (спасибо корпоративному абонементу) не прошли даром. Да, он был в хорошей форме. И да, теперь на него смотрели шестнадцать пар глаз с той самой интонацией, которая не оставляла сомнений: его оценивают не только как лидера, но и как мужчину.

— Лер, дай ему спокойно умыться, — хохотнула Марина. — Успеете ещё насмотреться. Мы ж тут, похоже, надолго.

— Я просто констатирую факт, — парировала Лера. — Нам повезло. Мог бы оказаться какой-нибудь лысый бухгалтер с пивным животом.

— Эй! — возмутилась Светлана, которая как раз в этот момент подошла к ручью. — Я бухгалтер, между прочим. И живот у меня вполне приличный.

— Вот именно, бухгалтер — ты, а не мужик. А мужик у нас — вполне себе.

Щёки Сергея предательски покраснели. Он быстро натянул остатки одежды и отошёл от ручья. Лера проводила его долгим взглядом.

Час спустя все собрались у костра. Марина колдовала над завтраком, разогревая на камнях вчерашние кокосы и какие-то съедобные плоды, которые нашла Женя.

— Итак, — Сергей обвёл взглядом собрание, — нам нужен план. Мы не знаем, где находимся. Радиосвязи нет. Фюзеляж ушёл под воду, передатчик тоже. Поэтому рассчитывать на скорое спасение... не стоит. Надо обустроиться по-настоящему.

— Ты предлагаешь строить тут колонию? — скептически спросила Вероника.

— Предлагаю строить нормальное убежище. Шалаши, а не один общий навес. Нужен склад для припасов. Нужен туалет подальше. Нужен график дежурств — костёр, вода, разведка. Если повезёт, нас заметят с воздуха или с проходящего судна. Но пока — мы робинзоны.

— Какие робинзоны, — вздохнула Алиса. — У нас даже косметики нет.

— Зато есть пресная вода и кокосы, — жёстко сказала Кира. — И все конечности целы. Хватит ныть.

Сергей поднял руку, призывая к тишине.

— Предлагаю распределить обязанности. Катя, у вас ребёнок, вы от тяжёлых работ освобождаетесь. Марина — кухня. Вы знаете, что с чем можно есть.

— Принято! — весело отозвалась повариха.

— Алёна — медицина. Женя, вы говорили, что разбираетесь в растениях. Осмотрите остров — что можно есть, а что трогать нельзя.

— С удовольствием. — Женя поправила уцелевшие очки. — Тут наверняка много эндемиков.

— Кира, Лика — вы самые физически крепкие. Разведка, сбор стройматериалов, рубка дров.

— Понял, командир! — Лика шутливо отдала честь.

— Эльза, Майя, Вера — вы на обустройстве быта. Плести циновки, делать посуду из скорлупы, организовывать пространство.

— Творческая бригада, значит, — усмехнулась Майя.

— Оксана, Инга, Лера — вы имеете опыт работы с людьми в стрессовых ситуациях, будете помогать всем, кто нуждается. И вообще — поддерживать порядок и моральный дух.

— Моральный дух — это по моей части, — многозначительно улыбнулась Лера.

— А я? — подала голос Светлана.

— Вы бухгалтер, Светлана. Будете вести учёт ресурсов. Всё, что найдём, — записывать.

— На чём? Мой планшет умер.

— На коре, — пожала плечами Вера. — Или на песке. Тут, знаете ли, налоговая не скоро нагрянет.

Все засмеялись.

— А я? — спросила Диана, которая до этого молча изучала свой безнадёжно испорченный маникюр.

— Вы... — Сергей задумался. — Массаж? Восстановительные процедуры. Мышцы у всех будут болеть.

— О! — Диана просияла. — Ну, это я могу. Даже без стола. Было бы кого массировать.

И она бросила на Сергея такой взгляд, что у него пересохло в горле.

— Лагерю нужно название, — вдруг предложила Лера. — Чтоб прям как экспедиция. Ну, знаете, типа «Лагерь надежды» или там «Новый свет».

— Учитывая наш состав... — Марина хохотнула. — Венера. Лагерь «Венера».

— Планета, населённая исключительно женщинами? — уточнила Вера.

— Ага. И одним случайным мужиком.

— Принято, — сказал Сергей, чтобы сменить тему. — Лагерь «Венера». А теперь за работу.

И работа закипела. Сергей сам впрягся в самое тяжёлое: вместе с Кирой и Ликой они направились к опушке пальмового леса валить стволы для каркаса будущих хижин. Инструментов почти не было, кроме тех самых ножей и пары заточенных обломков металла, но энтузиазм компенсировал нехватку.

Кира работала как машина, её мускулистое тело блестело от пота, и Сергей невольно засмотрелся на игру мышц под её смуглой кожей. Лика, напротив, двигалась с грацией серфера — плавно, но эффективно. К полудню они натаскали достаточно материала для трёх шалашей.

— Серёж, — Кира подошла к нему, когда они делали перерыв у корней огромного баньяна, — можно вопрос?

— Давай.

— Ты понимаешь, что происходит? — Она кивнула в сторону лагеря. — Я про них. Про всех. Они уже смотрят на тебя не просто как на лидера.

— Понимаю. — Он вздохнул. — Но что я могу сделать? Отшить всех сразу?

— Это будет непросто. — Кира невесело усмехнулась. — Я женщин знаю. Мы конкурируем. Даже в обычной жизни, а уж тут... Ты — ценный ресурс. Единственный, если ты не заметил.

— Я заметил.

— Вот и думай. Стоит кому-то одной к тебе подкатить — и начнётся грызня. Ты должен быть аккуратен.

Сергей молчал. Кира была права, и он это знал. Но что ему оставалось? Игнорировать шестнадцать женщин? Стать монахом? Здесь, под пальмами, где воздух сам пьянит?

Они вернулись в лагерь. К тому времени Марина уже сготовила первое полноценное блюдо — похлёбку из кокосового молока с местными съедобными кореньями и мякотью кокосов. Запах стоял умопомрачительный.

— Еда готова! — объявила повариха.

Все собрались у костра. Ели из импровизированных плошек — скорлуп кокоса. Сергей заметил, что за его спиной тихо разгорается борьба: Вероника уселась справа от него, словно невзначай прижавшись бедром, а Лера слева, положив ему на колено руку якобы для того, чтобы дотянуться до миски с водой. Оксана стояла напротив и смотрела на эту сцену с ревнивым прищуром.

— Серёж, попробуй мой десерт, — пропела Алиса, протягивая ему кусок кокосовой мякоти, политой липким соком неизвестного фрукта.

— Спасибо.

Он взял угощение, и их пальцы нарочно задержались в прикосновении. Алиса улыбнулась уголком губ.

— А мне? — шутливо возмутилась Вероника.

— Ты на диете, — отрезала Алиса.

За столом рассмеялись, но смех был напряжённым. Вера перехватила взгляд Сергея и едва заметно покачала головой: мол, я же предупреждала.

После обеда женщины разбрелись по делам. Катя купала Аню в ручье, девочка весело плескалась и смеялась. Сергей смотрел на них и впервые за весь день улыбнулся по-настоящему. Вот оно, чистое, светлое, без двусмысленности.

Тем временем Диана, блеснув знанием анатомии, организовала «массажный уголок» — плоский камень, застеленный парусиной. Первой пациенткой стала Светлана, которая жаловалась на боли в спине после сна на песке.

— А вы, Сергей? — окликнула Диана. — У вас же плечи должны отваливаться после этой рубки леса.

— Я потерплю.

— Даже не думайте. — Она подошла и взяла его за руку. — Через час жду вас на камне. Это приказ медика. Подтверди, Алёна.

— Подтверждаю, — отозвалась Алёна. — С мышечным перенапряжением не шутят.

— Ладно. — Сергей сдался.

Час спустя он лежал на животе, когда сильные пальцы Дианы разминали ему спину. Это было блаженство. Настоящее, профессиональное. Диана знала каждую мышцу, каждый узел напряжения.

— У вас потрясающее тело, Серёжа, — прошептала она, наклоняясь так, что её дыхание коснулось его уха. — Грех не поддерживать его в порядке.

— Угу, — только и смог ответить он, потому что её руки спустились ниже, к пояснице. Прикосновение было двусмысленным — уже грань между массажем и чем-то большим.

— Я чувствую здесь огромное напряжение. Вы слишком много на себя берёте. Хотите, я помогу расслабиться... полностью?

Сергей замер. Он понял, что это не просто массаж. Диана ждала ответа. Её ладони замерли на его ягодицах, едва касаясь.

— Я... — начал он, но в этот момент к ним подошла Оксана.

— Диан, Алёна просила тебя помочь с перевязкой. У Инги плечо травмировано.

Диана выпрямилась, и Сергей выдохнул — то ли с облегчением, то ли с сожалением.

— Хорошо. Мы закончим позже. — Она ушла, но, проходя мимо Оксаны, обменялась с ней колючим взглядом.

Сергей сел, потирая плечи, и вдруг осознал, что попал в эпицентр невидимой битвы. Семнадцать человек на необитаемом острове. Шестнадцать женщин, один мужчина. Ему казалось, что он управляет лагерем. Но на самом деле лагерь начинал управлять им.

К вечеру усталость взяла своё. Отстроили три хижины — временные, но уже с крышами из пальмовых листьев. Сергей решил, что женщины будут спать по трое или четверо, а ему достанется отдельный, самый маленький шалаш — «капитанская рубка», как пошутила Лера. Он не возражал: уединение ему требовалось всё больше.

Когда совсем стемнело, и лагерь притих, он сидел у догорающего костра один. Где-то за спиной слышались женские голоса, тихий смех, шёпот. Слово «Сергей» прозвучало несколько раз. Потом — снова смех, переходящий в хихиканье. Он не хотел думать, о чём они говорят перед сном.

Вера бесшумно возникла рядом.

— Не спится?

— Нет.

— Думаете о том, что лучшее — враг хорошего? — Она села рядом. — Сергей, я психолог. Я вижу ваше напряжение. И вижу их напряжение. Оно будет нарастать.

— И что делать?

— Не знаю. — Она честно пожала плечами. — В истории есть примеры. Гаремы существовали веками. Но там мужчина был завоевателем, султаном. Вы же — не завоеватель. Вы просто программист, которого выбросило на берег с шестнадцатью возбуждёнными женщинами.

— Вы думаете, они все... возбуждены?

— Я знаю это. — Вера обернулась на шалаши, откуда доносился смех. — Там сейчас обсуждают вас. Ваше тело, которое они видели у ручья. Ваши руки. Вашу спину, которую массировала Диана. Они гадают, кто будет первой. Кому вы окажете предпочтение. Это нормально. Это инстинкты.

— Боже.

— Не призывайте Господа всуе, — усмехнулась Вера. — Лучше скажите себе честно: вы хотите их? Всех? Или хотя бы кого-то?

Сергей долго молчал. Потом тихо, одними губами:

— Не знаю.

— Узнаете. — Вера встала. — Спокойной ночи, Серёжа.

Она ушла к шалашам, а он остался у затухающего костра. Ночь была полна звуков: океан вздыхал, пальмы шелестели, в кустах трещали цикады. И надо всеми этими звуками парил незримый зов. Зов плоти, который на острове «Венера» с каждым днём будет становиться всё громче.

Глава 4. Горячий источник

Прошло три дня с момента крушения. «Лагерь «Венера» постепенно обрастал бытом: у них появились четыре хижины, навес для кухни, выложенный камнями очаг и даже подобие душа — наклонённое дерево, на которое вешали кокосовые скорлупы с водой. Каждый занимался своим делом, и с каждым днём Сергей замечал, что откровенные взгляды в его сторону становятся всё более пристальными, а случайные прикосновения — всё более частыми и затяжными.

В тот вечер он чувствовал себя особенно вымотанным. Вместе с Кирой они с утра расчищали тропу через пальмовую рощу к дальней лагуне, которую заметила Лика. Там, по словам сёрферши, был пологий вход в воду и много рыбы. Но тропа оказалась настоящим испытанием: приходилось рубить жёсткие кусты, перетаскивать упавшие стволы, выворачивать камни. К закату Сергей едва стоял на ногах, а его плечи налились свинцовой тяжестью.

После ужина Марина сунула ему в руку кусок запечённой рыбы и кивнула в сторону леса:

— Иди к горячему источнику. Женька сказала, он от мышечной боли лучше любого массажа. Я тебе полотенце дам верёвочное, из парашюта сделали.

— Спасибо. — Он благодарно улыбнулся.

Женя-биолог обнаружила источник на второй день их пребывания на острове. В глубине острова, за скальной грядой, в чаще из папоротников и бамбука, скрывалось небольшое озерцо. Вода в нём была не просто тёплой — она была идеальной, словно природа специально создала этот природный спа-бассейн для усталых тел. Камни на дне отливали зеленоватым нефритом, а по краям росли какие-то пахучие травы, делавшие воздух пряным и терпким.

Женщины быстро оценили находку и составили график купания: вечерние часы были «женскими», и сегодня, по расписанию, Сергей мог бы пойти только поздно ночью или рано утром. Но Марина сказала:

— Да брось ты эти расписания. Иди сейчас, пока они все у костра заняты. Час-другой у тебя есть.

И он пошёл.

Тропинка к источнику уже была протоптана — тонкая нить белого песка, петлявшая между тёмными стволами. Ветви смыкались над головой, создавая живой тоннель. Сергей шагал, вдыхая запахи ночного леса: влажный мох, сладковатые цветы, йодистый ветер с океана, долетавший даже сюда. Где-то в кронах перекликались ночные птицы.

Озерцо открылось внезапно — вода лежала в каменной чаше, идеально гладкая, подсвеченная первыми звёздами. Над её поверхностью поднимался лёгкий пар, и в этом мареве скалы вокруг казались декорациями к какому-то мифологическому сюжету.

Сергей разделся до белья, аккуратно сложил одежду на сухом валуне и ступил в воду. Тепло мгновенно обволокло его тело, проникло в каждую мышцу, заставило блаженно выдохнуть. Он зашёл по грудь и расслабился, откинувшись на гладкий каменный выступ.

— Святая вода, — прошептал он, прикрывая глаза.

Минуты текли. Напряжение уходило, растворялось в тёплых струях. Сергей почти задремал, когда лёгкий плеск заставил его вздрогнуть.

— Не помешаю?

Он открыл глаза. На краю озерца, в круге лунного света, стояла Оксана. На ней было только короткое полотенце, обёрнутое вокруг тела и кое-как закреплённое на груди. Её пшеничные волосы, обычно собранные в узел, теперь свободно рассыпались по плечам, и в лунном свете они казались жидким серебром.

— Я думал, купание женское в этот час, — хрипло произнёс Сергей.

— Я передумала. — Она сделала шаг в воду. — Ты целый день рубил лес. Тебе нужнее.

Оксана скинула полотенце, оставив его на камнях, и вошла в озеро обнажённой. Сергей замер. Лунный свет обрисовывал её фигуру — высокую, стройную, с изящными изгибами бёдер и маленькой, упругой грудью. Мокрая кожа блестела, как перламутр. Она двигалась медленно, не сводя с него глаз, и в этом движении было столько грации, что у Сергея перехватило дыхание.

— Тебе холодно? — спросила она, приближаясь.

— Нет. — Он сглотнул. — Скорее наоборот.

— Это хорошо. — Оксана остановилась в шаге от него. Вода доходила ей до талии, и теперь он видел каждую каплю, стекавшую по её ключицам в ложбинку между грудей.

Между ними повисла тишина, наполненная только плеском воды и шорохом листьев. Оксана смотрела на него не так, как смотрела в самолёте — профессионально-вежливо, с дежурной улыбкой. Теперь в её глазах читалась смесь дерзости, нежности и отчаянной решимости.

— Знаешь, — тихо сказала она, — когда самолёт падал, я думала, что умру. Я прокрутила в голове всю жизнь. И поняла, что в ней было слишком мало... настоящего. Понимаешь?

— Понимаю.

— И когда я открыла глаза на берегу и увидела тебя... Я поняла, что хочу что-то изменить. Начать жить иначе. Перестать бояться.

Она сделала последний шаг и положила руки ему на грудь. Её ладони были горячими — горячее воды. Сергей почувствовал, как часто бьётся её сердце, или это его собственное?

— Я не железный, Оксана, — выдохнул он.

— Я и не хочу, чтобы ты был железным. — Она провела пальцами по его ключицам, плечам, спустилась ниже — к животу. — Я хочу, чтобы ты был живым.

Её губы оказались совсем близко. Сергей ощутил её дыхание — свежее, с лёгким привкусом мяты, которую они использовали для чистки зубов. И он сдался.

Их первый поцелуй был осторожным — вопрос. Но уже через секунду он перерос в жадный, глубокий, сминающий любые барьеры. Оксана тихо застонала ему в губы и прижалась всем телом, обвивая руками его шею. Сергей обхватил её за талию, чувствуя под ладонями гладкую, бархатистую кожу, и притянул ещё ближе. Её грудь упруго вжалась в его торс, а бёдра прильнули к его бёдрам.

— Серёжа... — выдохнула она, прерывая поцелуй. — Я хочу тебя. Здесь. Сейчас.

Он не ответил словами. Вместо этого он подхватил её на руки, отнёс к пологому каменному выступу и усадил на край озерца. Вода стекала с их тел ручьями. Оксана откинулась назад, опершись на локти, и позволила ему целовать свою шею, ключицы, грудь. Сергей покрывал поцелуями каждую каплю воды на её коже, каждую родинку, каждый изгиб.

— Ты красивый, — прошептала она, запуская пальцы в его мокрые волосы. — Я заметила тебя ещё в салоне. Думала: ну надо же, такой мужчина — и совсем один летит.

— Я был в отпуске... от всего. — Его губы скользнули ниже, к её животу.

— А теперь ты в отпуске... со мной. — Она выгнулась навстречу его ласкам. — Не останавливайся.

Он и не собирался. Его руки исследовали каждый миллиметр её тела — плечи, грудь, изгиб талии, бёдра. Оксана отвечала взаимностью, и её прикосновения были смелыми, без тени стеснения. Она гладила его спину, плечи, живот, а когда её ладонь скользнула ниже, к поясу его плавок, Сергей шумно выдохнул.

— Сними, — попросила она.

Он подчинился. Теперь между ними не осталось преград. Оксана обвила его ногами, соединяя их тела, и в этот миг весь мир сузился до размеров каменной чаши, наполненной тёплой водой и звёздным светом.

Первый толчок заставил её вскрикнуть — сладко, гортанно, эхом отразившись от скал. Сергей замер на секунду, давая ей привыкнуть, но Оксана сама подалась навстречу.

— Ещё... пожалуйста.

И он уже не сдерживался. Вода вокруг них закипела от движений, ритмичный плеск вырывался за пределы озерца, смешиваясь с их дыханием и тихими стонами. Оксана цеплялась за его плечи, запрокинув голову, и лунный свет рисовал на её лице узоры блаженства. Сергей смотрел на неё — на приоткрытые губы, на блестящие глаза, на капельки пота на висках, — и не мог поверить, что это реальность.

В какой-то момент он перевернул её, прижав спиной к своей груди и войдя сзади. Оксана застонала громче, впиваясь пальцами в мох на камнях. Её тело двигалось в такт его движениям, как волна, послушная ветру. Сергей целовал её плечи, шептал что-то бессвязное, теряя себя в этом ритме.

Их близость длилась долго. Они то замедлялись, то ускорялись, меняли позы — нежно и страстно одновременно. Наконец, когда напряжение достигло пика, мир взорвался ослепительной вспышкой. Оксана вскрикнула, содрогаясь всем телом, и через мгновение Сергей присоединился к ней, сжав её в объятиях и уткнувшись лицом в её мокрые волосы.

Они замерли, тяжело дыша. Вода успокаивалась, переставая плескаться. Ночь снова стала тихой, и только звёзды, равнодушные свидетели, продолжали мерцать над их головами.

— Серёжа... — прошептала Оксана, всё ещё не размыкая объятий. — Это было...

— Да. — Он поцеловал её в макушку. — Я знаю.

Они ещё долго лежали на гладком камне у кромки воды, укрытые мягкой тропической ночью. Оксана положила голову ему на грудь и чертила пальцем невидимые узоры на его коже.

— Ты понимаешь, что теперь будет? — спросила она.

— Понимаю.

— Они все захотят того же. Они и так уже на тебя смотрят, как голодные кошки на миску со сметаной.

— Знаю. — Он вздохнул. — И что мне делать?

— Не знаю. — Она помолчала. — Но если ты думаешь, что я буду ревновать... Я не буду. Мы на острове, Серёж. Выживаем. И этот остров — он как будто специально создан, чтобы мы забыли все правила.

— Или чтобы мы изобрели новые.

Она приподнялась на локте и заглянула ему в глаза.

— Обещай мне только одно. Что бы ни случилось — ты будешь честен. Со мной. Со всеми. Не играй в султана. Просто будь собой.

— Обещаю. — Он поцеловал её.

Они вернулись в лагерь порознь, с разницей в несколько минут, чтобы не вызывать лишних подозрений. Но когда Сергей шёл к своему шалашу через спящий лагерь, он заметил, что от костра поднялась тёмная фигура. Лера.

— Хорошо покупался? — спросила она с понимающей усмешкой.

— Отлично.

— Смотри, чтобы от пара голова не закружилась. — Она зевнула и скрылась в своей хижине.

Сергей лёг в своём шалаше и долго не мог уснуть. Он смотрел в плетёный потолок из пальмовых листьев, слушал дыхание океана и думал о том, что Оксана права: этот остров — особенный. Он менял их всех, стирал условности, пробуждал инстинкты. И то, что случилось у горячего источника, было лишь началом. Прологом к истории, в которой ему предстояло стать центром вихря, имя которому — желание.

Где-то в соседней хижине засмеялись во сне. В другой — тихо запели колыбельную.

Сергей закрыл глаза и провалился в сон. Ему снились шестнадцать пар женских рук, сплетающихся в кольцо вокруг него, и голос Оксаны, шепчущий: «Ты не железный. Ты живой».

Глава 5. Анамнез по Каме

Утро после ночи у горячего источника выдалось странным. Сергей проснулся с ощущением, что его тело стало другим — более лёгким, более послушным, словно с него сняли невидимые оковы. Но вместе с лёгкостью пришло и смутное беспокойство. Он лежал в своём шалаше, смотрел, как сквозь пальмовые листья пробиваются косые лучи солнца, и мысленно прокручивал события прошлой ночи. Оксана. Источник. Их близость. И Лера, которая явно что-то знала.

«Ну и пусть, — решил он наконец. — Скрывать всё равно не получится. На острове, где семнадцать человек, тайны живут недолго».

Он выбрался из шалаша и сразу наткнулся на Оксану. Она несла охапку пальмовых листьев для починки крыши и, увидев его, чуть заметно улыбнулась. Уголки её губ дрогнули, а в глазах мелькнуло что-то тёплое, интимное, предназначенное только ему. Сергей кивнул в ответ, стараясь сохранять нейтральное выражение лица, но внутри всё перевернулось.

— Доброе утро, командир, — сказала она с лёгкой иронией.

— Доброе. Как спалось?

— Лучше всех. — И она прошла мимо, едва коснувшись плечом его руки.

У костра уже собралось большинство женщин. Марина раздавала завтрак — печёные плоды хлебного дерева, которые Женя обнаружила накануне. По вкусу они напоминали что-то среднее между картошкой и хлебом, и это было настоящей гастрономической революцией.

— Серёж, тебе с рыбкой или так? — весело спросила Марина, протягивая миску.

— С рыбкой.

— Молодец. Белок нужен. — Она подмигнула. — Особенно при таких нагрузках.

За столом воцарилась та особая тишина, которая возникает, когда все одновременно думают об одном и том же, но не произносят вслух. Алиса покосилась на Сергея поверх своей миски. Вероника изучала его с таким видом, будто прикидывала, как он смотрелся бы на обложке мужского журнала. Диана лениво массировала себе запястье, глядя на Сергея сквозь полуопущенные ресницы. Даже Катя, обычно поглощённая заботами об Ане, бросила на него быстрый оценивающий взгляд.